Я стою неподвижно, как статуя, пока Хаос медленно подходит к одному из столов. Его движения ленивы, почти театральны. Он останавливается лишь на мгновение, и я вижу, как его пальцы касаются алой розы, которая гнездится в роскошной вазе.

Хаос достает и поднимает розу к лицу, вдыхает её запах с преувеличенной наслаждением, и потом — совершенно неожиданно — засовывает стебель в рот.

Королева Пик резко вдыхает. Не громко, но в тишине зала, которая вдруг воцарилась, звук отзывается эхом. Её белые глаза сужаются. На губах появляется едва заметная кривизна — не улыбка, а что-то гораздо более опасное. Принц Пик рядом с ней сжимает кулаки так, что костяшки пальцев белеют.

Но Хаос не обращает на них внимания. Он идёт прямо ко мне, сквозь толпу гостей, которые расступаются перед ним, словно перед чумой. Его синие глаза горят весельем и чем-то ещё — чем-то, что заставляет мой пульс ускориться до невозможного.

Он протягивает мне руку, достав розу изо рта.

— Потанцуй со мной, — говорит он, и его слова звучат как приказ, обёрнутый в просьбу ради приличия.

Я не двигаюсь. Не могу. Корона на моей голове становится тяжелее, давит, напоминает о том, что я всё ещё в плену. Но Хаос просто улыбается шире, и его рука остаётся протянутой.

— Элис, — произносит он мягче, и в его голосе слышна такая нежность, что мне хочется застонать.

Я беру его за руку. Музыка меняется в тот же миг, когда пальцы касаются его ладони. Она становится дикой, хаотичной, словно белые зайцы в оркестре вдруг решил играть в разных ритмах одновременно. Скрипки визжат, барабаны бьют в неправильном такте, флейты поют что-то невнятное. Это не музыка для танца — это музыка для сражения, для страсти, для чего-то, что не имеет названия в обычном мире.

Но Хаос начинает танцевать. Он подхватывает меня так, словно стала невесома, и вращает. Мой мир становится размытым вихрем чёрного и синего. Его движения не похожи ни на что, увиденное ранее. Он гибок, как вода, грациозен, как кошка, но в то же время мощный, как ураган. Он танцует, как будто его тело знает музыку, которую играют.

Я пытаюсь следить за его движениями, но не могу. Вместо этого позволяю себе просто оставаться в его руках, вести туда, куда он пожелает. Его левая рука на моей талии обхватывает меня так крепко, что чувствую каждый палец, каждый коготь. А правая держит мою ладонь, и я чувствую, как его пульс бьётся в такт с музыкой. Роза всё ещё в его руке.

Я слышу, как Королева Пик издаёт звук — не слова, а именно звук, похожий на рычание. Её раздражение становится почти ощутимым, словно давит на воздух вокруг нас. Но она не вмешивается. Не сразу.

Хаос поднимает меня выше, и я чувствую, как ноги отрываются от пола. Он кружит со мной в воздухе, и на мгновение кажется, что мы летим. Его хвост, извивается позади, помогая балансировать, двигаться так, как не может двигаться ни одно существо в этом зале.

Музыка становится ещё более безумной. Я слышу в ней крики, смех, рыдания. Слышу звуки, которые не должны быть музыкой, но каким-то образом становятся ею. Слышу голос Хаоса, который поёт что-то на языке, который я не понимаю, но тот пронизывает до костей.

Он опускает меня обратно на пол, но не отпускает. Вместо этого прижимает к себе так близко, что чувствую его сердцебиение. Его дыхание касается моего уха, и слышу, как он шепчет:

— Скоро тебе нужно будет бежать, Элис.

Я вздрагиваю. Что?

— Ты никогда не бегала по-настоящему, — продолжает он, и его голос становится серьёзным, несмотря на то, что он продолжает танцевать, продолжает улыбаться для публики. — Но ты научишься. Ты должна будешь.

— Нет, — шепчу в ответ, хотя знаю, что это бесполезно. — Нет, я не убегу...

— Слушай, — приказывает он мягко, но с такой силой, что сразу замолкаю. — Когда танец закончится, ты будешь вынуждена убегать. Видишь чёрный лес вдали? — Он кивает в сторону окна, где действительно виднеется тёмная полоса деревьев на горизонте. — Туда. Прямо туда, не оглядываясь.

