С самой ранней юности остров Цейлон будоражил моё воображение. С 10-11 лет я много читал о регионах. Мои любимые книги были о дальних чужеземных странах, особенно об Азии и Африке. Моим любимым детским журналом был «Вокруг света», русский журнал о путешествиях по всему миру и по странам Азии, Африки, Австралии и Америки. Регионы, которые я сейчас описываю, занимали немалое место в журнале. Цейлон занимал там видное место. И моим самым большим желанием в жизни было посетить эти места. И теперь я осуществил мечту моей жизни. Я нахожусь в Коломбо — столице острова Цейлон; в стране жемчуга, сапфиров, слонов, обезьян, кобр, восточных чудесных храмов, удивительных богов, духов.

Но насколько реальность отличается от фантазий. Правда, солнце здесь светит лучше, ярче и сильнее, чем везде, различные тропические деревья здесь выше, шире, изящнее и пахнут сильнее, чем такие же деревья в других частях света. Вы можете увидеть слонов, которые работают или везут своих очень важных наездников — экзотическая картина, и всё же… это не то, что мне рисовало моё воображение. Как только мы сошли с корабля, мы увидели людей, одетых по последней парижской моде, и людей почти обнажённых, только в набедренных повязках. Мы видели сытых, холёных англичан, которые доминировали над другими, и голодающих людей, которые жили в вечных лишениях и должны были выполнять то, что приказывают правители. Вас осаждают униженные и оскорблённые, вы должны дать им что-нибудь заработать. Они готовы служить вам, как лошади, тащить вас куда угодно, тащить ваши вещи, сопровождать вас куда угодно, отвезти вас куда душе угодно, если вы дадите им что-нибудь, например, немного риса, муки, фруктов, овощей. Другие предлагают купить у них различные вещи, вырезанные из слоновой кости или из бамбука. И торговцы производят на вас не лучшее впечатление, чем возчики, попрошайки, гадатели.

Коломбо — самая большая и лучшая гавань острова, который представляет собой мощную крепость Английской империи. В то время в Коломбо проживало четверть миллиона человек, подавляющее большинство из которых — местные сингальцы и тамилы, на языках которых говорит большинство населения, хотя официальным языком является английский, которого почти девять десятых населения не понимает. Сингальцы прибыли на остров более двух тысяч лет назад и основали собственное государство, просуществовавшее до захвата острова англичанами в 1815 году. Помимо двух упомянутых народов на острове много индийцев, японцев, китайцев и выходцев с различных соседних островов и из соседних стран.

Цейлон расположен на юге Индии, недалеко от азиатского материка, а между Индией и Цейлоном находится множество островов, которые называют «Адамов Мост»[139], так как по местной легенде Адам, когда Бог изгнал его из рая, перешёл по этим островам с Цейлона, куда попал из рая, на юг Индии. Цейлон контролирует путь и проход из Индийского океана в Красное море — в Суэц, и именно поэтому этот остров так укреплён и так важен для английской империи.

Цейлон выделяется среди всех индийских территорий тем, что население здесь не разделено на касты.

Ужасно жарко, но воздух свежий, не жжёт. Гуляя, даже через обувь чувствуешь, что песок, по которому идёшь, горячий и не можешь понять, как местные жители ходят по такому горячему песку.

