Дверь, которую выбирает мистер Хаос, выглядит совершенно необычно. Это не дверь в привычном смысле слова — это скорее портал, сделанный из нот. Чёрные и белые ноты танцуют в воздухе, образуя контур двери. Когда я смотрю на неё, я слышу музыку. Тихую, едва слышимую, но определённо музыку.

— Эта комната опасна, — предупреждает мистер Хаос, и его голос звучит серьёзнее, чем обычно. — Здесь звуки материализуются. Всё, что ты скажешь, всё, что ты споёшь, создаст мир вокруг тебя. Если будешь молчать - упадёшь в пустоту.

Я смотрю на него с опаской.

— Почему ты выбрал ее? — спрашиваю я, — Если это так опасно?

— Потому что она самая безопасная из всех ближайших, — отвечает мистер Хаос. — Потому что ты танцовщица. Потому что ты понимаешь ритм, мелодию, смысл музыки. Я верю, что ты сможешь найти выход из этой комнаты.

Его вера в меня трогает, но также пугает. Набрав в легкие побольше воздуха, словно собираюсь нырять, открываю дверь из нот.

***

Я падаю.

Это первое ощущение, которое я испытываю, когда переступаю порог. Земля исчезает под моими ногами, и я падаю в бесконечную пустоту. Вокруг меня ничего — только тьма, только звук ветра, который свистит в ушах. Крик разрывает воздух, и в этот момент происходит нечто странное. Под ногами мгновенно материализуется тропинка.

Она сделана из звука моего крика — я вижу это, вижу, как волны звука превращается в твёрдую поверхность, на которую приземляюсь с глухим стуком. Лежу на спине, дыша тяжело, и понимаю, что произошло. Звуки здесь материальны. Мой крик спас мне жизнь.

Я встаю на дрожащих ногах и смотрю вокруг. Тропинка под моими ногами выглядит как волны, как если бы я стояла на поверхности озера. Вокруг меня по-прежнему только тьма, но теперь я знаю, что нужно делать.

— Помощь! — кричу я, и под моими ногами появляется ещё одна часть тропинки, уходящая вперёд.

Начинаю идти, издавая звуки. Сначала просто говорю, описываю то, что вижу, то, что чувствую. Мой голос создаёт дорогу передо мной. Но это малоустойчиво. Когда я замолкаю на долю секунды, тропинка начинает дрожать, грозясь рассыпаться. Ускоряюсь, продолжая говорить, но слова становятся всё более отчаянными, всё более бессмысленными. Понимаю, что это не срабатывает как хотелось бы. Я не могу просто говорить бесконечно. Мне нужно что-то другое. Мне нужна музыка.

Я начинаю петь.

Первая песня, которая приходит мне в голову — это одна из популярных американских песен, которую я слышала в кафе. Я не помню все слова, но я помню мелодию. Я открываю рот и пою, и мир вокруг меня начинает меняться. Но это некрасивые перемены.

Вокруг меня материализуется уродливый мир. Небо становится грязно-серым, земля под моими ногами превращается в бетон, покрытый трещинами. Вокруг меня появляются здания — уродливые, обветшалые, словно заброшенные. Окна в них пусты, двери сломаны. Это выглядит как апокалипсис, как конец света.

- Вселенская задница - произношу разочарованно и тут же морщусь, ведь мир вокруг становится еще хуже. Гораздо хуже.

Где-то вдали я вижу дымовые столбы, что-то горит. Дым режет глаза, и я даже кашляю, глаза слезятся. Тогда снова продолжаю петь, потому что, если я остановлюсь, всё исчезнет, и обратится пустотой. Моя мелодия, мотив, слова – это создаёт кошмарный мир, и я понимаю, что мне нужно изменить песню. Мне нужна другая мелодия. Более светлая. Более красивая.

Переключаюсь на другую песню, но результат не намного лучше... Мир становится немного менее уродливым, но всё ещё выглядит мрачно и угрожающе. Я понимаю смысл этой комнаты. Здесь не просто звуки материализуются. Здесь эмоции материализуются. Мой страх, отчаяние, тревога — всё это отражается в мире вокруг.

Останавливаюсь и закрываю глаза, думая о своей матери. Я думаю о том, как она пела мне колыбельную, когда я была маленькой. Думаю о её голосе, о её любви, о безопасности, которую чувствовала в её объятиях. И я начинаю петь эту колыбельную.

