Узкие улочки Лазурного Города петляли между домами таким причудливым образом, что порой Ардан мог бы коснуться вытянутыми руками стен сразу по обе стороны. Мостовые подмигивали гладким, отполированным за столетия камнем, истертым подошвами бесчисленных поколений, а над головой, между балконами противоположных домов, тянулись веревки с сохнущим бельем. Порой оно лениво колыхалось под легким утренним ветром, словно разноцветные флаги на мачтах в бухте.

Из распахнутых окон доносились запахи свежей выпечки и крепкого, обжигающего кофе. Где-то наверху перекрикивались соседки, обсуждая утренние новости, а из-под ног то и дело прыскали в стороны разморенные жарой кошки, искавшие спасительную тень под ступеньками и в подворотнях.

Арди с Тесс неспешно прогуливались по местным улочкам, наслаждаясь утренней прохладой, пока солнце еще не вошло в полную силу и не превратило город в раскаленную жаровню.

— … и все-таки нам придется заняться кухней, когда вернемся домой, — скорбно вздыхала Тесс, придерживая мужа под локоть и время от времени заглядывая в витрины лавок. — Ту рухлядь, которая нам досталась от прежних жильцов, давным-давно уже заждались на свалке. Я знаю, что ты не очень любишь подобные мероприятия, но! Я видела в одном каталоге вполне приличный гарнитур. Из светлого дерева. С такими аккуратными дверцами и блестящими латунными ручками. Очень симпатичный

— Хорошо, Тесс, — кивнул Ардан, обходя дремлющую посреди дороги собаку. — Только давай выберем что-нибудь… долговечное, ладно?

Они переглянулись и оба чуть покраснели, вспоминая, как однажды Арду пришлось чинить столешницу, а Тесс мыть пол из-за просыпавшейся муки.

— Практичное и красивое друг другу не противоречит, — Тесс назидательно подняла палец, и в глазах ее заплясали лукавые искорки. — И еще нам обязательно нужен новый ледник. Причем больше и вместительного предыдущего. А то наш старый еле-еле морозит. В нем молоко на следующий же день скисает, а масло прямо на полке с Вечными Ангелами знакомится. Мне этот запах скоро уже снится начнет.

— Согласен, ледник и правда нужен, — не стал спорить Арди.

— И плиту бы неплохо поменять, — продолжала мечтательно перечислять Тесс. — Чтобы конфорки зажигались без всяких капризов. А то на нашей пока кашу сваришь, либо состаришься и поседеешь, либо выучишь ругательства на половине языков мира. И еще у нас все время прирастает посуды, так что нужно какой-то шкафчик повесить или витрину.

— Тесс, — Ардан мягко улыбнулся и покачал головой, — если мы купим все, что ты сейчас перечисляешь, то нам придется либо выкинуть из спальни кровать, либо подыскивать квартиру попросторнее. У нас ведь кухня размером с твою гримерку, и то я преувеличиваю.

— Ну Арди! — Тесс шутливо ткнула его кулачком в бок. — Я же не предлагаю покупать все сразу, в один день. Сперва ледник и плиту, это самое нужное, а шкафчик уже потом, когда немного накопим. Ну или можем квартиру попросторнее!

Арди едва было не споткнулся, но тут же заметил озорной огонек в глазах жену.

— А давай сразу в Предместья, Тесс? — подхватил он шутку, которую не сразу понял.

— Ну зачем же Предместья, Арди, когда в Новом Городе продаются целые этажи в небоскребах, — покачала головой Тесс. — Ну или можем потребовать у Его Императорского Величества пару спален во Дворце. В любом случае — привыкай к мыслям о тратах, дорогой муж.

Тесс едва сдерживалась, чтобы не засмеяться и на растерять облик, скопированный у тех спутниц чванливых кавалеров, от которой, порой, в городе было не протолкнуться.

— К мыслям о тратах, живя с тобой, я привык уже давно, — поддел ее Арди и тут же получил еще один шутливый тычок.

— Между прочим, — Тесс гордо вздернула подбородок. — половину этих трат я зарабатываю сама. Так что имею полное право мечтать о красивом шкафчике.

— Имеешь, имеешь, — согласился Ардан, поднимая руки, признавая свою полную капитуляцию.

Они остановились, переглянулись и хором засмеялись. Так громко и заливисто, что шмыгавшие мимо кошки разбежались в стороны, попутно явно недовольно шипя на потревоживших их покой господ

— Тесс, ты написала своей матушке в Шамтур? — спросил Арди, переведя дыхание. — Ты, вроде, собиралась

— Написала, недавно, — кивнула Тесс. — Целых три страницы. Рассказала ей про полет, про море, про пальмы. И еще про то, какой у нее чудесный зять.

