Идея захвата поезда, который перевозил бы боеприпасы, была встречена коллегами по опасному ремеслу по большей мере скептически.

— Ты сам подумай, — загибал у себя пальцы на руке Сергей. — После захвата нужно будет вначале всё перевезти куда-то подальше в лес, а уже потом оттуда перевозить на базу — считай, двойная работа.

— Да, понятно, что с твоего любимого склада проще, но других-то вариантов, считай, что и нет. На складах засады, с бутылками много возни, да и вообще у нас их пока нет. А поезда есть и ходят. А значит, есть и шанс того, что один из них мы можем немного «обезжирить», — приводил доводы я за придуманную версию.

— Хорошо. Тогда расскажи, как конкретно ты это собираешься делать. Только, как я люблю — по пунктам. И тогда уже будут видны все плюсы и минусы, которых, я тебя уверяю, будет немало.

— Сам знаю, что они есть. Но повторяю, на мой взгляд, это реальный вариант. Что же касается пошагового плана, то он такой. Слушайте. Проводим разведку и пробуем выяснить, что везёт тот или иной эшелон, а также прикидываем место засады — такое, чтобы нам было удобно, а немцам наоборот — неудобно туда добираться. Когда с этими вопросами определимся, перебрасываем тебя и Эдуарда Алексеевича в ту местность и ждём, когда пройдёт интересующий нас состав. И когда он появится там, где нам нужно, останавливаем его с помощью уничтожения паровоза. Одновременно с этим нужно будет атаковать вагон или вагоны, в которых размещается охрана (их, разумеется, нужно будет выявить заранее). После уничтожения паровоза весь эшелон, с большой долей вероятности, сойдёт с рельс. Те из солдат охраны, которым удастся выжить после бомб и крушения поезда, мы уничтожим сбросами. Как зачистим, для прикрытия оставляем гарпуноносцев, а «Семицветик» и «Алого» разводим на полкилометра от состава по обе стороны рельс и наблюдаем за движением. Ну а дальше всё относительно просто: вы вскрываете вагоны, находите то, что нам надо, и мы начинаем перевозить грузы на обеих «сотках», скажем, километров на десять куда-нибудь в лес.

— А разгружать, кто будет там, если мы с Сергеем у состава будем? — задал закономерный вопрос Лазутин.

— Придётся мне поработать, — ответил я.

— Я тоже могу помочь, — произнесла Анна.

— Нет, — отверг я эту мысль. — Ты будешь занята наблюдением, находясь рядом со мной, там же в лесу. Мы будем управлять дронами оттуда, потому что радиус действия малых дронов ограничен, и отсюда — с базы — мы не дотянемся.

— Ты же один замучаешься…

— Ничего — зарядка будет.

Сидевший молча Самсонов, негромко кашлянул, чтобы привлечь наше внимание, и произнёс:

— Товарищи, я это… я тоже могу помочь… тяжёлые ящики, конечно, не подниму, но если вдвоём…

— Ну вот, — сказал Сергей. — И напарник у тебя появился. — Он посмотрел на стрелочника и спросил: — Дядька Кондрат, так тебе лететь надо будет на беспилотнике до того места, где будем грузы перегружать. Не испугаешься?

— А чего бояться-то? Я ж уж летал, — ответил тот, поведя плечами.

— И что, не страшно было? — поинтересовался Лазутин, вероятно, решив сравнить свои впечатления с впечатлениями визави.

Самсонов вздохнул:

— Ну как сказать? По первой страшно, конечно. Всё жужжит, эта люлька покачивается, ветер, и ничего не видно. Но потом я так подумал: коль вы свои и меня в эту штуку засунули, то, значит, знаете, что делаете. Вот и справился со страхом.

— И отлично справились! Особенно для первого полёта, — похвалил я и вернулся к теме. — Итак, перевозим мы боезапас, сколько надо, а потом перевозим вас к нам на место, где боеприпасы, и планомерно уничтожаем все вагоны поезда — нечего немцам боезапас оставлять. Как это сделали, мы с Эдуардом Алексеевичем и Анной возвращаемся на базу, и вы нам начинаете возить трофейный боезапас уже непосредственно к нам. Ну а потом уже возвращаем вас, и на этом операция будет завершена. Всё! Предлагаю теперь обсудить. Если кому чего не понятно или кто что хочет дополнить, то не стесняйтесь, спрашивайте.

Наступила тишина. Все обдумывали мои слова.

— Товарищи, разрешите мне сказать, — нарушила тишину Галина Ивановна. — Так вот, я как начальник кухни, хочу всем предложить сделать перерыв в этом совещании и поужинать! А потом вы продолжите. Есть кто-то против?

Таких дураков среди нас не нашлось. Мы быстро помогли накрыть стол и с удовольствием приступили к трапезе.

