«- Мне этот климат посоветовала моя экстрасенс.

- Экстра - кто?

- Сенс. Она будущее провидит…»

За спиной послышались неторопливые шаги, и вскоре я увидела того, о ком мы за сегодняшний день успели услышать столько противоречивой, но, несомненно, интересной информации.

Мистер Юджин МакКиллиан остановился возле нашего столика и теперь совершенно спокойно давал нам рассмотреть себя, разве что не поворачивался, как манекен наподобие тех, что медленно крутятся на специальных подставках, давая возможность покупателю оценить товар со всех сторон.

Надо отдать ему должное: выглядел гипотетический миллиардер практически безупречно. Дорогое лёгкое пальто было небрежно расстёгнуто, под ним виднелся идеально скроенный тёмный костюм. Тщательно подобранный кашемировый шарф и мягкие кожаные туфли завершали картину. Это была не кричащая роскошь, а спокойная, выверенная элегантность человека, который привык не отказывать себе ни в чём.

Мистера МакКиллиана нельзя было назвать красавцем, но было в его внешности что-то на редкость притягательное: черты его лица были слишком резкими для потомственного аристократа, нос был явно когда-то давно сломан и вправлен, но осталась характерная неровность, а подбородок казался излишне волевым и тяжёлым. Всё вместе складывалось в образ человека, который привык повелевать, а не подчиняться. На вид ему было около сорока пяти лет — возраст силы и уверенности, когда юношеская мягкость уже ушла, оставив место лишь закалённому характеру.

Серые глаза смотрели цепко и холодно, наверняка замечая самые незначительные детали. Волосы цвета соли с перцем были зачёсаны назад, но одна непослушная прядь то и дело падала на лоб, нарушая строгий образ и добавляя мистеру МакКиллиану толику человеческого несовершенства, какой-то мальчишеской удали. Каждое его движение было выверенным и плавным, полным ленивой грации хищника, уверенного, что добыча никуда не денется.

— Мисс Стюарт, какая удача! — его голос оказался именно таким, каким должен быть у человека с подобной внешностью: бархатистым, глубоким и властным. — Я уже начал думать, что весь Блайзбери просто сговорился спрятать вас от меня… О, простите мне мою бесцеремонность и позвольте представиться: Юджин МакКиллиан. Прошу прощения за столь внезапное вторжение, но я просто не мог упустить возможность познакомиться с вами.

— Очень приятно, мистер МакКиллиан, — проговорила я, изо всех сил стараясь выглядеть спокойно и доброжелательно, хотя внутренний голос при виде мистера Юджина пискнул от страха и спрятался где-то очень глубоко. — Меня вы, судя по всему, знаете, а это мой близкий друг, мистер Миллз, журналист.

— Польщён столь замечательным знакомством, — любезно ответил мистер МакКиллиан, и было непонятно, говорит он всерьёз или издевается, — вы позволите присесть?

— Конечно, располагайтесь, — радушно предложил Саймон и уточнил, — правда, у нас с Маргарет через десять минут заканчивается обеденный перерыв…

— О, я не задержу вас дольше, — мистер МакКиллиан опустился в кресло, где ещё совсем недавно сидела Эмили, — я приехал в ваш чудесный город надолго, так что, смею надеяться, у нас ещё будет возможность пообщаться без спешки, не правда ли? А сегодня я просто хотел засвидетельствовать своё почтение мисс Стюарт.

— Зачем? — не слишком вежливо, зато по делу спросила я, смягчая категоричность вопроса улыбкой. — Не припоминаю, чтобы наши пути хоть где-то пересекались, мистер МакКиллиан. Поправьте меня, если я ошибаюсь!

— Нет-нет, мисс Стюарт, — он улыбнулся, и я неожиданно увидела, как сверкнул золотой зуб, слегка выбивавшийся из образа рафинированного лондонского денди. — Лично с вами мы не знакомы, хотя я достаточно много слышал о вас от вашего дяди, мистера Кевина Стюарта, моего доброго друга. Он много рассказывал о вас и об этом удивительном месте, о Блайзбери. Он описывал его как настоящую жемчужину, затерянную во времени и в пространстве. После его рассказов у меня возникло непреодолимое желание увидеть всё своими глазами. Возможно, даже приобрести здесь дом для отдыха, чтобы иногда сбегать от суеты большого города. Жаль, что эта возможность выдалась только сейчас, спустя несколько лет. Но ведь недаром говорится, что лучше поздно, чем никогда, не так ли?

