Прошло еще несколько месяцев. Острая, разрывающая на части боль постепенно сменилась глухой, ноющей пустотой. Каэрон больше не метался по небу, как раненый зверь, магия дракона, повинуясь инстинкту самосохранения, начала понемногу замораживать его чувства, чтобы он просто не выгорел изнутри.

Он вернулся к своим обязанностям, но стал другим. Холодным, эффективным и пугающе спокойным. Он присутствовал на заседаниях совета, принимая отчеты, летал на патрулирование, но все это делал механически.

Каэрон не прекратил искать, но теперь это стало частью его распорядка, его личным ежедневным ритуалом. Каждую неделю он принимал отчеты от ищеек.

— Докладывай, — коротко бросал он, не отрываясь от бумаг.

— Ваше Высочество, мы проверили южные порты и западные деревни. Девушки не обнаружено.

— Продолжайте. Проверьте монастыри и отдаленные хутора в предгорьях.

Он посылал людей прочесывать империю снова и снова, но сам больше не срывался в полет при каждом ложном слухе. Он приучил себя жить с этой пустотой в груди, заполнив ее государственными делами и тренировками.

Селерия восприняла это затишье как свою победу. Она стала чаще появляться в его кабинете, принося чай и обсуждая будущие реформы. Каэрон не прогонял ее, но и не приближал. Он смотрел сквозь нее, как сквозь прозрачное стекло.

Для него она была частью того самого мира, который, как он верил, оттолкнул от него Марену.

— Ты выглядишь лучше, Каэрон, — однажды мягко заметила Селерия, коснувшись его руки. — Время действительно лечит.

— Время просто учит прятать шрамы под одеждой, — ответил он, и в его голосе прозвучал такой холод, что она невольно отстранилась.

Король застал Каэрона на рассвете, когда тот стоял на парапете замка, вглядываясь в утреннюю дымку. Отец не стал кричать. Он подошел тихо и заговорил голосом государственного мужа, знающего, на какие рычаги нажимать.

— Посмотри на границы, Каэрон. — негромко произнес король. — Наши отношения с Нордмией трещат по швам.

Каэрон промолчал, его челюсть едва заметно сжалась.

— Ты не хочешь Селерию. Хорошо, я принял это, — продолжил отец. — Но ты не можешь оставаться один. Престолу нужен союз. У короля Нордмии есть дочь, принцесса Астрид. Красивая, с магией, способной усмирить даже твой огонь. Породниться с северянами — значит обеспечить империи мир на столетия.

— Ты предлагаешь мне сменить одну политическую сделку на другую? — Каэрон наконец повернулся к нему. В его взгляде не было блеска, только бесконечная усталость.

— Я предлагаю тебе подумать о народе, — жестко отрезал король. — Люди боятся войны. Если ты не готов жить ради себя, живи ради тех, кем тебе предстоит править. Сделай этот шаг. Отправься в Ледяную Цитадель. Просто познакомься с ней. Если в тебе осталась хоть капля долга, ты не откажешься попробовать.

Каэрон закрыл глаза. Пустота в груди, оставшаяся после исчезновения Марены, больше не причиняла острой боли, она превратилась в привычный фон. Если его жизнь все равно превратилась в пепел, какая разница, в каком дворце этот пепел будет храниться. Марена ушла, попросив не искать ее. Возможно, этот шаг станет его собственным способом окончательно отпустить прошлое.

— Хорошо, — выдохнул он, и дракон внутри него разочарованно, почти неслышно рыкнул. — Я отправлюсь в Цитадель. Я попробую. Но не обещаю, что это закончится свадьбой.

Король удовлетворительно кивнул. Он знал, стоит Каэрону оказаться на севере, политические шестеренки завертятся сами собой.

Подготовка к отъезду в Нордмию больше напоминало сборы на казнь, чем дипломатический визит. В личных покоях принца царил хаос, слуги паковали тяжелые меха и парадные мундиры, но Каэрон игнорировал их суету, проверяя боевое снаряжение.

Дарриан вошел без стука, небрежно бросив на стол дорожную сумку. Он выглядел хмурым, без своей привычной усмешки.

— Значит, все-таки едем за ледяной принцессой? — Дарриан прислонился к косяку, скрестив руки на груди. — Не думал я, Каэрон, что ты так быстро сдашься под натиском старика.

Каэрон даже не обернулся, затягивая ремень на чехле для меча. Его движения были точными, механическими.

— Это не сдача, Дарриан. Это расчет. Страна на грани, а я… я устал гоняться за тенями. Марена ясно дала понять, что не хочет быть найденной. Пора признать: я искал ту, которой больше нет.

— Или ту, которую тебе запретили находить, — буркнул Дарриан, подходя ближе. — Ты ведь понимаешь, что в Цитаделии мы будем как в пасти у волка? Одно неверное слово, один случайный выброс пламени — и перемирие превратиться в пепел.

— Именно поэтому ты едешь со мной, — Каэрон посмотрел на друга. Его глаза были сухими и холодными. — Мне нужен кто-то, кто не даст мне сжечь этот ледяной дворец дотла, если принцесса Астрид окажется такой же куклой, как Селерия.

Дарриан тяжело вздохнул и похлопал друга по плечу.

— Ладно. По крайней мере, на Севере варят крепкий эль и драконы там с размером с гору. Будет на что посмотреть.

Они вышли на террасу, где их уже ждали ящеры. Каэрон в последний раз посмотрел в сторону южных лесов. В его взгляде не осталось надежды — только ледяная решимость выполнить свой долг.