« — Не ходи туда, там тебя ждут неприятности.

— Ну как же туда не ходить? Они же ждут!»

Я сидела на старой деревянной скамейке в палисаднике, кутаясь в пушистую тёплую шаль, так как вечер выдался достаточно прохладным. Сумерки сгущались над Блайзбери, окрашивая небо в глубокие лиловые и фиолетовые тона. Я смотрела на то, как бдительная миссис Пауэр несколько раз отодвинула штору, чтобы убедиться: я никуда не делась, так что узнать, кого я жду, она наверняка сможет. Несколько человек, прошедших по своим делам мимо меня по Вестминстер-стрит, раскланялись со мной, а владелец небольшой цветочной лавки, мистер Нортон, остановился и уточнил, правда ли, что я согласилась возглавить организационный комитет ярмарки. Получив ответ, он довольно улыбнулся и спросил, когда и куда можно подавать заявки на участие в конкурсе осенних букетов. Я пообещала выяснить всё в ближайшее время и вывесить объявление на специальном стенде, который мы уже решили установить на центральной площади.

А потом я услышала его. Низкий, уверенный гул мотора, который я, как мне теперь казалось, узнала бы из тысячи, хотя вроде бы все они, по идее, звучат одинаково. И действительно, из-за поворота показался сверкающий лаком и хромом автомобиль Алекса Гилмера.

В этот момент что-то внутри меня щёлкнуло и встало на место. Я смотрела, как он аккуратно паркуется у обочины, как глушит двигатель, как открывает дверь и выходит из машины. И в эту самую секунду я поняла нечто совершенно ясное и окончательное: я хочу этого. Хочу ждать его из таких поездок, встречать вечером у дома. И впервые мысль о замужестве не вызвала у меня никакого внутреннего протеста.

Тут Алекс увидел меня, и его лицо осветилось такой искренней, тёплой улыбкой, что все мои тревоги на мгновение отступили. Мистер Гилмер быстрым шагом пересёк улицу, и я поднялась ему навстречу. Он не стал ничего говорить, просто крепко обнял меня, и я уткнулась носом в его пальто, вдыхая уже знакомый, успокаивающий запах — смесь дорогого парфюма, кожи и необъяснимого, едва уловимого аромата лондонского воздуха.

— Мэгги, — прошептал он мне в волосы, и в этом одном слове было столько нежности, что у меня перехватило дыхание.

Он отстранился, но не выпустил меня из рук, обнимая за плечи и глядя прямо в глаза. В его взгляде я читала не просто радость от встречи, а облегчение и глубокую, почти собственническую нежность.

— Подожди минутку, — сказал он, наконец-то выпуская меня из объятий, и чуть ли не бегом направился к машине, чтобы через минуту вернуться с огромным букетом чайных роз. В другой руке он держал небольшую, но явно тяжёлую коробку. По бирюзовой упаковке с золотой лентой я опознала одну из лучших лондонских кондитерских.

— И это тоже тебе. Из «Фортнум & Мейсон». Я подумал, что после всех этих блайзберских сплетен тебе не помешает что-то по-настоящему изысканное.

Я взяла и цветы, и коробку со сладостями из знаменитой лондонской кондитерской, чувствуя, как к горлу подступает ком. Это было так... по-настоящему, так по-домашнему. В этом жесте не было ни капли показной щедрости или попытки произвести впечатление. Это была простая забота мужчины, который знает вкусы своей женщины и хочет её порадовать.

— Алекс... — только и смогла выдохнуть я, чувствуя такую благодарность, что все слова показались пустыми и ненужными.

— Пойдём домой? — он легко коснулся поцелуем моего виска. — Я чертовски устал с дороги, но теперь, когда я тебя вижу, чувствую, что готов свернуть горы.

— Горы, наверное, всё же не нужно, — засмеялась я, — а вот поговорить с тобой я очень хотела бы.

— Звучит почти угрожающе, — хмыкнул мой загадочный жених, — но я готов даже к этому, веришь?

За ужином я рассказывала ему обо всём: о том, как согласилась возглавить комитет ярмарки, о том, какие грандиозные планы у мистера Колгрива по поводу городского оркестра, о доске с объявлениями, о том, что пришли последние заказанные книги. Алекс слушал, иногда задавал вопросы, и я понимала, что ему действительно всё это интересно.

Ну а потом я начала рассказывать о менее приятных вещах. Новость о визите мистера МакКиллиана, как ни странно, не произвела на Алекса особого впечатления. Я хотела было удивиться, но он сам прояснил ситуацию:

— Видишь ли, Мэгги, я никогда лично не встречался с этим человеком, только слышал о нём, причём сведения, которыми я располагаю, являются порой абсолютно противоречивыми. Мне нужно немного времени, чтобы навести справки по своим каналам, в том числе поговорить с известным тебе мистером Надашди. Но даже тех данных, которые у меня есть сейчас, вполне достаточно, чтобы порекомендовать тебе держаться от этого человека подальше.

