Крик Королевы Пик разрывает воздух, словно молния пробивает грозовое небо. Я вижу, как её чёрное лицо искажает истинная ярость, как белые глаза наливаются красным от натуги. Она поднимает руку, и я понимаю — сейчас произойдёт что-то ужасное.

Символы на шее Хаоса вспыхивают золотым пламенем.

Мужчина издаёт звук, который грозится остаться в памяти навсегда. Это не просто крик боли. Это рев древнего могущественного существа, которое испытывает невыносимые страдания. Его тело сгибается пополам, колени подгибаются, и Хаос падает передо мной на пол, словно марионетка, у которой перерезали все нити.

— Хаос! — кричу я, инстинктивно бросаясь к нему, но охрана блокирует мне путь.

Я вижу, как его лицо искажается от боли, как синие глаза закрываются, а когти впиваются в пол, оставляя глубокие борозды на зеркальной глади. Кровь начинает капать из его носа, окропляя алым отражение. Я никогда не видела, чтобы у Хаоса были ссадины или раны. Я думала, что он неуязвим, что он — воплощение вечности и хаоса, которому не страшна боль.

Но я ошибалась.

Королева Пик продолжает смеяться, её голос звучит как визг сумасшедшей. Она наслаждается его страданиями, словно это самая сладкая музыка, которую она когда-либо слышала.

— Прекрати! — кричу я, вырываясь из рук охраны. — Прекрати, пожалуйста! Отпусти его!

Королева не слушает. Её смех становится ещё громче, ещё безумнее. Я вижу, как Хаос пытается встать, как его руки дрожат от напряжения, но золотое пламя на его шее только усиливает мощь, пригвождая мужчину обратно к полу как жертву обряда.

Тогда я слышу голос Принца Пик.

— Матушка, — говорит он спокойно, и в тоне Принца угадывается то, чего не слышала ранее. Забота? Или просто скука от зрелища? — Может быть, достаточно?

Королева Пик замирает, её смех прекращается. Белые глаза обращаются к сыну назойливым взглядом, и я замечаю, как лицо Королевы начинает меняться. Гнев сменяется чем-то другим. Еще более опасным. В глазах правительницы загорается идея.

Золотое пламя на шее Хаоса исчезает. Мужчина падает на пол, тяжело дыша, его тело дрожит от остаточной боли. Я тут же бросаюсь к нему, опускаюсь на колени рядом, касаюсь его лица дрожащими руками.

— Хаос? Хаос, ты в порядке? — шепчу, хотя сама вижу, что он далеко не в порядке.

Глаза его медленно открываются, в них боль, которая глубже, чем физическая. Это боль унижения, боль от того, что его сломали, что все видят эту слабость.

Королева Пик смотрит на нас обоих, и её выражение лица меняется снова. Теперь она выглядит почти весёлой, словно только что вспомнила о чём-то забавном.

— О, как интересно! — вскрикивает она, спускаясь со своего трона. — Как интересно видеть, что мой узник так сильно привязался к маленькой смертной девушке. — Она подходит ближе, и я инстинктивно прижимаю Хаоса к себе, защищая своим телом. — Ты думаешь, что сможешь его спасти, Элис? Ты думаешь, что твоя воля сильнее моей власти?

Я не отвечаю. Просто смотрю на Королеву, и в этот момент осознаю кое-что еще. Я понимаю, что Хаос — это не просто мужчина с синими глазами и острыми когтями, существо, способное менять облик и рассуждать так, словно прожило тысячелетия. Он существо, которое в разы сильнее, чем могла себе представить. Хаос способен ранить саму Королеву Пик, а значит и убить. Но она держит его в плену, используя символы на его шее как цепь, как ошейник.

Как я не замечала этого раньше?

— Предлагаю тебе игру, — продолжает Королева Пик, и голос её становится более мягким, манящим. — Семь дней. Ты будешь жить здесь, в моём дворце, с моим узником. Я не буду вас разделять. И буду играть честно. — Белые глаза Королевы светятся каким-то безумным огнем. — Но если в конце этих семи дней ты всё ещё захочешь его спасти, если ты всё ещё будешь верить в его доброту и милосердие к тебе, то я отпущу вас обоих.

Глядя на Королеву Пик, пытаюсь понять, правдива ли её клятва. Но её лицо выглядит совершенно безумным, словно она вот-вот может начать смеяться или плакать. По нему невозможно ничего понять. Она и сама наверняка не знает, как поступит в итоге.

— Но, если я смогу завоевать твою волю, если смогу заставить тебя выбрать мой мир, — продолжает она, глядя уже на своего сына, — тогда ты останешься здесь. Навсегда. И Хаос будет смотреть, как ты становишься моей. Как забываешь обо всем, что было до.

— Хорошо, я согласна, — произношу быстро, чтобы не думать о последствиях. Выбора и без того просто нет.

Чувствую, как Хаос напрягается всем телом. Он хочет что-то сказать, но не может. Только хрипит что-то невнятное.

— Вот и славненько! — улыбается черная змея, обнажая ряд зубов, что остры как наконечники стрел.

Королева поднимает руку, и охрана подходит к нам снова.

— Отведите их в покои, — приказывает она. — Пусть наши гости будут всегда рядом. Пусть они видят друг друга. Это сделает игру более интересной.

Охрана поднимает Хаоса на ноги. Он шатается, лицо мужчины становится ещё более бледным. Кровь продолжает капать из его носа, оставляя почти черные пятна на бордовой рубашке.

Принц Пик смотрит на нас с выражением, которое я не могу расшифровать. В его голубых глазах горит что-то. Разочарование? Или, может быть, интерес? Словно он действительно хочет завоевать меня, а не просто выполнить приказ матери. Теперь же, игра Королевы омрачает его планы.