Как и везде, где англичане захватывали портовые города в Азии и Африке, ближайший к гавани квартал — европейский, со всеми европейскими удобствами, европейский город посреди первобытного моря, и, как везде, европейцы составляют меньшинство даже в своём европейском квартале. Дома в этом квартале хорошо защищены от слепящих, обжигающих лучей. Окна закрыты ставнями из бамбука, не пропускающими солнечные лучи. То же и с дверями — вместо дверей занавес из бамбука. Солнце не может проникнуть в то время, как воздух проходит. В каждой комнате есть свои вентиляторы, которые находятся в постоянном движении. Вокруг домов растут огромные деревья: пальмы, кокосовые деревья, каучуконосы[140] с их необыкновенно длинными и широкими листьями, которые отбрасывают широкую тень и охлаждают жару во дворе и вокруг дома. Почти все дома окружены верандами, на которых стоят столы и стулья, вазы с экваториальными цветами. Кровати в домах накрыты балдахинами, не допускающими проникновения москитов и различных крупных экваториальных мух. В этом квартале дома исключительно чистые и красивые и хорошо приспособлены к жаркому климату. На улицах редко встретишь европейцев. Они либо на работе, либо дома. На улицах часто встречаешь сыновей тёмно-коричневой, жёлтой или чёрной расы. Европейский квартал меня не интересует. Меня интересуют кварталы, где проживают местные народы, особенно сингальский квартал, где проживает подавляющее большинство родившегося там населения. Квартал так и называется «Сингальский». И я побывал там. Сингальцы стройны, худощавы и имеют очень умные глаза. Кожа тёмно-коричневого цвета. Они очень красивые, на их лицах и в движениях чувствуется какая-то томность, леность, хотя я заметил, что они очень старательно работают. Они носят длинные волосы и кольца в ушах, как женщины. Большинство мужчин одеты в платья и юбки с белыми или черными ермолками-фесками на голове, другие даже носят шляпы, а третьи вообще не покрывают голову. Женщины производят очень хорошее впечатление. Почти все они закутаны в белое, одеты как будто в простынях. Их часть города выглядит вполне европейской. Квартал похож на лес из огромных высоких деревьев, и среди деревьев можно увидеть сингальские дома также без окон и дверей, а на деревьях можно увидеть птиц с разноцветными перьями, и весь лес поёт, наполнен песней — птичьим пением. Иногда на деревьях можно увидеть обезьян, прыгающих с ветки на ветку, с дерева на дерево. А вот слон с запрокинутым хоботом, идущий на ногах-тумбах. Он подходит к нам, протягивает хобот — надо как-то его накормить. Получив кое-что от нас, он величественно продолжает путь. Очень интересно, как индийцы показывают фокусы с очковыми змеями — самыми опасными змеями в мире. Их выпускают из большой корзины, и они готовы наброситься на людей, но последние играют на своих дудочках, и змеи, загипнотизированные музыкой, зачарованы и, таким образом, обезврежены, пока не заберутся обратно в корзину самостоятельно.

В конце сингальского города, граничащего с морем, можно увидеть множество домов на высоких сваях, а в воде у самого берега моря, покачиваются сингальские лодки — здесь живут ловцы рыбы, которые проводят всю жизнь на воде.

Гулять по Коломбо одно удовольствие, несмотря на жуткую жару. Город пахнет такими приятными ароматами, как ваниль, травы, цветы, бананы, кокосы, каучук и бамбуковые деревья. Он так приятно пахнет, что пьянит.

Мы садимся на трамвай. Кондуктор и водитель — малайцы. Большинство сингальцев путешествует в одежде и юбках, а у других гребни в волосах торчат настолько, что выглядят как рога. Из окна мы смотрим на город и его окрестности, и у нас создаётся впечатление, что мы находимся в тёмно-коричневом городе, залитом ослепительным солнечным светом. Небо голубое без единого пятнышка, чистое, как при рождении, и повсюду трава, деревья, цветы — зелёный ковёр. Спускаюсь на сингальский рынок. Огромная площадь. Магазины повсюду. Все продают, все покупают. Почти три четверти рынка занято овощами и фруктами. Смотрю на различные овощи и фрукты, и должен сказать правду, что большую их часть я вижу впервые. Какие они красивые и красочные! Как аппетитно пахнут! Я покупаю их много и просто в восторге от их вкуса и сока. Снова въезжаем в европейскую часть Коломбо. Посещаем городскую библиотеку. Такую библиотеку вижу впервые. Книги на разных языках Ближнего и Дальнего Востока. Книги на различных языках и диалектах индийских народов. Беру несколько книг. Мне очень нравятся их иероглифы[141] из куличей, печенья и крекеров. Я, конечно, не могу их прочитать, зато картинки в книгах меня очень заинтересовали тем, что почти все типы индийцев на картинках выглядят очень по-семитски. Один образ глубоко засел в моей памяти, это пастух со своими овцами. Пастух выглядит как старый патриархальный еврей с длинной седой бородой, точно такой же, как мы видим на изображениях еврейских патриархов в эпоху до Холокоста. Имеет ли это какое-то отношение к нам, евреям? Кто знает?

