Тишина, которая воцаряется в саду, кажется более громкой, чем любой крик. Я стою неподвижно, чувствуя, как вес дротика в моей руке становится всё тяжелее с каждой секундой. Королева Пик встаёт со своего места, и её движение выглядит как походка хищника, который вот-вот нанесёт смертельный удар.

— Ты промахнулась, — говорит она холодно, и её голос звучит как лёд, который трещит под ногами. — Это было глупо, Элис. Очень глупо.

Белые глаза Королевы светятся гневом, и я чувствую, как волна её власти обрушивается на весь сад. Гости замирают, словно статуи. Даже воздух кажется более плотным, более удушающим.

— Попроси прощения, — приказывает Королева, подходя ко мне. — Попроси прощения за свою неудачу. И тогда я позволю мальчику жить.

Мой желудок сжимается. Я смотрю на шута, на его дрожащее тело, на его глаза, полные ужаса. Понимаю, что Королева настроена серьезно. Она действительно казнит его, если я не подчинюсь.

— Я... я прошу прощения, — выдавливаю из себя, хотя слова звучат как признание в преступлении, которого не совершала.

Королева смеётся, и этот смех пронизывает мою спину ледяными иголками.

— Недостаточно, — говорит она. — Теперь ты будешь бросать снова. И на этот раз попадёшь. Прямо в яблоко. Иначе я прикажу казнить его. Медленно. Больно. Так, чтобы он кричал.

Я чувствую, как кровь отливает от лица. Мои руки начинают неконтролируемо дрожать. Это не просто угроза. Это приказ, который нужно исполнить. Я смотрю на мальчика, и он смотрит в ответ с такой мольбой в глазах, что хочется расплакаться.

— Матушка, — вдруг говорит Принц Пик, и в его голосе впервые слышу что-то, что напоминает человеческие эмоции. — Может быть, достаточно? Она всего лишь человек.

Королева обращает на сына свой ледяной взгляд.

— Ты защищаешь её? — спрашивает она, и в её голосе звучит опасное любопытство. — Мой собственный сын защищает маленькую смертную девушку?

— Нет, матушка, — быстро отвечает Принц, но я вижу, как его челюсть напрягается. — Я просто думаю, что игра будет более интересной, если она будет длиться дольше. Если мы сломаем её слишком быстро, развлечение закончится.

Королева смотрит на сына долгое время, потом кивает.

— Ладно. Пусть будет по-твоему. Но она всё равно будет бросать. Пока не попадет.

Я чувствую, как Хаос делает шаг ко мне, но охрана быстро преграждает путь. Его синие глаза светятся ярче, чем когда-либо, и я замечаю в них такую боль, такое бессилие, что мне становится ещё хуже.

— Элис, — говорит он, и голос мужчины звучит как рычание. — Не делай этого. Не позволяй ей заставить себя. Но я уже понимаю, что у меня нет выбора. Пан или пропал — таковы варианты. Беру новый дротик со стола. Пальцы дрожат так сильно, что едва могу его удержать. Подхожу к линии, которую обозначила Королева. Мальчик стоит передо мной, и я вижу, как его тело сотрясается от страха.

— Пожалуйста, — шепчет он, и это слово разрывает мне сердце на куски. — Пожалуйста, не делай этого.

Я закрываю глаза, пытаясь найти в себе хоть какую-то силу, хоть какое-то мужество. Мой разум работает лихорадочно, ища выход. Есть ли способ попасть в яблоко, не ранив мальчика? Есть ли способ выполнить приказ Королевы и в то же время спасти его?

И тогда я вспоминаю. Вспоминаю о танце. О том, как танец спасал меня снова и снова в этом безумном мире. Я открываю глаза и делаю то, что кажется совершенно безумным. Вместо того чтобы просто бросить дротик, я начинаю танцевать.

