Я прошёлся по террасе, перебрал в кармане мелочь,

переставил настроенье из весны вовнутрь ума

И надеждами окрасил новизны проект несмелый,

словно глазу очищенье от усталости бельма.

И взялись меня морочить запах крови, дым и слякоть

чуть прозрачных тротуаров, словно голос мой былой

начинает кровоточить, порывается заплакать

из дымящих мемуаров, что ношу я под полой.

Но в невиданной манере рисовал сподвижник марта,

и прозрачнели без меры фонари в своём цвету,

и распахнутые двери телефонных автоматов,

как прозрачные вольеры, обнимали пустоту.

И прозрачная природа капли бросила, как пули,

всё, что было неудачно, смыли слёзы, чуть звеня -

и меня вдруг мимоходом, ненароком окунули,

и я тоже стал прозрачным, и глядели сквозь меня.

И цвета вдруг поменялись: мир - как радужные стёкла,

и дальтоник с шевелюрой нервно вздрагивал в тоске:

сквозь туман всё было алым, сквозь дома всё было блёклым,

сквозь меня всё было бурым, точно рана на виске...