Путешествие в Ледяную Цитадель стало для Марены первым настоящим откровением о северном крае. Она ехала в закрытой королевской карете, обитой внутри белоснежным мехом горностая.

Королева Ингрид распорядилась, чтобы старухе было тепло — правительница слишком дорожила своим новым омоложенным лицом.

Дорога в Ледяную Цитадель в компании королевы была долгой. Когда впереди, наконец показалась столица, Марена прильнула к окну, ожидая увидеть дикие ледяные нагромождения, о которых шептались на юге. Но то, что открылось ее взору, удивило ее совсем иначе.

Город не был высечен изо льда, он был построен из ослепительного белого камня, который на солнце сиял так ярко, что на него было больно смотреть. Архитектура столицы напоминала южную, те же изящные арки.

— Ты удивлена? — Ингрид чуть улыбнулась, заметив реакцию знахарки. — На юге думают, что мы живем в пещерах. Но наши предки любили свет и порядок не меньше южан. Белый мрамор наших гор ничем не хуже южного песчаника, только он намного прочнее.

Королевский дворец возвышался в центре города. Это было огромное здание из белого камня с тонкими шпилями, которые действительно напоминали южные соборы. Единственным отличием были огромные, подогреваемые магией террасы — посадочные площади для ледяных драконов, которые кружили над городом.

Внутри замок встретил их теплом и роскошью. Вместо ледяных коридоров Марена увидела широкие галереи, устланные коврами ручной работы. Стены были украшены не только оружием, но и картинами, изображающими суровую, но величественную природу севера.

Марену поселили в светлой комнате при королевском лекарском крыле. Окна выходили на центральную площадь, и отсюда она могла наблюдать за жизнью города, который казался ей теперь не враждебным, а просто… другим.

— Здесь ты найдешь все, что тебе нужно, — сказала королева, обводя рукой лабораторию с современными печами и хрустальной посудой. — На севере ценят науку не меньше, чем магию.

Ее новая лаборатория была верхом совершенства: столы из гладкого белого камня, горелки на магических кристаллах и бесконечные ряды полок с ингредиентами.

Марена работала с утра до ночи. Она создавала не только омолаживающие эликсиры для Ингрид, но и начала лечить придворных дам от их вечных недугов — головных болей и зимней хондры.

Настоящая жизнь начиналась для нее после захода солнца. Марена выпросила у королевы разрешение посещать библиотеку. Архивариус — древний старик, который видел в ней родственную душу — оставлял ей лампу и ключи от дальних залов.

Там, в тишине среди белых стен, Марена лихорадочно искала упоминания о магии юга. В одной из книг она наткнулась на описание вуали времени — заклятия, которое не старит человека, а крадет его истинный облик, заменяя его иллюзией дряхлости. «Это оно, — думала она, проводя морщинистыми пальцами по строчкам, — но здесь не написано как снять его».

На следующий день Ингрид вела Марену по анфиладе белоснежных залов, где каждый шаг отдавался эхом от высоких сводов. Наконец, они вошли в малую гостиную, выходящую на открытую террасу.

— Познакомься, Мара, это мои дети, — в голосе королевы зазвучала редкая, почти хищная гордость. — Наследники престола. Теперь ты будешь следить за их здоровьем и силой так же ревностно, как за моей кожей. Твои знания нужны нашей семье.

У окна, перебирая пальцами тонкое кружево, стояла принцесса Астрид. Она была воплощением севера: платиновые волосы, глаза цвета озера и белая кожа. Она окинула Марену холодным взглядом, в котором сквозило высокомерие и легкое брезгливое любопытство.

Но все внимание Марены приковал к себе второй человек в комнате. Принц Торн стоял в тени колонны, и он разительно отличался от всех северных драконов, которых Марена видела до этого.

Он был красив, но его красота была дикой, неправильной для этого ледяного края. Вместо привычной северной бледности и светлых волос, Торн обладал густой, черной шевелюрой, которая резким контрастом ложилась на его лицо.

Его черты были более резкими, хищными, а глаза — темными, почти угольными, в которых лишь изредка вспыхивали холодные синие искры.

В то время как другие всадники севера казались прозрачными и холодными, от Торна веяло мощью спящего вулкана под ледником. Он был шире в плечах, его движения были более текучими и опасными.

— Значит, это ты — та самая лекарка, о которой шепчется весь дворец? — произнес Торн. Его голос был низким, с бархатистой хрипотцой, которая заставила Марену невольно вздрогнуть.

Он медленно подошел к ней, и Марена почувствовала исходящую от него энергию. Он пах льдом, грозой, старой кожей и чем-то первобытным.

— Не бойся его Мара, — королева усмехнулась. — Торн унаследовал кровь древних западных драконов, он сильнее и горячее многих наших лордов.

— Именно поэтому тебе придется работать вдвойне — его магия часто требует особого ухода.

— Рад встрече, — сказал он.

Торн замер в шаге от Марены, глядя на нее сверху вниз. Его взгляд был пронзительным, изучающим. Он не смотрел на нее как на старуху, казалось, он пытается заглянуть ей под кожу, туда, где за семью замками пряталась ее настоящая суть.

Вечер выдался тревожным. Марена только успела разложить травы в лаборатории, как за ней пришел личный гвардеец Торна. Приказ был кратким: принцу нездоровиться, явиться немедленно.