Выйдя за дверь, заставил себя выдохнуть да собраться с мыслями. На какое-то время это маленькое чудовище, ловко притворяющееся милой девушкой, изолированно в моей комнате.

Следующий шаг — выиграть время и навести порядок. То есть сократить число возможных неприятных ситуаций. Которые, если подумать, могли в любой момент обрушиться и развалить здесь всё. Достаточно представить, что будет, если кто-то из Затейников решит вдруг подкатить к новой симпатичной девушке, которая непонятно откуда взялась на территории фракции.

Но с этим мы разберёмся чуть позже.

Сначала — клан Исекай.

Их в полном составе я обнаружил в общем зале. Стоило войти, как все пятеро, что до этого читали письма, уставились на меня.

— Если что, я сам в шоке, — сказал им.

— В шоке? — спросила Дарсия. — Мягко сказано.

— Вы ознакомились с посланиями? — спросил я ключевое на данный момент.

— Если верить им, то дома всё настолько хорошо, что сложно поверить, — ответил Маркус растерянно. — Если это так, то мы зря уходили.

— Кто-то из вас слышал про Наду Бинхуэм? — спросил я.

И понял, что вопрос глупый. Не могло быть такого, что кто-то слышал, а кто-то нет. Или могло? Походу, загоняюсь.

Все пятеро переглянулись.

— Мы не слышали, — ответил за всех Маркус. — Но это ни о чём не говорит. Чтобы ты понимал контекст, если проводить аналогии, то твой клан — это как Радаганский дворец, а наш клан — как деревня где-то далеко за Урочищем.

Урочище — это пещеры духа, где я брата встретил. Как своего, так и Гармонии. Находились они на границе Радаганского королевства. Глушь глушью. Если я правильно понял Маркуса, то клан Исекай слишком далёк от клана Бинхуэм, чтобы знать все подробности.

— Но вы же как-то смогли с ними пересечься, — заметил я.

— Не с главной ветвью, — возразил Маркус. — От правящей семьи мы максимально далеки.

— Значит, эта девушка может быть кем угодно, — заключил я.

— Даже знай мы Наду Бинхуэм, не так уж сложно подделать внешность, — заметил Дзендао.

— Ясно, что ничего не ясно, — вздохнул я. — Будем исходить из того, что Нада действительно моя двоюродная сестра. Они нашли не только нас, но ещё и Маю. Она уже у них. Опять же, если верить сказанному. Ушла добровольно, и, со слов Нады, клан рассматривает возможность мирного урегулирования конфликта.

— Им что-то от тебя надо, — вставил Дзендао.

— Возможно, — кивнул я. — Пока, как вы можете догадаться, мне самому ничего не понятно. Эта Нада свалилась на меня с неба, огорошила новостью, попутно вызвала Даррана Скалу на дуэль, избила его прилюдно, и почтенному Мирию предложила покровительство клана, если он окажется достаточно хорош. Точнее, не он, а академия, но это одно и то же, считай, — потёр я виски. — Судя по всему, они вычислили нас не меньше месяца назад.

— Очевидно, наследница не могла явиться сюда одна, — сказал Маркус. — Получается, вариантов-то особо и нет.

— Работаем с тем, что есть, — ответил я. — Точнее, работаю. Быть может, вам следует вернуться домой?

— Это технически сложная задача, — возразил Маркус. — У нас в планах было добраться до ранга Королей, если повезёт, а дальше уже возвращаться. Что займёт несколько лет. Вернуться сейчас — если только твоя сестра поможет с этим, но это дополнительный рычаг давления на тебя. Я понимаю твоё беспокойство за нас, но сейчас лучшая стратегия — выждать и посмотреть, что будет.

— Смысл сопротивляться, если вас уже разделали и приготовили на обед, — мрачно высказался Дзендао.

— Если вы не уходите и раз уж так всё сложилось, то у меня будет просьба, — сказал я. — Во-первых, ты, Дзен, — посмотрел я на парня. — Ради Реки, небес и ветров держи язык за зубами. Лучше вообще молчи. И не думай.

