Вода наконец накрыла нас — не волной, а тяжёлым, плотным покрывалом, которое давило со всех сторон. Сфера дрогнула, и по её поверхности побежали трещины, тут же затягиваясь под нашими руками. В темноте за пределами купола мелькнули силуэты — длинные, гибкие, с глазами, горящими тусклым зелёным огнём. Они кружили вокруг, как акулы, проверяя прочность нашей защиты.

Сфера продолжала опускаться, плавно, неумолимо, сквозь слои холодной воды, мимо каменных выступов, покрытых светящимися водорослями, мимо ржавых цепей, уходящих в черноту, мимо теней, которые шевелились в глубине, не решаясь приблизиться к нашей сфере.

Было жутковато.

А ведь когда-то я была занята только выбором нарядов, планами по соблазнению Даэля и мечтами о том, как заставить его хоть раз потерять самообладание.

Теперь же вместо шёлков и кружев — сырая и пахнущая тиной и рыбой одежда, вместо томных взглядов — сосредоточенность, от которой сводит виски, а вместо кокетливых намёков — руны, которые нужно удержать собственной силой, пока они не рассыпались, как старый пергамент.

А в глубине, под толщей воды, мерцал ледяной куб — тюрьма. Он не был прозрачным, как стекло; он был мутным, словно скованным изнутри тенями, и сквозь его грани пробивались тусклые всполохи — не свет, а отголоски древней силы, которая держалась на тех самых рунах, почти стёртых временем.

Оставалось совсем немного до нее.

Сфера остановилась внезапно. Она словно налетела на невидимое препятствие и отскочила от него, как мячик от стенки.

На миг стало темно — не просто отсутствие света, а густая, липкая тьма, будто сама вода вокруг нас на секунду перестала быть водой и превратилась в чёрное стекло. А потом по поверхности сферы побежали тонкие, дрожащие линии, которые мерцали с каким-то надрывом.

Я вцепилась в воздух перед собой, пытаясь удержать равновесие, и краем глаза увидела, как Даэль резко подался вперёд, упёрся ладонями в мерцающую грань.

— Что это было⁈ — выкрикнула я, хотя голос прозвучал глухо, будто сквозь вату.

Он не сразу ответил. Сначала провёл пальцами по сфере, словно на ощупь искал трещину, потом резко выдохнул и только тогда повернулся ко мне.

— Барьер, — коротко бросил он.

— И что, мы не сможем его обойти?

Он еще раз «прощупал» сферу, пуская по ней нити своей магии. Голубые искры, срываясь с его пальцев, впитывались в сферу и растворялись в ней, оставляя после себя легкую дымку.

Неожиданно сфера дёрнулась, будто её толкнули снаружи, и по воде вокруг прокатилась тяжёлая, ленивая волна.

— Попробуй ты. — Он обернулся и убрал руки от сферы.

— Я⁈ — Мотнула головой не совсем понимая, что мне надо делать.

Он протянул руку и притянул к себе. Встал у меня за спиной, а мои ладони приложил к сфере.

— Барьер могла создать только та, кто заточил Тлена. А ты ее перерождение. Он откликнется на твою магию. — Его горячие пальцы сомкнулись на моих запястьях подобно кандалам. — Просто выпусти свою магию Лира. Раскройся.

Я не знала как. Не чувствовала ничего. Но понимала, что промедление играет против нас.

Прикрыла глаза, погружаясь внутрь себя. Я словно билась в закрытые двери, к которым у меня не было ключей. А время уходило. Я злилась. На себя в первую очередь. Но, видимо, злость мне и помогла.

Одна из дверей поддалась, разлетевшись в щепки под моим напором. И всполохи зеленого огня зажглись перед глазами.

Внезапно раздался громкий звук, напоминающий звон разбитых бокалов.

Сферу вращало, кидало из стороны в сторону. С хлопком нас выкинуло из воды. Земля и небо несколько раз перевернулись, а мир на миг будто треснул по швам — всё смешалось в белёсом вихре, где нельзя было отличить верх от низа. Нас раскидало в разные стороны, и я рухнула на холодную землю, прокатившись по жёсткой траве, пока не врезалась плечом в камень.

