Спокойно поддерживайте детей, когда они переживают фрустрацию, разочарование и неудачу, чтобы нормализовать эти трудные, но вполне здоровые жизненные переживания.
Жизнь с ребенком до трех-четырех лет нередко похожа на сумасшедшую карусель. Научившись понимать эмоции и поведение малышей в контексте их развития, мы можем сделать этот опыт более приемлемым и одновременно воздать должное их природному любопытству, творческому потенциалу, смелости и радостному стремлению изучать мир.
Я ждала досмотра в аэропорту, очередь двигалась медленно. Прямо передо мной стояла пара с малышом, который возмущался все громче. Сначала он хныкал, и родители ласково пытались его успокоить. Очередь по-прежнему шла небыстро, и через некоторое время мальчик стал настойчиво просить дать ему пушистого мишку, которого, судя по всему, по ошибке отправили вместе с багажом. К тому времени, когда родители подошли к сотруднику службы транспортной безопасности, чтобы показать свои документы, настойчивые просьбы переросли в требовательный крик, и мальчик бросился на пол.
Наблюдая за этой знакомой сценой, я почувствовала, как мое сердце забилось немного быстрее, а зеркальные нейроны активировались. Напряженные родители пытались поднять с пола брыкающегося и кричащего сына. Извинившись перед служащим, мать отошла и махнула мне рукой, пропуская меня вперед. Я подошла к стойке, краем уха прислушиваясь, как родители совещаются вслух. «Поднять его?» – спросил отец. Мама покачала головой: «Давай просто подождем». Они отошли вместе с сыном в сторону и следили за тем, чтобы он не пострадал. Двигаясь вперед к терминалу, я продолжала слышать его крики и вспоминала, как трудно было путешествовать с моими малышками. Через несколько минут снова увидела в терминале ту же семью: папа держал мальчика, который спал у него на плече. Я улыбнулась и вспомнила обо всех родителях малышей, с которыми я работала на протяжении многих лет. Все они сталкивались с одними и теми же трудностями, не понимая, как приспособиться к быстрому росту ребенка и справляться с его переменчивыми эмоциями, поведением и, разумеется, истериками.
Я подумала о родителях, которые недавно встречались со мной, чтобы обсудить поведение своего сына Джордана, усыновленного в возрасте двух лет через патронатную систему. К тому моменту, когда мальчику исполнилось четыре года, их уже дважды просили забрать его из дошкольного заведения. Потом ко мне обратился за помощью директор. Недавно Джордан толкнул другого ребенка, поссорившись с ним из-за игрушек в песочнице. Его родители были обеспокоены тем, что он не может справляться с гневом. Учителя, по словам директора, делали все возможное, чтобы помочь Джордану договариваться словами, а не применять силу, но безрезультатно. Родители тоже были в замешательстве. Когда Джордан был в спокойном настроении, им легко удавалось договориться с ним, но иногда он выходил из себя из-за совершенно незначительных вещей – например, из-за того, что ему случайно налили молоко в чашку для воды.
Маленькие дети часто бывают непредсказуемыми, и их поведение сбивает родителей с толку. Вот лишь малая часть хорошо знакомого родителям списка того, что делает малыш до трех-четырех лет:
• устраивает истерики;
• упрямится и пытается командовать;
• капризничает;
• ноет;
• визжит;
• абсолютно на все предложения отвечает «нет»;
• проверяет границы;
• отказывается понимать, что «честно» не значит «так, как мне хочется»;
• просит что-нибудь, а получив это, заявляет, что уже не хочет;
• постоянно торгуется;
• не знает или не может сказать, чего хочет или что ему нужно;
• кусается;
• дерется;
• дергает за волосы или царапается;
• бросается едой или предметами;
• соперничает с братьями и сестрами.
Приведу несколько историй, которыми со мной поделились мои пациенты.
«Мой малыш очень долго выпрашивал у меня тост с маслом. В конце концов я сдалась, приготовила тост и поставила перед ним. В ответ он разрыдался, закричал: “Не буду тост!” – и швырнул его на пол».
«После замечательного дня в зоопарке мой трехлетний сын попросил еще один леденец в виде динозавра, который я купила ему в сувенирном магазине. Я сказала, что пока не могу дать ему конфету, потому что мы скоро будем ужинать. Он продолжал настаивать, я не уступала, и в итоге он кричал в машине двадцать минут без перерыва, пока мы не добрались до дома. Я думала, оглохну».
«Я спросила громко рыдающую дочь, что может помочь ей успокоиться. Она не ответила, так что я предложила ей на выбор несколько вариантов. Она каждый раз отвечала: “Нет! Я не хочу это делать!” Тогда я замолчала, продолжая сохранять спокойствие, и она тут же потребовала: “Скажи мне, что делать!”»
«У моего сына был период, когда ему было невероятно трудно угодить. И это точно не было связано с усталостью или голодом. Я знала, что все его потребности удовлетворены, но он продолжал психовать, и я понятия не имела, как вытащить его из этого состояния. Я часто спрашивала, не нужно ли его обнять. Иногда он говорил “да”, и я обнимала его, стиснув зубы, и думала, что же, черт возьми, его не устраивало несколько минут назад?!»
Что делать родителям? Игнорировать поведение, которое не хочется поощрять? Обращать больше внимания и подкреплять желательное поведение ребенка?
Конечно, простого ответа на этот вопрос нет, и множество книг, подкастов, блогов и других источников высказывают на этот счет самые разные мнения. Одни говорят, что на истерики нужно реагировать с любовью и пониманием, оказывая ребенку эмпатическую поддержку, укрепляя границы и одновременно позволяя ребенку выражать свои негативные эмоции. Другие предлагают использовать метод тайм-аута, чтобы ребенок не решил, будто истерика – лучший способ добиться своего. Некоторые специалисты выступают за когнитивный подход: надо терпеливо переубеждать малыша и рассказывать ему, откуда берется такое поведение и что оно означает. Другие предпочитают менее активные методы и просто сохраняют спокойствие и выжидают. Так или иначе, истерики неизбежны. На вас сыплются самые разные советы – от педиатра, воспитателя, друзей, родителей и даже незнакомых людей в очереди к кассе, которым тоже захотелось вставить свои пять копеек, пока ваш ребенок заливается слезами.
В этой главе я расскажу, как использовать все, что мы узнали до этого, с детьми до трех-четырех лет. Мы выясним, что преодолеть перипетии раннего детства поможет в первую очередь индивидуальный подход к нервной системе ребенка. Мы будем ориентироваться на платформу, а не на ярлык, присвоенный поведению ребенка. По дороге мы будем сверяться с состоянием нервной системы: если ребенок в красной зоне, мы будем двигаться в одном направлении, если нет, в другом.
Как узнать, что лучше именно для вашего малыша? Давайте на время отложим в сторону вопрос о том, как управлять поведением. Лучше для начала разберемся, насколько маленькие дети способны к самоконтролю.
Дети стремительно развиваются, переходя от младенчества, когда они почти не контролировали свое тело, к младшему возрасту, когда они уже могут указывать и использовать для общения жесты, а потом и слова. На этом этапе развитие подобно взрыву сверхновой, и сопутствующие ему скачки роста могут вводить родителей в заблуждение. Малыши кажутся такими взрослыми: они спрашивают, показывают, рассказывают нам о своем мире. Но это не значит, что они способны контролировать свое поведение, видеть общую картину происходящего, заблаговременно планировать или принимать правильные решения. Эти способности, или зарождающиеся навыки, еще находятся в стадии формирования, и мы не можем ожидать, что ребенок будет так вести себя все время. Как мы узнали из главы 1, освоение руководящих навыков (умение обдумывать заранее и контролировать свои эмоции и поведение) – это масштабный проект, который начинается в раннем детском возрасте и продолжается примерно до двадцати пяти лет. Короче говоря, мы часто ожидаем от малышей намного больше того, на что они действительно способны.