— Спасибо, дружище, — хмыкнул он.

— Он прав, — сказал Маркус. — Ты ляпнешь что-нибудь, а потом почтенная госпожа потребует от брата убить тебя, наказав за оскорбление. Не создавай проблем.

— Поучите меня ещё, — проворчал он и замолчал.

— Дарсия, Кария, — обратился я к девушкам. — У меня провал в плане понимания, как разместить кого-то вроде Нады Бинхуэм и что ей вообще может потребоваться.

— Где ты её оставил? — спросила Дарсия.

— Отдал ей свою комнату.

— У-у-у, — протянула девушка. — Здесь есть свободные покои хозяйки поместья. Надо было разместить там.

— У меня уговор с духом, что покои не трогаем.

— Лучше тебе передоговориться с духом, — вздохнула Дарсия. — Кария, идём. Попробуем исправить невежество этого почтенного господина.

Прозвучало как шутка, но я задумался, что самим фактом появления и в некотором роде признания меня Нада могла лишить меня друзей. Потому что с этого момента начиналась политика. То, что происходит здесь, отразится на клане Исекай там, в далёких землях. Маркус и остальные отныне просто не могут позволить себе быть беспечными в отношении меня и тем более в отношении Нады.

— Леван, — обратился я к парню. — Тебя попрошу донести до членов фракции, что здесь теперь живёт моя сестра и не дай Река кто-то косо посмотрит в её сторону.

— Донести эту мысль без раскрытия смысла, кто такие Бинхуэм? — уточнил здоровяк.

— По возможности. Можешь по секрету всем говорить, что я становлюсь очень злым, когда лезут к сестре, а потом добавлять, что она уже побила Даррана Скалу.

— Сделаю, — поднялся парень. — Не унывай, Эл. — Подойдя, он хлопнул меня по плечу. — Если сразу не убили, значит, есть варианты.

Я кивнул, про себя думая совсем другое. Убить-то не убили, но здесь столько нюансов.

— Дзен, я бы предложил тебе вычислить наблюдателей, — сказал парню, когда Леван вышел. — Но лучше не лезь к ним. Раз до этого не заметил, значит, там не самые простые люди. Да и не изменит это ничего.

— Могут счесть оскорблением, — согласился Маркус.

Дзен поднялся, провёл себе пальцами по губам, напоминая, что ему запретили говорить, и тоже отправился на выход.

Хотелось спросить у Маркуса, что он об этом думает, но, вполне возможно, нас сейчас слушают. Некоторые же вещи вслух лучше не произносить.

— Пойду с духом разбираться, — вздохнул я, так ничего и не спросив.

* * *

Чтобы встретиться с Афелией, я прошёл в те самые, злополучные покои. Которые и правда выглядели получше, чем мои. Можно было бы подумать, что здесь живёт сама Чернушка, но — нет. В комнате не было никаких следов жизни.

Тем не менее, стоило войти, как темнота вокруг начала сгущаться передо мной.

— Сейчас лучше вести себя скромнее, — просто сказал я.

Темнота собралась в фигуру девушки, которая выставила в мою сторону палец.

— Ты! — прошипела она обвинительно. — Я так и знала, что с тобой не стоит связываться!

— Это бы ничего не изменило. За мной бы всё равно пришли и нашли бы тебя здесь. Только сейчас я могу тебя прикрыть, а так бы даже не узнал, что с тобой разобрались.

— Нет-нет-нет! — схватилась она за голову. — Это всё дурной сон! Я жила здесь пятьсот лет, никому не нужная, но стоило появиться тебе, как всё рухнуло!

— Успокойся, — потребовал я. — Ещё ничего не кончено. Сейчас тебе нужно собраться и слушать меня.

— Чтобы стать твоей слугой⁈ — возмутилась она.

— Слушай, я не твоя нянька, — начал я раздражаться. — У меня и своих проблем хватает. Если будешь истерики устраивать, не смогу помочь.

