Я бегу.

Ноги несут меня вверх по лестнице. Не разбирая дороги, не смотря по сторонам перепрыгиваю через ступеньку. Слёзы размывают зрение, а в груди разрывается сердце. Позади слышу шаги Хаоса, но не хочу его видеть. Не хочу, чтобы он бежал за мной. Не хочу слышать его голос, оправдания, ложь.

Потому что теперь я произнесла все вслух. Не побоялась его сил или того, что он испытает при этом.

Каждое его слово, обещание, забота. Всё это было частью игры. Игры, которую придумала Королева Пик, чтобы развлечься. А может быть, это была его собственная игра? Может быть, он наслаждался моим страданием, моей борьбой, моей уязвимостью?

— Элис, подожди! — кричит Хаос, но я не останавливаюсь.

Я не могу остановиться. Если остановлюсь, то размякну. Если остановлюсь, то позволю себе почувствовать боль полностью, и это уничтожит меня. Снова брошусь в его объятия, ведь утешать здесь больше некому. Помочь здесь больше некому кроме него. Возможно именно этим он и пользуется!

Поднимаюсь всё выше и выше, мимо дверей, которые выглядят как враги. Каждая из них может скрывать новую ловушку, испытание, разочарование. Я больше не доверяю ни одной из них. Я больше не доверяю никому.

Ноги начинают подгибаться от усталости, но я продолжаю идти. Часы на стенах лестницы не тикают, не отсчитывают минуты. Но я точно знаю – каждое мгновение в этом мире не просто отнимает у меня время. Оно отнимает меня. Понимаю, что с каждым проведенным здесь днем меняюсь.

Наконец, падаю на одну из площадок, задыхаясь, рыдая, не заметив за переживаниями, насколько сильно себя загнала. Мои руки дрожат, ноги отказываются двигаться дальше. Сажусь, прижимаю колени к груди, и позволяю себе просто плакать. Плакать о потерянной семье, о потерянной надежде выбраться отсюда, о потерянной вере в того, кто и вовсе не заслуживал моего доверия.

Хаос не следует за мной дальше. Я слышу, как он останавливается где-то внизу. Как перила скрипят и трещат под его хваткой. Он словно понимает, что именно сейчас нужно дать мне свободное пространство для размышлений и внизу становится просто тихо. Я больше не ощущаю его присутствия, не слышу никаких других звуков кроме собственного дыхания. Но это не помогает. Его отсутствие ранит ничуть не меньше, чем присутствие.

Сижу так долго. Может быть час или два, но потом вспоминаю про чудовище, что покинула последнюю комнату с поющими песками слишком рано. Тишина начинает угнетать, вокруг очень тихо. Не слышен рев или гром. Не слышно, чтобы кто-то взбирался по лестнице. Я встаю и решаю тихо продолжить путь.

Может быть, это хорошо. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе. Но когда присутствие Хаоса полностью исчезает, а вокруг остаётся только тишина и тусклый свет бра на стенах, я начинаю понимать, что совершила ошибку.

Я одна.

На лестнице. Ночью.

Холодок пробегает по спине, и я вспоминаю слова Хаоса: «Когда наступает ночь, в дом входит зло». Чудовище. Тёмное, голодное, безжалостное существо, которое охотится на девушек. На Элис. На меня.

Встаю медленно, стараясь не издавать лишних звуков. Мой разум работает лихорадочно. Я должна идти выше. «Должна найти безопасное место до того, как...» - Не договариваю мысль внутри. Просто начинаю подниматься по лестнице, стараясь быть как можно тише. Каждый шаг звучит громко в моих ушах, каждый вдох кажется взрывом в тишине. Я держусь за перила, чтобы не упасть, и смотрю вверх, в темноту, которая кажется бесконечной. Утешаю себя. Решаю, что так даже лучше. Пройду много этажей до утра, а потом еще больше за целый день.

Этажи сменяют друг друга. Двадцать, тридцать, сорок. Я теряю счёт, но продолжаю идти. Мышцы ног горят, но я игнорирую боль. Игнорирую усталость. Игнорирую страх, который медленно, но верно заполняет нутро.

Может быть, час прошёл. Может, два. Время здесь течёт странно, и я больше не могу отличить одно от другого, но нескончаемая вереница бра на стенах, напоминает – ночью даже их свет тускнеет. Когда придет утро, узнаю об этом. Постепенно мой пульс замедляется. Дыхание становится ровнее. Я начинаю верить, что может быть, чудовище слишком далеко. Что оно не услышит меня. Вдруг, я в безопасности?

Ошибка.

Звук, который раздаётся внизу, пронзает меня насквозь. Это не просто звук. Это рев. Рев, который заставляет весь дом трепетать, словно его настигло землетрясение. Перила дрожат под моей рукой, стены вибрируют, пол под ногами кажется живым. Я замираю, не дыша, слушаю, как этот звук разносится по всем этажам, по всему дому, эхом отскакивая от стен.

