Американский психолог, профессиональный скептик доктор Холден (Дэна Эндрюс) прилетает в Лондон на конференцию, посвященную паранормальным явлениям. Один из докладчиков накануне был найден мертвым: он собирался разоблачить сатанистский культ доктора Джулиана Карсвелла (Ниалл МакГиннис), а тот наслал на него демона. Теперь уже Холден, который вместе с племянницей покойного профессора Джоанной (Пегги Камминс) надеется вывести Карсвелла на чистую воду, получает предупреждение: он умрет через три дня.

Ирония происходящего, разумеется, заключается в том, что наш герой — упрямый слепец, а антагонист, напротив, кругом прав: как мы знаем с самого начала, Карсвелл — что угодно, но только не фальшивка. «Ночь демона» была возвращением Жака Турнёра к жанру хоррора, в котором он сделал с продюсером-визионером Вэлом Льютоном знаменитую трилогию для студии RKO («Люди-кошки», «Я гуляла с зомби», «Человек-леопард»). Теперь в Англии у него были обычные продюсеры, которые настояли на том, чтобы зрителю показали демона, да получше: уже на седьмой минуте из леса в клубах дыма выплывает потешная зубастая кукла. Турнёр, чей творческий метод всегда опирался на неоднозначность и субъективность, был возмущен. Но задним числом кажется, что этот произвол даже пошел фильму на пользу. Ключевой конфликт «Ночи», конфликт между рациональным и фантастическим, знанием и верой, таким образом заострился еще больше. Мы своими глазами видели адское чудовище — и теперь ждем, ерзая, когда же герой признает свое поражение. Пусть и в компромиссной форме: «Может быть, лучше не знать».

А пока он упорствует, Турнёр дает мастер-класс режиссуры высочайшего, почти хичкоковского уровня (к тому же и сценарист у него хичкоковский — Чарльз Беннетт). Черный маг вызывает бурю, Холдена атакует волшебный кот, ясновидящий на сеансе кричит на разные голоса, невидимые ноги оставляют следы на песке. Силы тьмы представлены честолюбивым джентльменом, который живет в огромном поместье с мамой и любит показывать фокусы соседским детишкам. Силы света — высокомерным, самоуверенным американским болваном. В их взаимодействии рождается то, что получалось у Турнёра лучше всего, — игра теней.