— Вот это последнее можно было и опустить, — вздохнул Арди.

— Ни за что, — Тесс упрямо качнула головой. — Да, я понимаю, что она… не то, что недолюбливает конкретно тебя, Арди, просто… полагаю, ее раздражает твое удостоверение. Ну и фамилия… Она бы, наверное, спокойно перенесла что-то одно из двух, но все вкупе. Впрочем, это ее проблемы. Ты не подумай, я ее люблю, но это мне проживать свою жизнь, а не ей. Пусть свыкается с мыслью, что мы проведем две недели в отцовском доме на свадьбе сестры.

Ардан мысленно покачал головой. Точно… свадьба младшей сестры Тесс… в Шамтуре… прелестно.

Так, неспешно болтая о всяких милых домашних пустяках, они вышли на небольшую площадь перед старинной церковью с приземистой колокольней, потемневшей от времени. Посреди площади журчал каменный фонтан в виде раковины, вокруг которого важно расхаживали и ворковали голуби, а у обочины уже стоял экскурсионный автобус без крыши. Открытая повозка с несколькими рядами деревянных скамеек и весьма упитанным дизельным двигателем, спрятанным под капотом.

В автобусе уже расселось с десяток пассажиров. Ардан с Тесс, поднявшись по ступенькам, тут же заметили среди них несколько знакомых лиц с дирижабля. Тот самый грузный господин с двойным подбородком расположился на передней скамье вместе со своей миловидной брюнеткой, а изящная блондинка с теми самыми серьгами обмахивалась веером где-то в середине салона, скучающе разглядывая церковь.

— Только бы у меня снова не вздумали попросить спеть, — шепнула Тесс мужу. — А то я уже начинаю чувствовать себя бродячей артисткой. Может начать выступать по углам? Ну, знаешь, Арди, чтобы на шкафчик накопить…

Тесс чуть поиграла бровями, едва не вызывая у Арда очередной приступ смеха.

— А ты сделай вид, что не понимаешь, о чем речь, — посоветовал Арди вполголоса. — Скажи, что ты вовсе не Тесс Эгобар, а ее сестра-двойняшка, которая совсем не умеет петь.

— Двойняшка? — заговорщицким тоном переспросила Тесс. — И как же зовут мою бедную сестру?

— Несс, — не моргнув глазом ответил Ардан. — Несс Эгобар. Глухая на одно ухо и совершенно лишенная слуха.

— Арди, — Тесс ущипнула его за бок. — У меня для тебя очень плохие новости — ты категорически не умеешь выбирать псевдонимы.

У входа в автобус их встретил экскурсовод — молодой человек, немногим младше самого Арда, в опрятной форменной куртке и с потертой кожаной папкой под мышкой. Он принял у них плату за билеты, выдал две картонные карточки с оттиснутым номером маршрута, а потом взгляд его случайно упал на посох, который держал в руках Ард.

— Прошу прощения, — молодой человек чуть нахмурился и внимательно оглядел Арда. — Вы маг? А где в таком случае ваши регалии? Закон строго обязывает каждого мага носить плащ со звездами, дабы окружающие знали, с кем имеют дело.

Ардан, не желая привлекать к себе лишнее внимание остальных пассажиров, шагнул чуть ближе. Прикрывая жест собственным корпусом, он спокойно извлек из внутреннего кармана свое удостоверение Черного Дома и раскрыл его прямо перед лицом экскурсовода.

Молодой человек побледнел.

Потом залился краской до самых корней волос. Потом снова побледнел, а его кадык судорожно дернулся. Он торопливо, едва ли не трясущимися руками, вернул Арду карточки и суетливым жестом пригласил в сторону скамеек.

— Да-да, разумеется, прошу прощения, господа, я ведь не хотел ничего такого, я просто по долгу службы… — забормотал он скороговоркой. — Проходите, пожалуйста, занимайте любые свободные места. Сейчас мы как раз отправляемся.

— Все в порядке, — успокоил его Арди, убирая документ обратно в карман. — Вы поступили совершенно правильно. Не извиняйтесь.

— Б-благодарю, господин дознаватель, — через силу выдавил молодой человек и торопливо отвел взгляд.

Арди невозмутимо взял Тесс под руку и прошел к свободной скамье в самой задней части автобуса, подальше от знакомых лиц.

— Он теперь полдороги будет на тебя оглядываться, — тихо заметила Тесс.

— Пускай, — пожал плечами Ардан. — Зато петь тебя точно не попросит. Побоится связываться с супругой дознавателя.

