Я начал писать о путешествиях, городах и странах после того как покинул Калифорнию, и отправлял свои заметки в «Форвертс». Будучи на Дальнем Востоке, я написал целую книгу «От Сан-Франциско до Харбина». Приехав в Землю Израиля, я написал ещё одну статью «От Шанхая до Земли Израиля», часть статей я печатал в ежедневном поалей-сионистском ежедневнике «Ди цайт»[304], а затем публиковал о своих путешествиях в различных изданиях и журналах Израиля, Америки, Аргентины и Польши. Во многих других странах, где существовала еврейская пресса, они переиздавались. Большая часть материалов о поездке была утеряна. Я даже не собирал свои статьи и описания поездок. Я всегда был занят общественной работой и даже думать не мог об издании своей книги. Только в 1936 году я решил издать книгу — сборник некоторых моих статей, таких как: «Эфиопия», «Чёрные евреи», «Йеменские евреи», «Евреи в Китае». Я бы включил свою напечатанную в «Цукунфт» в 1922 году статью «Самаритяне» и другие важные статьи, но тогда книга обошлась бы мне гораздо дороже, и я не смог бы её выпустить. Я сосредоточился только на четырёх статьях. Сначала я пошёл к тогдашнему президенту Союза писателей г-ну Блюму в его кабинет на Генри-стрит, рассказал ему об этом, и он пообещал мне, что позаботится о том, чтобы я мог напечатать книгу по низкой цене, и сдержал слово. Его младший брат по его рекомендации напечатал мою книгу по весьма дешёвой цене. На семинаре Шехта я позаимствовал изображения различных типов евреев, а также получил от художника Реувена[305] листок с художественным рисунком головы йеменского еврея. Он также нарисовал для меня обложку книги очень старым, красиво выгравированным еврейским шрифтом. Его надписи восхитили меня в высшей степени. По сей день смотрю на них с восхищением.
Я работал над книгой несколько месяцев и очень усердно работал. Все дни я проводил в типографии Пози и Шаульсона, где печаталась моя книга.
Когда ты печатаешь свою книгу, тобой овладевает странное чувство: ты полностью отождествляешь себя с книгой. Книга становится твоим «Я». С радостью смотришь на оттиск, с ещё большей радостью на бумагу, с радостью наблюдаешь, как книга растёт и растёт, с радостью исправляешь ошибки и с ещё большей радостью идёшь к переплётчику. И когда ты читаешь первый экземпляр своей книги, тебя наполняет огромная радость: твоё дитя родилось красивым и здоровым, и ты можешь показать его людям.
Когда книга была опубликована, мои родственники устроили для меня банкет в зале Гранд-Бэйс. Это был прекрасный банкет, на который пришли мои родственники, товарищи по партии, представители местных организаций и мои личные друзья. С речами выступили Мани Лейб, Авром Рейзин и представители различных организаций. Прибыла также делегация несвижской организации. Меня очень тронуло тёплое отношение аудитории по отношению к моей книге и ко мне лично.
Несколько лет назад в этом же зале отмечали моё пятидесятилетие. Тот вечер устроила для меня моя партия. Но тот вечер запечатлелся в моей памяти гораздо глубже. Так вышло благодаря тёплой любви коллег ко мне. Они принесли всё, что нужно для такого вечера, коллеги также хвалили меня, публично выражали свои нежные чувства ко мне. До поздней ночи они пели поалей-сионистские и другие рабочие песни. Ребекка тогда была ещё жива и приехала со своими ближайшими родственниками. И этот тёплый дружеский вечер я не забуду до конца жизни. И странная вещь: на празднике по случаю выхода моей книги я всё время думал о том вечере. Этот не тот. Может быть, в этом была вина разношёрстной публики, а, возможно, того факта, что мы все, кажется, постарели на несколько лет. Кто знает?
Критика отзывалась о книге очень хорошо. «Очень красиво и душевно написали об этой книге доктор Мукдони[306] и М. Ошерович[307].
Пользуясь случаем, мне бы хотелось рассказать об интересном эпизоде с моей статьёй «Евреи в Китае». Примерно через год после появления моей книги Цешинский сообщил мне, что получил письмо с деньгами от профессора яньцзинского университета[308] в Пекине с просьбой прислать ему мою книгу, и он немедленно выполнил его просьбу. Прошло ещё несколько месяцев, и я получил более длинное письмо от профессора на английском языке, подписанное профессором Рудольфом Лоенталем (кантонский еврей). Его всё ещё интересовали некоторые утверждения моего труда о евреях в Китае. При этом он сообщил мне, что не умеет читать на идише. Но ему необходимо было прочитать мой трактат. Он отправил мою книгу учителю Талмуд-торы Аббе Изгуру в Тяньцзинь. Тот должен будет перевести для него трактат на язык, знакомый профессору, и отправить перевод ему в Пекин. Я очень хорошо знал Изгура ещё в то время, когда он был преподавателем еврейской гимназии в Харбине в Маньчжурии — высокоинтеллектуальный еврей, свободно владеющий несколькими языками. Он сделал перевод и отправил его в Пекин. И в 1940 году трактат Лоенталя о евреях в Китае был опубликован на английском языке, в котором он, среди прочего, также использовал информацию из моей книги. Затем я получил от профессора Лоенталя два письма и интересный список всех еврейских периодических изданий Китая. Он указал, что их число достигло 27, большая часть из них была на русском языке, 4 — на английском языке, а на идише была только одна газета — «Дальний Восток», которая тогда выходила три раза в неделю (в воскресенье, вторник и пятницу). Она выходила более двух лет примерно в восьмистах экземплярах. Он также упомянул сионистский журнал на русском языке «Сибирь и Палестина», соредактором которого я был, и журнал на русском языке «Палестина и Диаспора», который я издавал от имени своей партии Поалей Цион.
От него я также узнал, что в китайской литературе существуют переводы с идиша, например, переводы рассказов Шолом-Алейхема, И.-Л. Переца, Давида Пинского, Вендрова[309]. Кроме того, там есть «Бог мщения» Шолома Аша в китайском переводе.