— Несомненно, — согласилась я, — я уверена, что вы непременно отыщете дом, который вам понравится, мистер МакКиллиан. Если не в Блайзбери, то, возможно, в Честервиле, Брафордшире или Меймерде… А то и в Хоуптоне, хотя там нет этого очарования маленького городка.

— Мне бы хотелось найти подходящий вариант именно в Блайзбери, — снова сверкнул улыбкой мистер МакКиллиан, — мой агент подобрал мне несколько вариантов, и я планирую внимательно изучить каждый из них. Ну а там и на сделку можно выйти, чтобы, как говорится, два раза не ездить.

— Вы приехали настолько надолго, мистер МакКиллиан? — встрял в разговор Саймон.

— Да, как минимум на месяц, мистер Миллз, — доброжелательности в голосе мистера Юджина хватило бы на десяток человек, — к тому же я слышал, что через месяц состоится традиционная осенняя ярмарка. Я с удовольствием посетил бы это наверняка интереснейшее мероприятие! А то на осенней ярмарке я в последний раз был подростком, лет тридцать назад, если не больше. Так что я никуда не спешу, мистер Миллз, и очень надеюсь поближе познакомиться с мисс Стюарт, если она будет не против.

— Боюсь, я буду очень занята в течение этого месяца, — вздохнула я, — дело в том, что я возглавляю организационный комитет ярмарки.

— Ах, какое важное и ответственное дело! — воскликнул мистер МакКиллиан. — Впрочем, я заранее был уверен в том, что племянница моего друга, мистера Стюарта, не может оказаться обычной девушкой. И, мисс Стюарт, если я могу был чем-нибудь полезен, прошу вас, обращайтесь ко мне без всякого стеснения!

— Благодарю, у меня много помощников, — улыбнулась я, — но за предложение спасибо. А теперь нам, увы, пора идти: обеденный перерыв заканчивается.

— Неужели вы работаете? — изобразил удивление мистер МакКиллиан. — Разве у вас есть в этом необходимость? Я был уверен, что дядя оставил вам достаточно средств для того, чтобы вести безбедное существование.

— Я работаю потому что мне нравится то, чем я занимаюсь, — спокойно ответила я, не показывая, как меня напрягло то, что он так быстро затронул тему моего финансового положения и наследства. — Была рада с вами познакомиться, мистер МакКиллиан. Добро пожаловать в Блайзбери.

Попрощались с нашим внезапным собеседником, мы с Саймоном, не сговариваясь, направились в сторону библиотеки, хотя редакция располагалась в другой стороне. Мне показалось, что ветер, совсем недавно бывший тёплым и ласковым, стал намного резче и холоднее. Это, видимо, на меня так повлияла встреча с мистером МакКиллианом. Хотя вроде бы ничего плохого он и не сказал, и не сделал.

— Опасный тип, — негромко проговорил друг, останавливаясь возле крыльца библиотеки и прислоняясь к перилам, — я бы сказал, что не менее опасный, чем Ласло Надашди, а то и посерьёзнее. Как подсказывает мне моё репортёрское чутьё, за этим господином столько всего, что лучше нам даже близко не знать: целее будем. Ты зуб заметила?

— Ещё бы, — кивнула я, — как-то он не вяжется со всем остальным обликом, не находишь?

— Угу, — кивнул Саймон, — мне всегда казалось, что такие бывают только у гангстеров из Чикаго, знаешь, типа Коломбо Белые Гетры или Джека Даймонда, помнишь? А он вроде совсем другого уровня, но этот зуб… И как ловко он перешёл на тему твоего наследства, а? Вроде как вскользь и ни на что не намекая, но тем не менее.

— Мне тоже этот момент очень не понравился, — согласилась я, — но во всяком случае, теперь у нас нет иллюзий по поводу причин его приезда.

— Знаешь, Мэгги, на всякий случай держись-ка ты от этого мутного типа подальше, — очень серьёзно сказал Саймон, — может, конечно, мы зря гоним волну, и этот МакКиллиан вполне себе добропорядочный гражданин Соединённого Королевства, но лучше подстраховаться, пока мы с Джастином и Алексом не разберёмся.