Мои движения плавные, грациозные, словно исполняю какой-то древний ритуал. Вращаюсь, прыгаю, скольжу по чёрной траве. Дротик в моей руке становится частью танца, продолжением моего тела. Я танцую вокруг мальчика, и с каждым движением понимаю, что это работает.

Гости замирают, наблюдая за мной. Даже Королева Пик перестаёт говорить, её белые глаза следят за каждым моим движением.

Я танцую, и в этом танце сквозит все мое отчаяние, ярость, любовь к жизни. Двигаюсь так словно этот танец может изменить реальность, может спасти мальчика, победить Королеву. И когда достигаю кульминации танца, останавливаюсь у белой линии и бросаю дротик. Он летит с такой точностью, с такой грацией, что кажется, будто сам воздух направляет его. Дротик пронзает яблоко прямо в центре, не задев мальчика ни на миллиметр. Яблоко падает с глухим звуком на землю. Гости вздыхают, восхищаются. Даже Королева Пик выглядит впечатлённой, хотя лицо правительницы остаётся холодным и неподвижным.

Я падаю на колени, задыхаясь, мои мышцы горят от напряжения. Мальчик стоит неподвижно, его глаза полны благодарности и облегчения. Он живой. В безопасности. Я сделала это. Но когда поднимаю взгляд, вижу, что Хаос смотрит на меня с выражением, которое я не могу расшифровать. Это не просто восхищение. Это что-то более глубокое. Более опасное. Принц Пик подходит ко мне и протягивает руку, помогая встать. Его голубые глаза светятся чем-то, что напоминает уважение.

— Ты удивительна, Элис, — говорит он, и в его голосе слышна искренность. — Я никогда не видел ничего подобного.

Я беру его руку, чувствуя, как чары мужчины снова начинают действовать, но на этот раз я готова. Я знаю, как с ними бороться. И точно знаю, что танец — это моё оружие, щит и спасение в Стране чудес.

Королева Пик встаёт со своего места и медленно подходит ко мне. Её чёрное платье развевается позади, словно крылья огромной птицы.

— Интересно, — говорит она, и её голос звучит отстраненно. — Очень интересно. Ты не просто хорошенькая балерина, Элис. Ты опасная. Ты можешь вдохновлять людей, заставлять их верить в невозможное. Она останавливается передо мной, и я чувствую, как взгляд её бледных глаз проникает глубоко в самую душу.

— Это делает тебя ещё более ценной, — продолжает она. — И ещё более опасной для моего узника.

Я смотрю на Хаоса, и вижу, что его синие глаза светятся ярче, чем когда-либо. Он понимает, что произошло. Понимает, что Королева видит во мне не просто инструмент для его мучения, но и нечто большее.

— Второй день испытаний закончился для тебя, Элис. Осталось пять. Посмотрим, насколько долго ты сможешь сопротивляться. На сегодня все, можешь быть свободна. Гуляй, развлекайся. Будь моей гостьей. — Потом она поворачивается к Хаосу и улыбается, когда тот делает шаг по направлению ко мне, хочет, как можно скорее увести отсюда. — А ты, мой милый узник, прогуляешься со мной по саду. Мы давно не говорили. Я желаю провести со своим старым знакомым как можно больше времени перед — слова Королевы обрываются, а взгляд Хаоса становится блеклым и потухшим. Он бросает осторожный взгляд на меня и предлагает руку Королеве Пик.

Они уходят быстро. За ними следуют десятки, обнажая острые мечи, а причудливая свита семенит чуть поодаль, наблюдая за правительницей, стараясь ловить каждое ее слово, чтобы обсудить позже планы Королевы. Шуты прыгают вокруг, удивляя всех уродливыми, но смешными трюками.

Оставшаяся охрана уводит мальчика, и он благодарно смотрит на меня перед тем, как исчезнуть из виду. Я остаюсь в саду, окружённая гостями, которые остались чтобы поглазеть на меня. Они не подходят, глядят с презрением, но уже иначе, чем прежде. Я больше не просто добыча. Стала чем-то большим для них, странной диковинкой за которой интересно наблюдать.