— То же самое мне посоветовал мистер Трондайк, — сказала я, и вот тут Алекс по-настоящему удивился, а когда я в подробностях поведала ему историю с запиской и последующим визитом нотариуса в библиотеку, стал очень серьёзным.

— Интересно, что заставило старого лиса Генри выбраться из норы и приехать в Блайзбери?

— Вот не могу тебе ничего по этому поводу сказать, — я пожала плечами, — со мной мистер Трондайк не откровенничал, знаешь ли.

— Ладно, разберёмся, — Алекс ободряюще мне улыбнулся, — когда, говоришь, возвращается наш инспектор Холмс?

— Завтра утром, а вечером мы все отмечаем это дело у меня, — просветила я жениха насчёт ближайших планов, — с вас вино, картошка и рыба, с меня — печенье с шоколадной крошкой. Во всяком случае, с Саймоном мы договорились именно так.

— Прекрасный план, я считаю, — одобрил Алекс, — вот заодно всё и обсудим. Потому как эта парочка непременно захочет впутаться в надвигающиеся события, так что лучше сразу их взять в компанию.

— Саймон сказал про вас с Джастином примерно то же самое, — хихикнула я, — так что так тому и быть, видимо. Но, знаешь, я так рада, что вы у меня есть!

И, помолчав, добавила:

— И что ты у меня есть…

— Я взял билеты на ночной поезд до Лондона, — шепнул Алекс, — так что у тебя есть целая суббота, чтобы купить всё необходимое. И у нас будет половина воскресенья и целый понедельник, чтобы насладиться осенним Лондоном. Мои партнёры просто жаждут услышать рассказ о литературном карнавале из первых уст, а я предвкушаю твой триумф!

— Может, всё-таки не стоит?

— Это не обсуждается, Мэгги, — нарочито строго проговорил мистер Гилмер, — ты мне пообещала, я уже предупредил экономку, чтобы она подготовила гостевую спальню. Я ведь обещал, что буду вести себя просто безупречно!

Тут он подмигнул мне, и я почувствовала, что отчаянно краснею, хотя, в отличие от скромницы Мэгги, совершенно спокойно отнеслась бы к ночёвке в одной постели. Но нельзя: репутация — это наше всё.

Наконец Алекс поднялся с дивана.

— Уже поздно, — с откровенным сожалением сказал он, взглянув на часы. — Мне пора ехать к себе. Нужно разобрать вещи, принять душ... И завтра утром у меня назначена пара рабочих телефонных разговоров. Так что я, наверное, появлюсь уже к вечеру. Если, конечно, тебе не нужна моя помощь в походе по магазинам.

— Я договорилась с миссис Лавенли, — улыбнулась я, чувствуя некоторое разочарование из-за его ухода, — мы подберём подходящий гардероб.

— Миссис Лавенли? Тогда я абсолютно спокоен, у этой женщины идеальное чувство стиля. Ну что же, до завтра, Мэгги… Знаешь, я бы с огромным удовольствием плюнул на все приличия и остался здесь, с тобой. Но я всё понимаю и готов мужественно потерпеть ещё какое-то время. Но очень рассчитываю на то, что ты не заставишь меня мучиться до самой свадьбы, ты же не настолько безжалостна, правда?

— Посмотрим, — засмеялась я, снова покраснев, — но ничего не могу обещать. А сейчас тебе действительно пора, Алекс.

На прощение он меня поцеловал — долго и нежно, заставив забыть обо всех тревогах, — и уехал. А я осталась стоять у окна, провожая взглядом красные огоньки его машины, пока они не скрылись за поворотом.

Утро субботы выдалось солнечным, но прохладным. У меня был длинный список дел: нужно было купить некоторые ингредиенты для теста, забрать заказанные ленты для призов на ярмарку и выбрать одежду для поездки из готовых вещей в ателье миссис Аннелии.

Когда я села отдохнуть в своём любимом кафе на площади, то неожиданно заметила, что окна офиса мистера Гилмера в здании городской администрации приоткрыты. Обрадовавшись, что могу отдать Алексу часть покупок и не тащить их домой, я договорилась с работавшей сегодня Джулией, что оставлю часть пакетов у неё за стойкой и заберу их чуть позже. Сама же, прихватив два больших пакета с одеждой, направилась к Алексу в офис.