— Ты не понимаешь, — начала она трясти головой, как ненормальная, — Твой бинхуа сидит тихо, его не слышно. А её! — выпучила она глаза. — Я чувствую угрозу, она хочет меня сожрать!

— Успокойся, тебя никто не тронет, — сказал я, подумав, что пока не тронет. — Ты принципиально не согласна стать моей слугой?

— Я… — она запнулась. — Не знаю. Я пятьсот лет тут провела. Зачем я тебе нужна?

— На самом деле помощница мне не помешает, — задумался я. — Но покои Алии придётся отдать моей сестре.

— Ни за что! — воскликнула Афелия. — Они убили её!

— Не совсем так, — поморщился я. — Но даже если так, Нада слишком юна, чтобы иметь к этому отношение.

— Я тоже выгляжу как юная, только мне пятьсот лет, — фыркнула девушка.

— Аргумент, — признал я.

А вдруг этой Наде тоже лет пятьсот? Пришла и дурит меня, простачка.

— Но ситуации это не меняет. Если ты была слугой Алии, то как нужно встречать младшую родственницу?

— Разместить в гостевых покоях. Где она сейчас и находится! — зло ответила Афелия.

— Не усложняй, а? — прямо попросил я. — Мне тоже нелегко. Так вышло, что твоя жизнь отныне изменилась. Я от таких перемен сам не в восторге, знаешь ли. Хочешь выжить — помогай.

Афелия посмотрела на меня зло, как может смотреть маленький ребёнок, у которого отняли… Всю жизнь?

— Что мне теперь остаётся, — сдулась она. — Пусть забирает эти покои. Только попроси её придержать бинхуа, а то мне страшно.

— Нельзя показывать страх, — рефлекторно ответил я.

Или правильнее сказать — инстинктивно?

— Сейчас от тебя требуется показать, что ты вменяема и можешь выполнять роль слуги. Позаботься о Наде так же, как бы позаботилась об Алии.

— Я не смогу, — побледнела девушка.

— Сможешь. Будет обижать, расскажешь мне. Я разберусь.

— Как будто ты со своими проблемами разобраться можешь, — буркнула она и шагнула в сгустившуюся темноту.

Справедливо. Но куда деваться-то?

* * *

Вернулся к Наде, сообщил ей новости.

— Может, стоило с этого и начать? — спросила она.

— У меня была договорённость, что те покои не тронут. Или Бинхуэм не ценят собственное слово?

— Мы ценим слово, как никто другой, — заверила девушка. — Покажешь, куда мне переселиться? Кстати, те девушки очень милые и вежливые. Мы договорились прогуляться по магазинам. Мне ведь можно?

— Магазинам? — нахмурился я.

— Это такие места, где продают самые разные вещи. Одежду, женские принадлежности, постельное белье… — с невинным видом перечислила девушка.

— Деньги-то у тебя есть? — вскинул я бровь.

— Зачем они мне, когда у меня такой замечательный старший брат.

— Все мои финансы уходят на подготовку к конфликту с одним кланом, который любит похищать чужих матерей и сестёр, — не повёлся я.

— Тяжело тебе живётся, братик, — ласково сказала она. — Но ты недавно обещал решать все мои вопросы.

От такого заявления я в ступор впал. Обещать-то обещал, но… Клан Бинхуэм в лице одной девушке меня что, на шмотки разводит?

— Река с тобой, — ответил я. — Только денег у меня и правда не очень много. Держи себя в руках.

— Ничего не могу обещать. Так где мои покои?

— Идём, — увлёк я её за собой. — И вели своей бинхуа вести себя скромнее.

— О чём ты?

— Она поймёт.

Девушку до покоев я отвёл. Нада по-хозяйски осмотрелась, сделала какие-то выводы и вскоре ушла вместе с Дарсией и Карией. По-хорошему надо было присмотреть за ними, но я не стал. Проводил, вышел во двор, убедился, что они действительно ушли.