Нейронаука дает убедительное объяснение, почему малыш может выйти из себя, если у него на тарелке кетчуп, предназначенный для куриных наггетсов, вдруг попадет на горошек. Это связано с так называемым статистическим обучением – по сути, способностью мозга изучать закономерности. Малыши только начинают накапливать жизненный опыт и учиться делать точные прогнозы об окружающей обстановке. Кроме того, они только начинают осознавать, что мысли и мнения других людей могут отличаться от их собственных. (Ты хочешь сказать, ты не знала, что мне не нравится, когда горошек испачкан кетчупом?!) Именно поэтому малыши регулярно устраивают бурные сцены по самым причудливым и на первый взгляд незначительным поводам: когда реальность не соответствует ожиданиям, это вызывает вполне понятный стресс. То, как ребенок реагирует на подобные разочарования, зависит от того, насколько устойчива в данный момент его платформа, – другими словами, от баланса его телесного бюджета. Я надеюсь, что этот быстрый неврологический экскурс поможет вам понять, почему истерики в раннем детском возрасте так распространены (и так ожидаемы).
Все это приводит к разрыву ожиданий, о котором мы говорили в главе 4, – к непониманию, возникающему, когда мы предполагаем, что дети способны сделать то, к чему их мозг и тело просто еще не готовы. До трех лет ребенка этот разрыв особенно велик. Мы думаем, что дети в этом возрасте умеют контролировать свои эмоции, вежливо просить, сдерживать желание ударить или пнуть, следовать указаниям. Но малыши только начинают овладевать всеми этими навыками. Вот почему нам нужно сочувственно относиться к ним (и самим себе), пока они учатся успешно предсказывать, познают разные точки зрения и развивают умственную гибкость. Это требует времени, и это достаточно непредсказуемый процесс. Но порой, когда все элементы оказываются на своих местах, вы можете увидеть проблеск той зрелой личности, которой однажды станет ваш ребенок. А в следующее мгновение он опять бросает тост вам в лицо!
Именно с нашими необоснованными ожиданиями связаны такие выражения, как «ужасные двухлетки» и «малышовые истерики». Вместо того чтобы рассматривать поведение малышей как «плохое» или нежелательное, нам стоит видеть в нем вполне ожидаемый признак активного развития. Это поведение возникает не просто так: малыш очень активно исследует мир, изучает его устройство, но при этом навык самоконтроля у ребенка только начинает формироваться.
В сущности, именно такого поведения от малышей и следует ожидать. Они просят на завтрак торт вместо хлопьев, желают рисовать на стенах помадой, пытаются стащить с крючка висящие в гараже тяжелые грабли, отбирают вещи у братьев и сестер вместо того, чтобы вежливо попросить, сопротивляются, когда их отрывают от любимого занятия. Все это помогает им познавать мир!
Многие родители и учителя, с которыми я работаю, переоценивают способность малышей контролировать эмоции и поведение. Это объясняет, почему у нас в Соединенных Штатах детей так часто исключают из дошкольных учреждений. Нам нужно начать с вопроса: является ли проблемное поведение направленной сверху вниз попыткой проверить идею или гипотезу? Или это идущий снизу вверх признак того, что телесный бюджет ребенка истощен и малыш вышел из зоны продуктивного вызова в зону непродуктивного вызова (излишнего стресса)? Помните: маленькие дети не решают сами, что задача для них слишком сложна, – за них решает их тело. Когда они переходят в зону непродуктивного вызова, им нужно, чтобы мы пополнили их телесный бюджет, эмоционально подстроившись к ним. Мы должны понимать, что их маленькая нервная система изо всех сил пытается снова обрести равновесие, и их поведение показывает, как выглядит этот процесс на начальной стадии детского развития.
Конечно, все это нелегко. Воспитание малышей физически и эмоционально выматывает – а ставки очень высоки. Малыши еще не знают, как позаботиться о собственной безопасности. Им нужно, чтобы мы научили их этому – постоянно устанавливали соответствующие ограничения и помогали им понять, что они могут и чего не могут делать.
Когда мы понимаем, что малыши еще не умеют вести себя как добропорядочные граждане, какими мы хотели бы их видеть, это меняет наши ожидания и снижает фрустрацию. Также полезно помнить, что каждый ребенок в свое время осваивает навыки самоконтроля и начинает сознательно относиться к собственной безопасности. Бесполезно сравнивать вашего ребенка со сверстниками (или, если уж на то пошло, с братьями и сестрами): все дети разные, каждый развивается в своем темпе. Вы наверняка увидите, как другие малыши делают то, чего не может ваш (и наоборот). Постарайтесь не поддаваться разочарованию.
Если наши ожидания нереалистичны, мы рискуем внушить ребенку, что если он не может себя контролировать, то специально делает что-то «не так» и ведет себя «плохо». Наши интонации и выражение лица транслируют сигнал одобрения или неодобрения, который считывается мгновенно. Мы говорим: «Если ты не успокоишься, мы сейчас же уходим с детской площадки!» или «Если ты не перестанешь плакать, сегодня вечером не будешь смотреть телевизор!» Хотя это может показаться веским доводом для того, кто контролирует свои эмоции, охваченный истерикой малыш их просто не воспринимает. Вместо этого он чувствует, что теряет контакт с вами, а это значит, опасность растет. В итоге ребенок вовсе не успокаивается и начинает примерно себя вести, а еще больше расстраивается.
Малыши могут испытывать неловкость и стыд, как и все мы. Когда мы резким тоном делаем замечание не контролирующему себя малышу, мы непродуктивно используем стыд, подразумевая, что потеря контроля – это сознательный выбор ребенка, хотя на самом деле это не так. Это влияет на самооценку ребенка. Конечно, есть исключения: если ребенок выбегает на оживленную улицу, мы можем закричать или перехватить его, чтобы уберечь от опасности. Но если малыш занят каким-то неопасным и безобидным исследованием или если он потерял контроль над своими эмоциями, стоит использовать более мягкий подход. Мы должны уважать естественную и благонамеренную любознательность ребенка и его стремление исследовать мир. Нам также следует помнить, что детям требуется время, чтобы начать полностью осознавать итоги и последствия своего поведения.
Одним словом, мы не должны обвинять ребенка в том, что он пока еще не способен контролировать. Малыши обычно не закатывают истерик – скорее это истерики охватывают малышей. Мы должны понимать, что эмоциональные «болезни роста» у маленьких детей – не просто «дурное поведение» или «попытка привлечь к себе внимание». На самом деле мы хотим, чтобы дети выражали всю гамму отрицательных и положительных эмоций, потому что эти вариации опыта являются неотъемлемой частью человеческого бытия и отражают способность нервной системы реагировать на изменения. Конечно, мы твердо и с любовью устанавливаем четкие границы и сообщаем о своих ожиданиях – детям это нужно. Но мы не должны наказывать за вызванное стрессом поведение.
