Раскрыв шкаф, который занимает всю стену спальни, изучаю взглядом одежду. Все черное. Абсолютно все. Платья, юбки, кофты, — каждый предмет гардероба исторгает поминальную оду. Я вздыхаю, понимая, что выбора нет. Открываю ящик с ночными сорочками и замираю.

Перед моим взглядом предстают кружевные черные пеньюары, которые едва ли можно назвать одеждой. Они полупрозрачны, украшены ажурными узорами, которые светятся в темноте слабым фиолетовым светом. Каждый из них откровенен, соблазнителен, словно специально создан для того, чтобы возбуждать. Я беру один из них — самый скромный из имеющихся и направляюсь в ванную комнату.

Ванная встречает царственным убранством: купальня и пол уложены темно-фиолетовой мелкой мозаикой; ванна покрыта позолотой; над раковиной висит зеркало с такой же золотой рамой. Все цивильно, даже унитаз есть. Не успеваю осмотреться, как тут же замечаю, что из крана, словно читая мои мысли, начинает течь вода. Пока расшнуровываю корсет платья и выбираюсь из тяжелого наряда, все уже готово для купания. Пар клубится в воздухе, приглашая испробовать воду на себе.

Она горячая, почти обжигающая. Я погружаюсь, позволяя себе хоть ненадолго забыть о проблемах, чувствую, как мышцы начинают расслабляться. Пар поднимается вверх, обволакивая тело, и я закрываю глаза, позволяя уму блуждать по закоулкам памяти.

Слова Хаоса снова отзываются тревогой внутри: «Ты могла бы выдержать натиск Принца Пик, не будь так голодна». Я чувствую, как краска заливает мои щеки при воспоминании о его поцелуе на балконе. О том, как его руки касались моей кожи, как его когти скользили по спине. О том, как я прижималась к нему, желая большего.

Мой взгляд опускается вниз, и я понимаю, что мне действительно нужна разрядка. Организм кричит о ней, требует облегчения. Я медленно опускаю руку между бедер, касаясь чувствительной кожи, и вздыхаю, разводя половые губы, касаясь клитора. Начинаю двигать пальцами, исследуя себя, позволяя ощущениям захватить разум.

Но в моих мыслях только один образ — Хаос. Его синие глаза, которые горят огнем желания. Черные волосы, которые падают на глаза, маня убрать их рукой, почувствовать, такие ли они мягкие на ощупь, какими выглядят. Губы этого мужчины мягкие и жестокие одновременно. Их словно высек скульптор, который изобрел пытку, но забыл спрятать ее подальше. Думаю о когтях и о том, как они могут ощущаться на самых нежных, чувствительных местах. От этого сводит челюсть, ведь внутри прокатывается спазм возбуждения. Я буквально ощущаю эти бесподобные губы на себе, как он целует мою шею, как руки Хаоса скользят по моему телу и как он медленно входит в меня, позволяя привыкнуть к его размеру.

Дыхание становится чаще, движения пальцев ускоряются. Я представляю его голос, хриплый от желания, шепчущий слова которые могут заставить провалиться сквозь землю от стыда. Но мне это нравится. Я точно знаю, что бы он мог мне говорить в самый трепетный момент. Я уже знаю его. Представляю, как он двигается внутри меня, как его тело прижимается к моему, как мы становимся одним целым и как он глубоко развязно целует меня.

Волна удовольствия захлестывает даже раньше, чем ожидаю. Тихий стон вырывается из груди, но подавляю его, кусая нижнюю губу, чтобы не кричать слишком громко. Мышцы сокращаются глубоко внутри еще долго, тело дрожит, и я позволяю себе просто чувствовать, просто наслаждаться этим моментом.

Когда оргазм сходит на нет, еще долго остаюсь в воде, дыша тяжело, чувствуя себя опустошенной и в то же время более живой. Но голод остается вопреки всяким ожиданиям. Он не исчезает, а только становится сильнее, словно я разбудила в себе зверя, который теперь требует настоящей пищи.

Встаю и выхожу из ванны немного раздраженная, вода стекает с моего тела, и я смотрю на себя в зеркало. Влажная кожа блестит, глаза темнеют от желания. Я выгляжу как охотница, готовая к нападению. Или как добыча, ожидающая своего охотника. Соски на груди напряжены, губы и лицо красные от желания, а глаза блестят. Это раздражает еще больше.

