Между прочим, чтоб в Австралию попасть,

нужно прыгнуть без разбега дальше всех.

Вот я прыгнул, чуть в окно не улетел,

обомлели все в спортзале.

Физкультурник зафиксировал рекорд,

и меня он, то есть прямо в чём я был,

моментально срочно к завучу повел.

Вот, мол, полюбуйтесь.

Любоваться завуч пристально не стал,

но заметно было, что доволен-рад.

Даже тут же угоститься предложил

бутербродом с бужениной.

У него их вечно в тумбочке запас,

он в столовой для собаки их берёт.

Между прочим, исключительный кобель,

глупый, но красивый.

И сказал он, завуч то есть, а не пёс,

дескать, едешь на комиссию в Москву.

Австралийский олимпийский комитет

приглашает вундеркиндов.

Едет группа завтра поездом ночным,

двое старших и ещё один как ты.

Тоже местный, ты прыгун, а он бегун,

собирай, брат, вещи.

Сел я в поезд, присмотрелся к бегуну,

обсудили с ним Австралию страну.

Он сказал, что видел он её в гробу,

я сказал, что тоже там же.

Сговорились, как докатим до Москвы,

мы от взрослых оторвёмся и тогда

без надзора погуляем, где хотим,

будет, мол, что вспомнить.

Потоптали мы в столице хорошо,

сосчитали башни древнего Кремля,

возле ЦУМа разругались-разошлись,

в Лужниках сошлись обратно.

У трамплина по площадке смотровой

послонялись, поглазели на закат.

Солнце скрылось, дождь пошёл, и стало нам

холодно и скучно.

Деньги наши утром кончились ещё,

их ведь толком сразу не было почти.

За спасибо даром частник-весельчак

нас подвёз до Каланчёвки.

На Казанском, где торговый закуток,

мы взломали продовольственный ларёк.

Нас поймали, посадили под замок,

третий час не кормят.

Дайте грифель, я на стенке напишу:

"Здесь был Павлик из Ростова-на-Дону,

с места прыгнул дальше он, чем кенгуру,

вы его домой отправьте.

День рожденья через месяц у него,

стукнет ровно Павлику шестнадцать лет.

Он в Ростове сам в милицию пойдёт

и получит паспорт".