Меж вод и плит, чей двадцать лет назад

пленил тебя разлёт победный,

сегодня твой не в счёт холодный взгляд:

ему что Летний сад, что Всадник Медный.

Здесь был ты юн и страстию сражён,

её восторг любому ведом.

Но тот счастлив, за кем она с ножом

не век потом крадётся следом.

Счастлив ночлег в полночном полудне,

в дому, что — да, таки доходен.

Лицом к стене, на жёстком полотне,

зато один вполне. Зато свободен.

Пускай такой свободы ради вся

прошла весна твоя в неволе...

Но в белой тот рубашке родился,

кто, взяв своё, отдаст не вдвое.

Покуда нет досуга небесам,

досуг земной казнит и судит.

Закон для всех, но кто казнится сам —

авось, по всем статьям судим не будет.

Кем слово "прав" и слово "невредим"

устранены из лексикона,

тот сам судья. Хотя — закон един.

Вольно ж тебе не знать закона.

Не делать вид вольно, что пьёшь не яд

и что сластишь его не мёдом,

покуда флот прогулочный в Кронштадт

за горсть монет везёт тебя по водам.

Знобит с утра. Волна в Неве седа.

Погода впрок отметки ставит.

Но чья была весна не весела,

того зима не вдруг раздавит.