Воздух вышибло из груди. Я лежала, глотая ртом воздух, и пыталась унять бешеное сердцебиение. Перед глазами плясали тёмные пятна, но сквозь них пробивался странный, неживой свет. Туман полз по земле, стелился низкими клубами, будто живое существо, и цеплялся за ботинки, тянулся ко мне холодными пальцами.

Приподнялась на локтях, оглядываясь.

Я сразу узнала место, где мы оказались, это был Лимб.

Чуть в стороне, над озером висел куб. Не просто куб, а ледяная тюрьма, скованная цепями оплетёнными тусклыми рунами. Трещины по нему шли, как вены, и в этих трещинах мерцало что-то багровое, будто заточенный внутри него бился в стены, сдираю руки до крови.

— Лира! — раздался хриплый голос где-то слева.

Я повернула голову. Даэль поднимался с земли, его взгляд метнулся к кубу, потом ко мне.

— Ты цела? — спросил он, не дожидаясь ответа, и шагнул ближе, вытягивая руку, чтобы помочь мне встать.

Я оперлась на его ладонь, поднимаясь на ноги.

— Цела, — выдохнула я, сжимая зубы, чтобы не показать, как дрожат пальцы. — Но эти цепи… Они словно крошатся.

Туман, стелившийся всё это время по земле, вдруг взвился вверх, закружился в вихрь, и из него выступили тёмные силуэты — не люди, не звери, а что-то между, с глазами, горящими тусклым огнём. Они тянули к нам длинные, изогнутые пальцы, и воздух вокруг стал густым, тяжёлым, словно пропитанным страхом. Куб дрогнул, и от этого движения земля под ногами отозвалась глухим стоном.

— Это что еще такое? — меня перетряхнуло, а голос стал похожим на писк испуганного животного.

Мой голос потонул в диком реве, идущем из тумана.

Туман вдруг сгустился, и красные глаза вспыхнули ярче, будто кто-то раздул угли. Тени зашевелились, их очертания стали плотнее, из мглы проступили когтистые лапы и длинные, изогнутые когти, похожие на клинки.

Даэль ждал. Не знаю, чего именно, но он не спешил нападать, будто позволяя теням сделать первый шаг.

— Мы кого-то ждем? — Вопрос прозвучал не без иронии.

У меня волосы на затылке шевелились при каждом красном всполохе внутри тумана

— Если это охрана куба и мы нападём первыми, не думаю, что сможем выстоять против них, а если это подопечные Магур, то, возможно, они всего лишь приманка, чтобы заставить нас попусту растратить силы.

Я закусила губу, пытаясь унять дрожь, и покосилась на цепи. Теперь они напоминали старые, истлевшие нити: на них бежали трещины, металл крошился и осыпался вниз тусклой пылью, которая тут же растворялась в тумане, не долетая до земли.

Похоже цепи скоро лопнут и без помощи ловцов душ. Жертвы ведь уже принесены, и они реагируют на ритуал быстрее, чем хотелось бы.

Я пыталась найти руны, те, которые видела во сне под кубом, но здесь была только гладь озера, а не запорошенная снегом ледяная пещера. То ли сон был обманом, то ли… Это ведь Лимб. Здесь всё наоборот, скорей всего, поэтому тут и спрятали куб с Тленом.

Вскинула голову, вглядываясь в дрожащие грани куба. Они мерцали тусклым, болезненным светом, будто изнутри их подтачивала тьма. И вдруг меня пронзила догадка — острая, как ледяной осколок.

Руны не под кубом. Они на нём.

— Они на гранях. — Прошептала себе под нос, сама не веря, что поняла это раньше Даэля. — Руны на самом кубе!

От моего радостного крика туман дернулся, огни внутри него вспыхнули ярче, словно готовясь к атаке.