Проходим мимо великолепного здания, резиденции губернатора города. Недалеко от гавани есть чудесное озеро с живописными берегами, на котором растут красивейшие тропические цветы, волшебное место. Сюда от озера тянутся исключительно красивые дороги, аллеи, бульвары, детские площадки. Но неподалёку находится тюрьма для рабов, которая возвращает вас в нашу печальную, уродливую действительность: власть на острове принадлежит европейцам.

В центре города находится парк Виктория, а все аллеи носят имена британских губернаторов, которые раньше правили Цейлоном. В парке расположены богатейшие дворцы города, окружённые гигантскими деревьями. Парк называют «Коричным садом», потому что здесь растёт множество растений корицы, которые источают необыкновенно приятный аромат. В этом районе находится музей Коломбо, больницы, колледжи, храмы и монастыри.

Словно во сне идёшь по этой части города, опьянённый красотой и богатством душистых трав, цветов, деревьев.

Здесь живёт крупная буржуазия Цейлона, которая эксплуатирует бедное население, занятое подготовкой к экспорту по всему миру местных продуктов: чая, кофе, каучука, драгоценных камней.

А на следующее утро мы взяли малайского возчика, показали ему адрес нашего нового друга, производителя разных вещей, вырезанных из слоновой кости. Адрес был написан на витиеватом, округлом сингальском языке. Малаец не мог его прочитать, поэтому он пошёл к человеку, который достаточно хорошо владел языком, и тот ему всё объяснил. И мы снова понеслись через весь город. Входим. Большой красивый дом, утопающий в огромных деревьях. Когда хозяин увидел нас и поздоровался, он куда-то убежал. Тут же вошёл слуга и начал работать. Поджёг дрова в камине, что-то смешал в странной миске, достал фрукты, которые поджарил в масле. Комната, в которой мы находились, была огромной. Но здесь не было никакой мебели, кроме длинных широких скамеек по краям комнаты, вдоль стен. Пол по всей комнате был устлан богатым ковром, а скамьи были застелены подушечками, так что люди могли вполне удобно сидеть или спать на них.

Хозяин вернулся, сделал нам много комплиментов, говорил с нами на благородном возвышенном языке, хотя говорить по-английски ему было трудно, а произношение слов и акцент были ужасными. Потом он почтил нас тортом, твёрдым, как камень, с жареными фруктами, от которых сильно пахло маслом, которое я крайне ненавижу. Ещё он дал нам совершенно безвкусный напиток. Но мы не могли вести себя по-свински, и мы ели и пили, сердечно благодарили хозяина и хвалили его за дорогую еду и питье. Посидев с нами некоторое время, он предложил нам пойти и посмотреть буддийский храм. «Храм, — объяснил он нам, — известен по всему миру, и каждый день туда приезжают туристы из всех уголков мира, чтобы посмотреть на него». Мы, конечно, с удовольствием приняли это предложение. Он снова выбежал и через несколько минут вернулся с сообщением, что нас ждут рикши. Мы с Ребеккой и Тайбеле сели в одну рикшу, он — в другую, и сразу двинулись в путь. Выезжаем из города и перед нами открывается потрясающая панорама. Больше нет ни домов, ни улиц. Едем по широкой дороге. По краям — экваториальные поля, как из сказок «Тысячи и одной ночи». Чудесные деревья, цветы и трава такие высокие, почти в человеческий рост. Такой свежести, красоты, аромата я нигде не видел. Рикши остановились на секунду, сорвали немного травы и бросили её в обе повозки, и поднялось благоухание как от самых дорогих духов. Не зря индусы говорят, что в этой местности находился рай.

По пути мы встречаем множество фермеров, которые едут в город со своей продукцией. У колодца мы видим много женщин. Свои кувшины они ставят возле колодца, а сами общаются друг с другом. Одна что-то рассказывает, и все внимательно слушают. Они все одеты в белое, с покрытыми головами, и они мне нравятся. И мне они все кажутся, похожими одна на другую. У всех круглые, невинные и наивные лица, у всех большие черные глаза, все они плотного телосложения и почти одного возраста.