Принц Пик сразу берёт меня за руку, не собирается отступать. Только больше рад, что его мать потеряла интерес ко мне на сегодня.

— Пойдём, — говорит он. — Я хочу показать тебе что-то.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на мужчину и тут же понимаю, что это было ошибкой. Его лицо словно свет в ночи. Притягивает, манит. Я понимаю, что смотрю на самого привлекательного мужчину из всех существующих. Разум кричит, что соглашаться нельзя, что я должна отказаться от приглашения Принца, но тело слишком устало, слишком истощена воля.

— Хорошо, — сами шепчут губы.

Я позволяю ему вести себя словно безвольную куклу, уже ясно осознавая, что пять дней — это слишком долго. Уже сейчас чувствую, как трещины появляются в моей воле. Как каждый день становится всё сложнее. Как Королева Пик медленно, но верно добивается своей цели. А Принц Пик ломает без труда все мои бумажные внутренние преграды.

И самое страшное — точно знаю, что не смогу выдержать это все до конца.

Принц Пик ведёт меня через лабиринт чёрных роз, мимо фонтанов, из которых течёт фиолетовая странная жидкость, мимо скульптур, которые выглядят как люди, застывшие в момент отчаяния. Его рука не отпускает мою, и я чувствую, как его чары медленно, но верно проникают в мою волю, словно яд, который распространяется по венам.

— Я хочу показать тебе мой сад, — говорит Принц, и в его голосе звучит что-то, что напоминает нежность. В голосе читается нечто детское, радостное. — Мой личный сад. Никто другой не входит в него. Даже Королева, — обозначает он многозначительно.

— Я не могу пойти с тобой, — буквально выдавливаю из себя.

Слова даются крайне тяжело, но продолжаю бороться. За свободу, волю и желание вернуться домой. Вернуться к Алексу. Думаю о братишке, о том, как он должно быть, убивается, разыскивая меня. Как винит себя, и продолжаю упираться:

— Мне нужно Нужно уйти

Принц смотрит на меня, и в его голубых глазах поселяется печаль. Он понимает, что не желаю его общества из-за того, что боюсь.

— Я не стану применять силу там. Обещаю, — произносит он тихо, заговорщицки, а взгляд мужчины осторожно скользит по окружению. Гости все еще внимательно наблюдают за нами. — Мы будем одни и я не стану применять чары, — повторяет он, пока смотрю на него широко раскрыв глаза.

— Идем, Элис, — протягивает он мне руку, а дышать становится легче. Чары Принца ослабевают с каждым таким вдохом и выдохом. Он снова осматривается, я начинаю понимать, что лжи с его стороны не будет. Или это тоже уловка?

Но сражаться больше не могу. Губы сами произносят:

— Хорошо.

Принц Пик улыбается, и эта улыбка как всегда обворожительна. Сердце болит и что-то внутри него колет все больше. Мужчина нежно обхватывает мою руку, уводит. Мы приходим к воротам, которые выглядят как две огромные чёрные розы, переплетённые между собой. Принц касается их, и те медленно раскрываются, обнажая проход.

За воротами находится сад, который кажется совершенно отличным от остального дворца. Здесь растут цветы всех цветов радуги — красные, синие, жёлтые, зелёные. Они светятся даже днем. Деревья здесь не чёрные, а серебристые, их ветви изгибаются в причудливые формы. Земля мягкая, покрыта мхом, сад пахнет лавандой и розами.

Это выглядит как рай. Пахнет как рай.

— Это моя мой маленький уголок в замке, — говорит Принц, и в его голосе звучит грусть. — Это то, что я создал для себя, чтобы иногда скрываться. Здесь я могу быть тем, кем хочу. Здесь я не должен быть чьим-то инструментом.