В этом возрасте ребенок обладает минимальным самоконтролем и одновременно изучает мир и узнает, что хорошо, а что нет. Естественно, этот процесс подразумевает проверку границ. Подумайте, сколько всего мы делаем с малышами и сколько решений принимаем за них. Это происходит как раз в то время, когда их способность к исследованию переживает бурный расцвет. Дети стремятся контролировать свой маленький мир. Я думаю, поведение малыша на этом этапе лучше называть исследованием, а не проверкой границ (к тому же эти слова имеют негативный оттенок). Малыши открывают для себя силу своих идей и способностей и нащупывают пределы самостоятельности. Это непросто! С одной стороны, вы чувствуете, что весь мир у вас в кармане, а с другой – понимаете, что не можете сделать все, о чем мечтаете и что воображаете себе. Вот почему родителям стоит быть терпеливыми, расслабленными и уравновешенными. Исследование – часть естественного процесса развития каждого ребенка. Мы должны принимать отрицательные и положительные эмоции малыша и при этом сохранять твердые и четкие границы, а если нужно – показывать, как действовать правильно.
Рассмотрим два примера.
ПРОВЕРКА ГРАНИЦ. Вы видите, как ваш ребенок потихоньку открывает холодильник, берет оттуда немного теста для печенья и собирается его съесть. Тело ребенка спокойно, он действует продуманно и по плану (кстати, неплохой план!). Именно тут нам следует проявить осмотрительность. Во-первых, вы не разрешаете ему так делать, а во-вторых, это небезопасно, поскольку в тесте есть сырые яйца. Пора терпеливо разъяснять и устанавливать границы.
ИСТЕРИКА. Ваш малыш не хочет уходить с вечеринки по случаю дня рождения и устраивает сцену. Откуда мы знаем, что это не преднамеренный акт неповиновения? По признакам реакции «бей или беги», характерной для красной зоны: покрасневшему лицу, бегающему взгляду, быстрым, хаотичным движениям, крику или напряжению в голосе, возможно, ребенок пинается или пытается убежать от вас. (Весело, правда?) Пора привести в равновесие платформу ребенка.
Малышам предстоит пройти очень долгий путь, чтобы научиться контролировать свои эмоции и поведение. Этот вид самоконтроля развивается у детей через корегуляцию. На протяжении многих лет устойчивые отношения, спокойное присутствие, эмоциональная включенность и четкие последовательные границы помогают детям развивать и совершенствовать навыки самоконтроля и учиться осознанно управлять чувствами и эмоциями.
Я встречаю много замечательных родителей, которые задаются вопросом, не говорит ли «непослушание» их малышей что-то плохое об их ребенке или о них самих как о воспитателях. Считать, будто поведение наших детей отражает наши родительские умения, вполне естественно. Но на самом деле то, что мы считаем плохим поведением, особенно в детском возрасте, – это ожидаемая и естественная часть развития. Малыши развиваются, экспериментируя с причиной и следствием. Наша задача – позаботиться об их безопасности, пока они реализуют свое естественное стремление к исследованию. Даже лучшее воспитание не гарантирует полного отсутствия истерик у малышей.
Чтобы компенсировать разрыв ожиданий, мы можем изменить свои ожидания и иначе вести себя при появлении противоречий, помня о том, что все это сказывается на наших зарождающихся отношениях с ребенком. Чтобы развить нейронные цепочки, отвечающие за контроль эмоций, малышам требуется много сотен часов отзывчивой заботы (см. главу 7) и корегуляции (см. главу 4). Именно так они со временем понимают, как успокоиться самостоятельно и как попросить помощи, если не справляются с эмоциональной нагрузкой.
Это значит, что мы должны постоянно с любовью устанавливать твердые, недвусмысленные ограничения. Но это не значит, что мы не можем попытаться понять связанные с этими ограничениями мысли, намерения и чувства ребенка. В конце концов, доказывая, что на завтрак можно съесть торт вместо полезных хлопьев, ребенок осваивает навык ведения дебатов! А вы, объясняя ему, почему хотите пойти в парк, а не оставаться дома, подаете пример того, как отстаивать свою позицию. Это хорошо и полезно. Мы можем оценить хороший спор – и понять негативные чувства ребенка, в том числе гнев и разочарование, когда мы расстраиваем его планы, – и в то же время придерживаемся той линии, которая, как мы знаем, подходит для нашего ребенка лучше всего. Все это, как мы увидим дальше, вполне может сочетаться.
Вспоминаем разницу между поведением, идущим «сверху вниз» и «снизу вверх»
Давайте вернемся к одному из самых важных вопросов о поведении ребенка: поведение вашего малыша в данный момент идет «сверху вниз» или «снизу вверх»? Разное поведение требует разных решений. Ответ на этот вопрос определит, что делать дальше и с чего начать – со словесных убеждений или с корегуляции. И то и другое хорошо в свое время, но в первую очередь нам необходимо понять разницу между восходящим («снизу вверх») и нисходящим («сверху вниз») поведением. Прежде всего давайте обсудим такой вид восходящего поведения, как истерики.
ВОСХОДЯЩЕЕ ПОВЕДЕНИЕ инстинктивно и спровоцировано истощением или дефицитом телесного бюджета ребенка либо поступающими в детектор безопасности настойчивыми тревожными сигналами от внутренних систем наблюдения организма. Мы называем это поведение восходящим, потому что оно идет «снизу вверх», от тела, и обусловлено физиологией, а не своеволием или желанием проверить границы.
Вы уже знаете, что детектор безопасности ребенка может сигнализировать об опасности, даже если объективной угрозы нет. Это совершенно субъективный процесс. Иногда малыш воспринимает как угрозу даже банан, разрезанный на четыре, а не на две части! Конечно, это противоречит всякой логике, и поэтому нам порой бывает нелегко оставаться нежными и чуткими. Но помните: способность рационально мыслить и убеждать себя, что все в порядке, у малышей только развивается. И для этого им нужна наша помощь.
Точно так же они только учатся модулировать или контролировать интенсивность своих реакций на разные ситуации. Под модуляцией я подразумеваю регулирование или смягчение реакции пропорционально обстоятельствам. Рано или поздно у детей развивается способность использовать слова, мыслить «сверху вниз» и, испытывая разочарование, реагировать на него чем-то, кроме громкого плача, крика и тому подобного. Когда-нибудь ребенок скажет себе: «А может, ничего страшного, что мой банан разрезан на две части, ведь его вкус от этого не изменился». Или он даже попросит у родителей (неострый) нож, чтобы нарезать банан самостоятельно. Кажется, что прийти к таким выводам очень просто. На самом же деле здесь нужно уметь рассуждать – у большинства малышей этот навык только начинает развиваться.
Логическое мышление, внутренний диалог, саморегуляция – все эти способности, помогающие нам в более позднем возрасте справляться с разочарованиями или неожиданностями, у малышей еще работают не в полную силу. Вот почему поведение малышей может казаться таким раздражающим и нелогичным. К тому же при дефиците телесного бюджета оно мгновенно выходит из-под контроля.
Ребенок, которого я видела в аэропорту, не мог успокоиться самостоятельно и не знал, как попросить родителей о помощи. Он попал в ловушку восходящего поведения. Взрослые пытались просто переждать его истерику и всю эту неловкую ситуацию. Судя по всему, у них не было никаких других стратегий, кроме как позволить ему пройти через это. Вполне действенный способ, но на всякий случай лучше иметь в запасе и более активные методы.
Дошкольник Джордан, который толкал товарищей и отбирал у них игрушки, также демонстрировал восходящее поведение. Его платформа реагировала на обнаруженные детектором безопасности внезапные изменения, а история травмы первых двух лет жизни заставляла Джордана намного чаще неправильно истолковывать социальные сигналы и воспринимать как угрозу объективно безопасные ситуации. (Стоит также отметить, что Джордан темнокожий. Из-за скрытых предвзятости и расизма, которыми пронизана система образования в Соединенных Штатах, его проблемное поведение вызывало гораздо больше критики, чем аналогичные поступки его белых ровесников.)
