До Храма Забытых от особняка было меньше часа, но то без пробок и в обычную погоду. С метелью дорога растянулась на полтора, еще минут двадцать мы искали место куда без проблем можно было припарковаться.
Водителя, пока я общалась с Айсатаном, отпаивали на кухне горячим чаем с булками, и в отличие от меня его желудок сейчас не выводил голодные рулады. Он был вполне доволен, напевал что-то незатейливое себе под нос. Я же с тоской думала об ужине от которого отказалась; два глотка чая и кусочек надкушенного сэндвича были давно благополучно переварены.
Несколько раз хотела просить повернуть назад к гостинице, но брала себя в руки, не желая уступать усталости.
Вклиниваясь в поток виджасов проехали несколько кварталов, миновали мост и, наконец, найдя свободное место, припарковались.
Белокаменое строение округлой формы с прозрачной стеклянной крышей возвышалось среди заснеженных кустов. Колонны мерцали от магических всполохов, искрами, рассыпающимися под самой крышей. Храм выглядел монументально и величественно, так и не скажешь что он давно лишен силы Забытых богов.
Прошла не одна сотня лет с той войны, что развязали боги, втянув в нее людей. Им, как и простым смертным, хотелось власти, да и другие грехи были им не чужды. Зависть к Истинным, занимающим по праву Высший пантеон, толкнула на открытое противостояние, из которого они вышли проигравшими и на века стали Забытыми. Зачинщиком стал отнюдь не Хаос или Раздор, взращивающие в людях самые низменные грехи, а младший бог Аскел — покровитель знаний. К нему примкнули и другие «обиженные», в чью честь больше не проводят служб и ритуалов, чьи храмы стоят пустые, а порой и вовсе разрушеные до основания, а сами они томятся в Ледяной тюрьме. Исключения сделали лишь для вовремя одумавшизся или, как по мне, тех, просто поняли, что перевес не на их стороне, и попросту переметнулись.
Говорю же, ничего низменное им не чуждо.
Поднимаюсь по ступенькам храма, мороз уже ощущается не так остро. Привыкла. Слышится тихая мелодия. Двери приоткрыты и легко открываются от моего толчка рукой.
Храм богини Вайсы внутри освещен десятками парящих сфер, но свет исходит и от рун, нанесённых на колонны, поддерживающие прозрачный свод. В это время жрецов уже нет, лишь несколько посетителей наслаждаются музыкой, льющейся из фонтана по центру.
Тугие струи воды взмывают вверх и, рассыпаясь на прозрачные капли, падают вниз, разбиваясь о магические нити. Они то и рождают ту самую завораживающую мелодию.
Лица людей умиротворены, на губах блуждают улыбки, откликаясь на мелодичные переливы магии. В храме покровительницы музыки и не может быть по-другому.
На несколько минут позволяю музыки увлечь меня, застываю у одной из колонн и прикрываю глаза. Так хорошо и спокойно.
Из состояния покоя вырывает резко. Словно порыв ветра ударяет в лицо снежной крошкой.
Верчу головой ища причину. Но вокруг все те же люди и музыка. Но что-то неуловимо изменилось.
Передёргиваю плечами, несколько раз моргаю и отлипаю от колонны с которой почти срослась. Вроде на пару минут прикрыла глаза, а, бросив взгляд на часы на запястье, поняла что выпала из реальности почти на час.
Храмы не закрывают на ночь, тут спокойно можно переночевать если некуда идти. В дальней части для нужд бездомных стоят лавочки и фонтанчик с питьевой водой.
Я ночевать тут не собираюсь и пытаюсь найти те самые проснувшиеся руны.
Дклаб несколько шагов и сразу натыкаюсь на них. Они мягко мерцают лазурью у самых ног статуи Вайсы. Семь символов размером с ладонь будто парят над полом. Их значение трудно разобрать, мне понятен только один символ в центре, означающий опасность. Таким был отмечен вход в лабораторию в нашей академии в момент когда там проходила деактивация неисправного артефакта, и он четко отложился в моей памяти.
К счастью, у меня с собой есть блокнот и карандаш, быстро перерисовываю руны, в нашей библиотеке уйма книг, и в одной уж точно найдется информация как их расшифровать.