— Это не упрощает нам задачу. — Даэль, как и я, устремил взгляд на куб. Он сразу поверил мне, не посчитав мои слова бредом. — Без ключа мы не сможем ничего сделать. Будем ждать твою бабку, надеюсь она будет скоро.

— Даэль, ты должен знать, на мне подчиняющая связь, она в любой момент может использовать ее против меня. Если она заставит меня ей помочь… я не смогу противиться.

Его плечи напряглись на короткое мгновение, черты лица заострились, выдавая охватившее его напряжение.

— Связь можно разорвать.

— Можно… ценой жизни одного. — Добавила я, и эти слова прозвучали как приговор, тяжёлый и неизбежный

Он глухо выругался, и в этом звуке смешались ярость и отчаяние. Потом резко шагнул ко мне, не обращая внимания на то, как тени зашипели, как красные глаза вспыхнули ярче, чувствуя всплеск эмоций.

— Даже не думай предлагать мне убить тебя. Мы заберём этот хорсов ключ и ты запрешь Тлена еще на пару сотню лет. Поняла⁈

Он так сильно встряхнул меня что зубы лязгнули друг о друга.

— Как скажешь. — Он прижался лбом к моему, тяжело дыша.

Ожидание выматывало. Туман становился гуще, за ним уже едва различались очертания местности будто Лимб нарочно стирал любые намёки на реальность, оставляя нас наедине с неизвестностью.

В этот раз Магур пришла не порталом. Ее и не выплюнуло озеро как ранее нас. Она появилась из тумана. Словно была его частью — будто мгла сгустилась, обрела очертания, и из этой густой, маслянистой тьмы шагнула она, спокойная, почти ленивая, будто не шла освобождать погибель для всего живого, а выходила на утреннюю прогулку.

Даэль задвинул меня себе за спину. По его пальцам пробежали ледяные искры, и температура вокруг упала еще на пару градусов.

— О, как мило, — протянула Магур, и её голос звучал так, будто она говорила сквозь толщу воды — глухо, искажённо, но до жути отчётливо. — Простите что нарушая вашу идиллию, но мне пора завершить дело всей моей жизни.

— Мы тебя ждали. — Холодно обронил Даэль. — Если остановишься сейчас, Магур, гарантирую, что казни ты избежишь.

Она чуть наклонила голову, и в этом движении было что-то хищное.

— Какое заманчивое предложение, — промурлыкала и тряхнула рассыпавшимися по плечам волосами. — Но мне бы хотелось поговорить с той, в чьей крови живёт моя метка. С той, кто по одному моему слову встанет на мою сторону. Разве не так, Лира?

Внутри меня всё похолодело. Не от страха — от ясной, ледяной уверенности: она права. Связь, которой я так боялась, висела во мне, как натянутая струна, и Магур стояла у самого её конца. Одно движение — и она дёрнет.

— Мы всё уже друг другу сказали, — ее взгляд был прикован ко мне — тяжёлый, липкий, как смола. — Я не встану на твою сторону. Если ты действительно любила мою мать и меня, то ты становишься. Власть не стоит таких жертв. Не стоит и твоей загубленной жизни.

— Раз ты этого хочешь, — как-то слишком быстро она согласилась. Отстегнуоа от пояса ловцы душ и наклонилась кладя их на землю. — Но у меня будет просьба… Убей его.

В тот же миг связь внутри меня дёрнулась — не как струна, а как живая тварь, впившаяся когтями в рёбра. Боль была короткой, но острой, как удар ножом, и на долю секунды мир перед глазами потемнел. Пальцы обхватили холодную рукоять кинжала. Магур незаметно вытащила его из голенища сапога и кинула в мою сторону.

В этот момент всё вокруг замерло. Даже туман будто остановился, зависнув в воздухе.

Я была готова к этому. Ожидала, что будет именно такой приказ. Однако услышать его всё равно оказалось неожиданно.

Рукоять клинка до боли врезалась в ладонь. Сердце билось где-то в горле, мешая дышать.