— Вот видишь, — Тесс лукаво прищурилась. — как сильно ошибается моя матушка. Порой и от твоей службы бывает польза для нашего семейного счастья.

Когда все пассажиры наконец расселись по местам, экскурсовод занял свое место впереди, у небольшого начищенного медного рупора, и автобус, тихо загудев двигателем, плавно тронулся с площади.

— Дамы и господа, добро пожаловать на нашу обзорную экскурсию к развалинам башни великого мага Эане’Хане! — бодро, уже вполне оправившись от недавнего смущения, начал молодой человек. — Но прежде чем мы доберемся до главной цели нашего путешествия, позвольте мне немного рассказать вам о самом Лазурном Городе. С гордостью могу отметить, что история его весьма и весьма любопытна. Мало кто из приезжих знает, но наш прекрасный, утопающий в цветах город был основан вовсе не торговцами или рыбаками. Лазурный Город построили самые настоящие пираты. Морские разбойники.

По салону прокатился заинтересованный, чуть взволнованный шепоток. Блондинка с серьгами даже перестала обмахиваться веером.

— А это правда, молодой человек, — обернулся к нему грузный господин. — что здешние пираты держали в страхе все южное побережье?

— Чистая правда, господин, — с азартом подтвердил экскурсовод. — Дело все в том, что наше Лазурное Море лежит в самой глубине материка и не сообщается с открытыми водами океана. В большой торговле оно тогда почти не использовалось, как, признаться, почти не используется и в наши дни. Зато для морских разбойников эти укромные, изрезанные бухтами берега оказались настоящим подарком судьбы. Здесь, в защищенных от чужого глаза заливах, они устроили свои базы и тайные склады награбленного. А пользуясь Солеными реками, что соединяют наше море с большой водой, они выходили к открытому побережью и грабили все, до чего могли дотянуться. Южное побережье вплоть до самых дальних Островов, северное вплоть до берегов сурового Тазидахиана.

— И никто не мог с ними сладить? — недоверчиво подняла бровь блондинка.

— Долгое время действительно никто, госпожа, — немного стушевавшись, подтвердил экскурсовод. — Здешние воды коварны, полны мелей и скрытых течений, а пираты знали их как свои пять пальцев. Лишь когда Империя окрепла и обзавелась настоящим военным флотом, с пиратством удалось покончить. Да и то, признаться, не силой, а хитростью. И эксами. Самых опытных и искусных разбойников не стали вздергивать на реях, а попросту переманили на службу, посулив им жалованье и чины. Кого определили инструктором, обучать юнг морскому делу, а кого, представьте себе, и вовсе произвели в офицеры имперского флота.

— Ловко, — одобрительно крякнул грузный господин. — По-деловому.

— А не осталось ли тут потомков тех пиратов? — оживившись, полюбопытствовала брюнетка.

— Остались конечно, госпожа, — улыбнулся экскурсовод. — Половина старых семей Лазурного Города ведет свой род от тех самых пиратов. Многие этим даже гордятся. Развешивают у себя в гостиных старинные сабли и портреты лихих морских волков. У нас тут это считается почетным. В какой-то степени… Именно поэтому в нашем городе по сей день сохранился совершенно особый дух. Этакая романтика морской вольницы. Ну и легкое любование удалью и дерзостью минувших дней. Отсюда же, к слову, у нас и зародился джаз. Музыка вольная, страстная и ни на что не похожая. Музыка свободных людей.

Тесс при упоминании джаза заметно оживилась и наклонилась к уху мужа.

— Слышал, Арди? — зашептала она. — По версии местных джаз придумали потомки пиратов. А не полукровки Перовродных. Забавно, конечно. Интересно, а если поехать куда-нибудь на Тайское приграничье, там начнут рассказывать, что джаз придумали рыбаки?

— Тебе виднее, — улыбнулся Ардан. — Ты в этом понимаешь куда больше моего.

— Хотя, если задуматься, — задумчиво продолжала Тесс. — Когда я исполняю «Кошку», у меня внутри будто что-то срывается с цепи. Может, во мне тоже течет капля пиратской крови?

— С тебя бы сталось, — поддел ее Арди. — Хотя, подозреваю, что тебя просто бесит, когда тебя в очередной раз просят одну и ту же песню.

— На абордаж! — Тесс тихонько фыркнула от смеха. — А что. Звучит. Мне нравится. Тесс Эгобар, гроза концертных залов. Можно даже на афише так написать.

— Только без сабли, — насколько мог серьезно предупредил Ардан. — А то публику распугаешь.

Они снова рассмеялись.

