Я чрезвычайно благодарен своей судьбе, которая в моём кругосветном путешествии привела меня в Землю Израиля. И ещё больше я ей благодарен за мои четыре посещения Иерусалима.
Я провёл около пяти лет в своих путешествиях по Дальнему и Ближнему Востоку, и у меня сложилось впечатление, что Иерусалим — «самый восточный город», если можно так выразиться. С этой точки зрения новый Иерусалим не так интересен, как старый. Не могу отрицать, что я отправился туда со святым чувством и с величайшим энтузиазмом, пустячок — я направлялся в город, который был колыбелью нашей национальной независимой жизни, в который мы прибыли из рабства, чтобы начать новую жизнь — жизнь свободных граждан. Именно здесь начался наш рост и развитие. Именно здесь пророки проповедовали самые высокие и прекрасные идеи, идеи, которые нашли отклик во всём мире. Правда, в мире гоев они искалечены, но даже искалеченные мысли и идеи являются для них источником вдохновения и по сей день. И отсюда народ Божий поднял все народы мира на более высокий уровень истины, красоты, и справедливости; любви и понимания; веры, справедливости и свободы…
И вот я скоро приеду к источнику мировой справедливости. И отцы моих отцов получили там высшие учения мира и жили по законам Божиим, которые кратко выражены в Десяти Заповедях. Я еду в Иерусалим! И я горжусь этим путешествием!
Приехали. Я знаю, куда я хочу пойти. Сразу справляюсь о старом городе. Я спрашиваю у еврея дорогу, и он показывает мне:
— Это Башня Давида. Рядом с ней вы увидите ворота и через них попадёте в старый город.
Я поступил, как он сказал. Ну, такого города я ещё нигде не видел. Города нет — только катакомбы, подземные ходы, улицы, дома. Город расположен на горах, долинах и подземельях и везде приходится карабкаться по широким каменным тропам вверх или вниз по горе. Переулки настолько узкие, что по ним не сможет проехать ни машина, ни телега. А когда араб едет по дороге на осле, он должен всё время кричать — его надо пропустить, и тогда прохожие должны прижиматься к стенам. Улицы местами покрыты этакой крышей. И очень темно, но там, где улицы не покрыты, тоже не на много светлее. Солнце заглядывает туда только в полдень. Вы редко увидите окно со стороны улицы. Хотя по обеим сторонам улицы находятся здания, на них нет окон, выходящих на улицу. Все дома стоят спиной к ней. Почти во всех домах живут арабы, в основном африканцы — из Магриба[225]. А по обе стороны переулков расположены еврейские и арабские магазины — просто в нишах в зданиях. Здесь можно приобрести всё — мясо, специи, запечённые овощи, фрукты, кофе, воду из колодца или родника в маленьких бутылочках. Здесь на улицах вы найдёте танцоров, фокусников, менял, а когда толпа не кричит, играют граммофоны, люди пьют кофе и курят кальян. А араб — хороший мелкий торговец: дело знает не хуже еврея.
Отец мой, сколько здесь переулков! Бесчисленно. А с одной улицы на другую всегда нужно идти по лестнице. Целый лабиринт. Кажется, что я прохожу через катакомбы и подземные коридоры. Освещение здесь ужасное. Правда, здесь есть фонари, но они не горят. Еле-еле светятся. И здесь грязно, как и было все две тысячи лет, как мы покинули страну, не вымыто, не убрано. И всё как будто в грязи. Вот тёмные стены, улицы, лестницы, крыши наверху, арабы с их грязными тряпками на головах и тряпками, которыми прикрываются их тела. А ещё грязнее арабские дети, которые бегают по переулкам и о чём-то болтают… Тротуаров по бокам, конечно, нет. Хотя многие улицы замощены камнями, сами камни покрыты скользкой влагой… и по камням неприятно ступать. Помимо арабов здесь часто можно встретить африканцев, греков, армян, турок и итальянцев, которые также занимаются мелкой торговлей. Но они недалеко ушли от арабов… слишком уж они здесь с ними ассимилировались. Есть также еврейские переулки, еврейские магазины, ремесленники, водоносы, богатые еврейские дома, большие еврейские предприятия, хедеры, Талмуд-торы, иешивы, синагоги и благотворительные учреждения со всеми еврейскими атрибутами. Здесь живёт старое поселение со своими евреями-ашкеназы, йеменцами, франками, кавказцами, туркестанцами и курдами. Я почти уверен, что здесь, в Старом городе, представлены евреи со всего мира, из всей еврейской диаспоры, из всех белых, коричневых, жёлтых и черных евреев. И евреи здесь говорят почти на всех языках мира, одеты в одежды самых разнообразных земель. Но чаще всего здесь можно увидеть польско-русских евреев в длинных лапсердаках[226] и высоких круглых шапках или в широких меховых штраймлах[227]. Самые разнообразные арабы также выделяются одеждой, внешним видом и даже цветом кожи. Вы можете найти массу арабов, имеющих черты чёрной расы, и вам трудно поверить, что они не негры. По-другому одеты и арабские женщины, многие из которых одеты как монахини, с закрытыми лицами. И всё перепутано. Ходят, стоят, разговаривают, кричат, торгуют, покупают. И все ходят посередине улицы, потому что стороны переулков заняты покупателями и продавцами. Подобно тому, как здесь представлены евреи со всеми их типами из всего изгнания, так здесь представлен, кажется, и весь языческий Восток Азии и Африки со всеми их народами, государствами и племенами.