Внезапно я увидел огромное белое здание на холме довольно далеко от дороги. И спросил нашего друга, что это за здание. Он ответил, и меня будто окатило холодной водой.

— Это тюрьма. До того как англичане захватили остров, мы не знали о тюрьмах и не нуждались в них. Мы обходились без них. Англичане построили тюрьму, и сейчас там сидит много наших людей.

Это чудесное путешествие. Поездка как во сне. Фантазия в действительности. И вот мы поворачиваем направо. Снова парки, сады, поля. Солнце светит всё ярче, и жарче. Большие, разноцветные цветы и высокие стройные деревья с огромными листьями, освещённые сверху солнцем, создают красивейший букет.

Мы въехали в большой двор, утопающий в траве и цветах. Это двор храма. Помимо храма, здесь также много других зданий. Во дворе много карет, машин, рикш. Видно, что в храме много посетителей. Нам сказали разуться, предоставили священника, как проводника и экскурсовода, и надо добавить, что свою работу он делает добросовестно. Но что странно: священник буддийский, а объясняет он нам всё на прекрасном английском языке.

Храм очень большой. Но без окон. Он круглый, с большими куполами наверху. Архитектура, явно, древняя восточная. Наверху горят электрические лампы (Эдисон уже и здесь!), дающие тусклый свет, и в храме полутемно. На всех стенах сверху донизу в рельефных картинах изображена жизнь Будды: от его рождения до смерти. Чудесные изображения, вырезанные из слоновой кости, размером с человека. Они настолько кропотливо проработаны, что от резьбы никак невозможно оторваться, и восхищаешься всеми деталями гениальной работы. И на большинстве картин изображены массы людей, даже сотни, и все они кажутся живыми. Жизнь Будды представлена здесь со всеми подробностями. Его родители, родственники, гости и слуги во дворце его отца. Его рождение и радости в доме. Великое празднование рождения принца с великолепной трапезой. Его детские годы, воспитание князя, его средние годы, его жизнь в роскоши, его отдаление от людей, его уход из дома, его жизнь в пустыне, его возвращение к людям, его просветление, его новое учение, его первые ученики, то, как он проповедует повсюду и завоёвывает тысячи последователей, его старость и его смерть.

Странная вещь: я никак не могу оторваться от картин. Я просматривал некоторые из них раз по десять, и для меня этого было слишком мало.

Помимо изображений, здесь есть ещё несколько статуй Будды в 6–8 раз превышающие человеческий рост. Статуи изготовлены из самой дорогой кости, украшены красивейшими камнями, золотом, серебром. В храме есть несколько огромных квадратных камней и ещё какие-то вещи, связанные с жизнью Будды. И всё здесь великолепно, загадочно, таинственно. Это вселяет в вас религиозное чувство и производит на вас необыкновенное впечатление, которое сохранилось во мне и по сей день.

Лампы гаснут, и все выходят. Одеваем обувь, как во сне, и едем обратно на корабль.

Мои коллеги на корабле с большим воодушевлением рассказали мне, что встретили здесь индийских евреев, но ни коим образом не смогли с ними поговорить. Они не понимают нас, а мы не понимаем их, а с помощью мимики, далеко не продвинешься…

Мои друзья-индийцы часто приходят ко мне на корабль, берут меня с собой, чтобы лучше познакомить с Коломбо. Они показывают мне свои учреждения, мы посещаем их учебные заведения, и мне кажется, что я посещаю наши комнаты Талмуд-торы в Литве или в Польше. И удивительно: чем больше я знакомлюсь с народами Востока, тем больше нахожу в них сходство с нашим еврейским бытом, традициями, легендами, представлениями. Я вижу много еврейского в их нравственности. В их полных тоски песнях я часто вижу еврейские темы, в их музыке меня удивляют излияния еврейского сердца. И если я присматриваюсь к индусам, то во многих из них я нахожу чисто еврейские черты. В их картинах, резьбе удивляют еврейские типы бывшей Земли Израиля.