Срисовываю скрупулезно, до самой последней черточки и завитка. Каждую на отдельном листе и несколько раз сверяюсь с исходником.
Вроде все!
Проверив в последний раз, поднимаюсь с колен и разминаю затекшие ноги. Ощущение чужого взгляда на своём затылке заставляет повернуться.
Свет уже приглушен, но удается заметить мелькнувшие между колонн светлые волосы и золотую юбку.
Инфидра…
Она то что тут забыла?
Иду в сторону где мелькнул знакомый силуэт.
Ощутимо тянет холодом и морозным воздухом, но нет окон и дверей, откуда бы мог проникать сквозняк.
— Попалась подопечная. — Холод от коснувшихся моих плеч пальцев ощущаю даже через одежду. От неожиданности сердце дергается, а тело прошибает холодный пот.
— Совсем обалдела! — Гневно смотрю на широко улыбающуюся Хранительницу, пытаясь выровнять дыхание. — Будешь так пугать, и не с кого долг будет взыскивать.
Золотой, как поняла, ее любимый цвет, и облачилась она в него с ног до головы. Юбка, блузка с широкими рукавами, еще и украшена настоящими золотыми монетами с чеканным профилем моего дальнего и умершего предка. Узнала его по отличительной горбинке носа и скошенной линии лба. На руках множество тонких браслетов, а в волосы вплетены золотые нити.
А может мне от нее золотом откупиться, если она его так любит. Не плохая идея. Главное чтоб ей она пришлась по душе.
— Не дуйся, тебе не идет. — Щелкает меня по носу и смеется.
Продолжает улыбаться, отходя вглубь помещения, и манит за собой.
Оглядываюсь на музыкальный фонтан. Завороженных его мелодией людей стало меньше, но ряды покинувших пополнили попрошайки. Несколько женщин в потрепанных одеждах вознося молитвы, выпрашивали монетку другую на кров и пищу. Сюда они точно не пойдут пока не соберут свою дань.
Хранительница стоит, прислонившись к стене, руки скрещены на губах, все таже улыбка, вот только ее весёлость напускная. Поза отнюдь не расслабленная, да и в глазах застыла тревога.
— Как дела? Есть подвижки с Даэлем или ты решила его не добиваться? — Буднично интересуется, но в ее словах сквозит недосказанность.
Встаю напротив и отзеркаливаю ее позу.
— У меня пока другие интересы в приоритете. Спасибо конечно, что интересуешься. — Внимательно слежу за ее мимикой, пытаясь нащупать что-то важное. Не просто так она заявилась. — Раз мне дали второй шанс, решила использовать его более плодотворно, а не беготней за мужиком которому я и даром не нужна. Вот скоро спасу невиновного от тюрьмы, думаю мне зачтется потом.
— Не ожидала от тебя. — Не скрывает удивления Инфидра. — Не думала что ты прекратишь попытки завоевать Даэля. Ты так упорно его преследовала все время.
Попытки… Она ведь сказала во множественном числе. Кажется кто-то оговорился и сам этого не заметил.
— Тогда это когда? — Она явно теряется, бегающий взгляд и закушенная губа выдают ее с головой. — Ты ведь на счет неких влиятельных врагов сказала не правду. Я была в Храме Познания и знаю, кто обратился к Пряхам с просьбой.
Выдерживаю паузу, наблюдая за Инфидрой.
— И кто этот отчаянный?
Делаю несколько шагов вперёд. Не разрывая зрительного контакта, произношу:
— Я… — Зрачок Инфидры расширяется. Она не просто удивлена, она в шоке. — Я написала ту записку и пожертвовала слезы Хесы.
Ее лицо вытягивается, она открывает рот и тут же закрывает его, не зная, что сказать. Все звуки резко стихают, слышу лишь пульсацию крови в висках.
— Ты не должна была вспомнить… Никогда не вспоминала.
Бормочет себе под нос, качает головой и смотрит на меня со смесью неверия и страха.
Чего же ты боишься Инфидра?
— Я и не вспоминала. Ты сейчас проговорилась. — Припираю ее к стенке. — Так что там с попытками? Может хватит морочить мне голову и сказать уже все как есть.
Эта недосказанность делает меня слепым котёнком, который тыкается в стены в поисках выхода, но найти его не может.