Качаю головой, но Хаос продолжает:

— Я смогу перенести тебя к нему только один раз. Затем отвлеку Королеву и Принца так, чтобы ты успела оторваться от их ищейки. Но ты должна будешь бежать дальше сама. Ради нас обоих. Когда-то я мог все на свете, мог бы перенести нас куда подальше. Но теперь - Хаос с грустью вздыхает. – Теперь я органичен.

— Я не оставлю тебя, — говорю я, и мой голос звучит так отчаянно, что сама пугаюсь, какие эмоции испытываю при одном упоминании, что придется расстаться с Хаосом.

А он смеётся. Это не жестокий смех. Это смех человека, который знает что-то, чего еще не приняла сама.

— О, моя малышка Элис, — шепчет он шутливо, целуя меня в висок. — Ты влюбилась в меня? Вот почему так яростно не хочешь уходить?

Я хочу возразить, но не могу. Потому что внутри понимаю – это еще не правда, но к слишком близко к ней. Я сильно неравнодушна к этому безумному, опасному, невыносимому мужчине. И это внутреннее принятие ужасает больше, чем корона Пик на моей голове.

— Мы ещё встретимся, — говорит он серьёзнее, и в его голосе звучит такая уверенность, что начинаю верить. — Я выберусь. Подарок друга поможет. — Он смотрит пристально мне прямо в душу, хитро прищуривает глаза, когда улыбается. В моей же груди расползается липкий страх. По Хаосу видно, что он затевает нечто страшное.

Мы кружимся, и он становится все серьёзнее. Улыбка исчезает, заменяясь выражением лица, которое редко наблюдаю у него. Кровь медленно застывает в венах.

— Когда ты окажешься снаружи, увидишь чёрный лес, это будут еще владения Королевы Пик. Та часть земель, которые пронизаны хаотичной тьмой. Лощина Лизоглота, - уточняет он. - За ней живёт мой друг. Он охраняет земли от распространения выбившихся из-под контроля Королевы чар. Ты будешь в безопасности, как только пересечёшь этот лес.

— Но как я узнаю, где граница? — спрашиваю, паникуя.

— Ты узнаешь, — говорит он с такой уверенностью, что сразу верю ему. — Когда придешь к границе, ты узнаешь.

Музыка становится ещё более дикой. Я слышу, как гости начинают кричать от боли в ушах. Но мы продолжаем танцевать, словно больше никого не существует. Корона на моей голове давно растворилась, а я даже не успела понять, когда это произошло.

— Лощина Лизоглота очень опасна, — продолжает Хаос, и его голос становится почти угрожающим. — Ты должна пройти через неё без единой секунды на передышку. Не останавливайся и не оглядывайся. Не слушай голоса, которые будут звать тебя. Просто беги.

— Хаос, я...

— Обещай мне, — приказывает он, и синие глаза смотрят на меня с таким требованием, что чувствую себя пригвожденной к полу. — Обещай, что ты будешь бежать. Что не вернёшься. Ты будешь жить. А я буду жить в любом случае. Королева не может меня убить. Ей приходится оставлять меня в живых.

— Я обещаю, — шепчу, хотя каждое слово ранит изнутри, как осколки стекла. Только надеюсь на то, что Хаос не лжет.

И он кивает, его лицо смягчается от облегчения. Он вдруг кладет розу к себе снова в рот, наклоняется ко мне, и целует, оставляя на губах сладкий, горьковатый вкус. Это не просто поцелуй. Это передача. Чувствую, как роза скользит из его рта в мой, как её стебель касается моего языка. Это невероятно интимно, красиво, и я слышу, как гости вокруг нас издают звуки удивления.

Его губы прижимаются к моим с такой нежностью, что я ощущаю, как слёзы начинают жечь глаза. Он целует меня так, словно это последний поцелуй, который мы когда-либо разделим. И от этого в груди становится невозможно больно.

Когда он отступает, вижу его лицо в полной мере. Синие глаза горят, но не от веселья. В них сквозит все, что он чувствует, и это разрывает сердце окончательно.

Музыка обрывается резко. Танец заканчивается. И в эту же секунду Королева Пик встаёт со своего трона. Её лицо искажает ярость, которую больше невозможно скрывать. Белые глаза светятся красным, как раскалённые угли. Она поднимает руку, и воздух вокруг Хаоса становится плотнее, словно невидимые цепи обвивают его тело.

Хаос падает на колени. Не потому, что не может сопротивляться, а потому, что позволяет себя победить. Символы на его шее загораются золотым пламенем, и я слышу, как он издаёт стон. Но продолжает улыбаться.