НИСХОДЯЩЕЕ ПОВЕДЕНИЕ преднамеренное и целенаправленное. Мы называем его нисходящим, потому что оно идет «сверху вниз», от мозга, и связано с его руководящими функциями. Вспомните о качествах успешных руководителей – способность адаптироваться и гибко реагировать на перемены, видеть общую картину и доступные детали, принимать решения, ориентируясь на прошлый опыт и ожидаемые результаты. У малышей, безусловно, зарождаются некоторые элементы этих способностей и нисходящего поведения, но мы не можем ожидать от них того же уровня владения собой, что и от взрослых.
Иногда кажется, что малыш контролирует себя, но через миг иллюзия развеивается. Неконтролируемое поведение ребенка, который кричит, плачет, дерется, пинается, убегает, бросает разные вещи, чаще всего инстинктивное, или восходящее. Оно указывает на активацию симпатической нервной системы (реакция «бей или беги»). Проблемы поведения, сопровождающиеся переходом в красную зону («бей или беги»), – наглядный пример восходящего, или идущего «снизу вверх», от тела, поведения, которое возникает в ответ на активацию детектора безопасности ребенка. В такие моменты все нацелено не на мышление, а на выживание. Малыши еще не умеют успокаивать себя, логически мыслить, планировать, рассуждать, разрабатывать планы саморегуляции и сохранять спокойствие. На развитие этой способности уходит много лет, и многие взрослые с этим тоже не справляются.
ЗАДАНИЕ
Постарайтесь вспомнить, когда в последний раз у вас была «взрослая истерика» и вы потеряли контроль над своими эмоциями или поведением. Если рядом с вами был другой взрослый, пытался ли этот человек урезонить или переубедить вас? Если да, было ли это полезно? Что, если бы этот человек отвернулся, проигнорировал вас или просто ушел? А если бы он сказал, что видит, как вам нелегко, понимает и осознает, что вам нужны поддержка и принятие, засвидетельствовал вашу боль и обнял вас (физически или мысленно)? Большинству людей, независимо от их возраста, хочется быть видимыми – чтобы их опыт подтверждали, не осуждая.
В свете известных нам данных нейронауки мы, вполне естественно, хотим рассказать детям больше о цветных зонах и о том, как работает их мозг. Однако навык саморегуляции и самоконтроля вырабатывается не в обучении, а в первую очередь в отношениях. Нам нужно подождать – не стоит рассказывать малышам о том, как использовать свой мозг для самоконтроля, пока они не достигнут подходящего этапа развития и не будут к этому готовы. Прежде чем обучать их стратегиям саморегулирования, мы должны убедиться, что ребенок имеет необходимую базу и основу, заложенную корегуляцией. Иначе все попытки обернутся разочарованием и для ребенка, и для родителя.
Если вы пытались обучить ребенка (любого возраста) приемам самоконтроля и ничего не получилось, вероятно, для этого было слишком рано. Вы не можете просить ребенка сделать то, к чему он еще не готов в силу развития. Во многих дошкольных учреждениях есть плакаты и таблицы с подписями, на которых изображены разные эмоции и выражения лица. Эти наглядные пособия показывают, как правильно называть чувства и успокаивать себя. Они не имеют научного обоснования и, как правило, не принимают во внимание местную культурную специфику. Вопреки распространенному мнению, определенное выражение лица не всегда соответствует той или иной эмоции. В некоторых школах есть уголки отдыха, где дети могут уединиться, чтобы утихомириться. Конечно, мы все любим время от времени посидеть в спокойном, уютном уголке. Но что действительно помогает детям наладить связь мозга и тела и освоить навык саморегуляции – это опыт проникнутых любовью гармоничных отношений с заботливыми, терпеливыми взрослыми. Умение соотносить нарисованные лица с подходящими подписями с этим никак не связано.
Прежде чем учить, надо проделать подготовительную работу в отношениях. Психологическая устойчивость зависит прежде всего от личностного взаимодействия, а не от того, насколько успешно нам удастся обучить детей правилам поведения или даже (особенно это касается детей младшего возраста) приемам самоуспокоения. Это следует понять тем, кто работает в учреждениях дошкольного образования, где слишком часто используются модели обучения, в которых ответственность за саморегуляцию возлагается на детей неоправданно рано. Отказываясь от корегуляции в пользу правил, дисциплины и групповых ценностей (как в ситуациях, когда главным в воспитании становится график поведения, а не сигналы, которые подает детское тело), мы ослабляем платформу ребенка, которая необходима ему, чтобы научиться контролировать себя. Именно в этом заключается разница между попытками рассказать малышам о саморегуляции и укрепить их платформу для нее.
И все же мы многое можем сделать. С ранних пор воспитывать эмоциональную грамотность, замечая и помогая детям замечать ощущения своего тела. Помогать им подобрать простые слова, чтобы обозначить свои ощущения. В этом и заключается наша человеческая суперспособность – мы облекаем в слова и понятия собственный опыт и делимся им с другими. И прежде чем мы перейдем к решениям для нисходящего поведения, давайте рассмотрим решения для восходящего поведения.
Когда мы понимаем, что ребенок реагирует инстинктивно, «снизу вверх», мы используем соответствующие решения. Другими словами, если тело ребенка охвачено истерикой (классический пример восходящего поведения), то нам в первую очередь следует попытаться успокоить тело, если это возможно. Изменения в поведении часто сигнализируют о дефиците телесных ресурсов и указывают на то, что ребенку нужна эмоциональная поддержка, более спокойный темп и меньшее количество требований, чтобы вернуться в зону продуктивного вызова. Что ему совершенно точно не нужно – это игнорирование или строгая дисциплина.
Если ваш ребенок демонстрирует восходящее поведение в ответ на стресс, воспользуйтесь методом проверки (см. главу 3): сначала проверьте свою платформу, затем – платформу ребенка. После этого используйте направленные «снизу вверх» стратегии, чтобы тело малыша вернулось в спокойное состояние и он смог восстановить с вами контакт.
Простая формула помощи расстроенным детям: резонируйте и реагируйте
Ваш ребенок расплакался, потому что хотел кекс с разноцветной посыпкой, а остались только простые. Поведение малышей не всегда логично и адекватно обстоятельствам. Но есть простая формула из двух частей, которая поможет смягчить эмоциональную реактивность детей (и если уж на то пошло, взрослых тоже). Более того, эти два шага могут очень пригодиться в моменты противостояния между родителями и детьми или даже между взрослыми.
Когда у ребенка начинается истерика, оставайтесь рядом и сначала несколько секунд понаблюдайте, чтобы понять, пытается ли ребенок сам найти способ разобраться с проблемой и успокоиться. Если ему удалось самостоятельно сбавить обороты, восхититесь силой зарождающегося навыка саморегуляции и предложите побыть рядом с ним – и помочь, если он попросит. Но если ребенок не может сам успокоиться, если он расстроен, зол, взволнован, встревожен, убегает – одним словом, нуждается в эмоциональной поддержке, – попробуйте выполнить следующие два шага: сначала резонируйте, а затем реагируйте.