Поднявшись по широкой лестнице и никого не встретив, я осторожно открыла дверь на второй этаж. Коридор был пуст: жители Блайзбери, как любые нормальные люди, не стремились работать по выходным. Особенно те, кто трудился в городской администрации и других солидных структурах. Это на третьем этаже, где располагалась редакция «Новостей Блайзбери», наверняка можно было встретить того же Саймона, а здесь, на втором, располагались исключительно серьёзные организации, которым не по статусу заниматься делами в субботу.

Офис «Торгового дома «Маунтин» находился справа от входа, и сейчас дверь в него была приоткрыта. Я совсем было собралась окликнуть Алекса, но вдруг услышала голоса: мистер Гилмер с кем-то беседовал.

— ...и ты считаешь, что появление Юджина МакКиллиана — это простое совпадение? Спустя столько лет? Не будь наивным, Генри, — голос мистера Гилмера звучал устало, но настойчиво. — Ты прекрасно понимаешь, что он появился не просто так.

— Я не наивен, Александр, — спокойно отозвался мистер Трондайк, голос которого я узнала бы, даже если бы Алекс не назвал имя. — Я должен был убедиться, что девочка правильно понимает ситуацию, что она не напугана и способна здраво рассуждать. Но, как говорится, кровь не вода, так что малышка показалась мне достаточно разумной и не склонной к истерикам.

— Это так, — в голосе Алекса послышалась гордость, — она такая… удивительная.

— Ты на самом деле увлёкся девочкой?

— Да, Генри, в данном случае я не играю и не стараюсь никого обмануть. Мэгги дорога мне, и я сделаю всё, чтобы защитить её. И дело не в её наследстве, как ты мог бы подумать, хотя, конечно, это немаловажный момент. Но даже если бы она была бедна, как церковная мышь, я относился бы к ней точно так же. Эта невероятная смесь храбрости, ума, самоиронии, твёрдости и удивительной теплоты... Я никогда раньше не встречал никого даже близко похожего на неё. И я буду идиотом, если упущу такую девушку, Генри.

— Да уж, идиотом тебя назвать сложно, — согласился мистер Трондайк, а я постаралась слиться со стеной, опасаясь, что они или заметят меня, или закроют дверь. — МакКиллиан опасен, Александр. Он приехал забрать карту, и не уедет, пока не получит своё.

— Карты здесь нет, — помолчав, ответил Алекс, — она надёжно спрятана, и даже у меня нет к ней доступа. МакКиллиан может перерыть весь Блайзбери — он ничего не найдёт.

— Не боишься за девчонку?

— Боюсь, но её есть кому защитить даже в моё отсутствие. Я хотел увезти её к родителям, но теперь решил поступить по-другому.

— Мальчишка, которого прислал Ласло и который с таким восторгом играет в полицейского, неплох, — задумчиво проговорил Трондайк, — репортёр тоже себе на уме, но с мозгами у него всё в порядке.

— А вот саму Маргарет я в расчёт не беру, — неожиданно жёстко отрезал Алекс. — Она не боец. Она — цель. И если с ней что-то случится, Генри, я клянусь, что уничтожу всё и всех, кто хоть как-то будет причастен. Медленно. По одному. Ты меня знаешь, я ни перед чем не остановлюсь.

В его голосе прозвучала такая холодная, безжалостная угроза, что у меня перехватило дыхание. Я никогда не слышала, чтобы Алекс так говорил: это был голос не элегантного лондонского бизнесмена, а человека, привыкшего отдавать приказы, которые не обсуждаются. Внезапно за моей спиной, в конце коридора, скрипнула половица. Я замерла. Это был не случайный звук. Кто-то стоял там, в тени, и слушал, так же, как и я.

Моё сердце ухнуло в пятки. Я инстинктивно прижала пакеты с одеждой к груди, пытаясь стать как можно незаметнее. Шорох одежды, едва слышный, ровное спокойное дыхание.

А затем из-за угла медленно, словно тень, вышел он. Юджин МакКиллиан. Он был одет в безупречный тёмно-серый костюм-тройку, на его руке поблескивал массивный золотой перстень с печаткой. Он не выглядел удивлённым, наоборот, его тонкие губы изогнулись в довольной, хищной улыбке.

— Какая прелестная картина, — протянул он, и его голос эхом разнёсся по пустому коридору. Он говорил медленно, с ленцой, смакуя каждое слово. — Подслушиваем, мисс Стюарт? Как это... неосмотрительно с вашей стороны.

Я вжалась в стену, зачем-то по-прежнему стискивая в руках пакеты с покупками.

— Но зато как информативно. Значит, карта надёжно спрятана? — он издевательски поднял бровь и перевёл взгляд на приоткрытую дверь кабинета Алекса. — Что ж, джентльмены. Похоже, наша игра начинается раньше, чем я планировал. Ну что же вы? Выходите. Я знаю, что вы там.

Дверь кабинета Алекса с грохотом распахнулась.