— Королева, — говорит он, и голос Хаоса звучит как музыка, несмотря на мучение. — Вы так красивы, когда злитесь.

Королева подтаскивает его ближе к себе одним взмахом руки. Хаос скользит по полу, оставляя за собой след крови, которая беспрестанным потоком льется из его носа, но улыбка не исчезает с его губ.

— Ты думаешь, что выиграл? — спрашивает Королева, склоняясь над ним.

— Я знаю, что выиграл, — отвечает Хаос мрачно, и в его голосе звучит такая уверенность, что даже Королева Пик на мгновение замирает.

Принц Пик стоит рядом с матерью, и на его лице читается злобная ухмылка. Он доволен, что мать осадила узника. Доволен, что Хаос на коленях. Но я вижу в его глазах и что-то ещё — страх. Он боится Хаоса. Боится его мощи, что способна на многое, но заперта по воле судьбы.

Я не думаю. Просто бросаюсь вперёд. Встаю между Королевой и Хаосом, заслоняя его своим телом. Чувствую, как её магия готовится нанести удар, как она собирается сжать руку в кулак и причинить ему еще большие мучения. Именно поэтому встаю на ее пути.

— Нет, — практически рычу. — Нет, я не позволю!

На мгновение воцаряется тишина. Музыка прекращается. Даже гости замолкают. А потом Хаос делает то, что меняет всё.

Он перепрыгивает меня обретая иное обличие и бросается на Королеву. Его тело трансформируется в воздухе, становясь огромным, мощным, невероятно страшным. Чеширский Кот является передо мной во всей своей ужасающей красоте. Это не милый персонаж из сказки. Это монстр. Его тело огромное, мускулистое, покрытое шерстью. Пасть раскрывается настолько широко, что кажется, может поглотить весь мир. Его когти длинные, острые, светятся синим огнём. Хвост извивается позади, словно живая змея, готовая к атаке.

Он хватает и терзает Королеву, как тряпичную куклу. Острые когти рвут её платье, зубы оставляют раны на обсидиановой коже. Она кричит, но её крик звучит не как крик человека, а как рычание животного.

Принц Пик бросается на помощь матери, но Хаос отбрасывает его в сторону одним мощным движением лапы. Принц летит через весь зал, врезаясь в колонну с такой силой, что камень трескается.

Гости разбегаются в панике, вопя, пытаясь спастись. Акробаты падают с потолка. Шуты визжат. Весь зал превращается в хаос. Но Королева Пик не сдаётся. Она поднимает руку, и символы на шее Хаоса вспыхивают ещё ярче. Они горят так, что я чувствую жар даже издалека. Хаос издаёт рычание боли, и его огромное тело начинает обращаться, уменьшаться. Трансформация в человека выглядит болезненной, ужасной. Всполохи тьмы и синего огня вокруг тела Хаоса дрожат и вихрятся, не находя спасения в теле хозяина.

Когда он снова становится человеком, то падает на пол, кашляя кровью. Из его рта, ушей, носа, даже глаз течёт кровь. Много крови. Слишком много. Он лежит на полу, едва дыша, и я понимаю, что Хаос истощил почти все свои силы в этой борьбе. Принц Пик встаёт, вытирая черную кровь со своего лица. Оно искажено гневом. И он идёт прямо ко мне, с ясным намерением. Он собирается поработить меня окончательно, пока я стою здесь, беззащитная, в шоке.

Но Хаос шепчет:

— Сейчас, малышка Элис.

Он щёлкает пальцами.

И я начинаю исчезать. Это не происходит мгновенно. Я словно таю. Медленно, как будто мой силуэт становится прозрачным, размытым. Принц начинает злобно кричать, протягивает ко мне руку, пытаясь схватить. Но отчасти я уже не в торжественном зале. Уже где-то в другом месте.

Последнее, что вижу перед тем, как исчезнуть полностью — это лицо Хаоса. Его синие глаза смотрят на меня с такой таской, что мне хочется остаться, вернуться, хочется обнять, помочь ему. Забрать и больше никогда не отпускать. По щекам начинают катиться слезы, которые не в силах больше держать в себе.

Но я не могу остаться. И исчезаю

И когда вдруг падаю на сырую землю уже за стенами замка, то чувствую, как становится плохо. Боль буквально пронизывает все тело, но она ничто по сравнению с тем ужасом, который царит внутри. Я рыдаю, задыхаюсь, кашляю. Тело содрогается от спазмов и шока, от адской боли, от чувств, которые оказались сильнее, чем могла предположить.