Пальмы опять с фонтанами - ну никак - не получились к месту,

ни наугад, ни с помощью надлежащего словаря.

Чибис, хоть и старался в учениках и одолел всю мессу,

но не затмил собою на юг бежавшего соловья.

В полночь, изорвав клавир, стучу к соседям: здрасте, нет ли спичек?

Здравствуй, говорят, опять не спишь, увяз в бумагах, сросся с креслом?

Скоро, говорят, смотри, сдадим тебя в музей дурных привычек!

Ладно, заходи пока, взбодрим тебя универсальным средством...

В этом они прытки, опытны и чутки,

благо на углу как раз напитки круглые сутки.

Тут же объявляется: по рублю, по рублю, по рублю, по рублю...

А я этого не люблю, не люблю, не люблю, не люблю...

Впрочем, остаюсь тих. Выдаю полтину.

Знаю, что ничем не лучше их, и камня в них не кину.

В принципе-то мы - одно и то же, если не вникать в оттенки.

Мало ли, что пьют они шутя, а я глотком давлюсь, как фраер.

Или что на стенке у меня - Вермеер, а у них на стенке -

ярмарочный супермен из фильма фирмы Metro-Goldwyn-Mayer:

в одной руке финка, во другой лимонка,

на манжетке запонка, на запонке японка.

И по любому поводу - по рублю etc. А я этого не люблю etc.

Но - не привыкать-стать, праздник - не причуда.

Если бы ещё уметь не спать, то всё б не так и худо.

Вот, позавчера, прилёг - и что? Вскочил, как пробка, на рассвете:

снилось мне, что на углу как раз дают еду - вразвес и льготно.

То есть, это если, взяв кило, при всех на месте съешь две трети -

остальную треть берёшь бесплатно и несёшь куда угодно.

Я умылся наспех - и помчался брать треть.

Думал, буду прежде всех и первый стану в очередь.

А там уже - яблоку не упасть, не упасть, не упасть, не упасть!

Это ли, скажите, не напасть, не глупость, не глупость, не глупость!

Вечно у меня - сбой, а у прочих - праздник.

Может, я такой один рябой невесть откуда возник?

Утром постучу к соседям вновь, помятый весь, как нарукавник.

Здрасте, доложу, опять не спал, уж очень громок праздник жизни.

Музыка забыла всякий стыд, рехнулся массовик-забавник.

В небе фейерверк такой, что хоть в подвал залезь и там прокисни.

Видимо, гибель недалеко. Гвардия повержена, город сдан.

Joshua fit de battle ob Jericho an' de walls came tumblin' down...

Мне в ответ, естественно: по рублю... И дёргать ртом - себе дороже.

Сяду за компанию, потерплю, досплю потом, соседи всё же.

Кем бы мне таким стать? Чем таким упиться?

Чтобы только после как убитый спать. А то всё как убийца.

Чибис, беги! Как некогда соловей, певец и ныне милый.

Беги теперь, не то гляди, останешься насовсем

в голой степи, где вправе лишь суховей да тамариск унылый

гадать о том, что было до них, что с ними и что затем.