Постепенно автобус выбрался из тесных, петляющих городских улиц на открытый простор. За бортом потянулись живописные холмы и долины, какие Арди прежде видел разве что на картинках в учебнике географии. Дорога змейкой вилась между пологими склонами, сплошь поросшими серебристыми оливковыми рощами и ровными, уходящими вдаль рядами виноградников.

Лозы тянулись стройными зелеными шеренгами до самого горизонта, перемежаясь с делянками, где зрели под жарким солнцем какие-то незнакомые юноше южные культуры. Кое-где темнели остроконечные кипарисы, похожие на застывшие зеленые свечи, воткнутые в землю невидимой исполинской рукой. В низинах и лощинах белели редкие фермерские домики под выцветшей красной черепицей, окруженные садами и хозяйственными постройками.

Воздух здесь, вдали от города, ощущался заметно свежее. Он пах нагретой солнцем травой, полевыми цветами, пыльной дорогой и далеким, едва уловимым дыханием моря. Солнце поднималось все выше, заливая холмы и долины густым золотистым светом.

— Знаешь, — тихо сказала Тесс, глядя на проплывающие мимо холмы, — а мне здесь действительно нравится. Я ведь почти не верила, что мы выберемся. Все казалось, что-нибудь да помешает. То концерты, то еще что-нибудь…

— Но вот мы здесь, — мягко произнес Арди.

— Вот мы здесь, — эхом повторила Тесс и улыбнулась. — И я хочу запомнить каждый день. Чтобы потом, зимой, когда в столице будет промозгло и серо, закрыть глаза и вспоминать это солнце. И эти холмы. И как мы с тобой едем в этом смешном автобусе без крыши.

— И особенно наших спутников, — хмыкнул Ардан, разглядывая чванливого господина и дам с Бальеро. —

Тесс улыбнулась.

— А помнишь, каким ты был, когда мы только познакомились? — Она повернулась к нему, и в ее глазах мелькнула игривая искорка. — Хмурый, молчаливый, на любой вопрос отвечал в три слова. Я тогда думала, ну до чего же дикий этот матабар.

— А я думал, ну до чего же шумная эта певица, — в тон ей ответил Арди.

— Шумная⁈ — притворно возмутилась Тесс. — Ну знаешь!

— Шумная и невозможная, — кивнул Ардан с самым серьезным видом. — невозможно красивая и невозможно замечательная.

Тесс на мгновение замерла, а потом легонько прижалась к его плечу и помолчала, тихо улыбаясь своим мыслям. А потом, чуть понизив голос, спросила:

— Арди, скажи мне честно. Ты рад тому, что башня Эан’Хане находится в резервации Первородных?

Арди не ответил сразу. Он молча смотрел за борт на проплывающие мимо виноградники и оливковые рощи.

— Не знаю, Тесс, — наконец тихо проговорил он. — Сложный вопрос.

— Сложный? — она внимательно посмотрела на мужа. — Почему сложный?

— Поговорим об этом позже, хорошо? — Арди мягко сжал ее руку. — Не здесь.

Тесс легонько сжала его руку.

* * *

Минут через сорок неспешной езды впереди, среди зелени холмов, показались первые дома.

С виду они почти ничем не отличались от привычных построек Лазурного Города. Те же теплые, охристые и терракотовые стены, та же красная черепица на крышах, те же увитые цветущими лозами кованые балконы. И если бы не широкая каменная арка, перекинутая над дорогой при самом въезде в городок, ни один приезжий ни за что бы не догадался, что здесь проходит какая-то особая граница.

На арке же красовалась надпись, выведенная сразу на двух языках. На привычном всем Галесском и на текучем, угловатом, похожем на переплетение ветвей курсиве. Надпись гласила: «Резервация Лазурной Губернии».

— Арди, — Тесс кивнула на арку. — А чей это язык снизу?

— Это письмо Западных Эльфов, — пояснил Ардан, разглядывая знакомые с детства угловатые символы. — Но, кажется, оно с ошибкой…

— Красиво, — Тесс залюбовалась переплетением тонких линий. — Будто ветви сплетаются друг с другом. А ты умеешь так же писать?

— Немного, — уклончиво ответил Арди.

— У тебя сегодня какой-то лимит на словарный запас? — с напускной укоризной протянула Тесс. — Или ты просто копишь энергию, чтобы потом разразиться длинной тирадой на тему того, как вся Лей-инженерия на раскопках и в гостинице не прошла бы ни одной проверки.

— Ты сама меня несколько часов пытала, почему мне не очень нравятся дирижабли, — напомнил Ардан, и автобус, тихо загудев двигателем, проехал под старинной аркой, оставляя позади привычный мир.

