«Когда море[187] бывает красным?» — думал я всё время. Оно очень синее. Иногда светлее, иногда темнее. Почему люди в очень давние времена дали ему имя «красный» и имя осталось, хотя оно никогда не было красным. А возможно, оно когда-то покраснело от слишком большого количества пролитой крови в войнах между верующими мусульманами и соседними племенами. Ведь магометане всегда мечом, огнём и кровью обращали неверующих в верующих. И там, где распространялось магометанство, так же как там, где распространялось христианство, не было оставлено камня на камне. Там распространители человеческой любви оставили после себя лишь пустыни с высохшими реками крови.
С обеих сторон моря видна только пустыня. С одной стороны — пустые земли Египта — Африка, с другой — пустыни Саудовской Аравии — Азия. От некогда густонаселённых городов остались лишь руины или деревни.
Жарко. Ночью не спится из-за жары. Вот почему бывают такие приятные утра, которых нет нигде. Ты освежаешься и тебе так хорошо, приятно, что этим одним ты расплачиваешься за ужасные дни и ночи. Мы не видим никаких живых существ ни на берегах, мимо которых проходим, ни в море. За исключением иногда нескольких летающих рыб. Ещё удивительно, что качка здесь сильнее, чем в океане.
Я оказался здесь в необычайном положении. Мы всё время едем мимо египетского побережья. Справа расположены города Мекка и Медина, священные города мусульман, а через день-два мы пересечём Синайский полуостров, где, по преданию, Бог дал нам Тору. Там нам явился еврейский Бог. Здесь проходили евреи, направлявшиеся из Египта в Малую Азию в поисках дома. Здесь мы превратились из кочевых племён в нацию. Здесь начинается наша история славных дней и печальных лет. И где бы мы ни были, в какие бы далёкие страны ни забросила нас судьба, мы вместе с нашими детьми изучали этот край, и в нас постоянно горело горячее желание побывать в этих краях. Здесь находилась колыбель нашего народа. Именно здесь мы начали плести свои истории и легенды — ставшие священными для всего человечества. Моисей бежал от гнева фараона на Синайский полуостров и стал там пастухом. Там ему явился Бог и велел освободить евреев Египта от рабства. Моисей исполнил волю Бога и в тёмную ночь евреи покинули землю рабства под предводительством Моисея и достигли Красного моря, которое проявило уважение к народу, который первым освободился от рабства и пошёл к свободе, разделившись на две части и создав сухую дорогу для перешедших его евреев, а когда египтяне, преследовавшие евреев, чтобы вернуть их к рабской жизни, попытались пересечь море, оно потопило их. На Синайском полуострове евреи выбрали бога, дали ему имя Иегова и признали его еврейским Богом. И там, на Синае, была высокая огнедышащая гора, называемая также Синай, и они верили, что там живёт их Бог. И там люди заключили завет с Яхве, что он будет их Богом, а они будут его народом. Красное море стало мне близким, оно для меня что-то вроде близкого родственника и рассказывает мне много историй о детстве моего народа, и именно поэтому оно становится для меня всё любимей и дороже. Для меня здесь всё вокруг как дом. Я беру карту и рассматриваю путь евреев из Египта в Землю Израиля. Я рассматриваю пустыню, по которой евреи странствовали сорок лет. Я рассматриваю Синайский полуостров и прихожу к выводу, что после всех их странствий они пришли к тому месту, где сегодня находится город Суэц и где начинается современный Суэцкий канал, а в то время там был караванный путь из Африки в Азию, лучше сказать в Сирию. Там море действительно узкое, очень узкое и много озёр и островов, и это было самое удобное место для перехода из Египта в Землю Израиля.
Пассажиры-евреи уже чувствуют близость Земли Израиля и говорят обо всех этих местах как о «доме», и вспоминают всё, что о нём написано в наших старинных книгах.
И именно здесь я познакомился с евреем из индийских Бней-Исраэль, который получил докторскую степень по медицине в Индии. Он находится на службе Британской империи, носит военную одежду и работает военным врачом в Порт-Саиде. И он произвёл на меня странное впечатление. Мне кажется, что Африка, Азия и Европа сильно отражены в языке и понятиях индийского еврея.
И вдруг я увидел мираж, и он произвёл на меня чудесное впечатление своей реалистичностью и живостью. Издалека, почти у горизонта, я увидел целый город с его улицами, домами, людьми, ослами, верблюдами, мечетями, и город был восточный, точнее арабский. Все люди в арабской одежде, мужчины, делающие покупки, гуляющие, едущие на лошадях, женщины, несущие кувшины с водой, сады, кедры, поля. На улицах и за городом, очень высокие, арабские пальмы. Рядом с пальмами течёт ручей, оттуда арабские девушки черпают воду. Эта картина настолько яркая и в то же время настолько живописная и достоверная, что от неё невозможно оторваться. Стоишь часами на верхней палубе и не можешь отвести взгляд от картины.
Проезжаем берега Синайского полуострова. Мы даже видим окружающие его горы. Меня охватывает какое-то чувство святости. Вот откуда берут начало первые в мире законы морали и этики. Эти законы приняли все народы мира, освятили их и приняли как свои, и… они им не следуют. Только мы, евреи, приняли их 3400 лет назад, жили с ними в пустыне, вели свою самостоятельную жизнь в Земле Израиля, и вот уже много лет живём по заповедям в ужасных условиях нашего жестокого изгнания. Миллионы евреев отдали свои жизни ради сохранения этих заповедей, позволяя сжигать и зажаривать себя, во имя Киддуш ха-Шем[188], подвергаясь пыткам в различных инквизициях и не захотев предать десять заповедей, которые были даны здесь, на высоких горах полуострова Синай. А вот море уже очень узкое — хороший пловец может его переплыть. «Здесь, — думаю я, — евреи перешли море».