Чтобы усвоение пищи было более приятным, особо ни с кем не советуясь и, помня, что с нами ребёнок, я включил для фона первые попавшиеся мультики. Но это я так считал, что они будут идти фоном, потому что привык в будущем есть либо под телевизор, либо под какой-нибудь ролик из соцсети. Однако, в который уже раз за пребывание в этом времени я совершил ошибку забыв простую истину — то, что вполне обыденно для меня, для людей вокруг кажется, наоборот, очень необычным и даже волшебным. Так произошло и с мультиками. Без исключения все члены нашего отряда — от мала до велика, зачастую забывая донести вилку с едой до рта, принялись во все глаза смотреть за приключениями давних врагов. Один, как всегда, убегал, другой, как всегда, преследовал.

Мультики были относительно короткими, но шли они один за другим и были смешными. Разумеется, весёлая битва мультяшных героев всем очень нравилось, особенно ребёнку и Самсонову. Стрелочник явно не ожидал увидеть что-либо подобное, а потому вначале очень сильно удивился, а потом стал постоянно закрывать рукой рот, сдерживая гогот.

Это не укрылось от глаз Галины Ивановны.

— Кондрат Петрович, да что ты там хрюкаешь-то? Смейся уже, как все, и не стесняйся. Это очень смешные мультфильмы, — захихикала она.

И тот тут же принял данный совет на вооружение, не став больше сдерживать себя.

— Ха-ха-ха! — смеялся он, глядя, как кот по имени Том в очередной раз получает по ушам от мелкого, но мстительного грызуна по имени Джерри.

Впрочем, смеялись все. Особенно я, ведь получал двойное удовольствие — одно от происходящего на экране, а второе — от созерцания происходящего веселья вокруг.

— Т-р-р-р! — неожиданно раздался скрежет, и пол под ногами дрогнул.

Электричество замерцало, а стены затряслись. С потолка посыпалась пыль и упала одна из декоративных плит. Тряска продолжалось недолго — всего секунд пять, и, по сути, никто даже сильно испугаться не успел.

— Все целы? — прокричал я, оглядывая столовую.

— Все, — произнесла Галина Ивановна, прижимая к себе ребёнка.

Все уже давно стояли на ногах и растерянно смотрели друг на друга, ожидая ещё толчков.

Но, к счастью, их больше не было.

— Это что, землетрясение? — удивлённым голосом проговорил Самсонов.

— Да, — ответил Кудрявцев.

— Никогда не было такого…

— А тут бывает, — вздохнул я и озвучил, что кому делать: — Я в генераторную и аккумуляторную. На вас — другие помещения. Анна, ты осмотри комнаты. Галина Ивановна — продуктовый склад. Сергей и Эдуард Петрович — склад готовой продукции и гараж. Всё ясно? Работаем!

К счастью, на этот раз никаких серьёзных последствий тряска не вызвала. Вся проводка цела, нигде никаких замыканий не произошло. В генераторной дежурная бочка с топливом стояла закрытая на том же месте, где и была. И даже лежащий на верстаке чемодан с рабочим инструментом не упал.

Выйдя в коридор, встретил Анну. Та после осмотра комнат доложила:

— Всё на месте, лишь пара подушек свалилась, да одеяло сползло.

— Отлично, — кивнул я. — У меня тоже всё нормально. Пошли спросим, как там у остальных. — Но девушка не сдвинулась с места, продолжая стоять. — Что? — не понял я. — У тебя что-то болит? Ты ранена?

— Нет, со мной всё нормально, — покачала головой Анна. — Просто мне от чего-то не по себе. Нет — не страшно, а скорее — жутко. Жутко от мысли, что нас всё же погребёт тут заживо.

Я бы тоже не хотел, чтобы её предположение сбылось на самом деле. Но паниковать и разводить упаднические настроения было нельзя.

А потому я, несколько натужно засмеявшись, сказал:

— Да что ты себе напридумывала? Как нас тут погребёт, если бункер сделан из прочного бетона? Ты посмотри, сколько раз его трясло, а ни одна стена не треснула. И не треснет! К тому же, над нами всего метр земли, так что если где-то что-то и обвалится, то сильно не привалит.

Тут я, конечно, значительно преуменьшал опасность, в том случае, если этот самый обвал всё же произойдёт. Ведь метр-полтора земли — это не так уж и мало. Более того, над нами растут деревья, которые тоже весят сотни килограмм. А если учесть вес самой бетонной плиты, что заменяла нам потолок, то шансов выжить у нас будет немного. Однако слукавил я не во всём. То, что я говорил про бетон и его прочность, было абсолютной правдой. Этот строительный материал, внутри которого сплетена двойная сетка из арматуры, может держать очень серьёзную нагрузку, и зачастую даже мощным стихиям с ним не удаётся справиться. Неспроста же в сейсмоопасных регионах в основном все дома стараются строить именно из бетона.

Как мне показалось, мои слова немного успокоили девушку, она кивнула и мы пошли к остальным.

В хозяйстве у Галины Ивановны оказалось всё тоже нормально — на продуктовом складе с верхних полок стеллажей тоже упало несколько коробок, но ничего не разбилось.

В гараже же вообще ничего не попадало, потому, что падать там было нечему. Машины никуда не укатились, продолжая, стояли на своих местах, как, собственно, и другая техника.

А вот на складе готовой продукции с полок упало несколько коробок с комплектующими для беспилотников, и при этом их содержимое рассыпалось на пол.