— Сейчас это пятая твоя жизнь. — Ее ответ едва не сбивает с ног.
— Пятая… Выходит, все четыре закончились провалом и моим приговором. Хорошо хоть развоплотить меня не успели.
— Не совсем так, — произносит Хранительница, отводя глаза, — в этот раз ты опоздала, и арка сработала. Я едва успела перенести частички твоей души в хранилище вашего рода, поэтому частично в твоей памяти нет ничего из прошлого.
От такой правды хочется напиться. Вот просто до беспамятства и самым отвратным пойлом.
Ноги меня не держат, и я спозлаю на пол. То что он холодный меня сейчас мало волнует. Заболею — так заболею. Я вон уже оказывается даже умирала.
— Прости, Лира, что не сказала раньше, я надеялась, что в этот раз ты пойдёшь другим путем. И выходит, не зря надеялась. — Ее прикосновение обжигает холодом. Тонкие пальцы касаются моего подбородка. — Возможно, в этот раз всё пойдёт по-другому пути.
— Очень на это надеюсь, умирать я больше не хочу.
Из храма порталом перемещаемся в номер гостиницы.
Нам надо поговорить без лишних ушей и свидетелей.
Шубу и сапожки скидываю в гостиной, замечаю на столике вазу с фруктами и сладостями. Соблазняюсь конфеткой в яркой обертке, рисунок на которой обещает вкус вишни и не обманывает. На языке растекается легкая кислинка с терпким вкусом.
Инфидра стоит у камина, и от ее близости огонь беснуется, плюется искрами. Решаю не рисковать, подходить погреться в его тепле. Сажусь на диван и подгибаю под себя ноги.
Еще раз уточняю добрался ли водитель домой. Инфидра отправила ему мысле-образ с моим разрешением ехать домой и по моей просьбе отслеживала его путь. Ночь, непогода — не хотелось бы чтобы он попал в аварию.
— Дома он, — успокаивает меня, — уже мирно сопит в кровати.
Хранительница долго собиралась с мыслями. Возможно, она решала, как лучше преподать мне правду: с ноткой горечи или чуть подсластить.
Лучше бы подсластила, а то вышло весьма горько на мой вкус.
Бездарно я использовала первые четыре шанса. Моей навязчивой идеей стало желание покорить Даэля; я маниакально преследовала его, думая, что став его женой смогу изменить судьбу. Зря. Он ожидаемо игнорировал все мои попытки сблизиться с ним, чем больше подстегивал меня в желании добиться его.
Изменила свою тактику только на четвертом шансе.
По словам Инфидры, вела себя в тот раз я очень скрытно, почти ничего ей не говорила. Пропадала часами в библиотеке, роясь в старинных фолиантах, и напрочь забыла про Даэля. Зато заинтересовалась Шанной. И, видимо, так сильно, что в тот раз меня решили казнить через арку, а не через магический огонь.
— На флаконе с духами точно был след чёрной магии?
Мне все не дают покоя до ужаса странная покупка тех духов. Надо будет после суда наведаться в поместье, не зря же я привлекла киним внимание, грубо говоря, «разбросав» их по комнатам.
— Был, но слишком мал для серьёзного вреда. Скорей чтобы напугать…
— Или привлечь к ним внимание. — Эта догадка внезапно вспыхивает в мозгу. И ведь правда, так могло быть. Возможно, таким образом я оставила себе подсказку.
За окном властвует ночь, метель застелив все снежным покрывалом стихла, а мы все не могли закончить разговор. Выспрашивала у Хранительницы мельчайшие подробности о которых она знала, любая незначительная деталь могла вывести на более важную. И это принесло плоды. Она вспомнила, как застала меня в довольно необычном наряде, больше подходящем для танцовщицы из кабака. Куда и зачем я собралась, из меня она тогда не вытянула, но заметила на тумбочке помятую рекламную брошюрку, единственное слово, что смогла разглядеть было «грезы».
Просыпаюсь с рассветом. За окном солнце вяло и тускло освещает заснеженные улочки, не стремясь разогреться в полную силу.