Чары Принца резко исчезают, незримые щупальца больше не пытаются поработить волю. Призрачная корона не тяжелит голову каждый раз, когда Принц начинает улыбаться мне. Я вдруг ощущаю свободу. Полную свободу и облегчение, которого словно не чувствовала целую вечность. От этого с чувством благодарности падаю на колени перед Принцем, прижимаю ладонь к груди. Слезы сами начинают течь по щекам. Я так устала

Принц Пик протягивает мне руку, помогая встать. Его движения плавные, нежные, словно боится, что я сломаюсь. Принимаю помощь, чувствуя, как его пальцы осторожно сжимают мою ладонь. Нет ни одного намека на магию, на чары. Только человеческое тепло, только забота.

— Спасибо, — шепчу, стараясь не смотреть ему в глаза.

Принц не пытается заговорить, дает прийти в себя, и медленно ведет меня дальше по саду. Я не могу не восхищаться тем, что вижу вокруг. Каждый шаг открывает новые чудеса.

— Вот это мой любимый уголок. — Указывает Принц на группу деревьев, которые выглядят как серебристые великаны с ветвями, свисающими почти до земли. Под ними растут цветы, которые светятся мягким голубым светом, словно маленькие луны, упавшие с неба. — Я назвал их лунными деревьями. Они цветут только в полночь, но я попросил их расцветать и днем, когда прихожу.

Подхожу ближе, касаюсь одного из цветков. Лепестки мягкие, как шелк, и теплые, словно живые. От них исходит запах, который напоминает мне запах моей матери — лаванда, шалфей что-то древнее и магическое.

— Они красивые, — признаю с восхищением.

— Да, — соглашается Принц, и в его голосе слышна гордость. — Я потратил много времени, создавая этот сад. Это было мое единственное восстание против матери. Мой единственный способ сохранить хоть какую-то часть себя.

Я оборачиваюсь и смотрю на него. Впервые вижу Принца Пик не как красивого искусителя, а как обычного человека. Как существо, которое страдает под гнетом своей матери, точно так же, как Хаос.

— Почему ты показываешь мне это? — спрашиваю осторожно. — Почему не используешь чары?

Принц улыбается, и эта улыбка выглядит грустной.

— Потому что я устал, Элис, — отвечает он честно. — Устал от игр, от притворства, от того, чтобы быть куклой Королевы. Когда я с тобой, когда я вижу, как ты сопротивляешься, как ты борешься за свою свободу... это напоминает мне, что я тоже могу быть свободным.

Я не знаю, верить ли ему. Это может быть еще одна ловушка, еще одна хитрость, чтобы сломать мою волю. Но в его голубых глазах я вижу что-то, что выглядит как искренность. Что-то, что напоминает мне о человеческой боли, обычном отчаянии.

— Не верь мне полностью, — продолжает Принц, словно читая мысли. — Я понимаю твой скепсис. Понимаю, почему боишься. Но позволь показать тебе этот сад. Позволь побыть просто... человеком. Хотя бы несколько часов. Поговорим и прогуляемся просто Как люди.

Я киваю, хотя сомнения все еще грызут мой разум. Однако, это уже не так важно. Мы продолжаем прогулку, и Принц указывает на другие чудеса его сада.

— А это деревья желаний, — говорит он, показывая на высокие деревья с ветвями, которые выглядят как руки, тянущиеся к небу. На них растут фрукты всех цветов и форм — некоторые круглые, как яблоки, другие вытянутые, как груши, третьи выглядят как звезды. — Если ты съешь плод с этого дерева, он будет иметь вкус того фрукта, который ты больше всего желаешь в этот момент.

Я тут же подбегаю и срываю один из них, слыша за спиной тихий мужской смешок. Плод выглядит как персик, но когда откусываю, замираю от удивления. Это вкус клубники, которую ела в детстве, когда мама брала меня на рынок и я там стащила у одного продавца самую вкусную клубничку в своей жизни. Вкус сладкий, свежий, наполненный воспоминаниями.

— О боже, — выдыхаю я, закрывая глаза. — Это... это невероятно.

Принц смеется, и этот смех звучит как обычная радость, которая не имеет ничего общего с его обаянием и манерной красотой.