Подняла глаза на Даэля никак не пытающегося мне помешать. Он просто стоял и ждал. Он не мог пошевелиться. Маруг и здесь подготовилась. Тонкие, почти невидимые нити опутывали василиска. Даэль медленно, с усилием, будто каждое движение давалось ему ценой невыносимой боли, чуть наклонил голову. Я проследила за его взглядом — рядом с носком его ботинка сверкал ледяной осколок.

— Бей сюда. — Прочитала по его губам.

И одновременно раздался возглас Маруг:

— Сделай уже это!

И я подчинилась. Не ней. Даэлю.

Не раздумывая, я метнулась вперёд — прямо к этому осколку. Кинжал в моей руке описал короткую, резкую дугу, и лезвие ударилось о лёд.

Звон прокатился по поляне, пронзительный и чистый, как крик птицы в морозное утро.

Осколок треснул, рассыпаясь на сотни мелких граней, и в воздухе взвился снежный вихрь — он кружился всё быстрее, будто сам воздух сходил с ума, а потом вдруг застыл на миг.

И в этом вихре проступили очертания огромного змея — Храна. Его чешуя мерцала, как иней на чёрном стекле, а глаза горели двумя зелёными огоньками.

Маруг побледнела так резко, будто превратилась в тень. Её рука, тянущаяся к лловцам душ, замерла в воздухе, а потом медленно опустилась.

— Как… Как ты смогла призвать дуала? — В ее голосе первый раз я услышала страх.

Хран чуть склонил голову, и от этого движения снежный вихрь вокруг него сгустился, закрутился тугой спиралью, а потом снова расступился, открывая его силуэт во всей пугающей величественности.

Он медленно повернул голову в ее сторону. Его хвост ударил по земле, и от удара она покрылась тонкой коркой льда, и эта корка поползла дальше, тонкими прожилками подбираясь к Маруг, беря ту в кольцо.

— Мы с ним своего рода друзья, — на мои слова дуал фыркнул выпуская морозное облачко из ноздрей. — Я же просила тебя сдаться, ты сама выбрала свой путь.

Магия Храна взяла Маруг в ледяной кокон, будто в хрустальный саркофаг, где каждая грань отражала её застывшее лицо, её распахнутые глаза, в которых ещё не успел угаснуть отблеск понимания. Лёд нарастал стремительно, слой за слоем, глуша звуки, отрезая её от нас, и даже воздух вокруг этого кокона стал густым, тягучим, словно время там текло иначе.

Но Маруг не сдалась. В тот самый миг, когда последняя грань сомкнулась у её ног, она метнулась к земле — резко, точно, без колебаний. Пальцы сомкнулись на ловцах душ, и она переломила один из них пополам.

Треск раздался оглушительный, будто раскололся не металл, а сама ткань мира. Он прокатился по поляне, заставив даже туман вздрогнуть и расступиться на долю секунды. И тут же отозвался скрежет — тяжёлый, металлический и одна из цепей державшая ледяной куб лопнула.

Ледяная оболочка куба пошла трещинами —

тонкими, как паутина, но они множились с каждой секундой, расползаясь по всей поверхности.

— Он сейчас рухнет. — Путы сковывающие меня приказом Маруг, растаяли как дым. Передернула плечами, окончательно освобождаясь от чужой воли. — Надо что-то делать Даэль.

Ледяной куб содрогался, будто внутри него билось нечто огромное и яростное.

Даэль шагнул ближе к озеру, прищурившись, изучая куб.

— Ключ, — бросил он поворачиваясь к Храну. И тот бесшумно скользнул к кокону. Он не стал его разбивать, а просто дунул, создавая небольшое отверстие, через которое медленно выплыл ключ. — Бери его, Лира, пора заканчивать.

Я подхожу к нему под цепким взглядом Храна и протягиваю руку. Пальцы мелко подрагивают, руны на ключе начинают мягко сиять, и чем ближе к ключу мои пальцы, тем сильнее они разгораются.