Они миновали въезд и покатили дальше по самым обыкновенным, ничем не примечательным улицам. Навстречу им изредка попадались дребезжащие, дергающиеся на ходу трамвайчики и старенькие, чихающие моторами автомобили, перемежавшиеся с неторопливыми гужевыми повозками и флегматичными ломовыми лошадьми. Все было точь-в-точь как в любом другом сонном провинциальном городке необъятной Империи.

Вот только жители здесь отличались.

Куда ни падал взгляд Арда, повсюду, на каждом углу, он замечал Первородных. По тротуарам деловито, вразвалку шагали массивные, плечистые орки с зеленоватой, иногда коричневой, а в самых редких случаях почти черной кожей. У лавок и под навесами кафе негромко переговаривались остроухие, гибкие эльфы. Семенили по своим делам коротконогие, окладисто-бородатые дворфы. Пару раз Арди заметил в толпе юрких, ушастых гоблинов, шнырявших туда-сюда, а у дверей одной из мастерских, к своему немалому удивлению, разглядел могучего, неохватного в плечах огра. Точь-в-точь соплеменника лейтенанта Боада, детали биографии которого Арди так и не смог выведать у Аркара.

И все они, все до единого, были одеты совершенно так же, как и жители самого Лазурного Города. В легкие летние рубашки, ситцевые платья, соломенные шляпы и парусиновые туфли.

— Знаешь, Арди, — Тесс с улыбкой и нескрываемым любопытством оглядывалась по сторонам. — у меня сейчас такое ощущение, будто мы с тобой перенеслись обратно в Метрополию и теперь катим по улицам Нового Города.

— Есть немного, — согласился Ардан.

— Только тут как-то свободнее, что ли, — задумчиво добавила Тесс. — В Новом Городе Первородные все больше жмутся по углам, будто чужие. А здесь они как дома.

— В целом, Тесс, они и есть тут дома, — тихо отозвался Арди, и про себя добавил то, чего говорить вслух не стал, дабы не омрачать жене настроение.

В Новом Городе Первородных и правда было много, тут Тесс не ошибалась. Но селились они там вовсе не потому, что им так уж хотелось жить среди башен из искусственного камня, металла и стекла. Все объяснялось куда более прозаичным мотивом. Новый Город просто-напросто оказался лучше приспособлен для их нужд, чем тесный и старый Старый Город с его узенькими тротуарами, низкими дверными проемами и крошечными комнатушками, в которых рослому орку, не то что огру, порой было не развернуться.

Не говоря уже о том, что некоторые подземные коммуникации, от веса все тех же огров или гигантов, могли и вовсе прийти в негодность. Причем куда раньше отмеренного им срока.

— Ну да, — согласилась Тесс. — Может я просто слишком привыкла к «Брюсу».

Миновав городок, автобус подъехал к месту, которое некогда являлось ухоженным городским парком, а теперь оказалось обнесено по периметру высоким дощатым забором. У контрольно-пропускного пункта, перегораживавшего въезд, они остановилась, и в салон, довольно резво поднявшись по ступенькам, вошли несколько орков в строгой форменной одежде.

— Документы, уважаемые гости, — пробасил самый крупный из них.

Держались орки, надо отдать им должное, вполне приветливо и обходительно. Они негромко переговаривались с пассажирами, кивали, иногда даже добродушно шутили, неторопливо проверяя предъявленные карточки и бумаги. Грузный господин с передней скамьи даже о чем-то перекинулся парой слов с одним из них, и оба от души рассмеялись какой-то шутке.

Но когда очередь дошла до Арда и один из орков, протянув широкую зеленоватую ладонь, взял его удостоверение, выражение его лица в мгновение ока переменилось до полной неузнаваемости. Стоило орку бегло скользнуть взглядом по документу, как его верхняя губа медленно, словно нехотя, приподнялась, обнажив влажно блеснувшие краешки острых клыков.

Он перевел тяжелый взгляд на самого Арда, потом снова опустил его на бумагу, и в маленьких, глубоко посаженных глазах орка мелькнуло что-то холодное и брезгливое.

— Ohrazzzak, — негромко, но при этом на удивление отчетливо процедил орк сквозь зубы.

И, даже не удостоив больше Арда взглядом, небрежно, едва ли не наотмашь бросил ему документ прямо на колени, после чего отвернулся к следующему пассажиру.

Ардан спокойно, без единого лишнего движения, подобрал упавшее удостоверение и убрал обратно во внутренний карман. Орки тем временем закончили проверку, так же резво спустились из автобуса, и автобус, вновь загудев явно одряхлевшим двигателем, через распахнувшиеся ворота медленно въехал на территорию раскопок.