Сам же вернулся, сел на крыльцо дома и почувствовал, как перехватывает дыхание. Сердце бешено застучало, в глазах потемнело. Насколько внезапно всё это навалилось, что подумал — атакуют, но нет. Это была первая в моей жизни паническая атака. Выступил пот, я ничего не слышал, ошалело пялился вперёд, пытаясь побороть то, что со мной происходило. Не получалось. Тогда заставил себя сосредоточиться на дыхании.

Вдох — выдох, вдох — выдох.

Постепенно я успокоился, смог расслабиться. Задумался о том, как повернулась жизнь. Это что получается. Я изначально был приговорён? Как и моя семья? Немного везения — и печальный конец был отложен на год, но итог — вот он. Пришла какая-то девушка, выложила пачку козырей, против которых мне нечего показать. Более того, Нада меня в принципе в одиночестве оставила. Академия? Никто здесь за меня не заступится. Мирий сам поймает, бантиком повяжет и передаст, если попросят. Маркус и остальные? Я их считаю друзьями и поэтому сам никогда не допущу, чтобы они выступили на моей стороне. Нада не угрожала, но здесь и дурак поймёт. Рыпнутся — и прилетит по их семьям. Получается, я теперь один.

На появление Дениэля тоже нет смысла рассчитывать. Наверняка на него расставили самую надёжную ловушку. Освобождение матери — одну пленницу-то спасти нереально, а двух? Или что я буду делать, если вдруг Мая реально проявит к ним лояльность? Почему нет? Сомневаюсь, что это такая уж сложная задача, завербовать её.

Если не тешить себя пустой надеждой, то битву я проиграл. Все мои планы больше ничего не стоят.

Сдаться? Нет уж.

Если старые планы не работают, значит, нужно разработать новые. Раз прямое боестолкновение отменяется, значит, нужно готовиться к противостоянию другого типа. У Нады есть проблемы с культивацией? Значит, у меня есть рычаг давления. Она собралась задержаться здесь? Значит, я использую это время, чтобы подготовиться, набраться сил и быть готовым ответить.

Клан Бинхуэм заплатит дорогую цену за каждый день моей свободы.

Приняв для себя решение, я поднялся и пошёл до ближайшей поляны, где ранее уже разминался. Достал посох, крутанул. Сегодня я видел, как дерётся Нада Бинхуэм. Чемпиона академии она разделала, как какого-то простолюдина с улицы. Единственное, чего добился Дарран — откинул её разок, да и всё. Точность и скорость движений, защита, атакующая техника — всё это на принципиально ином уровне у девушки. И это она ещё силы бинхуа не призывала. Значит, её реальный боевой уровень минимум в десяток раз выше.

Что ж… Это та планка, которую мне надо взять в ближайшее время. Как это сделать, я не знаю. Значит — придумаю.

Амбициозно и самоуверенно? Пускай. Других вариантов у меня нет. Я и так чувствую, что нахожусь на грани. Мне нужна какая-то точка опоры. Начну же я с того, что переберу свой арсенал и разогреюсь.

Выровняв дыхание, начал первое движение. За ним второе. Перед глазами стояло то, как плавно, выверенно и точно дралась Нада. Мысленно я представлял девушку, подстраивал движения. Вскоре понял, что всё не то. Дыхание помогало ускориться, но одного его не хватало. Жаль, что в других стихиях нет таких же мощных секретов, только у воздуха.

На этой мысли я остановился, во время выпада посохом. Выпрямился. Почесал макушку. Кто сказал, что нету?

О важности дыхания я знал с малых лет, спасибо матери и наставнику Фену. Новый уровень понимания я приобрёл, когда танцевал с ветром. Другие стихии… Кхм… Земля, первое, что приходит в голову, — это точка опоры. Собственно, я часто так стихию и использую, укрепляю опору под собой. Вода — тут и гадать не надо, она должна отвечать как раз за плавность движений. Огонь — это жар, тепло, а ещё взрыв. Может, секрет во взрывной силе?