РЕЗОНИРУЙТЕ. Начните с такого отклика, который быстрее всего достигнет нервной системы ребенка. Как мы выяснили, в перевозбужденном состоянии малыш плохо слышит ваши слова – он настроен спасаться бегством, а не прислушиваться к аргументам. Поэтому начните резонировать невербально, посылая поддерживающие сигналы своим эмоциональным настроем, голосом и/или языком тела. Это сообщит ребенку, что вам понятна его проблема, что вы эмоционально поддерживаете и не осуждаете его. Как подразумевает название, мы в переносном смысле реверберируем, или создаем вибрации той же энергетической и эмоциональной частоты, что и ребенок. Мы делимся с ним своей уравновешенностью через свое спокойное присутствие.
Когда мы входим в поддерживающий, не осуждающий резонанс с ребенком, мы выбираем подходящее положение тела и позу по отношению к ребенку, например садимся рядом с ним или опускаемся перед ним на колени. Кроме того, мы уделяем внимание взгляду (смотрим прямо, в сторону или вообще не смотрим на ребенка, в зависимости от того, что ему нравится) и интонациям (говорим мягким, нежным голосом, отвечающим предпочтениям ребенка, – см. главу 6). Одновременно мы наблюдаем, помогает ли все это ребенку немного расслабиться. Можно добавить физическое прикосновение, например положить ребенку руку на плечо или мягко дотронуться до его руки, но только если малыш не возражает. Иногда лучший способ корегуляции – это молчаливая поддержка и полное любви присутствие рядом.
Возможно, поначалу вы будете чувствовать себя неловко. Придется поэкспериментировать, чтобы понять, что именно работает для вашего ребенка. Это может быть мягкий вздох и сочувственный, понимающий взгляд или отражение на вашем лице того выражения, которое вы видите на лице ребенка (это поможет ему почувствовать, что его понимают и он не одинок). Мы слишком привыкли решать проблемы с помощью слов и совсем не умеем молча резонировать. Но этот первый шаг показывает ребенку, что происходит, когда кто-то думает о нем. Когда вы даете понять, что принимаете весь спектр эмоций малыша, он чувствует себя менее одиноким в своих переживаниях. Это закладывает мощную основу его будущей уверенности в себе. Психотерапевт Деб Дана говорит, что подобная глубокая подстройка и корегуляция тесно связаны с уравновешенным состоянием нервной системы.
Итак, мы помогаем ребенку прийти в себя во время истерики. Мы приглашаем его в свою зеленую зону и помогаем вернуть ощущение безопасности. Но стоит предостеречь: если мы сами реагируем на триггер – что нередко случается во время детских истерик, – нам будет трудно успешно войти в резонанс с ребенком. Это очень важный момент, и я надеюсь, к этому времени он уже совершенно понятен: мы не можем эффективно осуществлять корегуляцию с ребенком, когда наша собственная нервная система не в равновесии. Как мы узнали в предыдущих главах, мы транслируем состояние нашей нервной системы окружающим, нравится нам это или нет. И именно поэтому сочувствие к себе и другие методы поддержки, о которых мы узнали в главе 5, так важны.
Естественно, в процессе резонанса мы можем спонтанно произносить какие-то слова, отражающие наши текущие эмоции: «Ох, мой милый малыш» или «Ах, как это тяжело» и тому подобное (короткая, мягкая, не критическая, принимающая фраза). Но суть резонанса – именно в невербальной трансляции принятия и вашем присутствии рядом с ребенком.
ПРАКТИКА
Вспомните случай, когда вы с трудом сдерживали эмоции и какой-то другой человек поддержал вас просто близким безоценочным присутствием. Этот человек не пытался решить вашу проблему или уговорить отказаться от ваших чувств. Он просто был рядом и проявлял к вам симпатию через язык тела. Скорее всего, это вас очень поддержало. Если не можете вспомнить подобный опыт, попробуйте вообразить его себе. Представьте доброе лицо надежного друга или даже любимого питомца, своим присутствием дающего вам понять, что вы не одиноки.
Резонируя, вы совершаете огромный вклад в строительство личности ребенка. Вы делаете первый тихий шаг к эмоциональной подстройке. Очень часто мы игнорируем или пытаемся исправить поведение ребенка, который находится в восходящем состоянии. Но когда мы понимаем, что именно в это время нервная система ребенка больше всего нуждается в близости с нами, мы можем взглянуть на ситуацию по-другому и настроиться на малыша, прежде чем начинать что-то говорить. Стивен Порджес отмечал: «Дело не в том, что вы говорите, а в том, как вы это говорите».
РЕАГИРУЙТЕ. Первый, эмоциональный, этап подготавливает ребенка к следующей части, где вы выясняете, как пополнить его телесный бюджет. Что нужно вашему ребенку, чтобы стабилизировать свою систему? Если он уже достаточно взрослый, чтобы ответить на этот вопрос, спросите: «Чем я могу тебе помочь?» или «Что тебе нужно, милый?». Если ребенок не может ответить, спросите себя: моему ребенку сейчас требуется что-то элементарное, о чем он может не знать, например перекусить или вздремнуть? Может быть, ему нужен какой-то жест или объятие? (Вернитесь к записям, которые делали в главе 6, и вспомните, какие сенсорные ощущения успокаивают вашего ребенка.) Может быть, он хочет услышать слова утешения? После этого ответьте на понятном ребенку языке, эмпатичным тоном, описав или символически отобразив его переживания.
Как только возбуждение немного утихнет, простыми словами опишите происходящее. Это поможет ребенку понять свои эмоции и ситуацию и почувствовать себя лучше. Спросите себя, что могло вывести его в красную зону. Может быть, он ожидал одного, а получил другое – как Джордан, который рассчитывал на воду, а ему налили молока? Если это так, мы можем проговорить для него этот разочаровывающий опыт. «Ох, ты ожидал одного, а получил совсем другое! Вот это неожиданность!» Или: «О, я вижу, это так расстраивает. Ты не ожидал или не хотел __________ (вставьте нужное)». Попробуйте мягко указать на то, что (по вашему мнению) послужило триггером: «Ох, твое печенье упало. Это было неожиданно!» Или: «Я вижу, как это тебя расстраивает, дорогая. Ты действительно не хочешь прямо сейчас уходить с вечеринки». Суть в том, чтобы просто признать, что проблема существует, и выразить ее словами, сочувственно обрисовав ситуацию в нейтральных выражениях, сохраняя при этом спокойствие.
Слова помогают ребенку научиться использовать понятия, чтобы осмыслить свой опыт. Ваша цель не в том, чтобы исправить ситуацию, а в том, чтобы помочь ребенку более глубоко почувствовать, что вы настроены на него.
ПРИМЕР
Увидев, что приготовлено на ужин, ваш четырехлетний ребенок ударяется в слезы и заявляет: «Я это не буду! Ни за что!» У вас может возникнуть соблазн сказать что-нибудь вроде: «Нет, ты будешь!», или «Не поужинаешь – никакого телевизора!», или даже «Ты должен быть благодарен, что у нас вообще есть еда!». Но вместо того, чтобы принимать слова на свой счет, попытайтесь войти в резонанс с энергией, стоящей за эмоцией ребенка. Перейдите от поведения к его триггеру – сильному чувству дисрегуляции.
РЕЗОНИРУЙТЕ. Сосредоточьтесь и посмотрите на своего ребенка или в его направлении; выражение вашего лица при этом говорит о том, что вы признаете его затруднение или разочарование. Войдите в резонанс через выражение лица, язык тела, несколько простых слов. Неважно, почему платформа ребенка потеряла устойчивость – из-за лишних переживаний в течение дня, из-за того, что он не выспался прошлой ночью, или из-за чего-то еще, – мы резонируем с ним и транслируем эмоциональное послание: «Я вижу тебя, я свидетель твоих трудностей». Мы хотим, чтобы наши дети чувствовали, что их эмоции и переживания имеют значение. Нам важно, чтобы они ценили себя и не боялись того, что их идеи, желания и мнения могут отличаться от наших.
