Приезд королевы Нордмии в их захолустную деревню стал событием, от которого содрогнулись даже вековые ели. Громадные ледяные драконы королевской гвардии опустились на площадь, подняв настоящую снежную бурю. Но за этим блеском доспехов скрывалась тревога: королева Ингрид, суровая правительница Севера, не выдержала долгого перехода через обледенелые перевалы. Она слегла с тяжелой лихорадкой.

Когда в лавку Хельги ворвался запыхавшийся королевский слуга, хозяйка побледнела и едва не выронила весы. — Мара! — крикнула она, когда слуга потребовал лучшего лекаря. — Бери сумку, иди ты. Мои руки дрожат от волнения, я только все испорчу. Твои настои творят чудеса, может и королеву на ноги поставят.

Марена, кутаясь в свой шерстяной плащ, вошла в покои королевы. На огромной кровати, под горой мехов, лежала женщина с острыми чертами лица, чья кожа была розовой от жара.

Марена не суетилась. Она заварила сбор из тех самых трав, что собирала у границы, добавив в него капельку морозного корня для избавления от кашля.

Пока королева пила обжигающий отвар, Марена, движимая внезапным порывом и женской солидарностью, достала из сумки свою особую мазь. Это был состав, который она тайно разрабатывала для себя, пытаясь бороться с проклятьем — мазь на основе редких масел и цветочной пыльцы, которая разглаживала кожу и возвращала ей сияние.

— Это поможет не только от жара, Ваше Величество, — хрипло прошептала Марена, осторожно нанося мазь на иссушенные виски и щеки королевы. — Северный ветер крадет красоту, но эта мазь умеет ее возвращать.

К утру произошло чудо. Лихорадка отступила, но поразило всех другое: лицо королевы Ингрид, обычно изрезанное суровыми морщинами и следами усталости, разгладилось. Кожа стала нежной, как первый снег, а глаза сияли. Королева выглядела так, будто сбросила добрый десяток лет за одну ночь.

Ингрид долго смотрела на себя в серебряное зеркало, а затем перевела взгляд на сгорбленную старуху, стоящую у подножия кровати.

— Кто ты такая? — спросила королева, и в ее голосе больше не было болезненной хрипоты, только властное любопытство. — Мои маги лечат раны, но они не умеют возвращать молодость.

Марена склонилась в низком поклоне, скрывая дрожь в руках.

— Я просто знаю секреты трав, Ваше Величество.

Королева Ингрид прищурилась. Она видела перед собой старуху, но ее острый ум почувствовал неладное.

— Такая сила не может принадлежать обычной травнице. Ты поедешь со мной в столицу. Мне нужны такие руки при дворе. И… — королева коснулась своего лица, — я хочу знать, можешь ли ты сделать больше.

Марена понимала, что поездка в Цитадель — это путь в неизвестность, и ей жизненно необходимы запасы. Ей действительно нужны были особые травы: северный чистотел и коренья, которые растут только на стыке двух климатических зон.

Марена добралась до пограничных скал. Она прилежно собирала коренья, пряча их в холщовую сумку, когда небо вдруг отозвалось знакомым вибрирующим гулом.

Из-за облаков вынырнул клин южных драконов. Впереди, рассекая воздух мощными крыльями, несся огромный золотой дракон.

— Каэрон… — выдохнула Марена. Сердце в ее груди забилось так сильно, что стало больно дышать.

Забыв об осторожности, она выбежала на открытую опушку. Она махала руками, кричала его имя, срывая голос, который превратился в старческий хрип. Каэрон пролетел совсем низко. Она видела его лицо — с лихорадочно блестящими глазами. Он смотрел вниз, его взгляд лихорадочно метался по земле.

Взгляд Каэрона на мгновение скользнул по ней — сгорбленной старухе в серых лохмотьях, отчаянно машущей руками на краю леса. Но в его глазах не промелькнуло ни тени узнавания. Для него она была лишь местной юродивой.

Он пролетел мимо, как она сама и предсказывала в своих самых страшных снах. Истинная связь, заблокированная черной магией, молчала, не подавая ему знака.

Когда драконы скрылись, Марена, едва переставляя ноги, побрела вдоль демаркационной линии. У ручья она заметила патрульный отряд — южные солдаты в легких доспехах отдыхали, не рискуя заходить на территорию северян. Марена бросилась к ним через кусты, надеясь на чудо.

— Слышишь, — лениво отозвался один из солдат, затачивая кинжал. — Принц совсем с катушек слетел. Третий месяц нас по этим скалам гоняет.

— Да уж, — отозвался другой, жуя сухарь. — Все ищет ту девчонку из академии. Марену. Говорят волосы как расплавленное золото. Красавица неземная. А мы тут в пыли чахнем, ищем призрак.

Марена выбежала на поляну, хватая ближайшего солдата за руку своими костлявыми дрожащими пальцами. — Я… это я! — кричала она, обливаясь слезами. — Марена! Помогите мне, скажите ему!

Солдаты переглянулись, в их глазах отразилось горькое сожаление.

— Эх, бабушка… — вздохнул он. — Ты, верно в бреду от холода. Мы ищем молодую девушку. А ты… иди домой, здесь опасно, скоро снег повалит.

— Нет, вы не понимаете! — Марена схватила его за рукав. — Скажите Каэрону, что я здесь!

— Прости, — солдат осторожно высвободил руку и достал из сумки кусок вяленого мяса, вкладывая ей в ладонь.

— Возьми, подкрепись.

Они развернулись и начали медленно спускаться к южному склону.