— Даэль… Что-то не то. — Пространство вокруг нас начинает дрожать. Гул нарастает, от него вибрирует не только земля, но и все внутренности.

И вдруг все резко стихает.

Не хлопок, не взрыв — просто тишина, которая обрушивается на уши, как удар. А потом мир рассыпается на осколки, и нас засасывает в воронку.

Кости отозвались глухим ударом, когда я рухнула на землю, и пепел, сухой и едкий, взметнулся облачком.

Рядом со мной тяжело дышал Даэль. Он перекатился на спину, на мгновение зажмурился, будто пытаясь стряхнуть остатки перехода, а потом резко сел и обвёл взглядом эту выжженную пустошь.

Мы оба напряглись услышав за спиной звон цепей и полный ярости рык.

Оборачиваться не хотелось, но тело решило за меня.

За нами медленно нарастал ледяной куб, слой за слоем, и каждый новый пласт вспыхивал рунами, которые не просто горели, а пульсировали, как вены, наполненные магией.

И внутри бился Тлен.

Небо над головой затянуто тяжёлыми низкими облаками. Серыми как и все вокруг. Земля похожая на пыль, настолько она была безжизненной, а

там, где когда-то тянулись к солнцу травы, цеплялись за жизнь тонкие стебли, шелестели листья — теперь лежал ровный слой пепла. Он покрывал пустырь, как печать окончательного приговора: здесь больше ничего не вырастет.

Я стояла, вцепившись пальцами в собственные ладони до белеющих костяшек, и скользила взглядом по пустоши, отчаянно выискивая ту, что должна была заточить Тлена в тюрьму из которой он не должен выбраться.

— Где она? — Оборачиваюсь к вставшему рядом со мной василиску. — Она ведь должна быть здесь. Куб почти закончен, осталось запечатать его рунами.

Руны на руке дёрнуло резким, колючим холодом — будто по венам пустили ледяную воду. Те, что отвечали за истинную связь с Тленом, вспыхнули под кожей тусклым голубоватым светом и принялись пульсировать в рваном, сбивчивом ритме, отзываясь на его ярость и боль, словно каждое его движение внутри куба отдавалось во мне ударом.

— Она там, — голос Даэля прозвучал глухо, перекрывая даже треск нарастающего льда. Он резко развернул меня вбок и указал рукой в сторону огромного валуна — тёмного, массивного, будто обломок самой горы, забытый посреди этой мёртвой пустоши.

Из-за его неровной грани выглядывала тонкая, почти призрачная фигура лежащая на земле. Я столько раз видела ее в воспоминаниях и смотрела ее глазами, что без трудам поняла кто это.

Я бросилась к ней, спотыкаясь и падая, поднимая облачка пыли, забивающиеся в нос и рот. В голове хаотично скакали мысли. Этого ведь не должно быть? Почему нас вообще забросило сюда и каким образом?

Но главная и пугающая мысль скользнула, когда я подбежала к лежащей на земле фигуре. Абсолютно и бесповоротно мертвой. Если Тлен освободится сейчас, то мир изменится окончательно и необратимо.

Мы были с ней как зеркальные отражения друг друга. Я смотрела в спокойное и умиротворение лицо своей копии, чувствуя, как в груди собирается комок. Её застывшие глаза были устремлены в серое небо, и в этом взгляде не было ни мольбы, ни упрёка — лишь бесконечное, ледяное спокойствие и смирение.

Из её пальцев, тонких и посиневших, по земле расходились тонкие, мерцающие прожилки — магические жилы. Они пульсировали тусклым голубым светом, сплетались в сложный узор и тянулись к кубу, питая его, укрепляя, делая нерушимым.

Внутри куба метался Тлен. Его рык, низкий и надрывный, как у смертельно раненного зверя, пробивался сквозь ледяную толщу, дробил воздух и впивался в виски раскалёнными иглами. Он бился о стены, оставляя на прозрачном льду тёмные разводы, но холод только крепчал, сковывая его всё сильнее.

Он не должен выбраться.