— Арди, — Тесс недуоменно смотрела вслед уходящим оркам. — Что он сейчас сказал? Что значит это его «охразак»?

— На языке Степных Орков это означает «нечистая кровь», — ровным, лишенным всякого выражения голосом ответил Ардан.

Тесс будто подбросило на скамье невидимой пружиной. Ее лицо мгновенно вспыхнуло ярким румянцем, она резко подалась всем корпусом вперед и уже, кажется, готова была вскочить, окликнуть удаляющихся орков и устроить такой скандал, что задрожали бы стекла. Которых, кстати, тут и не было вовсе. Но Арди нисколько не сомневался в том, что они даже так — все равно бы задрожали.

— Не надо, — Ардан мягко, но при этом твердо удержал жену за руку, не давая той подняться. — Прошу тебя, Тесс, оставь это.

— Как это «не надо»⁈ — Тесс нехотя опустилась обратно на скамью, но ее глаза все еще метали молнии, а голос дрожал и срывался от едва сдерживаемого негодования. — Арди, как так можно⁈ Они не имеют ни малейшего права тебя оскорблять! Ты полноправный житель Империи! Ты, о Вечные Ангелы, дознаватель Черного Дома, в конце-то концов!

— И что я, по-твоему, должен сделать? — тихо спросил Арди. — Достать удостоверение, прикрикнуть, потребовать извинений? Думаешь, от этого хоть что-нибудь изменится у него вот здесь? — Он легонько коснулся пальцем своего виска. — Это просто очередной… не знаю… последователь Конклава. Они как Тавсеры, Тесс. Ты Тавсеру пойдешь что-то объяснять на тему равноправия людей и Первородных?

— Но молчать тоже нельзя! — горячо возразила Тесс.

— Может быть, — дернул плечами Ардан. — Если кому-то так сильно хочется, то пусть скандалят. Мне некому и нечего доказывать, Тесс. И уж тем более я не собираюсь ничего объяснять поклонникам идей Конклава и Тавсеров. Пусть сами друг с другом решают, кто из них прав. А мне достаточно тебя и наших друзей.

Гнев на ее раскрасневшемся лице медленно сменился чем-то совсем другим. Она словно нехотя повернула голову и посмотрела на сидящего рядом мужа, и что-то, видимо, вспомнила. Какой-то давний, неприятный эпизод всплыл в ее памяти.

— Это ведь… — тихо, упавшим голосом проговорила она. — Это ведь совсем как тогда. Как в тот раз, когда тебя досматривали в Метрополии. После того как мы вернулись из поездки в Шамтур. Тот страж на вокзале тоже смотрел на тебя вот так. Будто ты уже одним фактом своего существования в чем-то перед ним провинился.

Ардан снова спокойно пожал плечами.

— Я уже привык, Тесс, — негромко и без всякой горечи произнес он. — Поверь, привык давным-давно. Для людей я Первородный. Нелюдь, дикарь. А для Первородных я, наоборот, человек. Чужак, разбавивший своей жидкой кровью их древнюю, благородную породу. Ну или что им там Конклав рассказывает… И обе эти стороны при этом дружно считают меня кем-то чуть меньшим, чем они сами. Чем-то не вполне настоящим.

Она снова проводила орков долгим, задумчивым взглядом и тихо произнесла:

— Я, наверное, теперь лучше понимаю, почему вы с Аркаром так быстро нашли общий язык.

Она крепко-крепко, обеими ладонями, сжала его руку, прижалась плечом к его плечу и затихла.

— Все же в Метрополии лучше, — через несколько минут добавила Тесс.

Арди не стал уточнять, что в Метрополии все точно так же, просто из-за количества народа вокруг, такие детали размывались в суете повседневных забот. Тесс не замечала таких вот косых взглядов, а Ардан не спешил акцентировать на них внимание. Да и, если честно, не принимая в расчет рост, большинство людей, особенно когда он прятал свои клыки (что делал постоянно) видело в нем человека. Пусть и немного необычного.

— Все в порядке, — повторил Ардан. — Честно.

Но, кажется, Тесс не поверила. Впрочем, они уже ехали дальше.

Территория раскопок раскинулась на месте бывшего парка широкой, основательно изрытой котлованами и траншеями площадью. Повсюду, куда ни глянь, тянулись аккуратные, размеченные веревками траншеи и ямы. Землю укрывали деревянные настилы, мостки и лесенки, а между ними деловито сновали рабочие с тачками, лопатами, кирками и мягкими кистями.