Если вы постоите немного посреди переулка и рассмотрите проходящих людей, то увидите самую экзотическую картину, какую только можно увидеть на всём Востоке. Мимо тебя проходят тунисцы, марокканцы, алжирцы, турки, египтяне и йеменцы, а кто нет? И все они маршируют в темноте по подземным лабиринтам…
Стены домов выполнены из белого камня, но с возрастом они утратили свой естественный цвет и потемнели, приобрели грязноватый оттенок. Ни травы, ни деревьев, ни цветов. С обеих сторон переулка тёмные здания, словно вылитые из одного куска. А когда вы иногда видите над собой кусочек неба, это для вас очень приятный сюрприз. Можно дышать немного свободней.
Я перехожу из переулка в переулок и почти везде одно и то же. В некоторых — больше предприятий, больше разносчиков, больше людей посреди улицы, в других — меньше. Но вид почти у всех одинаковый. И нищета тут жуткая. Пол пиастра — это большие деньги. В домах тесно, грязно, и нищета вопиет громким голосом.
И вдруг мне приходит в голову мысль, что этот город разделил судьбу нашего еврейского народа. Две тысячи лет уничтожения, погромов, истребления, убийственных нападений, войн. Кто только не властвовал над ним. Вавилоняне, сирийцы, египтяне, греки, римляне, «святые» крестоносцы, турки, «благородные» англичане — кто их всех упомнит? Сколько раз город полностью разрушали, сравнивали с землёй. И чтобы от него не осталось и следа, всю землю расчистили, и она превратилась в кусок пустыни. И всё же каждый раз после своей смерти он воскресал из мёртвых. И даже сейчас ещё можно видеть следы былых разрушений и запустений. Нигде не видно домов еврейской эпохи. Помимо раскопанных стен, террас, резервуаров для воды, пещер в горах, гробниц в пещерах, были раскопаны выгравированные на камнях надписи древнееврейским письмом. И всё же каждый уголок, каждое место таит в себе тайны, рассказы, легенды нашей истории. И священен для нашего народа. Однажды я гулял с евреем из Иерусалима по переулкам старого города. И всю дорогу он рассказывал мне о разных улицах, домах, местах, камнях, руинах и их связи с нашей историей…
Да, все народы, правившие святым городом, до сих пор оставили после себя следы разрушений и запустения, что можно видеть даже сегодня. Никаких следов культуры, цивилизации, человечности, реконструкции, новых объектов, только следы бесчеловечности, варварства, разрушения и опустошения.
А нынешний Старый город Иерусалима с грязными извилистыми переулками, маленькими грязными, темными домиками с нищим и грязным населением — это продукт разрухи и массовой резни идолопоклонниками и различными магометанскими и христианскими владыками-цивилизаторами.
И сильная обида на них одолевает тебя, и ты скрежещешь зубами… и вот я подхожу к мечети Омара[228] — после Мекки и Медины, святейшему храму для магометан. Великолепное здание в магометанском стиле большой протяжённости в длину и ширину. У входа стоят солдаты, которые объясняют мне, что евреям вход запрещён. Даже у евреев существует запрет туда входить, поскольку, по их поверью, когда-то на месте, где стоит мечеть Омара, располагалось здание храма, и поэтому случайно можно ступить на священнейшую землю.
И вот мне показывают развалины синагоги, чрезвычайно красивое здание с сияющим куполом. Мне рассказали, что синагога сыграла большую роль, когда наша молодёжь готовилась к нападению арабов на Иерусалим три месяца назад — 1 мая 1921 года. Все приготовления были сделаны здесь. И наши отважные халуцим вместе с местной молодёжью тогда оказали такое героическое сопротивление убийцам-арабам, что они десять раз зареклись нападать на евреев Иерусалима… Хотя защитников было несколько десятков, а нападавших — тысячи.
Знаете ли вы, что чувствует еврей по национальности, впервые приезжающий в Иерусалим? Нет, вы не можете этого знать, вы должны испытать это сами. Вначале вы испытываете угнетающую печаль и в то же время огромную радость… Вы подавлены в высшей степени и в то же время воодушевлены, горды.
В старый Иерусалим можно войти через различные ворота.