Сейчас Сергей и Лазутин аккуратно собирали микросхемы и части беспилотников, складывая их в контейнеры, которые закрываются крышкой.

— Надо было сразу из коробок переложить, — с сожалением произнёс Кудрявцев. — А вообще, раз такая фигня уже не первый раз происходит, нужно все большие коробки переставить на пол. Тогда они точно никуда не упадут. — Он посмотрел на меня и спросил: — У вас нормально?

— Да, никаких проблем.

— А санузлы посмотрел? Там же трубы — а это вода.

— Забыл, — вздохнул я, развернулся и направился в коридор, но тут услышал какое-то падение, «бабах!», а потом протяжное: «Ш-ш-ш»…

Одновременно с этим раздался крик Сергея:

— Быстро в сторону!

А потом опять звук:

«Ш-ш-ш».

Я быстро развернулся и рванул обратно. Когда вбежал на склад, то сразу же отметил, что все живы и здоровы, но просто стоят прижатые к стене.

— Что случилось? — аж запыхавшись, выкрикнул я.

— Обвал, — ответил Лазутин.

— Э-э, потолок рухнул? — не понял я, начав оглядываться.

— Да причём тут потолок, — махнул рукой Сергей. — Видишь, у дальнего конца стеллажа пласт земли обвалился. Мы там последний раз копали.

— А-а, — наконец сообразил я, посмотрев в ту сторону.

И действительно, часть того стеллажа, который, как я помнил, была полностью до потолка скрыта землёй, открылась. Находящаяся там земля сползла вниз, тем самым образовав большую горку.

Мы постояли с минуту и, увидев, что обвалов больше вроде бы не предвидится, выдохнули.

— Пошли, посмотрим ближе, — сказал Кудрявцев, кивнув в сторону кучи земли.

— Идите, смотрите, только аккуратно. А я в душевые быстро сбегаю — гляну, что там.

Сказав это, быстрым шагом направился в санузлы и вскоре был на месте.

Нам и тут повезло. Нигде никаких протечек не было. Я внимательно осмотрел все трубы и убедился, что всё в порядке. Да, собственно, это было понятно сразу: нигде никакой воды обнаружено не было, и это означало, что течи нет.

Тут дверь распахнулась и вбежала Анна.

— Николай, мы там большие дроны нашли.

— Да ладно! — опешил я.

В мыслях при словах «большие дроны» тут же возник силуэт беспилотника типа «Герань». Но я тут же отбросил её, так как вряд ли на этом объекте могло быть столь серьёзное вооружение.

Тем временем девушка продолжила:

— Ну что, идём? А то мне самой интересно, что там в коробках.? Ой! — мечтательно улыбнулась. — Ох, хоть бы там ещё «соточки» были. Только, — её голос немного дрогнул, — эти коробки вроде поменьше.

— Тогда не будем терять времени. Ты меня заинтриговала.

Через минуту мы уже были у стеллажа и помогали остальным раскапывать ярус, на котором действительно стояли здоровые кубические контейнеры.

Как только выкопали первый, сразу же его стали вскрывать. Наклейка на коробке была загрязнена и немного повреждена, но, протерев её куском тряпицы, мне удалось прочитать текст: «Беспилотный летательный аппарат вертикального взлёта и посадки. Тип: средний гексакоптер. Модель: „СГК-65“. Грузоподъёмность: до 65 кг. Дальность связи — 35 км. Рабочая высота — до 4000 м. Комплект поставки…»

— А почему «сотка» называется октокоптер, а этот гексакоптер? — поинтересовался Сергей.

— Потому что окто — это восемь, а гекса — это шесть. Этот дрон, вероятно, имеет шесть двигателей, — произнесла Анна и, повернувшись ко мне, спросила: — Николай, я права?

— Так и есть, — кивнул я и пояснил: — Это скорее всего с латыни прижилось, несмотря на то что язык считается мёртвым.

— А как тогда называется дрончик, у которого четыре моторчика? Просто дрончик? — спросил стоящий в дверях Ваня, которого пока сюда не пускали.

— Вероятно, квадрокоптер, ведь квадро — это четыре? — девушка посмотрела на меня.

Я вновь кивнул.

— Всё правильно, — а потом задумчиво добавил: — Если у этой модели будет четыре подвеса, то будем считать, что нам повезло — сможет четыре жирнющие мины по 15 килограмм поднимать.

— Неплохо! — хмыкнул Сергей. — И кстати, он по дальности почти такой же, как «сотка». «Сотка» с обычным аккумулятором и с максимальным весом на 40 километров вроде бы летает, а этот — на тридцать пять.

— У тебя хорошая память, — похвалил я разведчика. — Ты правильно всё запомнил.

— Так профессиональная, — хохотнул Кудрявцев и сказал: — Ну так что, народ, продолжим раскопки, а то очень уж мне интересно, сколько там всего этих «шестьдесят пяток». Мне кажется или там вон ещё минимум два ящика землёй завалены. Конечно, это не настолько мощные беспилотники, как те же — «сотки», но тоже ничего. А?

— Конечно ничего! — явно обрадовалась Анна. — