Смотритель провинциального итальянского кладбища Франческо Делламорте (Руперт Эверетт) смирился с тем, что похороненные на его территории имеют обыкновение через неделю вставать из могил — меткий выстрел или удар по голове укладывает их обратно. Сложнее смириться с тем, что любовь скоротечна, мир жесток и твоя единственная компания — грузный могильщик с задержкой в развитии (Франсуа Хаджи-Лазаро), все мысли и эмоции передающий словом «ня».

Надгробный памятник итало-английской кинодружбе времен джалло и спагетти-вестернов: уникальный микс итальянской замогильной эстетики и похоронного британского юмора. Руперт Эверетт в фильме, снятом арджентовским протеже Микеле Соави, который досадно запоздал к расцвету хоррора на Аппенинах. И придуманном комиксистом Тициано Склави, чей самый популярный персонаж Дилан Дог был срисован как раз с Эверетта.

Даже по тем временам это было довольно смело: главный герой хладнокровно расстреливал бойскаутов и монашек, его помощник (Хаджи-Лазаро — важная фигура французского инди-рока) крутил роман с оторванной головой четырнадцатилетней дочери мэра. Идея фильма состоит в том, что подлинная любовь возможна только на кладбище — как в метафорическом, так и в самом прямом смысле. На кладбище красиво и волшебно: летающие огоньки, нестрашные зомби, общительная Смерть. В ближайшем городке — хамство, пошлость и коррупция. А остального мира, судя по некоторым данным, и вовсе нет. Попытки Франческо найти себе подругу из плоти и крови (Анна Фальки в трех ролях) раз за разом, несмотря на его готовность пожертвовать самым ценным, терпят неудачу, потому что место Делламорте — среди мертвых. Секс под гигантской луной, мотоциклист, с ревом вылетающий из могилы, телефонная книга как единственное стоящее чтение, брызги крови среди кладбищенских кипарисов, абсурдистские диалоги («Ты выглядел гораздо лучше, когда мы говорили по телефону в последний раз») и нежнейший поэтический финал. Ня.