РЕАГИРУЙТЕ. «Я вижу, ты очень разочарован. Ты думал, на ужин будет что-то другое». (Попробуйте угадать, что именно так расстроило ребенка. Может быть, дело в неожиданном сломе сценария – он ждал макароны с сыром, а вы приготовили рыбу.) «Я вижу, это тяжело. Но может быть, ты все-таки съешь что-нибудь из этого?» Или: «Давай сделаем небольшой перерыв и вернемся к еде через несколько минут». Или: «На тарелке три продукта, так что, если ты проголодался, ты можешь что-нибудь попробовать. Не торопись». Подбирайте такую реакцию, которая наилучшим образом подходит для вашего ребенка в данный момент.
ПРИМЕР
Ваш трехлетний малыш расстроился из-за того, что старшему ребенку разрешили съесть две порции мороженого, а ему досталась только одна. Он теряет контроль, начинает кричать и пытается ударить старшего. Возможно, вам хочется сказать: «Это потому, что он на три года старше тебя» или «Ты должен радоваться, что тебе вообще дали мороженое!».
РЕЗОНИРУЙТЕ. Во-первых, убедитесь, что старший ребенок в порядке, и позаботьтесь о безопасности всех присутствующих. Затем обозначьте границу, сообщив трехлетнему ребенку, что бить других людей нельзя (если это соответствует вашим воспитательным установкам). Теперь эмоционально настройтесь на ребенка и признайте его сильную реакцию. Помните, этот взрыв означает, что его платформа неустойчива и он находится в красной зоне, в режиме «бей или беги». Дополнительно проговорите ситуацию, подтвердив ее словами, но можете обойтись без этого. Вы выступаете как свидетель переживаемого телом и мозгом ребенка стресса. Этот стресс – отражение подсознательной защитной реакции, неподвластной логике и не поддающейся модуляции (то есть вполне обычной для малышей ситуации).
РЕАГИРУЙТЕ. Подтвердите то, что думает или чувствует ребенок: «Я вижу, ты очень сильно хотел получить столько же мороженого, сколько твой брат» или «Ты расстроился из-за того, что получил меньше мороженого». Затем сделайте паузу и посмотрите, как он отреагирует. При этом вы продолжаете стоять на своем (то есть не даете младшему больше мороженого), сохраняя родительский авторитет, и одновременно предлагаете ребенку пример описания ситуации, который он может использовать в будущем. Мы можем одновременно подтверждать, помещать в контекст, резонировать и устанавливать границы.
Страх собачьего лая: пример резонанса и реакции
Одна мама, с которой я работала, использовала инструмент резонанса и реакции, чтобы помочь своей маленькой дочери преодолеть страх. Девочка боялась собачьего лая после того, как в младенчестве ее напугала внезапно громко залаявшая собака. Девочка начинала плакать всякий раз, когда слышала собачий лай, – классический пример восходящей реакции, идущей от тела. Во время встречи с родителями девочки мы обсудили, как малыши в целом справляются со своими страхами. Когда они пришли ко мне, мы попробовали применить эти сведения на практике. Мы открыли окно, мама взяла девочку на руки и сказала: «Давай послушаем». Довольно скоро вдалеке раздался лай (я знала, что в этом районе часто бывают собаки). Малышка зажмурилась, приложила одну руку к уху и начала хныкать. Мама вошла с ней в резонанс, заглянув ей в лицо с выражением нежной заботы, а затем отразила реакцию ребенка, приложив руку к собственному уху (невербальный, эмоциональный резонанс).
Затем, когда малышка перевела взгляд на маму, та отреагировала, сказав ласковым и заботливым голосом: «Да, да, собачка лает». Девочка посмотрела на мать уже не так настороженно и опустила прижатую к уху руку. Потом снова посмотрела в окно. Собака снова залаяла, ребенок снова приложил руку к уху и быстро посмотрел на маму. Мама сделала то же самое: нежно, успокаивающе вошла с ребенком в резонанс, транслируя эмпатичный эмоциональный настрой, а затем сказала: «Да, собачка лает». Она еще несколько раз повторила это, добавляя другие слова («собачка громко лает»), поскольку девочка снова и снова ждала лая, закрывала уши и смотрела на маму. Через несколько дней женщина сообщила, что ее дочь по несколько раз в день прикладывает руку к уху и говорит: «Собачка». Она воспроизводила стрессовое событие и получала над ним контроль. Еще пару недель спустя мать рассказала, что малышка перестала хныкать и зажимать уши. Теперь, увидев собаку из окна или на прогулке, она взволнованно указывала на нее и говорила: «Собачка!»
При всей кажущейся простоте этого обмена он был очень сложным. Мать помогла дочери, сначала выступив свидетелем ее затруднения, а затем выразив его словами (собачка, лает, громко). Благодаря эмоциональной подстройке – сначала резонанс, затем реакция – она помогла трансформировать страх ребенка. Когда ребенок снова услышал лай собаки, он использовал слова и жесты (указав на собаку и назвав ее), чтобы снова вернуть себе равновесие, и его действия показывали, что он больше не боится.
Выясните, что лучше подходит для вашего ребенка
Если ваш ребенок начинает терять контроль, постарайтесь узнать, как он отреагирует на разные виды воздействия с вашей стороны. Вы можете подобрать воздействие, максимально отвечающее сенсорным предпочтениям ребенка. Вот основные способы успокоить детей.
БЛИЗОСТЬ. Вам понадобится время и некоторое количество экспериментов, чтобы найти оптимальные для вашего ребенка стратегии работы с восходящими реакциями. Когда ваш малыш испытывает стресс, он предпочитает, чтобы вы обнимали его или просто были рядом? Может быть, он чувствует себя более комфортно, когда вы поддерживаете его, находясь на некотором расстоянии, с другой стороны комнаты или даже за дверью? Вам предстоит выяснить это методом проб и ошибок.
ГОЛОС, ИНТОНАЦИИ, ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ НАСТРОЙ. Своим эмоциональным настроем и голосом вы подаете сигналы безопасности, подобранные индивидуально для вашего ребенка, и сообщаете ему: «Ты не одинок. Мама (или папа) здесь. Я поддерживаю тебя в этом. Я не осуждаю тебя за твою бурную реакцию». Какой ваш голос действует на ребенка лучше всего, когда он выходит из себя? (Напевный? Тихий? Шепчущий? Нейтральный? Уверенный?) Возможно, помогут слова или просто сочувственный звук, чтобы ребенок понял: «Я понимаю тебя, я вижу тебя и не осуждаю тебя».
ПРАВИЛЬНОЕ ПРИКОСНОВЕНИЕ. Какие прикосновения успокаивают вашего ребенка в моменты стресса? Это может быть легкое прикосновение к руке или ладони, крепкие или сильные объятия, ладонь на плече или на лбу, специальное одеяло, в которое можно завернуться, или игрушка, которую можно прижать к себе. Может быть, ваш ребенок, наоборот, в такие моменты избегает прикосновения?
ДВИЖЕНИЕ. Какие движения успокаивают вашего ребенка, когда он расстроен? Он любит, когда его держат на руках или укачивают? Ему нужно место для безопасного самостоятельного передвижения? Или он предпочитает спрятаться в знакомый уголок и не двигаться?