Ученые в светлых, перепачканных землей полотняных костюмах и широкополых шляпах склонялись над раскопами, что-то старательно измеряя складными линейками, зарисовывая в толстые тетради и бережно, едва ли не благоговейно, очищая от вековой пыли извлеченные из глубины камни и черепки. Над всем этим муравейником возвышались мощные строительные леса, плотно опутывавшие нечто громадное, древнее и величественное, торчавшее из самого центра гигантского раскопа.

Каменная башня.

Точнее, лишь ее самый верхний ярус — все, что за минувшие тысячелетия осталось торчать над поверхностью земли. Остальная же ее часть, судя по головокружительной глубине окружавших котлованов, уходила куда-то далеко вниз, в самые недра, погребенная под толстыми наслоениями ушедших эпох.

Автобус, мягко покачиваясь, остановился, и экскурсовод поднялся со своего места, вновь берясь за медный рупор.

— Господа, вот мы и прибыли к цели нашего путешествия! — торжественно провозгласил он. — Перед вами та самая легендарная башня великого Эан’Хане, одного из могущественнейших магов-эльфов эпохи Эктасса. Согласно древней, овеянной веками легенде, маг Эан’Хане в незапамятные времена совершил поистине небывалый подвиг. Он, как гласит предание, сразил в честном поединке могущественного духа зимы и забрал его истинное имя, обретя тем самым власть над холодными ветрами. После этого деяния Эан’Хане наглухо заперся в своей высокой башне, отрекся от суетного мира и посвятил весь остаток своих долгих дней верному служению Королеве Зимы, которую почитал превыше всех прочих богов и духов.

Ардан, слушая чужой и такой, с виду, складный рассказ, чуть наклонился к самому уху жены.

— На самом-то деле все было немного иначе, — едва слышно, одними губами, чтобы слышала только Тесс, прошептал он. — Никакого могущественного духа тот Эан’Хане в честном бою не побеждал. Он попросту хитростью выкрал истинное имя у одного из мелких зимних духов. А сделал он это исключительно для того, чтобы с помощью чужого имени посвататься к одной из дочерей самой Королевы Зимы. А Королева, разгневавшись на подобную наглость со стороны пусть и эльфа, но все еще простого смертного, в наказание заперла самонадеянного эльфа в этой самой башне до скончания времен. Вот и вся история про великий подвиг.

Тесс прикрыла рот ладонью и тихонько, украдкой рассмеялась, чтобы не привлекать внимания экскурсовода.

— Так он, выходит, был не великим героем, а несостоявшимся женихом? — шепотом уточнила она.

— Вот именно, — усмехнулся Арди. — И, что забавнее всего, легенду про подвиг и духа зимы он, если верить книгам Атта’нха, сочинил себе сам.

— Бедняга, — Тесс едва сдерживала смех. — Сидеть взаперти сотни лет и придумывать сказки.

Автобус подвез притихшую группу к одной из специально оборудованных площадок у самого подножия исполинской башни. Пассажиров вывели наружу, и один из ученых-провожатых, немолодой, добродушный мужчина с обветренным лицом и умными, внимательными глазами, принялся обходить всех по очереди. Вместе с защитными касками и небольшие ручными фонариками, работавшие на крошечных, тускло мерцавших Эрталайн-кристаллах, он раздавал ценные указания:

— Внутри башни, господа, довольно темно и местами весьма опасно, — обстоятельно пояснял ученый. — Мы, конечно, укрепили строение подпорками, но все же убедительно прошу вас держаться всем вместе. А еще ничего не трогать руками без особой нужды. Если, конечно, ваша нужда заключается в штрафе в пятьдесят эксов или, не приведи Свет, к встрече с Вечными Ангелами. И очень, очень внимательно смотрите себе под ноги. Пол местами провалился. Все готовы? Тогда прошу следовать за мной.

— Это у археологической кафедры Гильдии магов все настолько плохо с финансированием? — чуть удивленно приподняла брови Тесс. — Они же, по сути, за счет экскурсий собственную работу оплачивают.

Арди вспомнил слова Магистра Евлампия Тихонова, да будут к нему справедливы Вечные Ангелы, про Марта Борскова.

— Скорее весь местный бюджет потратили на одного очень… своеобразногоархеолога, — тихонько проскрипел Ардан.

Группа гуськом, один за другим, потянулась ко входу в башню — темному, зияющему арочному проему, чернеющему в старинной, потрескавшейся каменной кладке. Ардан, нагнувшись под низкой притолокой, переступил высокий порог, и его в тот же миг охватило странное, ни на что не похожее, будоражащее чувство.