Надеваю черный кружевной пеньюар, и он облегает мое тело как вторая кожа. Ткань мягкая, шелковистая. От этого кожа становится еще более чувствительной. Это откровенно, соблазнительно. Становится почти больно ощущать такую нежность на обнаженном теле.

Я возвращаюсь в спальню и совершенно раздосадовано бросаюсь на огромную кровать с черным балдахином. Подушки мягкие, простыни шелковые. Прохлада успокаивает. Позволяю себе просто лежать, думая о следующем дне.

Королева Пик не будет ждать. Она будет испытывать мою волю, пытаться сломать меня. А Принц Пик будет использовать свои чары, стараясь завоевать расположение. Я четко понимаю, что даже сейчас чувствую себя не так как обычно. Мне нужно быть сильной, сопротивляться наваждениям. Но как долго я смогу это делать?

С тяжкими мыслями о борьбе и погружаюсь в сновидения.

***

Хаос лежит рядом со мной в кровати, его синие глаза светятся в темноте. Мужская рука скользит по моему телу, и я чувствую каждый дюйм его кожи на своей. Мы целуемся, и его язык исследует мой рот, острые зубы прикусывают мою нижнюю губу.

— Я хочу тебя, — шепчет он, и его голос звучит как рык зверя. — Я хочу тебя так сильно, что готов разрушить весь мир.

Слова больше не нужны. Просто целую его в ответ, более страстно, более отчаянно. Мои руки скользят по его спине, ощущая мышцы под кожей, чувствуя его силу. Его хвост обвивается вокруг моих ног, удерживая на месте, и я понимаю, что не смогу убежать, даже если захочу. Но я не хочу.

Его рука опускается между моих бедер, и он начинает ласкать меня, вызывая волны удовольствия. Я выгибаюсь навстречу его прикосновениям, издавая звуки, которые не в состоянии контролировать.

— Пожалуйста, — умоляю хрипло, не зная, о чем именно прошу.

Хаос улыбается, и его клыки сверкают в полумраке. Он целует мою грудь, его язык скользит по коже, оставляя влажные следы. Когти осторожно царапают ребра, и я издаю смешок, который звучит как стон.

Он разводит мои ноги и устраивается между ними, толкается навстречу мягко, медленно. Я чувствую, как внутри все растягивается, как его член скользит глубже с каждым нежным толчком. Это немного больно и приятно одновременно, это ощущение, которое граничит с безумием.

— Все хорошо? — спрашивает он, останавливаясь, ведь видит, как кусаю губы и практически хнычу, стараясь не подавать вида, что его слишком много для меня.

Желание слишком велико, чтобы рассыпаться в нежностях.

— Да, — отвечаю твердо, хватая его за волосы и притягивая к себе ближе. — Продолжай.

Тогда он заполняет меня всю, погружаясь до конца, начинает двигаться быстрее, его дыхание становится порывистым, движения — более отчаянными. Я чувствую, как мышцы внутри сокращаются вокруг него, как тело готовится принять сокрушительное удовольствие. Его рука скользит между нами, и он начинает ласкать мой клитор, вызывая еще более острые ощущения. Я кусаю его плечо и зажмуриваюсь.

— Смотри на меня, — приказывает Хаос, и я открываю глаза, встречаясь с его взглядом. — Я хочу видеть, как ты кончаешь. Хочу слышать, как мое имя срывается с твоих губ.

Он толкается в меня еще мощнее, яростнее. И именно в этот момент я рассыпаюсь на куски. Кончаю, шепча его имя как молитву. Волна удовольствия захлестывает, мышцы сокращаются вокруг его члена. Хаос двигается еще быстрее, и тоже кончает, издавая рычание, которое угасает у меня во рту, когда он меня целует.

***

Я просыпаюсь со стоном, мое тело все еще дрожит от остатков оргазма. Открываю глаза, и вся бледнею от ужаса, когда сажусь. Хаос сидит в кресле рядом с кроватью, смотрит на меня с хитрой ухмылкой, которая заставляет пульс взорваться. Его синие глаза светятся весельем, а улыбка выглядит как улыбка кота, который только что съел канарейку.