ВИЗУАЛЬНЫЕ КЛЮЧИ И ЗРИТЕЛЬНЫЙ КОНТАКТ. Какие виды визуальной поддержки помогают вашему ребенку успокоиться? Он любит смотреть вам в глаза или видеть ваше нежное выражение лица? Может быть, ваш ребенок, наоборот, отводит взгляд или требует, чтобы вы не смотрели на него?
ВАШИ СЛОВА И ИДЕИ. С помощью слов мы строим мосты между нашими идеями и идеями других людей и даем детям инструменты, помогающие преодолеть страх и беспокойство. Поэкспериментируйте, чтобы выяснить, какие слова резонируют с вашим ребенком в разных обстоятельствах, для этого наблюдайте за тем, насколько напряжено или спокойно его тело, каков его эмоциональный тон. Иногда, когда мы рассказываем детям, что они (по нашему мнению) чувствуют, они активно не соглашаются с нами. Выберите слова, которые лучше всего подходят для вашего ребенка. Вот еще несколько предложений, как смягчить восходящее поведение.
ОБРАЩАЙТЕ ВНИМАНИЕ НА ПЕРВЫЕ ПРИЗНАКИ УТОМЛЕНИЯ И ДЕСТАБИЛИЗАЦИИ ПЛАТФОРМЫ. Эмоционально сблизьтесь с ребенком, позволяя ему заранее «позаимствовать» немного вашей психологической уравновешенности. Внимательное и чуткое взаимодействие с ребенком поможет снизить стрессовую нагрузку, а в некоторых случаях – даже предотвратить полноценную истерику.
НЕ СТРОЙТЕ ЖЕСТКИХ ПЛАНОВ. Если видите, что малыш начинает суетиться, хныкать и проявлять признаки телесного стресса, скорректируйте свои ожидания и откажитесь от своих требований. Лучшее время просить ребенка расширить пределы своих возможностей – когда его телесный бюджет в отличном состоянии (ребенок хорошо спал ночью, недавно поел и чувствует себя в безопасности).
ПОЗВОЛЬТЕ РЕБЕНКУ КОНТРОЛИРОВАТЬ НЕБОЛЬШИЕ ВЕЩИ. Малыши любят принимать решения и контролировать то, что их окружает. Если хотите, чтобы они тренировали этот навык, позвольте им принимать решения, уместные в конкретной ситуации. Пусть делают поделки или играют с посудой или едой на кухне рядом с вами. Пусть сами решают, в каком порядке есть обед или куда класть игрушки на ночь. Дайте им возможность почувствовать, как здорово принимать решения без ваших указаний.
Рецепты для нисходящего детского поведения
У малышей пока нет сложного развитого мышления, но с каждым днем они все лучше контролируют свое тело и все успешнее взаимодействуют с миром посредством жестов и слов.
Мы убеждаемся в этом, когда они говорят: «Мамочка, посиди со мной» – и кладут голову нам на плечо, вместо того чтобы хныкать или плакать от тревоги в одиночестве. День за днем, месяц за месяцем полное отзывчивости взаимодействие помогает малышам развивать эти способности.
Да, изредка, при особенно удачном расположении звезд, малыши могут вежливо попросить вместо того, чтобы сразу хватать, или сказать вам, что они предпочли бы пока не есть брокколи вместо того, чтобы выбрасывать ее из тарелки. Но эти способности только зарождаются, и на них пока нельзя рассчитывать всерьез.
Нисходящие способности появляются постепенно
Трехлетняя Дженна плакала и отказывалась спокойно лежать в постели. Ей было очень трудно расставаться с мамой на ночь. Ее мама, музыкант, часто путешествовала вместе с дочерью. В одном номере с ней Дженна легко засыпала, даже если у них были отдельные кровати. Но дома она каждые несколько минут звала маму в свою спальню, чтобы попросить еще стакан воды, задать еще один вопрос и т. д. Ей очень не хотелось лежать в постели одной, когда мама была где-то далеко, и она не знала других способов избавиться от тревоги, кроме как попросить ее о чем-нибудь (пример нисходящего поведения).
Способность задействовать мысли, чтобы успокоить тело, – нисходящий навык, который еще только развивался у Дженны. Планировать действия, принимать решения, сравнивать варианты, сдерживать импульсы – все это навыки, для окончательного развития которых требуется много времени. Дети не приобретают эти способности как по мановению волшебной палочки в каком-то конкретном возрасте – они годами развиваются вместе с ребенком при поддержке окружающих его взрослых. Со временем дети вырабатывают собственные стратегии, например замечают и запоминают, какие движения помогают им успокоить себя, и учатся обдумывать и самостоятельно решать проблемы.
Мы должны дать детям время и пространство для экспериментов с различными вариантами и тренировки навыка саморегуляции. Проявляя эмпатию, мы устанавливаем границы, помогаем ребенку чувствовать себя в безопасности, не стыдим и не обвиняем его в том, что он исследует окружающий мир так, как ему подсказывает его мозг. Мы также поддерживаем развивающуюся способность ребенка вести дискуссию и настаивать на своем, задействуя нисходящее мышление. При этом мы не отказываемся от своего авторитета и лидерской позиции. Можно поддержать независимость ребенка, дав ему понять, что иметь собственное мнение нормально и так же нормально, что с ним не всегда соглашаются. Веля малышу прекратить или отвергая его за сопротивление, мы сообщаем ему, что он должен вести себя определенным образом (быть позитивным, уступчивым), чтобы завоевать наше признание.
Несколько примеров
Маленький ученый
Двухлетний ребенок высыпает на пол содержимое вашей косметички. Вам хочется разозлиться, но вы помните, что для малыша все вокруг – научный эксперимент, поэтому вы говорите: «Вот это да, ты нашел мамину косметику! Но она не для того, чтобы в нее играть. Давай найдем что-нибудь другое, с чем можно поиграть!» Не стоит вести себя резко и негативно. Конечно, вы можете устанавливать ограничения, но помните, что изучение окружающей обстановки – естественная часть жизни малыша.
Контролируемое непослушание
Ваш четырехлетний ребенок потихоньку берет с тарелки младшего брата детское печенье и прячется под столом, чтобы тайком его съесть. Первый порыв – сделать ему выговор, но вы помните, что в этом возрасте ребенок пробует свои силы в решении социальных проблем и учится понимать эмоции других людей. Поэтому вместо «Сейчас же положи печенье на место!» вы говорите: «Я вижу, ты взял печенье брата, но перед этим ты не спросил разрешения. Знаешь, в нашей семье так не поступают». (Или вы можете озвучить любую другую воспитательную установку, которую хотите донести до ребенка.) Ваша цель – заметить происходящее, напомнить ребенку о ваших семейных ценностях или объяснить, какой урок можно извлечь из этой ситуации. Но вы ни в коем случае не должны стыдить ребенка, заставляя его замкнуться в себе.
Когда малыш берет предназначенное для брата печенье – это не столько дурное поведение, сколько изучение того, как устроен мир. Малыши еще только учатся ставить себя на место другого человека. Им часто нужна наша помощь, чтобы остановиться и подумать о последствиях своих поступков и о том, какую реакцию они могут вызвать у окружающих. Малыши хотят исследовать и учиться, они пробуют вести себя по-разному, чтобы увидеть, как это работает и к чему приведет. Мы, в свою очередь, спокойно реагируем на такое поведение и поощряем малыша размышлять и учиться, превращая эту естественную часть развития в познавательные и воспитательные моменты.