Руны на моей руке снова дёрнуло холодом — резким, пронзительным, словно Тлен внутри куба понял, что я здесь.

— Моя! — Покатился его рык по граням куба. — Моя королева! Истинная.

Меня передёрнуло от его обращения. Даэль взглянул на меня не просто с вопросом, я видела в его глазах осуждение.

— Истинная⁈ — Он не сказал, прошипел, двинувшись ко мне. — Ты знала, что вы связаны, и молчала.

— А что бы это изменило? — Немного отступила в сторону, обходя пульсирующие жилы. — Если уж на то пошло, то первая его истинная она. А мне она досталась по наследству, и, заметь, зная об этом, я не колеблюсь между его спасением и освобождением, как, впрочем, и она. Так что не надо предъявлять мне претензии.

— Это не претензии. Ты должна была сказать, раз мы действуем вместе.

— Она и сказала. — Низкий, чуть хрипловатый голос внезапно раздался рядом с нами. В воздухе медленно таял след от раскрывшегося портала, из которого появился предок Даэля. Золотистая чешуя на висках заметно поблекла, а зелёные глаза больше не напоминали своей яркостью драгоценные камни. — Мне. Ты тоже должен был помнить, но забыл. Вы оба забыли. — Его взгляд остановился на мне. Его рука метнулась в попытке коснуться меня, но он остановил ее движение. — Ты должна закончить ее путь, как и было предначертано. Я не смог, моих сил не хватило, но вас двое, и вы справитесь.

— Но ведь она заточила Тлена. Он сейчас в нашем времени находится в кубе и благополучно там бы и просидел, если бы не одна фанатичка, решившая с его помощью подмять под себя весь мир.

Мужчина не торопился отвечать. Скорей даже проигнорировал мой вопрос и направился к лежащему на земле телу. Опустился перед ней на колени, бережно коснулся ее волос и накрыл ее глаза ладонью. Морозный узор тонкой кружевной маской украсил ее лицо, когда он отнял от него руку.

— Она умерла раньше, чем завершила ритуал. Их истинная связь окрепла, соединив их души одной нитью, и обернулась против нее, высосав все силы из ее искры.

— Лира тоже с ним связана, — Голос Даэля не звучал с укором, сейчас в нем чувствовалась защита. — Предлагаешь и ей тоже рискнуть собственной жизнью.

Где-то внутри куба снова раздался рык Тлена — низкий, надрывный, полный боли и ярости. Лёд отозвался глухим гулом, и по одной из граней пробежала трещина, тонкая, как волос, но зловещая в своей точности. Медлит больше нельзя.

— Я все сделаю. — Твердости в моем голосе позавидовали бы все мои предки разом. — Говорите что надо делать.

Мне сразу стало легче. Решение принято и пути назад нет. Если так предначертано, то так тому и быть.

— Лира, я не собираюсь рисковать твоей жизнью. Мы найдём другой выход.

Дааэль посмотрел на меня долго, пристально, будто хотел взглядом сказать то, что не может произнести словами.

— А рисковать миром ты, значит, намерен⁈

— Лира… — Он сделал ко мне быстрый рывок в один

шаг, сократив расстояние между нами.

Его прервал не дав продложить василиск с золотой чешуёй.

— Она не умрёт, связь хоть и есть, но слабая. У нас мало времени, я расскажу, что вы должны делать…

Когда он замолчал, бережно поднял ее тело на руки и подошёл ко мне.

Я протянув руку коснулась её ледяной, неподвижной ладони. Холод пронзил меня насквозь, смешался с жаром рун, и на мгновение мир замер — будто сама вечность затаила дыхание, ожидая, что произойдёт дальше.

Даэль встал рядом, приобняв меня за плечи:

— Готова⁈

Я приводила взглядом удаляющуюся в мареве портала спину другого василиска и кивнула.

— Давай уже закончим с этим!

Мы соединили ключи один из этого времени и второй из будущего и в тот миг, когда они соприкоснулись, воздух вокруг дрогнул.