Немного влажный камень обступил его со всех сторон, смыкаясь вокруг плотным кольцом. Здесь, по ту сторону толстых стен, было заметно прохладнее, нежели под палящим солнцем снаружи. Воздух пропитался запахом тысячелетней древности, каменной пылью, сыростью и чем-то еще. Чем-то неуловимым, волнующим, но при этом смутно знакомого.

Арди, уже через несколько минут, убедившись в том, что его не видят ни ученый, ни юноша-экскурсовод, провел раскрытой ладонью по шершавой, холодной поверхности стены. И ему вдруг отчетливо почудилось, будто древний камень под его пальцами едва заметно отзывается на прикосновение. Будто тот дышит.

Ардан понял, что ему напоминала башня.

Те же самые ощущения Ардан испытывал в хижине Атта’нха.

— О Свет, — поежилась Тесс, придвигаясь ближе и беря мужа под руку. — Как же тут холодно. И жутко. Будто за нами кто-то наблюдает из темноты.

— Тебе не кажется, — тихо отозвался Ардан. — Здесь и правда что-то есть. Старое. Очень старое.

— Ты меня сейчас просто пугаешь, Арди-волшебник? — Тесс зябко передернула плечами. — Или…

— Не переживай, — он накрыл ее ладонь своей и легонько сжал. — Даже если здесь осталось что-то от искусства Эан’Хане, то оно спит. Спит уже очень, очень давно. И вряд ли мы ему интересны.

— Искусству?

— Это… сложно объяснить.

— Арди.

— Что?

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты порой бываешь просто невероятной… занудой.

Ардан сделал вид, что задумался.

— Одна рыжая певица время от времени мне об этом напоминает.

— А, да? — Тесс притворилась, что удивилась. — Познакомь меня с ней как-нибудь при случае. Хочу цветы подарить. В виде скромной благодарности.

Ардан чуть приобнял жену. Он действительно не мог описать, что где-то там, в самой глубине этих исполинских стен, все еще теплился осколок чужого искусства. За минувшие тысячелетия он истончился, выветрился почти до полного исчезновения, но все же оставалась «живым». Все еще едва слышно тлел между плотно пригнанных камней, словно последние багровые угли под толстым слоем давно остывшего серого пепла.

Группа медленно, осторожно продвигалась вперед по полуразрушенным залам и осыпающимся коридорам, освещая себе дорогу дрожащими лучами фонариков.

Экскурсовод, шедший впереди, что-то увлеченно рассказывал приглушенным голосом, то и дело указывая рукой то на остатки выцветших древних фресок на стенах, то на причудливые, ни на что не похожие узоры, искусно выбитые прямо в камне; то на темные провалы в полу, сквозь которые далеко внизу угадывались еще не раскопанные, погруженные во мрак нижние ярусы. Его голос гулким эхом отражался от высоких сводчатых потолков и таял где-то в непроглядной глубине башни.

— Господин провожатый, — спросил кто-то из группы. — а правда ли, что внутри до сих пор находят артефакты?

— Находили, но всего несколько экземпляров, — отозвался ученый. — В основном призами ученых становятся утварь, инструменты, обломки каких-то не очень понятных нам приборов. Вроде как на прошлой неделе откопали в нижнем ярусе целый сундук свитков. Ну как свитков… бумажного праха и набалдашников. По ним и определили, что там лежали свитки… А еще, что любопытно, маг увлекался зеркалами. По всей башне мы обнаружили крепления для громадных зеркал. Некоторые в полный человеческий… простите — эльфийский рост. Если хотите спросить зачем они понадобились в таком количестве, то это все еще остается загадкой.

При этих словах Ардан невольно насторожился.

Тесс шла рядом, не отпуская его руки, с любопытством и легкой опаской оглядываясь по сторонам. Время от времени она крепче сжимала его пальцы. Прочие господа тоже заметно притихли, невольно поддавшись пусть и давящей, но в каком-то смысле торжественной атмосфере этого заброшенного места, помнившего времена войны Эктасса и Галесса.

В какой-то момент группа неспешно прошла через широкий, просторный зал, некогда явно служивший парадным или церемониальным. Ардан, повинуясь внезапному порыву, невольно остановился у одной из дальних стен.

Здесь, на этой самом месте, судя по сохранившимся углублениям под крепления и выцветшему, более светлому прямоугольному следу на потемневшем от времени камне, когда-то, в незапамятные времена, действительно висело нечто весьма объемное. Может зеркало, а может и что-то другое.

Арди был настолько же далек от истории магии, как и от Звездной юриспруденции. Он понятия не имел, чем именно его привлек конкретно данный участок стены. Так что уже в следующую секунду он…

— «Говорящий…» — едва слышно прошелестел бесплотный голос. — «Кровь… Арора…»