— Рад, что тебе нравится, — говорит он. — Попробуй еще один. Каждый имеет свой вкус.

Мы едим фрукты, прогуливаясь по саду, и с каждым новым плодом я вспоминаю что-то из своего прошлого. Вкус манго напоминает о лете, когда мне было семь лет, и отец брал меня в парк. Вкус апельсина переносит в момент, когда мама пекла пирог, и я помогала ей, пачкаясь в муке и сахаре. Об этом всем рассказываю Принцу, а он все больше расслабляется рядом со мной, сбрасывая холодную маску с лица.

— Твое детство было счастливым, — замечает Принц, наблюдая, как я ем и улыбаюсь сквозь слезы.

— Да, — признаю я. — Было. До аварии.

Слова срываются с моих губ, прежде чем успеваю их обдумать. Принц останавливается и смотрит на меня с выражением, которое выглядит как искренняя печаль.

— Расскажи мне, — говорит он мягко. — Если хочешь, конечно.

Мы садимся на мягкий мох под одним из серебристых деревьев, и я начинаю рассказывать. Рассказываю об аварии, о том, как родители погибли, когда везли меня из клиники. О том, как я осталась одна с Алексом, который был еще совсем маленьким. О том, как мне пришлось стать взрослой раньше времени, как мне пришлось работать, учиться, заботиться о брате.

Принц слушает молча, его голубые глаза полны сочувствия. Когда я заканчиваю, он берет мою руку и сжимает её.

— Ты очень сильная, Элис, — говорит он. — Сильнее, чем сама думаешь и видишь это. Я видел много людей, но никто из них не имел такого мужества.

— Я не чувствую себя сильной, — признаюсь и голос дрожит. — Я чувствую себя сломанной. Чувствую, что вот-вот развалюсь на куски.

Принц Пик просто вздыхает в этот момент. Он не может ничего сказать, поскольку прекрасно знает, насколько сокрушительна его сила и чары.

Мы сидим в молчании, и я позволяю себе просто быть рядом с ним, не опасаясь его чар, не ожидая подвоха. Это ощущение свободы, даже если временное, дарует мне облегчение, которое не испытывала с момента попадания в замок Королевы Пик.

— Я хочу помочь тебе выбраться отсюда, — вдруг говорит Принц, и я вздрагиваю от неожиданности. — Я знаю, это звучит странно, учитывая, что я сын Королевы, но я хочу это сделать.

Я смотрю на него с недоверием.

— Почему? — спрашиваю я. — Почему ты хочешь помочь мне? Это может навредить тебе.

— Потому что я устал быть её марионеткой, — отвечает Принц, и в его голосе звучит отчаяние. — Потому что я вижу в тебе то, что я потерял давно — надежду. Способность верить, что жизнь может быть лучше. И потому что... потому что я хочу быть лучше, чем она.

Я не полностью верю ему, но в словах мужчины слышу искренность. Может быть, это все еще ловушка, или еще одна попытка сломать меня. Но в этот момент позволяю себе хоть немного поверить, что он говорит правду.

— Но я не смогу помочь тебе открыто, — продолжает Принц. — Мать слишком сильна, слишком опасна. Я должен буду продолжать искушать тебя, чтобы она не заподозрила. Но буду искушать так, чтобы ты могла сопротивляться. Буду давать тебе возможность выбирать. К тому же, как бы ты не хотела верить в обратное, открою тайну. Хаосу тоже нельзя доверять. Он тоже очень опасен для тебя. У него тоже есть мотивы лишь использовать маленькую гостью из людского мира.

Я морщу нос, и Принц понимающе улыбается. Он понимает, что не верю его словам. Хаос притащил меня сюда, но он же и защищает от всего, что в нем угрожает.

— Ладно, не будем об этом. Ты все сама осознаешь в конце пути, — загадочно произносит он. — Если, конечно, достигнешь его.