Переговоры, торг, проверка границ
Забыв, что в прошлый раз вы позволили своей трехлетней дочери самостоятельно снять крышечку с ее любимого йогурта, вы протягиваете ей уже открытый стаканчик. Она расстраивается, заявляет, что хотела открыть его сама, и требует, чтобы вы достали из холодильника новый йогурт, чтобы она могла это сделать (достойный восхищения пример четкой переговорной позиции и готового решения проблемы). Но вы не хотите делать это, даже чтобы прекратить пререкания. Однако вместо того, чтобы сказать: «Ничего не поделаешь, просто съешь его», вы вовлекаете ее в разговор, чтобы помочь ей справиться с разочарованием.
«Я вижу, что это очень важно для тебя, – говорите вы. – В прошлый раз ты открыла йогурт сама и надеялась, что получится сделать это снова. Конечно, ты чувствуешь разочарование». Вы делаете паузу и даете ребенку обдумать сказанное вами. Затем вы готовитесь к корегуляции с учетом эмоций и слов малыша. Если ребенок продолжает настаивать – прекрасно, значит, он оттачивает навыки ведения дискуссии! Подыскивая новые доводы, он расширяет свои знания и словарный запас, что поможет ему управлять своими эмоциями в будущем и дает нам много материала для работы. Будьте терпеливы и помните, что можете сопереживать своему ребенку, даже когда не соглашаетесь с ним и не даете ему то, чего он хочет. Делая уступки, которые явно не пойдут ребенку на пользу, вы не повышаете его стрессоустойчивость, а ослабляете ее, потому что лишаете ребенка возможности испытать и выдержать разочарование. С другой стороны, мы можем согласиться: людям нравится чувствовать, что они контролируют ситуацию, поэтому мы принимаем эмоции и намерения ребенка, не отказываясь от своего родительского авторитета.
Малыши обожают общаться и проявлять самостоятельность. Из беспомощных младенцев, полностью зависящих от взрослых, которым приходится угадывать, что им нужно и что они чувствуют, они превращаются в детей, способных сначала указывать и объясняться жестами, а позднее – выражать словами свои мысли, переживания и эмоции. Это воодушевляет и дает ощущение свободы: ребенку кажется, будто ему принадлежит весь мир. Но потом он испытывает разочарование, поняв, что очень многое ему еще неподвластно.
Игра – сильный инструмент для развития нисходящих способностей
В главе 7 мы обсуждали главный принцип, которым следует руководствоваться в нашей игре с детьми: следуйте за ними. Это позволяет нам получить представление об интересах, намерениях и мотивах ребенка. В раннем возрасте игра связана прежде всего с исследованием – мы должны позволить детям изучать окружающий мир, обеспечив при этом их безопасность. К этой обширной категории игры относятся также те случаи, когда ребенок вытаскивает кастрюли и сковородки из кухонных шкафов или, сидя в высоком стульчике для кормления, раз за разом бросает еду на пол. Следуя за ребенком и глядя на мир его глазами, мы активнее включаемся в происходящее и смотрим на жизнь по-новому. Принимая участие в самостоятельных исследованиях малыша, мы получаем ценную возможность быть в моменте и испытывать новую, неожиданную радость.
Повторение требует терпения
Малыши любят повторяющиеся действия и любят узнавать, как все работает. Открыть, закрыть, вынуть, положить на место, повторить! Почему? Всем людям нравится, когда их ожидания оправдываются, а предсказания сбываются. Это дает нам чувство защищенности. Именно поэтому ребенок с таким удовольствием снова и снова открывает и закрывает контейнер. Но есть еще кое-что: делая одно и то же, ребенок изучает физические свойства окружающего мира. Кроме того, он знакомится с закономерностями, а распознавание закономерностей – важный навык, который пригодится позднее для математических (и не только) рассуждений. Поэтому наберитесь терпения и помните: когда малыш в очередной раз что-то разливает или бросает на пол, он не занимается ерундой. Здоровым малышам просто полагается совершать все эти действия, подключая тело и мозг к исследованию окружающей среды. Но самый главный элемент предсказуемости в жизни малыша – это родители, демонстрирующие предсказуемые и стабильные эмоциональные реакции.
От раннего младенчества, когда ребенок мог только шлепнуть по предмету ладонью или засунуть его в рот, вы переходите к младшему возрасту, когда ребенок передает вам предметы, а затем инициирует более отчетливый обмен подачами в активной игре. Ребенок показывает вам мяч, и вы отвечаете заинтересованным взглядом. Ребенок протягивает вам мяч, и вы говорите: «Мячик!» – затем возвращаете его и ждете, что ребенок будет делать дальше. Возможно, он опять отдаст его вам или бросит и будет смотреть, как вы отреагируете. На этом раннем этапе сенсорной игры (от шести до двенадцати месяцев) лучше откликаться на подачи ребенка, не пытаясь навязать ему другие правила игры. Помните, что малыш – первооткрыватель и для него все вокруг – новая территория, которую нужно исследовать. Он бросает, сжимает, смешивает продукты, наблюдает за изменением цвета и делает выводы о том, как устроен мир.
Со временем ребенок переходит от сенсорного исследования к реалистичной игре: он укачивает куклу или катает машинку вперед и назад. Далее детская игра развивается в том направлении, которое больше интересует малыша. В этот период игра – один из лучших способов узнать, что у ребенка на уме, какие вещи его волнуют, интересуют или тревожат.
Вот почему я выбрала игровой подход, чтобы помочь Джордану, у которого возникли трудности в дошкольном учреждении. Его родители понимали, что свою роль здесь сыграл опыт раннего детства. Когда Джордану не хватало корегуляции, его способность к саморегуляции снижалась. Поэтому лучший способ помочь ему научиться контролировать свое поведение заключался не в том, чтобы вводить дополнительные правила, а в том, чтобы дать ему возможность в игровой форме потренироваться модулировать эмоции и контролировать свою реакцию на разочарование. Джордану требовалось много игровой и повседневной корегуляции, чтобы удостовериться в том, что мир – безопасное место (чего он был лишен в младенчестве и раннем детстве). В конце концов благодаря неизменной поддержке (и защите) родителей Джордан добился успехов и обрел чувство защищенности как любимый сын и примерный ученик начальной школы.
Его опыт показывает, что игра помогает детям исследовать и осмысливать окружающий мир и свои эмоции и развивать навык саморегуляции. (В следующей главе мы также обсудим, как игра раскрывает внутренний мир ребенка.) С другой стороны, такие малыши, как мальчик в аэропорту, не справляются с восходящими реакциями, потому что пока не умеют выдерживать такие переживания, как усталость или голод, – для этого им все еще нужна корегуляция. Малыш не мог понять, что он голоден или устал, и попросить у своих родителей перекус. Или он был не способен осознать, что снова увидит своего плюшевого мишку через несколько часов, когда самолет приземлится. Мы развиваем эти навыки через отношения, в общении, игре и любом другом взаимодействии, которое дает ребенку возможность облечь свои переживания в слова и выдерживать разные виды дискомфорта, развивать навык саморегуляции и вместо крика и плача рассказывать, что он чувствует и что ему нужно. По мере того как дети выходят из младшего возраста с прочной основой, полученной благодаря корегуляции, перед нами открывается целый ряд новых способов научить их чудесам обратной связи тела и мозга. Именно об этом мы поговорим в следующей главе.
АНТИСТРЕССОВЫЙ СОВЕТ
У малыша начинает развиваться навык саморегуляции, когда родители ставят перед ним определенные задачи и предлагают необходимую поддержку в зависимости от того, насколько ребенок способен контролировать свои эмоции и поведение. Игра-исследование подходит для этого наилучшим образом.