Оно пришло.

Разум кричит бежать, но я не двигаюсь. Слушаю, как где-то далеко внизу, в бездне тьмы и сотнях этажей, начинается охота. Слышу звуки разрушения. Звуки того, как перила сдираются когтями словно конструкция из спичек. Отголоски, как что-то огромное и голодное карабкается вверх по лестнице. Но оно далеко. Очень далеко. Может быть, сотни этажей внизу. И скоро рассвет. Хаос говорил, что чудовище охотится только ночью. Что с приходом утра оно вынуждено отступить.

Ловлю себя на мысли, что начинаю верить его словам. Что начинаю верить в то, что он говорил мне правду. Хаос был прав. Чудовище пришло. Ускоряюсь, но не бегу. Не хочу привлекать внимание, чтобы оно услышало мои шаги. Я иду, как призрак, касаясь ступенек кончиками носков ботинок, стараясь не дышать слишком громко. Этажи продолжают сменяться. Пятьдесят, шестьдесят, семьдесят. Мой разум считает машинально, пока я иду. Вверх, вверх, всё выше и выше, пока позади тусклым эхом следует рев и скрежет зверя.

И потом я слышу его четче. Рык, который звучит ближе. Намного ближе. Так близко, что я чувствую вибрацию в груди. Так близко, что понимаю — оно движется быстрее, чем я думала. Намного быстрее!

Я оборачиваюсь, выглядываю за перила. И вижу его.

Тёмное, огромное, бесформенное существо, которое карабкается по пролетам лестницы с неправдоподобной скоростью. Его когти сдирают перила, оставляя за собой полосы светящегося металла, дерева. Рев раздаётся снова и снова, каждый раз всё ближе и ближе.

Оно видит меня. И это очень, очень, очень хреново! Сквозь мои губы вырывается тонкий писк, и я резко зажимаю рот рукой. Оно видит меня! Окаменев от ужаса, замечаю, как его движения становятся ещё более резкими, ещё более агрессивными. Оно ускоряется, словно поняло, что добыча уже рядом.

И я срываюсь с места. Бегу. Ноги несут меня вверх по лестнице с отчаянной скоростью. Больше не думаю о том, чтобы быть тихой. Я просто бегу. Бегу, как если бы моя жизнь зависела от этого. Потому что она действительно от этого зависит!

Позади слышу звуки приближения громадного монстра. Звуки того, как перила ломаются под его весом. Звуки дыхания, которое звучит как ветер в бесконечной пещере.

— Хаос! — кричу громко, не в состоянии больше молчать. — Хаос, помоги!

Когда наконец поднимаю голову выше, вижу, что вокруг уже светлеет. Бра дарят больше света! Утро приближается! Господи боже! Я никогда не радовалась так новому дню! Хаос! Хаос тоже скоро придет! Он всегда приходит

Но он не приходит. Нет никакого ответа, никакого спасения. Только звуки охоты, только приближение смерти. Я бегу до тех пор, пока ноги не отказывают. До тех пор, пока мышцы не горят от боли, а лёгкие, кажется, еще немного, и разорвутся. Ноги несут, пока не понимаю, что больше не могу. Что упаду, если продолжу бежать.

Вокруг меня множество дверей. Красные, синие, зелёные, жёлтые. Каждая из них может оказаться спасением или моей гробовой доской. Но я не думаю. Просто хватаю первую попавшуюся ручку двери, которая выглядит нормальной, и рывком открываю её. Бросаюсь туда, почти не думая о последствиях. Только рука до последнего сжимает рукоятку двери. Тело срывается вниз. Внутри — ничего. Кричу и этот крик отскакивает бесконечным эхом со всех сторон. Тут нет ничего! Буквально ничего. Никакого пола, никаких стен, никакой опоры или света. Только пустота. Бесконечная, чёрная, всепоглощающая пустота.

Я повисаю на ручке двери, мои ноги болтаются в воздухе. Под ними нет ничего. Абсолютно ничего. Я наконец осознаю. Комната пустоты Самая опасная комната, о которой не раз говорил мне Хаос. Комната, из которой не сможет достать никого даже он – создатель хаоса...

Но жизнь, конечно же, не завершает своих сюрпризов. Чудовище следует за мной. Его когтистая лапа быстро мелькает перед глазами в светлом проеме двери, пытаясь схватить мою ногу. Я вижу её — чёрную, огромную, с когтями, которые светятся зловещим синим светом. Но лапа не дотягивается. Не может дотянуться. Лишь резко злобно проводит по деревянной поверхности двери, которая тут же заживляет свои раны на глазах, словно живая.

Чудовище издаёт звук, похожий на визг. Оно дрожит, словно борется с самим собой. Его лапа вытягивается, пытаясь дотянуться до моей ноги или руки. Я начинаю понимать - что-то удерживает его. Какие-то невидимые силы, какие-то чары этой комнаты.