В воздухе повисает неловкая пауза, но от помощи Принца отказываться не спешу, она мне только на руку.

— Это очень рискованно, — замечаю я, понимая, что если Королева узнает о его предательстве, она накажет или возможно даже уничтожит сына.

— Да, — соглашается Принц. — Но это правильно. В конце пути ты точно осознаешь почему так поступаю.

Мы продолжаем прогулку, и Принц показывает мне еще больше чудес его сада. Деревья, на которых растут пирожные с кремом и шоколадом. Кусты, с которых можно собирать конфеты. Фонтан, из которого течет не вода, а горячий чай с лимоном и медом.

— Попробуй, — предлагает Принц, указывая на фонтан. Не раздумывая, подхожу и делаю глоток. Чай горячий, но не обжигающе. Он ароматный, и вкус напоминает о зимних вечерах, когда сидела с братом на кухне и мы пили чай, разговаривая о жизни, строили планы, надеясь на лучшее. Даже после горя утраты находили приятное в мелочах.

— Это чудесно, — выдыхаю я, и Принц улыбается.

— Очень рад, что тебе нравится, — говорит он. — Я создал этот сад для того, чтобы иметь место, где могу быть счастливым. Теперь мою душу греет, что могу поделиться этим счастьем с тобой.

Мы едим пирожные, срывая их прямо с ветвей, и они тают во рту, оставляя сладкий привкус на языке. Принц рассказывает мне о своих мечтах — о том, как он хотел быть художником, создавать красоту вместо того, чтобы скучать в замке на бесконечных балах, которые устраивает Королева.

— Я рисовал когда-то, — говорит он, показывая мне картину, которая висит на невидимой стене между деревьями. На ней изображен закат над морем, и закат этот выглядит так реально, что кажется, даже могу услышать звук волн. — Но мать сказала, что это бесполезно, что я должен сосредоточиться на более важных вещах. На том, чтобы быть её наследником.

— Это красиво, — говорю совершенно честно. — Ты талантлив.

— Спасибо, — отвечает Принц, и его улыбка становится более теплой. — Это много значит для меня. Услышать такое от тебя очень приятно.

День проходит быстро, и когда солнце начинает опускаться за горизонт, понимаю, что провела с Принцем больше времени, чем планировала. Мы прогулялись по всему саду, поговорили о жизни, мечтах, о том, что значит быть свободными. Поделились всем, что наболело. Принц Пик удивил тем, что не так подл и коварен, как его мать. Я поняла, что хоть и не могу ему доверять, но могу позволить себе хоть немного ему довериться, принять помощь. Однако, наступающая ночь зовет обратно в замок, хоть и понимаю, что там нас ждет.

— Нужно возвращаться, — говорю неохотно, глядя на небо. В этом саду я чувствую себя в безопасности. Здесь меня не преследуют наваждения, слабости, соблазны. Это ощущается прекрасно.

— Я провожу тебя, — предлагает Принц, протягивая свою руку.

Я принимаю её, и мы идем сквозь сад, после проходим и по саду Королевы Пик. Возвращаемся в замок и следуем по уже пустынным коридорам дворца, направляясь к моей спальне. Разум все еще полон сомнений — может ли Принц действительно помочь выбраться? Может ли он действительно быть на моей стороне? Но в этот момент я позволяю себе верить, что он говорит правду. Осматриваю точеный профиль мужчины и вижу, что в нем не читается скрытая злоба. Когда мы приближаемся к двери моей спальни, воздух вдруг становится гуще, и из синей дымки материализуется Хаос.

Его глаза горят злобой, и я вижу в них такой гнев, такое беспокойство, что мой пульс пробивает грудную клетку вереницей стуков. Хаос выглядит так, словно готов убить, и его взгляд сосредоточен на Принце, а не на мне.

— Куда ты ее уводил? — рычит Хаос, и его голос звучит как гром, который разносится по всему коридору. Когда мужчина делает шаг вперед, охрана, которая стоит позади нас у входов в покои, вздрагивает и десятки тут же обнажают длинные сабли. Но даже они боятся, понимая, что перед ними существо, которое намного опаснее и сильнее Королевы Пик.

