Почти четырнадцать, а мир всё не родной.

Всё та же оторопь. Должно быть, я — агностик:

хочу, чтоб истина одна сияла предо мной,

но их то две, то ни одной, то сразу гроздь их.

Иду сегодня я в райком, не то в горком.

У них там истина всегда сияет ясно.

И, если я не объявлю, что с нею не знаком,

они железным наградят меня значком. Единогласно.

Мою фамилию включат они в учёт.

И раз уж я не объявлю, что я агностик,

то мне и грамоту вручат, и скажут: на-ка вот!

Теперь ты — тот, кому почёт. Повесь на гвоздик.

Я всё приму, значок надену — не сниму.

Навеки, детство, ты прошло-прошелестело!

Цыплёнок тоже хочет жить, забудь мешать ему.

К тому же, собственно, кому какое дело?

Большого моря малый плеск не исказит.

Такие точно же значки полшколы носит.

Никто на грамоту мою и ока не скосит.

Однако я повешу, пусть пока висит. Еды не просит.

Иду сегодня я в горком, иду пешком.

И через двор, и через парк, и через мостик.

Обвёрнут я воротником, задёрнут козырьком.

И сзади хлястик узелком. Как вроде хвостик.