После освобождения от бундовцев, наша работа в харбинской общине стала становиться более нормальной. Избранная палестинская комиссия энергично приступила к работе, и вскоре родилась идея собрать все палестинские комиссии общин Дальнего Востока для организации гармоничной совместной работы для Земли Израиля, и я энергично присоединился, чтобы работать над реализацией этого желания в жизнь. Мы разослали об этом циркуляры всем общинам Дальнего Востока. Мы не могли пригласить общины Сибири, потому что они уже были полностью отрезаны от нас, и мы никак не могли до них добраться. Нам пришлось ограничиться общинами Дальнего Востока, Китая и Японии. Мы отработали методику избрания делегатов. Мы также пригласили представителей общин, у которых пока не было палестинского комитета, но которые стояли на точке зрения необходимости палестинской деятельности. На наше приглашение откликнулись все общины и палестинские организации, и в назначенное время приехали представители из Владивостока, Маньчжурии, Шанхая, Тяньцзиня, Хайлара, Цицикара и ряда других городов. По правилам партии, собрание состояло из 10 просто сионистов, 6 цеирей-сионистов, 5 поалей-сионистов, и нескольких беспартийных. Собрание прошло с большим энтузиазмом. Приветствия и обращения публики (у нас было около 700 гостей) были восторженными, и все были увлечены и с величайшей серьёзностью и вниманием слушали лекции, выступления, переговоры.
С самого начала встречи стало ясно, что мы, Поалей Цион, будем играть здесь доминирующую роль, потому что в большинстве вопросов об Эрец-Исраэль молодёжь была с нами, и благодаря этому мы смогли сместить баланс в нашу пользу. Темы повестки дня были очень важными, такие как: регулирование эмиграции в Землю Израиля, наше участие в строительстве страны, на каких основах она должна быть построена (на кооперативных капиталистических), участие частного капитала в жизни страны, община и деятельность в Земле Израиля, наша пресса, деятельность палестинских комиссий, общественная работа на благо Земли Израиля.
Всего было проведено в сумме пять лекций, три от сионистов и две от Поалей, они отличились очень серьёзными и практическими предложениями, которые были приняты почти единогласно.
Первый камень в основание отправления халуцим[94] в Землю Израиля уже заложен. Все палестинские комиссии Дальнего Востока были объединены общей программой деятельности, и из них был избран центральный комитет, который должен был реализовывать все решения группы. Было обеспечено существование журнала «Сибирь и Палестина». Была избрана редакция в составе сиониста, поалей-сиониста и цеирей-сиониста и созданы два главных бюро по эмиграции в Израиле — одно в Шанхае и одно в Яффе с бюджетом, определённым и гарантированным нами.
Встреча показала общий путь для различных пропалестинских партий и организаций, не вступающий в противоречие с палестинскими принципами. Временные комиссии состояли из членов различных партий и направлений на принципах паритета и избирались сроком на полгода. Такие собрания предполагалось проводить каждые шесть месяцев, на которых на тех же основаниях избирались бы комиссии на следующие шесть месяцев.
Моя лекция была о кооперативном пути строительства Земли Израиля, о том, что сама жизнь, ситуация в Земле Израиля диктуют нам, что Земля Израиля должна быть построена на кооперативных началах. Еврейская гимназия была переполнена. Было очень тихо. Толпа слушала то, что я говорил, с большим вниманием. Я чувствовал, что я объединён с тысячами благородных людей в этой аудитории, что все они окрылены одними идеалами, что все они готовят самый лучший, самый ценный вклад в освобождение нашей несчастной нации.
Я не помню, кто из моих коллег читал вторую лекцию и на какую тему. Я хорошо помню только одно — что все мои коллеги были в восторге от встречи. Все лекторы чувствовали, что они что-то открыли для Земли Израиля, что собрание открыло им путь туда, и если бы они только захотели, то легко могли бы осуществить мечту своей жизни. Новая объединённая организация, за которой стоят все общины Дальнего Востока, обеспечит их паспортами, визами, расходами и проложит путь для их переезда в Землю Израиля, а бюро в Яффе под руководством Новомейского (имеющего концессию на богатства Мёртвого моря) устроит их, помогая им в первый раз познакомиться со своей новой землёй.
Мы, представители еврейских рабочих партий, всегда осознавали, что при строительстве страны еврейские рабочие и халуцим отдадут самое полезное строителю, народным массам — власть народа, и что мы больше всех других классов, заинтересованы в Еврейском рабочем центре в Израиле.
В агитационно-пропагандистском смысле наша первая совместная встреча имела величайший успех. В течение долгого времени люди продолжали говорить о собрании, обсуждали различные резолюции дома, и то же самое было и в других общинах, откуда отправляли делегатов на собрание.
По скрытым каналам резолюции поступали в различные города Сибири, такие как Томск, Омск, Иркутск, Чита, а оттуда к нам контрабандой приходили письма, в которых говорилось, что они признают наше объединение, довольны резолюциями, подчиняются им и, насколько это возможно, будут оказывать нам помощь в работе. Вскоре во многих поселениях и пунктах Китая и Японии стали образовываться еврейские общины, которые тут же распределили связанные с нами палестинские комиссии. Наш товарищ Басс разъезжал по Дальневосточной республике, выступая с речами о Дальнем Востоке, и организовывал там палестинские комиссии, которые должны были работать в соответствии с нашими резолюциями и решениями.
Самое дальнее и широкое распространение получил журнал «Сибирь и Палестина», соредактором которого я был. Номер с совместным отчётом разошёлся тысячами и тысячами экземпляров. Наши последователи самоотверженно переправляли его через различные фронты и армии, распространяя таким образом наше слово среди многотысячной еврейской аудитории.
Политическая ситуация на Дальнем Востоке тогда была неопределённой. Японская интервенция продолжала всё более распространяться на Дальний Восток и Сибирь, надеясь воспользоваться слабостью России вследствие мировой и гражданской войн и желая серьёзно и с жестокостью захватить весь Дальний Восток и большую часть Сибири. Но это противоречило интересам Соединённых Штатов, которые не хотели иметь по другую сторону Тихого океана окрепшего и мощного соседа — Японию. И США не хотели удовлетворять жуткие японские аппетиты, а потому проводили дружественную политику по отношению к России. Затем Россия и Япония объединили усилия, чтобы основать государство-буфер на Дальнем Востоке со столицей в Чите. Буфер должен был отделить Китай и Японию от большевиков. Но Япония начала выдвигать новому правительству в Чите одно за другим требования, которые были направлены на порабощение Японией всей территории. Она требовала ни больше, ни меньше, как того, чтобы Владивосток перешёл под её контроль, чтобы русский флот на Дальнем Востоке был уничтожен, а также чтобы она получила большие привилегии на всём Дальнем Востоке. Тогда американским представителем в Читинском буфере был Файмонвилл[95], который прекрасно понимал сложную ситуацию и требовал от Америки занять твёрдую позицию по отношению к Японии. И его правительство действительно поступило именно так. Япония тогда не была готова к войне с Америкой, тем более, что Америка угрожала Японии, и в такой ситуации Японии пришлось подчиниться требованиям Америки о том, чтобы она даже не думала о завоевании новой территории на Дальнем Востоке. Более того, Япония должна была уйти из Сибири, и это спасло Сибирь и Дальний Восток от японской оккупации, а Россия снова стала правителем Дальнего Востока.