Руны на моей руке вспыхнули ослепительно ярким светом — не ледяным, как прежде, а живым, почти обжигающим, и эта вспышка на миг разогнала серую мглу, позволив увидеть то, что пряталось за ней: тонкие нити связи, тянущиеся от меня к кубу, от куба к Даэлю, от него — сквозь время — ко мне снова. Это была не просто цепь событий. Это был круг, который наконец-то мог замкнуться.

И те самые слова древнего языка сами сорвались с моих губ…

Слова лились из меня с лёгкостью и быстротой горного ручья. По вискам катились капельки пота, от циркулирующей по венам магии подкашивались колени. Руны на кубе пылали так ярко, что от них рябило в глазах, а воздух вокруг дрожал, как над раскалённым камнем. Они тянули из меня силу, жадно, без стеснения, будто давно ждали этой жертвы. И я отдавала её — всю, до последней искры, не оставляя себе даже крупицы на то, чтобы устоять на ногах.

С последним словом я рухнула на землю, поднимая столп пыли.

Связь, что тянулась от куба ко мне, оборвалась с тихим, едва уловимым треском, похожим на хруст тонкой ледяной корки под ногой. И куб стал единым целым без входа и выхода.

— Лира, осталось еще немного. — Даэль опустился рядом и убрал налипшие на моё лицо пряди волос. — Надо замкнуть руны, без тебя я не справлюсь.

— Я знаю… Сейчас… Дай пару минут.

Мне не хватало ни голоса, ни сил чтобы продолжать. Я хотела просто упасть на землю и лежать. Чувства внутри меня сплелись в такой клубок что я не понимаю где лично мои, а где Линары. Так звали меня в этом времени. Имена почти похожи. Она боролась с чувствами, навязанными истинной связью, но проиграла. Не в чистую, но большая часть ее души сопротивлялась тому, что она хотела сделать со своим истинным. Поэтому связь и обернулась против нее, высосав ее искру. Она не смогла завершить начатое, оставив Тлену лазейку на освобождение. И теперь нам предстоит ее закрыть.

— Идём, — выдохнула я, упираясь рукой колено и встаю, скидываю ботинки и рубашку. Остаюсь только в штанах и бюстье. Руны на руке наливаются чёрным начиная пульсировать в такт ударам сердца. По коже расходились тонкие линии, похожие на трещины в замёрзшем стекле, только они не ранили — они светились теплым голубоватым светом.

— Он сказал, что ключ запрет руны, надо только понять как. — Даэль тоже разделся по пояс, и на его коже проступили похожие линии, только светились они серебряным светом. — Ты обойди куб с этой стороны, — он махнул влево, — а я начну отсюда.

Мы начали двигаться одновременно, ведя ладонями по холодным стенкам куба. Внутри куба билась чужая сила — тёмная, сильная и манящая. Тлен не оставлял попыток достучаться теперь уже до меня. Связь, которая еще была между нами, больно жалила кожу через руны.

— Что-нибудь нашел?

Я закончила обходить свою часть куба — медленно, внимательно, проводя пальцами по каждой грани, вглядываясь в малейшие неровности, в едва заметные стыки. Но ничего.

— Похоже надо смотреть наверху, — Даэль возник передо мной так бесшумно, что я чуть не вздрогнула. Он запрокинул голову и глянул вверх. — Тут метра три не меньше, я смогу тебя подкинуть, тебе останется только удержаться.

Я тоже задрала голову. Вроде не высоко. Но сейчас, после того как магия выжала из меня все силы, три метра выглядели как пропасть. Под ложечкой неприятно засосало, и я на секунду прикрыла глаза, чтобы прогнать эту слабость.

— Ладно — выдохнула я, расправляя плечи и затолкав чувство страха глубоко, как могла. — Давай. Я готова!

Даэль кивнул, не тратя время на лишние слова. Он присел, сложив ладони вместе, и посмотрел на меня со спокойной уверенностью, которая ппридала сил и мне

— На счёт три. Раз… два…

Я поставила ногу в его сцепленные руки, сжала кулаки, собираясь с силами, и на «три» он резко выпрямился, подбрасывая меня вверх.

