Напоследок - георгин продеть в пиджак (для колорита),

хладнокровно убедиться, всё ли взял,

расплатиться. С персоналом попрощаться деловито.

Спину выгнуть, как виконт какой-нибудь. И на вокзал.

Ни трагедий, ни проклятий переменчивому счастью.

Натурально, всё обман в пыли земной.

Вот и лошадь - то ли цифрой обманула, то ли мастью:

вороная, шла под номером седьмым, пришла седьмой.

Не воротишь... заигрался, перегнул насчёт виконтства.

Постояльцем угодил не ко двору.

Хорошо хоть из хозяев ни с одним не свёл знакомства.

Извиняться напоследок не пойду ни к одному.

Честный недруг, уличив меня во вздоре и сумбуре,

с донесеньем не спеши на телеграф:

хоть и честный, а в моей наверняка ты не был шкуре.

Кто бы ни был, если судишь по себе, не будешь прав.

То не горе, что тяжёл исход. Беда, что предсказуем.

Рюмка рому - и в туман без пиджака...

Знаешь, честный, мало мы с тобой кого интересуем.

Колеснице что хозяина везти, что чужака.

В ювелирном, где задёшево чеканят на браслетах,

что закажешь, - закажу семёрку треф.

И отчалю без оглядки. Либо всё же напоследок

оглядевшись, но диковин за бортом не усмотрев.

А ведь мог бы шапито в конце придумать с циркачами,

позументы из того, что под рукой,

и циркачку (с чересчур, пожалуй, чёрными очами),

и другое... Но тогда бы и сюжет возник другой.