— Знаешь, — я почувствовала, как к глазам подступили слёзы, — я так счастлива, что вы у меня есть! У меня ведь в последние годы не было никого, кто готов был бы разделить со мной мои проблемы, да и раньше… дядя Кевин заботился обо мне, поддерживал во всех начинаниях, но… мне сложно объяснить… понимаешь, он всё равно всегда был на расстоянии. Я не всем могла с ним поделиться просто потому что иногда он отмахнулся бы и сказал бы, что я забиваю голову всякой ерундой. Нет, я очень любила его, и он меня, но…

— Мэгги, не тарахти, — Саймон засмеялся, но совершенно не обидно, а по-дружески, — я прекрасно понял, что ты хочешь сказать, и мне очень приятно это слышать. Я тоже, знаешь ли, раньше на тебя не слишком внимание обращал, потому как ты была, уж прости, ну мышь мышью. Оказалось, я просто невнимательно смотрел, и теперь тоже рад, что мы подружились, мисс Маргарет Стюарт. И не раскисай, справимся и с мистером МакКиллианом. В пятницу возвращается Гилмер, который за тебя любому глотку перегрызёт, в субботу — Джастин, который догрызёт то, что не успеет прикончить Гилмер, так что всё в порядке. Ты, главное, печенек побольше сделай, ладно?

— Ладно, — засмеялась я, сморгнув таки набежавшие слёзы, — будет вам целая гора печенек с шоколадной крошкой.

— Вот! — Саймон довольно погладил себя по животу и облизнулся. — А остальное просто мелочи, Мэгги. Так что иди себе спокойно занимайся книгами и ни о чём не беспокойся. Кстати, а Гилмер в курсе, что ты согласилась стать председателем ярмарочного комитета?

— Ещё бы! — я хихикнула и рассказала Саймону про лавину звонков в лондонский офис жениха.

— Блайзбери — это всегда Блайзбери! — отсмеявшись, подытожил Саймон и, попрощавшись со мной, отправился в редакцию.

Саймон ушёл, насвистывая себе под нос какой-то весёлый мотивчик, а я осталась стоять на крыльце библиотеки. Его слова немного успокоили меня: в самом-то деле, что может сделать один человек, пусть даже такой опасный, как Юджин МакКиллиан, против нас троих? А с Алексом — четверых. Я невольно улыбнулась, представив, как мой сдержанный и элегантный жених будет «грызть глотки» за меня. Почему-то показалось, что мистер Гилмер непременно попросит жертву сначала тщательно протереть шею дезинфицирующими салфетками, чтобы не кусать не пойми что. Тряхнув головой, я отогнала бредовые мысли и решительно повернула в замке ключ: пора было возвращаться к привычной работе, ибо книги не каталогизируют себя самостоятельно. А жаль...

Внутри библиотеки было тихо и пахло старой бумагой и типографской краской новинок из Хоуптона. Я прошла к своему столу, на котором всё ещё лежали журнал учёта и карточка романа Барбары Картланд «Сладостное приключение», отложенного для мисс Патридж.

Я не сразу поняла, что привлекло моё внимание, а когда сообразила, то сделала несколько шагов назад. На гладкой поверхности стола, рядом с карточкой романа миссис Картланд, лежал маленький, сложенный вдвое листок бумаги. А ведь я совершенно точно помнила, что его там не было.

Медленно опустившись на стул, я, как загипнотизированная, смотрела на непонятно откуда взявшуюся записку. В том, что в ней содержится какая-нибудь гадость, я даже не сомневалась: вряд ли это было любовное послание от таинственного поклонника.

Сначала я хотела взять записку и посмотреть, что там, но потом решила, что, пожалуй, позову Саймона. Логичнее всего было бы пригласить Джастина, но он был в Хоуптоне и вернуться планировал только в субботу утром. Алекс был ещё дальше, в Лондоне. Ну вот что за безобразие? То суетятся и постоянно лезут под руку, а как нужны — так ни одного, ни другого нет!

Обогнув стол по максимально широкой дуге, насколько позволяли размеры помещения, я подтянула к себе телефонный аппарат и набрала редакционный номер Саймона, очень надеясь, что он уже добрался до рабочего места, а не завис где-нибудь по пути.

Мне повезло, и трубку сняли после второго гудка.

— Миллз, — представился Саймон, — «Новости Блайзбери».

— Это я, Саймон, — дрогнувшим голосом проговорила я, — ты можешь прийти? Вот прямо сейчас?

— Мэгги? Не сочти меня невежливым, но я вроде как только что ушёл, — задумчиво напомнил мне друг и тут же с энтузиазмом уточнил, — у тебя там что, очередной труп?

— Пока нет, — разочаровала я его, — у меня на столе записка, которой точно не было, когда я уходила. Я не понимаю, откуда она тут взялась, и я… я боюсь её трогать, Саймон. Давай ты придёшь, а?

— А что в записке?

— Откуда я знаю? Я боюсь одна её трогать, так что приходи скорее, ладно?

— Да куда ж я денусь, — проворчал Саймон и отключился, а я осталась ждать помощи, сидя на стуле и аккуратно сложив руки на коленях, как примерная гимназистка.