— Доброе утро, Элис, — говорит он с явной насмешкой. — Похоже, тебе приснился очень интересный сон. Очень интересный.

Подлец даже не пытается скрыть, что наблюдал. Я рада, что ему лучше, но и очень зла одновременно. Краска заливает мои щеки, полное осознание бьет в голову наотмашь. Этот наглец! Он был здесь, смотрел на меня, пока я... пока я...

Я хватаю подушку и швыряю в него изо всех сил. Хаос испаряется в одном месте и появляется в другом прямо вместе с креслом, избегая удара. Я тут же хватаю вторую подушку и швыряю снова ему в голову. Опять не попадаю, и Хаос смеется, не пролив даже чай, который пьет из красивой фарфоровой чашки с золотым узором.

— Ты меткая, как слепая кошка, — издевается он, делая глоток чая.

Это последняя капля. Я встаю с кровати, забыв о том, что на мне надет только откровенный черный пеньюар, и бросаюсь на него. Мой разум затуманен гневом, и я просто хочу ударить этого самодовольного засранца.

Но когда я подбегаю к нему, Хаос подкидывает чашку выше, встает, ловит меня, и мы оба замираем, глядя друг на друга.

Я вижу, как его взгляд медленно опускается вниз, исследуя мое тело, которое почти полностью обнажено в этом откровенном ночном наряде. Его синие глаза становятся темнее, дыхание обретает порывистость. Челюсть Хаоса напрягается, а его когти впиваются в мою спину.

Пытаюсь отстраниться, но он не отпускает. Вместо этого притягивает еще ближе, прижимая к своему телу.

— Очень красивая слепая кошка, — шепчет он, и его голос звучит как патока, как угроза и обещание. — Особенно когда злишься. Особенно когда выглядишь вот так.

Его рука скользит по моей спине, цепляясь за кружево сомнительной одежды. Я тут же чувствую, как тело откликается на его ласку, как пульс ускоряется и между ног начинает пульсировать желание.

— Хаос, — выдыхаю, не зная, прошу ли остановиться или продолжить.

Он целует мою шею, его язык скользит по коже, зубы прикусывают мочку уха. Я издаю звук, который звучит как писк мыши, угодившей в лапы кота.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — шепчет он. — Твой пульс, дыхание, желание. Ты хочешь меня, Элис. Признайся.

— Нет, — отвечаю, как можно тверже, но голос дрожит. Одно единственное слово звучит настолько неубедительно, что становится тошно от самой себя.

Хаос смеется, и этот смех звучит как музыка, конечно же он не верит. Его рука скользит вниз, касаясь моего бедра, и я чувствую, как мышцы внутри сокращаются лишь от обычного прикосновения.

— Маленькая лгунья. Тело выдает тебя.

Поднимаю взгляд к его глазам и вижу в них ответный голод. Голод, который соответствует моему собственному. Я никогда еще не видела Хаоса таким. Он словно готовится к жестокой трапезе, облизывая нижнюю губу.

— Это неправильно, — пытаюсь противостоять безумию до последнего.

— Может быть, — соглашается Хаос, а его рука скользит выше, касаясь края моего пеньюара. — Но это правда. И правда гораздо более мощная штука, чем мораль, Элис.

Его пальцы скользят под кружево, касаясь моей кожи, я издаю звук, который звучит как стон, хотя пыталась что-то сказать, препятствуя. Его рука скользит дальше, и я понимаю, что вот-вот потеряю контроль.

В этот момент раздается звук, который нарушает момент.

Колокол, он звучит где-то в глубине дворца, призывая нас к завтраку. Чашка, которую Хаос заставил парить в воздухе вдруг падает на пол и разбивается. Королева Пик ждет.

Хаос отстраняется, и я вижу, как синие глаза мужчины светятся разочарованием не меньше, чем пороком. Но он улыбается, и эта улыбка полна обещаний.

— Позже, — говорит он. — Мы вернемся к этому позже.

Я киваю, не в состоянии спорить.

Это всего второй день из семи.

А я уже не уверена, смогу ли выдержать. Смогу ли устоять и не сдаться этому мужчине в плен, чтобы избежать чар Принца Пик. Я все еще успокаиваю себя тем, что всему виной именно они