Мой голос звучит иначе, когда пою эту песню. Он звучит мягче, теплее, он полон любви, воспоминаний. Мир вокруг меня начинает меняться. Уродливые здания исчезают, заменяясь красивыми домами с яркими крышами. Грязно-серое небо становится голубым, с белыми облаками. Земля под моими ногами превращается в зелёную траву, усеянную цветами. Вокруг меня появляются деревья, их ветви полны птиц, которые поют вместе со мной. Это прекрасно, безопасно, надёжно. И это просто великолепно...

Я продолжаю петь, и мир становится всё более красивым. Появляются скамейки, на которых я могу сидеть. Появляются фонтаны с чистой водой. Появляются цветы, которые пахнут лавандой и розами. Это выглядит как рай. Так выглядит любовь моей матери, которую она дарила мне, пока была жива. А сейчас я увидела ее воочию.

И когда я заканчиваю петь, мир не исчезает. Он остаётся. Он становится реальным, твёрдым, надёжным. Я могу ходить по нему, не боясь упасть. Могу сидеть на скамейке и просто дышать, наслаждаясь красотой вокруг. Сажусь на одну из скамеек и плачу. Не от горя, а от облегчения. Я нашла способ выжить в этой комнате, создать красоту из звука. И я увидела истинный облик родительской любви.

Ночь в комнате музыки проходит мирно. Я сижу на скамейке, слушаю пение птиц, вдыхаю аромат цветов, думаю о своей матери, о её голосе, о её любви. Думаю о том, как далеко зашла, о том, сколько ещё мне нужно пройти.

Когда наступает утро, дверь сама материализуется передо мной. Она в конце красивого сада — простая, деревянная дверь, которая выглядит так, словно ведёт в нормальный мир. Я подхожу к ней и открываю.

***

Коридор лестницы встречает меня своей привычной тишиной. Я выхожу из комнаты музыки и ищу мистера Хаоса, но его нигде нет. Коридор пуст, лестница уходит вверх, в неизвестность, двери по обе стороны выглядят так же странно и угрожающе, как всегда. Тревога начинает закипать в моей груди. Где он? Почему его нет? Может быть, он меня оставил? Может быть, он решил, что я больше ему не нужна? Но потом я вспоминаю его слова: «Я буду рядом, где бы ты ни была». Я вспоминаю его обещание. И я решаю продолжить подниматься. Он найдёт меня. Он всегда находит меня.

Я начинаю подниматься по лестнице, и мой разум начинает работать. Я думаю о мистере Хаосе. О том, как он выглядит, как он говорит. О том, как его когти касаются моей кожи, его хвост обвивается вокруг моих ног, как его голос звучит, когда он смеётся. Вспоминаю хрипотцу этого чудесного смеха. Уже осознанно признаю – он мне нравится. Не просто как спаситель или друг, но как мужчина. Это пугает меня больше, чем любая из комнат, которые я посетила. Потому что я знаю, что это неправильно. Потому что я знаю, что он похитил меня. Он непредсказуем, опасен. Его все слова могут оказаться ложью, а помощь манипуляцией. Но я также видела, как он помогает мне, верит в меня. Смотрит на меня так, как никто никогда не смотрел. Мысли разъедают изнутри словно кислота.

Поправляю юбку, немного приглаживаю растрепавшиеся волосы и продолжаю свой путь по лестнице. Разум кружится от мыслей. Я уже не знаю, что чувствовать, что думать. Просто иду вперед, понимая, что ничего хорошего между нами, так или иначе, никогда не будет. Мы разные, мы из разных миров. И мне нужно вернуться домой.

Когда наступает вечер, слышу звук позади себя. Звук, похожий на мурлыканье. Оборачиваюсь и вижу его. Мистер Хаос в облике кота. Он огромный, полосатый, серо-синий, с острыми ушами и горящими синими глазами. Он парит в воздухе, а его хвост извивается позади. Улыбка Чешира настолько широкая, что кричу от испуга, когда тот намеренно захлопывает пасть, щелкая острыми как бритва зубами.