Возле святых мест в Иерусалиме
Евреи живут в юго-восточной части города. В еврейской части города есть три главные улицы: улица ха-Йехудим, улица Хабад и улица Хеврон. Улицы необычайно узкие и тёмные. Восемьдесят лет назад здесь жили все евреи Иерусалима. Но в последнее время вокруг Иерусалима начали строиться новые кварталы и там поселилась значительная часть иерусалимских евреев. Здесь имеется большое количество Бейт-Мидрашей, самым известным из которых является синагога[229] раввина Йоханана Бен Закая[230], которая находится в пещере, и спускаться туда надо по лестницам и руинам. Синагога[231] рабби Иегуды Хасида[232]. Синагоге уже около 700 лет. Существуют сефардские, ашкеназские, хасидские и другие синагоги. Там есть две старые больницы, множество иешив, хедеров, несколько кладбищ, самые известные из них находятся на горе Сион с гробницами[233] царей дома Давида и на Елеонской горе[234] — где евреи хоронят своих мёртвых до сегодняшнего дня.
Где-то я читал, что город Иерусалим упоминается в египетских хрониках пять тысяч лет назад. В нашей истории Иерусалим впервые упоминается в то время, когда Давид взял город и сделал его своим городом-резиденцией, а затем рассказывается, как царь Соломон построил там прекрасные дворцы, проложил каналы и водоёмы, построил там храм, украсил город, засадил его кедрами, виноградниками, и тогда Иерусалим стал известен во всём мире.
Во время нашествия Навуходоносора город был почти полностью уничтожен, храм разрушен, а население угнали в первое изгнание. Тем не менее ему не удалось изгнать всех евреев из Иерусалима, значительная их часть осталась там. Вавилонское пленение длилось целую сотню лет. После этого вавилонские евреи получили возможность вернуться в Землю Израиля. Тогда разрушенный город Иерусалим снова стал процветать. Евреи восстановили храм, восстановили стены вокруг города, и Иерусалим стал столицей Земли Израиля.
Девятнадцать столетий назад римские легионы напали на Землю Израиля. Евреи проявили величайшую храбрость, и война с Римом продолжалась два года, и в конце концов Израиль был завоёван римлянами. Тогда произошла, пропорционально, крупнейшая резня евреев. Их просто сжигали на грудах дров. В стране остались только бежавшие, изгои, не желавшие сдаваться римским правителям. Вскоре произошло героическое восстание Бар-Кохбы[235] против Римской империи и произошло невероятное. Еврейские герои вытеснили римские легионы, и на несколько лет евреи были освобождены. Римляне пришли снова, евреи сражались как львы с легионами, но это тоже не помогло. И снова Иерусалим потерпел поражение от Рима. Затем римляне полностью разрушили Иерусалим. Рим правил Иерусалимом шестьсот лет. В конце концов персы с помощью евреев изгнали римлян. Под персами евреи вздохнули немного свободнее. Они снова сформировали свои общины и снова начали вести свою еврейскую жизнь. Но это длилось недолго. Вскоре христианский император Ираклий[236] изгнал персов и вновь разрушил[237] Иерусалим, но на этот раз не надолго. Десять лет спустя мусульмане напали на Израиль, изгнали христиан и правили страной в течение 500 лет. Мусульмане расчистили место, где когда-то стоял храм, и евреям разрешили там молиться. Затем евреи снова организовали свою общинную жизнь, пока не пришли дикие крестоносцы, «освободители гроба Христова», и на свой манер освободили гробницу: уничтожили еврейскую общину, сожгли множество евреев в синагогах.
В 1189 году мусульмане под предводительством Салах ад-Дина[238] захватили Иерусалим, и еврейская жизнь возобновилась. Новые правители даже предложили всем евреям из близлежащих районов вернуться в Иерусалим и организовать свою общинную жизнь. Семьдесят лет спустя татары[239] напали на Иерусалим и снова разрушили его. Очень небольшое количество евреев тогда осталось в Израиле. Когда Рамбам[240] приехал[241] в Иерусалим, он нашёл только 2 евреев. Но Иерусалим никогда не оставался без евреев. Ещё при жизни Рамбама, благодаря репатриантам из различных стран изгнания, число евреев в Иерусалиме выросло до 2 тысяч.
Возле святых мест в Иерусалиме
И вот я иду по старому Иерусалиму, пережившему такую ужасную историю, и мне кажется, что каждый камень домов рассказывает мне истории ужаса, потрясения, мучеников, героев, разрушений, сожжений, историю старого Иерусалима.
С визита Моше Монтефиоре[242] в Землю Израиля и основания им новых кварталов за пределами Старого Иерусалима начинается новая эра для города Иерусалима. Новый Иерусалим с его великолепными зданиями, улицами, домами и современными учреждениями является символом возрождения Земли Израиля и еврейского народа. Сегодня, в 1947 году, в Иерусалиме проживает более 100 000 евреев, что вдвое больше, чем арабов. У нас там есть еврейский университет, национальная библиотека, больница «Хадасса»[243] и сотни других важных национальных учреждений, и мы ведём полнокровную еврейскую жизнь — разве это не чудо?