Мое же настроение не портит хмурое утро, вся в предвкушении сегодняшнего триумфа резво вскакиваю с кровати и, пристав на цыпочки тянусь руками вверх. Чувствую, как тело отходит от ночного сна, кровь разогревается и бежит по венам. Распахиваю окно, подставив лицо свежему ветру. Полной грудью вдыхаю морозный воздух и улыбаюсь.
В соседней комнате за стенкой спит фресс Айсатан, а Мину разместили чуть дальше по коридору в комнате моей бывшей няни. Старушка давно живет в окружении внуков и правнуков на юге империи, но порой приезжает в гости. Для нее комната всегда поддерживается в порядке, как для дорогой гостьи.
До начала заседания времени мне хватит с лихвой для неспешного завтрака и водных процедур.
Ночь без тревожных сновидений дала мне выспаться впервые за все время. И это сказалось на внешности. Темные тени под глазами исчезли, а сами они сияют, как и кожа на лице, которая налилась природными красками и свежестью.
До прихода горничной сама делаю себе ванну.
На полке рядком стоят баночки заполненные солью с разными запахами и свойствами. Одни дарят расслабление и покой, другие бодрость, а есть и возбуждающие кристаллики соли. Их я обхожу стороной. Взгляд падает на стоящую в самом конце. Нежно голубые кристаллы с берега Ильемского моря, родины Даэля. Я умыкнула их из его купальни и никогда не пользовалась, только вдыхала их солено-хвойный аромат. Стоит мне открыть крышечку и любимый запах касается носа. Образ василиска всплывает перед глазами: зелень глаз с холодным прищуром, прямой нос и острые скулы, губы, чьи прикосновения клеймом прожигает кожу. Его нет рядом, но так остро ощущаю его ауру, аж до мурашек вдоль позвоночника.
От воды поднимается пар, впору сварится при такой температуре, высыпаю почти половину банки и следом опускаюсь в воду. Горячо. Аромат кружит голову, впитывается в каждую пору и проникает в кровь. Становится жарко. Но не от воды. Кожа горит словно от прикосновений холодных пальцев, непроизвольно прогибаюсь в пояснице закусив губу. Низ живота сладко тянет, кровь бурлит, подобно лаве, в груди набатом молотит сердце. Что за рыксова соль? От цетных пятен перед глазами кружится голова, дыхание сбивается, а с губ срывается стон. И я вырываюсь из водного плена. На мокрой плитке поскальзываюсь, едва не улетаю лицом в мраморный борт ванны. Голая и мокрая сижу на полу и пытаюсь понять, что за ерунда сейчас со мной происходила. Меня словно оргазмом накрыло, тело до сих пор как ватное, даже ноги не слушаются. Пытаюсь подняться, опираясь руками о бортик ванны, ноги разъезжаются не желая держать меня. Даю себе несколько минут на отдых и снова пытаюсь встать
— О, фресса вы уже встали⁈ — Горничная с удивлением взирала на меня. Да, застать меня голой с утра пораньше ей ещё не приходилось. — Сейчас я помогу.
Торопливо бросилась к нише с полотенцами, выудила из белоснежной кипы первое, что попалось под руку, и бросилась ко мне. Прикрыть удалось пятую точку, и то хорошо.
— Вы не ушиблись? Почему не позвали, я бы вам ванну приготовила, — продолжая причитать, помогла дойти мне до пуфика. — Вы посидите, а я пока приберусь тут и завтрак вам принесу.
Лужа с пола исчезла быстро, как и вода из ванны, а вместе с ней испарился и дурманящий аромат. На моей коже остался лишь легкий отголосок хвойного запаха. Но и его я решила замаскировать сладким ароматом масла из камрановой косточки. Нанесла несколько вязких капель на ладони, растерла до появления аромата и втерла в кожу. Начала с рук, мазнула по груди стараясь особо не касаться полушарий ставших особо чувствительными после водных процедур, а живот и бедра решила вообще не трогать. Мало ли что…
Дом постепенно просыпался. Снизу слышались звуки шагов, нестройный хор голосов тонул в звоне посуды и треске заряжаемых артефактов. Через стенку пока было тихо. Поинтересовалась у сервировавшей мне завтрак девушки про наших гостей.
— Фресс Айсатан завтракает с вашим дядей, а девушка спустилась к нам на кухню, наша Ила ее сейчас до отвала накормит. Сами знаете, как она любит кормить новых гостей.