Кот смеётся — это звучит как колокольный звон, смешанный с рычанием. Он скользит по воздуху вокруг, наслаждаясь моим страхом, подшучивая:

— Испугалась, маленькая Элис? — его голос звучит как мурлыканье, как рычание. — Я только хотел проверить, как ты справляешься без меня.

— Где ты был?! — спрашиваю я, всё ещё дрожа от испуга.

Вместо ответа кот просто улыбается той самой хищной улыбкой, которая теперь кажется мне почти милой. Он скользит позади меня, и я чувствую, как его хвост касается моей спины, проходит вдоль моего позвоночника. Щекочет шею, и я издаю смешок, несмотря на свой страх.

Кот продолжает щекотать меня своим хвостом, и я начинаю задыхаться от смеха, падаю на пол, не в состоянии контролировать свою реакцию. Звонкий смех наполняет коридор, и я чувствую, как кот обнимает меня, окутывая мягкостью своего тела.

Он урчит, и этот звук успокаивает меня больше, чем любые слова. Я глажу его мягкую шерсть, чувствую тепло огромного мягкого тела, и понимаю, что мне нравится все, что сейчас происходит. Мне нравится его присутствие. Нравится то, как он заботится обо мне. Но потом он начинает меняться.

Его форма становится менее кошачьей, более человеческой. Его шерсть исчезает, заменяясь кожей, лапы становятся руками, морда становится лицом. И вот я лежу в объятиях мистера Хаоса между его ног, в его человеческом облике и он крепко обнимает меня, прижав к себе. Вдруг становится неловко. Чувствую, как краска заливает мои щёки, как мой пульс ускоряется. Я лежу прямо на нём, мои руки на его груди, мои ноги переплетены с его ногами. Мистер Хаос смотрит на меня с улыбкой, и я вижу, что он забавляется такой яркой реакцией. Его синие глаза светятся весельем, пухлые губы изогнуты в ухмылке. Он изучает меня словно насмехаясь, но я вижу, что под этой ухмылкой прячется нечто более глубокое, чем просто забава или шутка.

— Где ты был? — повторяю я, стараясь отвлечь себя от неловкости.

— У меня есть и другие дела в этом месте, кроме спасения маленьких Элис, — отвечает он расплывчато, поглаживая мою спину. — Королева требует моего внимания время от времени.

Его ответ совсем не устраивает меня, но я не настаиваю, просто лежу в его объятиях, чувствуя его тепло, слушая его сердцебиение.

— Тебе понравилось в комнате звуков? — спрашивает он, и я слышу радость в его голосе.

— Да, — отвечаю я. — Я поняла, что нужно петь. Что звуки создают мир. Это было сначала отвратительно, а после прекрасно.

— Ты создала красивый мир. Я чувствовал его энергию. Чувствовал твою любовь, твою надежду. Это было... великолепно.

Его слова трогают меня, и я прижимаюсь к нему ещё ближе. Чувствую, как его рука поднимается к моей голове, как он зарывается ими в моих волосах, гладя их. Это ощущение рая. Мы оба понимаем, что стали гораздо ближе за то время, пока путешествуем.

Но потом я понимаю, что нужно встать, нужно продолжить путь.

— Нужно идти, — говорю я, хотя мне этого совсем не хочется.

Хаос вздыхает, но не удерживает меня. Он помогает мне встать, и мы вместе начинаем выбирать следующую дверь.

***

Дверь, которую выбирает мистер Хаос, выглядит совершенно необычно. Она сделана из красных карт — больших, толстых карт, которые образуют саму дверь. На ней изображены короли и королевы, валеты и туза, все в красном цвете.

— Эта комната опасна, — предупреждает Хаос. — Здесь дует очень сильный ветер. Карты собраны в домики и разлетаются, сбивая все на своем пути, а если ты потеряешь равновесие, ты упадёшь и разобьёшься. Там иные законы притяжения. Даже небольшое падение грозит сильным ударом. Осматриваю дверь и понимаю, что это будет сложно. Но я также понимаю, что другого пути нет.

— Я справлюсь, — говорю спокойно, улыбаясь, и мистер Хаос кивает.

— Я знаю, что ты справишься, маленькая Элис, — отвечает он. — Но я не смогу помочь. Я буду ждать тебя снаружи.

Мужчина смотрит на меня странно, словно боится в чем-то признаться. Это настораживает. Мне интересно узнать, почему он иногда отказывается входить вместе со мной. Но я решаю не спрашивать. Если Хаос захочет, то он сам скажет в чем дело. Киваю, хотя мне страшно и открываю дверь.

***

Ветер встречает меня с такой силой, что я едва не падаю. Это не обычный ветер — это ветер, который пытается сбить меня с ног, который хочет, чтобы я упала. Вокруг карты. Огромные красные карты, собранные в домики. Такие я собирала в детстве, пока папа был занят и давал мне поиграть свою колоду. Они колеблются от ветра, грозя рассыпаться в любой момент. Я вижу, как некоторые карты уже начинают падать, как домики начинают разрушаться.

Я понимаю, что мне нужно двигаться. Мне нужно пройти через эту комнату, не упав, не разбившись. Но как?

Потом я вспоминаю, кто я. Я танцовщица. Я знаю, как двигаться, как сохранять равновесие, как быть грациозной даже в самых сложных ситуациях. И начинаю делать то, что умею лучше всего - танцевать.

Мой первый шаг — это балетное движение, пируэт, который помогает мне сохранить равновесие против ветра. Мой второй шаг — это современный танец, движение, которое позволяет мне адаптироваться к изменяющимся условиям. Двигаться правильно в тяжелых ботинках сложнее, чем в пуантах, но я справляюсь. Танцую между домиками из карт, мои движения становятся всё более сложными, всё более красивыми. Я использую каждый инструмент, который знаю, каждый прием, который когда-либо изучала. Двигаюсь, как если бы моя жизнь зависела от этого. Потому что она действительно от этого зависит.

Ветер пытается сбить меня, но я продолжаю танцевать. Карты падают вокруг, но я избегаю их. Домики разрушаются, но я нахожу новые пути, новые маршруты. Танец становится всё более отчаянным, всё более красивым. Двигаюсь с такой страстью, с такой силой, что воздух вокруг меня начинает меняться. Ветер становится слабее. Карты начинают падать медленнее. Я танцую, и этот танец становится моим спасением.

Когда наконец достигаю конца комнаты, я полностью измотана. Ноги болят, мышцы горят, мой дух истощен. Но я жива. Я выжила.

Открываю дверь, которая, по ощущениям, появилась предо мной слишком скоро и выхожу в коридор. Хаос ждёт меня снаружи. Когда я появляюсь, его лицо озаряется восхищением.

— Ты танцевала, — говорит он, и в его голосе звучит трепет. Голос мужчины дрожит. — Я чувствовал твой танец. Я чувствовал твою грацию, твою силу, твою красоту. Ты такая потрясающая, Элис

Он подходит ко мне и берёт меня в объятия, поднимая в воздух. Я чувствую, как он крепко держит меня, как его руки обхватывают мою спину, как его лицо прижимается к моим волосам.

— Ты изумительна, Элис, — шепчет он. — Ты совершенна

И в этот момент я понимаю, что Хаос красив. Не просто красив, а ослепительно красив. Его синие глаза, его чёрные волосы, его острые черты лица, его мускулистое тело — всё это вместе создаёт образ, который заставляет моё сердце биться чаще. Он нравится мне не только внешне, но и способен утопить в глубинах своих размышлений. Нравится, как друг, соратник, собеседник, как мужчина... и это пугает меня больше, чем любая из комнат, которые я посетила. Потому что я знаю, что он не может быть моим. Потому что я знаю, что я должна вернуться домой. Все это неправильно.

Но в этот момент, в его объятиях, я позволяю себе забыть обо всем. Позволяю себе просто быть с ним, просто чувствовать его присутствие, частое дыхание, просто наслаждаться моментом. Мистер Хаос держит меня, и я чувствую, как его сердце бьётся в такт с моим. Я чувствую его тепло, его силу, его взаимность.

Горькое осознание разрезает голову и вонзается прямиком в сердце. Я не просто привязалась к Хаосу. Я понимаю, что привязалась к нему слишком сильно.

Это неправильно. Это опасно. Это может разрушить всё, через что прошла. Всё, за что боролась.

Но это происходит, и я не могу этого остановить. Мне хочется помочь ему, хотя здесь едва могу позаботиться даже о себе. Это путь спасения утопающего, при котором придется утонуть самой. И это я тоже понимаю.