Идеи интересные, осталось придумать, как их воплотить в реальность. Так, чтобы это было эффективнее, чем пойти и прикупить какую-нибудь убойную технику. Впрочем, техники не помогут. Смысл, если я даже попасть по Наде не смогу? Мне нужно научиться двигаться принципиально иначе.

Я снова закрутил посох. Перед глазами встала сестра, как живая. Воображение рисовало, как она двигается. На её фоне я чувствовал себя неуклюжим. С помощью дыхания попытался разогнаться, но не то. Я действительно становился сильнее, но теперь мои представления о том, как надо двигаться, были совсем иными. Чем-то это напоминало систему Онио. Если смотреть на организм в целом, то он может выглядеть здоровым. Но если увеличить разрешение, взглянуть на то, что недоступно глазу, то откроется совсем другая картина. Погрузившись в боевой транс, я быстро стал замечать всё несовершенство своих движений. Опирался на землю, но использовал стихию. А если она закончится? А если враг перехватит контроль и подавит? Да и при использовании дыхания я не обращался к стихии ветра.

Что, если не обращаться к стихии земли? На сверхскорости ноги мигом стали проскальзывать, обнажив несовершенство моего шага. Так дело не пойдёт. Я должен приучить организм инстинктивно выбирать лучшую опору.

Шаг за шагом… Да, так.

Я продолжил биться с тенью. Моё воображение рисовало совершенную Наду, которая была всегда на шаг впереди. Я понимал, что проиграл, только начав двигаться.

Нужно ещё. Ещё. Ещё!

Я достиг предельной концентрации на задаче. Без обращения к стихиям ступни сами искали опору, и что-то даже получалось. Изменил подход, и за этим начала перестраиваться вся структура тела. Скорость и точность движений выросли, но Нада всё равно была на два шага впереди.

Нужно ещё что-то, что позволит разогнаться.

Я сбавил темп, выровнял дыхание, сосредоточился на качестве. Скорость — это время, за которое ты преодолеваешь расстояние. Сама по себе она ничего не значит. Пусть противник быстрее, но если ему нужно преодолеть расстояние более длинное… В этом заключался принцип скупых движений. «Нет, не скупых!» — тут же одёрнул я себя. Скупость подразумевает жадность, а мне ничего для дела жалко не было. В другом надо искать секрет. В отсутствии лишнего.

Додумавшись до этой концепции, я снова перестроился. Если Нада быстрее меня, значит, нужно исключить всё лишнее в своей технике боя. Мне не нужна красота удара. Даже не особо нужна его сила и техничность. Единственное, что я должен сделать — оказаться в нужной точке быстрее противника и нанести ущерб, который он не сможет пережить.

Постепенно весь рисунок боя изменился. Я добился лаконичности, но не успеха. Будто шаг назад сделал. Остановился, утёр пот со лба, посмотрел на небо. Мои движения стали немного лучше, но этого по-прежнему не хватало. Что ещё? Я не какой-то мудрец с тысячелетним опытом, который видел всё. Я всего лишь вчерашний ребёнок, которого прижали к стенке.

Ха! Эта мысль рассмешила. Именно так и есть. Меня зажали в угол. Лишили всего. Только немного свободы пока сохранили, но долго ли это продлится?

Если мне нечего терять, если битва проиграна, то я хочу напоследок как следует зажечь. Сделать то, ради чего хотел обойти все земли Реки — открыть ещё пару тайн культивации.

И небо мне свидетель, так просто я не сдамся.

Я видел, что лаконичность не работает. Нужно кое-что ещё. И у меня был пример, что именно. Та же Нада двигалась не просто экономно. Она выстраивала свой рисунок боя, заставляла врага совершать лишние движения. Я постарался вспомнить весь короткий бой в деталях и понял, что догадка верна. Открытие вынесло мозг. Как этого добиться? Снова взявшись за посох, снизил скорость и продолжил. Хочешь или нет, но действия противника зависят от твоих движений. Справедливо и обратное. В бою полно ограничений. Есть наилучшие ходы, но враг вполне может знать о них, учитывать и обращать себе на пользу.