Нас ведут по длинным коридорам дворца. Стены украшены портретами, которые выглядят как живые. В них лица людей, которые наверняка когда-то были здесь, они тоже попали в ловушку, как и я. Их глаза следят за нами, словно молят выпустить, спасти.

Держу Хаоса за руку, чувствуя, как его пальцы дрожат. Впервые вижу его настоящим, уязвимым, раненым. И это пугает меня больше, чем любое из испытаний, через которые прошла ранее. Что, если Королева решит убить своего пленника? Что, если она просто сломает его, как сломала меня в комнате с поющими песками?

Я не хочу этого. Не хочу потерять его.

Осознание приходит ко мне как удар плети. Он не просто небезразличен мне. А очень важен. Я хочу спасти этого безумного, опасного, красивого мужчину, который когда-то похитил меня и затащил в этот ад. «Да ты точно спятила, Лис!» — думаю про себя, закатывая глаза.

— Точно спятила — шепчу себе под нос.

Нас разводят по смежным комнатам в самом конце длинного коридора. Провожаю Хаоса взглядом, но он даже не смотрит в мою сторону, настолько плох. Просто скрывается со слугами за дверями рядом. Я вхожу в свою комнату вместе с охраной, но воины быстро покидают меня и двери закрываются. Вскоре слышу и щелчки замка. Конечно, гостья, а как же. Вот только под замком. Ожидаемо, а поэтому спешу осмотреться.

Комната выглядит как королевские покои из какого-то сказочного замка. Потолок высокий, украшенный фресками, которые выглядят как звёздное небо. Кровать огромная, с чёрным бархатным балдахином с золотыми вышивками. Окна выходят на сад, где растут розы, которые светятся в ночи. Мебель в покоях дорогая, темная, как и все вокруг.

Я осматриваю комнату, но мой разум занят только одним — Хаосом. Иду к двери, которая, как предполагаю, ведёт в его комнату. Но когда пытаюсь её открыть, та не поддаётся. Заперта.

Дёргаю за ручку несколько раз, но безуспешно. Пульс ускоряется. Я не могу видеть его. Не могу проверить, в порядке ли он, убедиться, что он ещё жив.

— Хаос? — кричу, прижимаясь к двери ухом. — Хаос, ты слышишь меня?

В ответ — тишина и биение собственного сердца в ушах.

— Пожалуйста, ответь мне, — шепчу я, опускаясь на пол. — Пожалуйста, дай мне знать, что ты в порядке.

Долгое время ничего. А потом я слышу его голос. Слабый, хриплый.

— Я здесь, Элис, — говорит он с другой стороны двери. — Я в порядке. Не волнуйся.

Но я слышу в его низком тембре боль. Он лжёт мне, пытаясь защитить от своих страданий.

— Что она с тобой сделала? — спрашиваю, прижимаясь щекой к холодному дереву двери. — Что это за символы на твоей шее?

Я слышу, как он вздыхает.

— Это цена, — отвечает он. — Цена за то, что когда-то решил уподобиться людям. Теперь королева может причинять мне боль, когда захочет. Это её власть надо мной.

— Но ты же её ранил, — говорю тихо. — Я видела. Ты смог навредить ей. Это значит, что ты сильнее.

— Я сильнее, — соглашается Хаос. — Но я связан. Я не могу полностью использовать свою силу. Как и не могу убежать. Не смогу убить её, даже если захочу. Эти символы —магия, которая сильнее, чем я сам.

Сидя на полу, прижимаясь спиной к двери, понимаю, что мы в ловушке. Оба. Я — потому что Королева хочет завоевать мою волю. Он — потому что связан магией, которая его сдерживает.

Но у нас есть семь дней. Семь дней, чтобы найти выход. Семь дней, чтобы понять, как победить Королеву Пик.

— Я не позволю ей выиграть, — говорю твёрдо, хотя сама не представляю, как это сделать. — Никому не позволю разлучить нас. Я с тобой. — Кладу руку на дверь. — Я с тобой.

— Элис, — говорит он, и в его голосе звучит что-то, что заставляет мой пульс ускориться. — Ты должна быть осторожна. Королева Пик — это не просто мощное существо. Это воплощение безумия и власти. Она может уничтожить тебя, не прилагая никаких усилий.

— Тогда мы разрушим её вместе, — отвечаю я и сразу слышу его смех. Слабый, но искренний.

— Моя храбрая, безумная Элис, — отзывается Хаос. — Как я люблю твой боевой дух.

Я прижимаюсь к двери, закрываю глаза и позволяю себе просто слушать его тяжелое дыхание. Это всё, что мне нужно в этот момент. Просто знать, что он рядом. Просто знать, что он жив.

Но в глубине души я трепетно лелею страх. Страх перед тем, что может произойти в следующие семь дней. Королева Пик не просто опасна, но еще и безумна. Страшно не просто за себя, но теперь и за Хаоса. Осознание того, что он пришел за мной сюда, не дает покоя. Он пришел во дворец к Королеве Пик, рискуя своей жизнью, чтобы защитить меня.

Я встаю и иду к окну, понимая, что нужно дать отдохнуть Хаосу. «Он скоро поправится, просто ему нужен отдых», — почему-то не сомневаясь, думаю про себя. Вид на чёрный сад немного успокаивает. Смотрю на луну, которая светит красным светом, и звёзды, которые выглядят как глаза, наблюдающие с высоты.

И я понимаю, что это только начало. Первый день из семи.

Королева Пик жаждет наиграться вдоволь. Она будет ждать, когда сломаюсь. А если не сломаюсь, то добьёт иными способами.

Но я не сломаюсь. И не позволю ей выиграть.

Я буду танцевать. Буду сражаться. И верить в то, что мы сможем выбраться отсюда с Хаосом.

Вместе.