И потом оно отступает.

Медленно, в судорогах, словно его тянут назад невидимые цепи, чудовище отступает от двери гораздо дальше, чем могла бы мечтать. Его рев звучит как боль, как отчаяние. Оно отходит так далеко, что переваливается за перила лестницы и падает вниз, в бесконечную тьму. Слышу, как оно летит. Слышу, как его рев становится всё тише и тише, пока не исчезает вовсе.

Я остаюсь висеть на ручке двери, не в состоянии двигаться, не в состоянии думать. Мой разум пуст. Моё тело дрожит от адреналина. Что произошло? Почему оно не тронуло меня? Почему оно отступило? Ответ неизвестен, а задача одна - выбраться отсюда.

Собираю все силы в кулак, реву ка раненый зверь и начинаю подтягиваться на ручке двери. Это невероятно сложно даже для девушки, которая привыкла быть выносливой, занимаясь танцами и тренируясь почти ежедневно. Мышцы ног не слушаются, руки дрожат, но я продолжаю. Сантиметр за сантиметром, я качаюсь и двигаю распахнутую дверь к краю проема. Кончиками ботинок ступаю на порог и с облегчением кричу, ведь выбираюсь окончательно, падая на четвереньки. На пол. Моя грудь касается твердой поверхности, потом живот, а потом и ноги. Дверь позади захлопывается, словно злится, что комната осталась без своего «обеда». Холодный пол лестницы действует как спусковой рычаг. Задыхаясь, рыдая, не в состоянии понять, что только что произошло, просто даю волю чувствам.

- Я жива. Я всё ещё жива - шепчу сама себе, глотая слезы, которым нет конца.

Ужас окончательно взрывает мои нервы. Наступает такая волна облегчения и одновременно ужаса, что тело бесконтрольно начинает колотить. Дрожь настолько велика, что не могу подняться. Сил нет больше ни на что.

Так лежу на животе, прижимаясь к прохладному полу, пока не слышу, как мой пульс постепенно замедляется. Как разум медленно возвращается к реальности. Переворачиваюсь на спину и вижу, что бра дарят больше света в этом мраке. Медленно, но ко мне приходит осознание, почему монстр отступил. Утро. Просто наступило утро.

Теперь я точно знаю – вот так лежать нельзя. Сажусь, осматриваюсь, и понимаю, что Хаос не пришел. Наверняка он больше и вовсе не придет. Он просто бросил меня. От этого становится горько, но я не спешу горевать по тому, кто отказался спасти мою жизнь. Только подтверждаю внутри – я была права, ему нельзя доверять. Хорошо, что он и вовсе оставил меня в покое, не пытаясь навредить. Наверняка решил, что дом и сам покончит со мной. Я тоже так искренне считаю и сразу выпускаю сквозь губы истеричный смешок. Потом поднимаюсь на ноги, и снова отправляюсь вверх по лестнице.

Весь путь проходит в тишине и собственных мыслях. В животе урчит, начинаю ощущать острую потребность попить. Сколько я здесь дней? Часов? Может, уже прошли годы в моем мире?

Лампы бра тускнеют не мгновенно, но замечаю это сразу, а потому вздрагиваю, вспоминая о монстре. Знаю точно – он непременно придет за мной. И в следующий раз у меня не будет шанса избежать смерти. Утро не придет так неожиданно вовремя. Впереди не часть ночи, а вся полностью.

Кружусь на месте, судорожно рассматривая двери. Вокруг меня их множество. Красные, синие, зелёные, жёлтые. Старые, новые, полусгнившие. Каждая из них обещает что-то своё. Каждая из них может быть спасением или ловушкой.

Но вдруг мой взгляд падает на одну дверь, которая выглядит совсем иначе, чем все остальные. Я замираю на месте, рассматривая ее лучше. Она чёрная. Не просто чёрная, а чёрная как сама тьма. Как если бы её вырезали из ночного неба, из самой сущности мрака. На ней нет никаких украшений, никаких символов, указаний на то, что за ней находится. Только чистая, абсолютная чернота.

Смотрю на эту дверь, и мой разум кричит её не открывать. Это опасный мир, и это видно сразу. Но в то же время, чувствую, что эта дверь моя. Что именно эта дверь ведёт туда, где должна оказаться. Морщусь от воспоминаний, но не могу понять, где видела ее раньше. Однако, понимаю – я точно хорошо ее знаю.

Подхожу медленно, словно в трансе. Рука поднимается к ручке, и я чувствую, как холод пронизывает все тело насквозь. Ручка ледяная, бордовая, словно сделана из замёрзшей крови. Надавливать не приходится, я лишь успеваю отшатнуться, когда дверь распахивается передо мной сама. Меня там ждут.