Пальцы вцепились в край верхней грани куба — грубый, неровный, но надёжный. Я подтянулась и перевалилась наверх, распластавшись на узкой грани, чтобы не соскользнуть обратно.

Меня немного мутило, но я заставила себя подняться сначала на колени, а потом уже и встала во весь рост.

Сверху куб выглядел иначе: линии рун складывались в новый узор, пересекались, сплетались, и где-то в центре, почти незаметно темнела маленькая выемка — точно под размер ключа, который теперь стал частью печати.

— Я нашла! — крикнула вниз, и голос утонул в раскате грома.

Небо раскололось, и вслед за раскатом хлынул дождь. Порыв ветра безжалостно ударил в меня словно пытаясь сбить вниз. Он снова и снова атаковал, трепя как безвольную куклу.

— Лира, держись. — Голос Даэля был едва слышен за грохотом небес. Природа будто протестовала против наших действий. На помощь это мало походило.

Я упала на колени и поползла. Струи дождя больно хлестали по обнажённой коже, ветер теперь швырял в меня мелкие и острые градинки, а грохот грома не давал сориентироваться.

Пальцами коснулись гладкого углубления — и руны на моей коже вспыхнули, на этот раз не чёрным, а холодным белым светом, будто отзываясь на близость связи оставленной Линарой.

Я прижала ключ к выемке куба, и металл застонал, словно живой. Руны вспыхнули ярче, сливаясь в единый узор, и ключ начал растворяться, перетекая в линии, становясь частью печати.

Руны вспыхивали, искрили и шипели под струями дождя.

Гром ударил так, что земля дрогнула.

Вода стекала по моим рукам, смешиваясь с магией, и я чувствовала, как печать становится крепче.

Ещё миг. Ещё немного. Ещё чуть-чуть потерпеть.

Я выдохнула, и руны вспыхнули в последний раз, а потом погасли, став частью куба — тёмными, спокойными, навек застывшими. Тлен внутри затих, прижатый к дну, запертый, бессильный. И наша связь оборвалась — не с треском, а с тихим, едва слышным вздохом, словно кто-то ее отпустил.

Куб стал гладким. Ни швов, ни трещин, ни намёка на то, что внутри бьётся нечто тёмное. Он больше не был артефактом — он стал могилой.

Я опустила руку, и дождь смыл с пальцев остатки светящихся нитей. Где-то вдали пророкотал гром, но теперь он звучал не как угроза, а как эхо, которое постепенно тает в воздухе.

И напоследок стихия оставила за собой последнее слово.

Полотно неба разорвали сотни молний. Стало так светло, что на мгновение показалось — я ослепла.

Сделала шаг, но нога не нашла опоры.

Меня бросило вниз, как пушинку и мир перевернулся: небо и земля поменялись местами, а молнии теперь казались не вспышками в вышине, а острыми лезвиями, летящими прямо в грудь.

Очередная вспышка ослепила до белых пятен перед глазами.

Зажмурилась, приготовившись к боли.

Но ее не последовало.

Под спиной я ощутила мягкость, а на бедро мне легла тяжёлая и прохладная рука.

Глаза распахнулись, и первое, что увидела — потолок. Знакомый такой потолок с орнаментом из морозных узоров. Потом запахло парселем. Поворачиваюсь и натыкаюсь взглядом на вазу, а в ней на тонких стеблях оранжевым пылают эти зимние цветы.

Нет… Нет… Не может быть. Только не сначала.

Также я очнулась после своего последнего перерождения.

Но я ведь не могла умереть там? Или…

На бедро ложится тяжёлая и горячая в этот раз рука. Опасливо кошусь на неё, боясь сделать лишний вздох. Узор татуировки чернеет на светлой коже.

— Доброе утро, Лира. — Голос Даэля с той самой хрипотцой, от которой бегут мурашки.