Принц отпускает мою руку, и лицо его становится холодным, отстраненным.

— Я показывал ей сад, — отвечает Принц спокойно, хотя вижу, как его челюсть напрягается. — Элис сама не хотела меня покидать.

- Это правда. Я хорошо провела время и Принц не пытался... – бросаю взгляд на охрану, и понимаю, что лишнего говорить не стоит при тех, кто отнесет информацию своей госпоже. Просто заканчиваю: - Я верю, что он не желает мне зла.

А Хаос. Он просто замирает на месте, лицо мужчины обретает опасную бледность. Его трясет, руки сжимаются в кулаки. Видно, что только чудо сдерживает Хаоса от нападения на Принца. Он зол. На меня же падает чувство вины, как лавина, обрушиваясь всем своим весом и волной негативных эмоций. Я вижу, по виду Хаоса, что он не желает и слышать о том, чтобы я чаще проводила время с Принцем. Да и вообще хоть какое-то время.

— Если ты хоть чем-то навредишь ей, — говорит он медленно, и каждое слово звучит как приговор, — если ты хоть чем-то попытаешься её сломать, я разорву тебя на куски. И никакая магия матери не спасет тебя от моего гнева.

Принц не отступает, не показывает страха. Он просто кивает, ухмылка не покидает его губ, хоть и в глазах читается опасение.

Хаос смотрит на меня долгое время, проверяя взглядом каждую деталь. Так, что точно понимаю — со мной могло произойти что угодно наедине с наследником Королевы. Это сквозит в опасении и реакции Хаоса. Потом он снова обращается к Принцу:

— Уходи, — приказывает он самому Принцу Пик, рокоча низко. Так, что даже у меня перехватывает дыхание от страха. Слышу, как десятки позади нас делают шаг назад, шелестя доспехами. Мне и самой сейчас хочется сбежать. — Уходи, пока я не передумал.

Принц кивает и уходит, его голубые глаза встречаются с моими в последний раз, когда он на долю секунды оборачивается. И в них я вижу что-то, что напоминает сочувствие.

Когда Принц исчезает за углом, Хаос берет меня за руку и буквально втаскивает в свою комнату.

— Прости меня, — говорю и сама боюсь своего же спасителя.

Хаос зол. Очень зол. А правда в этом странном месте искривляется. Я уже не понимаю, чему и кому можно верить.

Он ходит из стороны в сторону с минуту, даже не глядя в мою сторону. А потом осматривает с ног до головы и замечаю, как его лицо меняется. Хаос словно сам осознает что-то, что приводит его в ужас. Потом устало проводит ладонью по лицу и отворачивается к окну.

— Иди спать. Завтра будет тяжелый день, — слова мужчины звучат просто, но в них больше нет привычного тепла, насмешки или игривости, к которым так привыкла.

Быстро подхожу к смежной двери, дергаю за ручку, и она распахивается. Открыта. Удивление не длится долго. Конечно же он нашел способ ее открыть, а я знала, что так и будет. Хаос не оставил бы такую хорошую возможность незамеченной, не используя ее.

Но когда оказываюсь у себя в покоях, то позади слышу, как дверь с грохотом закрывается, а потом щелчки в замочной скважине.

Остаюсь одна и внутри тоже появляется опустошение. Я осознаю, что виновата в том, чего никак не могла предотвратить. Если бы не согласилась сама пойти с Принцем в его сад, то он возможно принудил бы меня. И это было бы еще хуже. С чувством усталости, обиды и тяжести в груди, отправляюсь к кровати, злобно стаскиваю с себя одежду и ложусь спать.

«Я не виновата Я просто устала Просто хочу домой» — шепчу себе, забравшись под одеяло с головой. Хочется испариться. Заснуть и проснуться в своей квартире в Лондоне, дома. Но это невозможно.