Это повлекло за собой усложнение рисунка боя. Я ошибался, путался в собственных ногах, хотел переключиться на привычные рельсы, но раз за разом поправлял себя. Что-то получалось, что-то так сразу отказывалось даваться. Я то терял концентрацию, то, ухватив новую идею, бросался в бой со всем доступным пылом.

Отец всего за неделю научил меня вкладывать всего себя в один удар. С его логикой было сложно спорить. Если враг силён — ничего другого и не остаётся. Но, кажется, я вырос из этой простой концепции.

Если немного усложнить…

Нет, не так.

Я переключался между разными элементами, стараясь каждый подтянуть. Дыхание расширяло восприятие, но в какой-то момент я понял, что зрение только мешает. Я вижу только то, на что смотрю. Ещё немного бокового зрения, но как же это ограниченно, если сравнивать со всем доступным восприятием. Остановившись, соорудил себе повязку на глаза. Нужно пересмотреть и эту часть. Не всегда видно глазами, что задумал противник. Как насчёт других частей восприятия? Смешно, но это только помогло представлять, как сражается Нада. Я весь обратился в слух, раскинул всё доступное восприятие. От этого моя зона контроля только выросла. Я снова разогнался и позволил телу самому найти оптимальный путь. Возможно, сказалась накапливающаяся усталость, от которой мозг стал меньше умничать и мешать. А возможно, и что-то другое.

Нельзя было эффективно действовать с завязанными глазами, когда внутри столько напряжения. Тогда я заставил себя предельно расслабиться. Обратился к ощущению гармонии. А там вспомнил и про путь воды. Вода всегда найдёт обход, каким бы ни было препятствие. Мне не нужны идеальные приёмы. Мне нужно идеально понимание, как находить лучший вариант в любой ситуации. Вот он — путь воды.

Шло время. Одежда пропиталась потом. Мышцы налились тяжестью. Но я только вошёл во вкус.

Дыхание. Опора. Плавность и тактика. Остался огонь.

Стоило попытаться добавить взрывной силы, как… это получилось. Только я сделал то, что давно умел. С навершия посоха сорвалась силовая волна, ушла дальше. Раздался треск. Я снял повязку, увидел, как разнесло в щепки старое дерево. Можно было проследить, как вспучило землю и выдрало кусты дальше в лесу.

Сколько силы впустую. Если бы мне нужно было красоваться, посылая особо мощные удары и меняя ландшафт, я бы обязательно отработал нечто такое. Мне же нужно было нанести достаточный ущерб, чтобы уничтожить более сильного противника. В моём случае каждая кроха силы должна идти на дело. А значит, никаких силовых волн. Они говорят лишь о том, что я не сконцентрировал удар в одной точке.

Мысленно извинившись перед лесом, вернулся к практике. И принялся собирать весь рисунок боя заново.

От себя требовал быть быстрым, устойчивым, неуловимым, без лишних движений и предельно мощным, сосредоточенным в одной точке. Этому я отдал всего себя.

— Ты даже не можешь сломать дерево? — прозвучал насмешливый голос Нады.

Спросила она, когда я спустя неизвестное количество времени замер с занесённым посохом. Со стороны выглядело так, будто я ударил по дереву, но ничего не случилось.

Для меня же это было долгожданным успехом. Ничего не случилось — значит, я сконцентрировал всю взрывную силу в одной точке.

Выпрямившись, стянул повязку с глаз, повернулся к сестре. Обнаружил, что солнце уже коснулось горизонта. Сколько же часов я здесь провёл?

— Ты мешаешь, — сказал я.

— Может, я хочу посмотреть, старший брат, — сказала она насмешливо.

— Младшая что-то не поняла? — склонил я голову в бок, посмотрел исподлобья.

Рано или поздно это должно случиться. Так почему бы не выяснить, кто сильнее, прямо сейчас?