— Скорей уж закармливать их до состояния шарика. — Смеюсь и тянусь за чашечкой кофе. Ила в своем желании накормить порой просто неудержима.
Ем постоянно поглядывая на часы. Время бывает течет обманчиво медленно, а на деле просто утекает сквозь пальцы. Опаздывать, мчась в спешке к зданию суда, — последнее, что мне сегодня надо.
Одежду для заседания я приготовила заранее. Красная блуза из иверского шелка отличается насыщенным цветом и мягкой текстурой, к ней корсет из черного бархата, расшитый золотой нитью, и узкие брюки с пуговичной застежкой по бокам.
С макияжем я особо не усердствую. Спокойная ночь подарила свежесть и ровный тон коже, для живости образа добавила капельку румян на щеки и чуть розового блеска на губы. Волосы собрала в небрежный пучок на затылке скрепив его шпильками с навершиями из черных камней.
— Ну, как? — При полном параде замираю в дверях гардеробной. Через руку перекинута шуба, выбор остановила на коричневом мехе дикого песца.
Горничная проходится по мне оценивающим взглядом.
— Вы как всегда великолепны. — Звучит без тени лести. — Желаю вам победы сегодня. Вы делаете хорошее дело.
Похоже Мина проболталась на кухне, ее можно понять, слишком долго она все держала в себе, а выговориться перед незнакомыми людьми намного проще.
Спускаюсь по лестнице чувствую себя королевой не меньше. Ни капли волнения, только полная уверенность в своей победе.
Дядя выходит нас проводить. Мина теряется когда он жмёт ей руку, желая не терять храбрости, фресс Айсатан выглядит собранным, только глаза выдают его состояние. Покрасневшие после бессонной ночи, с затаённой в глубине болью.
— Как вы? — Трогаю его за руку. — Не буду говорить, что понимаю вас. Это было бы лицемерно. — Его губы дергаются в нервной улыбке. — Но есть плюс — вы обрели сына.
— И потерял дочь. Она ведь могла все мне рассказать. Я бы защитил ее от деда, а так… — растирает лицо ладонями, глухо выдыхая, — так она все разрушила, поступила как ее мать.
Тут ничего не скажешь. Никакие слова утешения не помогут.
Меня только интересует, как она вообще узнала где искать Рикса. Невольно кошусь на браслет, ккоторый Дэмн не выпускает из рук с самого приезда. По этому браслету мы хотим точно определить принадлежность парня к роду Айсатан, в зале суда при присяжных и судье, чтобы не быть голословными в его происхождении.
— Мина, скажи, Айна знала, где спрятан браслет брата?
Девушка отрывает взгляд от окна и поворачивается ко мне. Я вижу замешательство на ее лице.
— Так знала? — Повторяю еще раз свой вопрос.
Она кивает и с опаской смотрит в сторону своего хозяина. Тот занят разговором с моим дядей и наш разговор не слышит.
— Я видела пару раз, как Айна что-то искала у камина. — Шепчет, комкая пальцами ткань юбки. Костюм бордового цвета невероятно ей идет, придавая яркости ее внешности. — А как-то вечером я убиралась в ее комнате и заметила на столе карту нашей империи с каким-то пометками, а под столом валялись обгоревшие свечи и платок в красных пятнах.
Красные пятна видимо кровь, она нужна для ритуала поиска как и свечи. А искала она его по отпечатку ауры из браслета.
Вот и разгадка. Умная девица, такая много дел могла бы натворить, не попадись ей на пути я.
В виджас мы загружаемся стоит часам показать начало десятого. В салоне тихо, никто не стремится начать разговор. Только Мина иногда восхищенно ахает поражаясь очередному архитектурному шедевру нашей столицы.
Прилетели мы поздно ночью. Встречал нашу троицу мой дядя в компании Мара. Было неожиданно увидеть его на платформе, а вот он делал вид, что ничего необычного в его присутствии нет. Конкретно ничего не сказал, но его загадочный взгляд, что я периодически ловила интриговал. Его «Поговорим позже, есть новости», брошенное на прощанье, лишь подогрело мое любопытство.
Здание Верховного Суда своим видом вызывало трепет у любого, кто кидал взгляд на монументальное строение. Его воздвигли в честь Богини Ниас — покровительницы справедливости и закона. Отделанное голубоватым камнем с розоватыми прожилками, своим шпилем вспарывало облака словно стремясь пронзить само небо и проникнуть в чертоги Богов. Говорят, если Богиня не будет согласна с решением суда, она коснётся шпиля и обогрит его своей кровью в знак несогласия. Но это все выдумки. За все время случалось достаточно спорных судебных решений, а кровь так и не была пролита.
Ровно двадцать две ступени вели ко входу, который охраняли каменные пустынные львы. В пасти одного был свиток с первыми законами новой империи, их кстати, было двадцать два на тот момент. А другой сжимал в зубах императорский клиас с черным рубином на рукояти. Камень был настоящий, но никто не пытался рискнуть и похитить подарок самой Богини Ночи. Вот это была правда. Про подарок.
Холл пестрел от мантий. Обвинителей в голубых было в разы больше, чем моих собратьев по защите в коричневых. В одной из таких с красной нитью по краям был Вернон. Он стоял у комнаты ожидания для свидетелей скрестив руки на груди, и хмуро взирал на меня с высоты своего немалого роста.
— Как это понимать Лира? — Вернон шипел, как взбешенный василиск. — Заседание через полчаса, а у меня нет списка свидетелей чтобы предоставить судье. Забыла против кого ты выступаешь? Э’Торн размажет тебя за любую ошибку как букашку.
Оглядываюсь на стоящих позади мои главные «козыри». Нельзя вписывать их имена в состав свидетелей прямо сейчас. Со списком будет ознакамливаться Даэль для сверки пересекающихся свидетелей, а увидев имена отца Айны и горничной он может как главный обвинитель перевести их на сторону защиты раз они имеют прямое отношение к истцу.
В папке у меня список составленный еще в дирижабле. Там их имен нет.
— Вот, возьми. — Протягиваю ему листок, который тут же выдергивают из моих рук. — Прости что вовремя не отдала, сам понимаешь поздно вернулись, не ночью же мне его было тебе присылать.
Меня удостаивают красноречивого взгляда в котором читается все что обо мне думает.
Его мантия развивается, как крылья хищной птицы, когда он стремительным шагом удаляется по коридору. Стоит ему скрыться за поворотом, возвращаюсь к Дэмну и Мине. Они к нам не подошли, а Вернон хоть и заметил их, не стал спрашивать, кого я привела. И это к лучшему.
— Что-то случилось? — Сразу задал вопрос Дэмн стоило нам зайти в небольшую комнату, где из мебели только шесть стульев. На один из них бросила шубку и стала закутываться в мантию. Получалось плохо, завязки путались и не хотели собираться в узелок. На помощь пришла Мина.
— Ничего не поправимого. Не волнуйтесь. — Поспешила его успокоить, сама перебирала в голове варианты, как вызвать их, обойдя заявленный изначально список. — Сюда скоро приведут еще нескольких свидетелей, выступающих на стороне Рикса. Прошу не говорите им кто вы. Хорошо⁈
— Если так надо, то хорошо. — Согласился фресс Айсатан, а Мина просто кивнула соорудив красивый бантик из завязок на моей мантии.
Надеюсь у меня получится его развязать.
Времени у меня в обрез, а мне надо еще найти Сиру. Хочу попросить ее в определённый момент запросить у суда ввод дополнительных свидетелей. Она как руководитель группы ищеек имела на это право. Главное найти.
Помнится она говорила что сегодня у нее сдача дел для назначения слушаний.
Знать бы еще, где их тут сдают!
Как назло, на табличках только номера кабинетов, и приходилось тыкаться в каждый в поисках нужного.
Помощь пришла от долговязого парня в круглых очках и голубой мантии. Столкнулись с ним в дверях: он покидал кабинет, тогда как я ломилась наугад в очередную дверь. Как истинный фресс, воспитанный на книге по этикету позапрошлого века, он подхватил меня, под локоток и чинным шагом проводил до нужного кабинета. На прощанье раскланялся и коснулся губами кончиков моих пальцев. Единственное отхождение от тех забытых правил: коснулся он кожи, а не воздуха над ними.
Ну да ладно. Главное привёл куда надо.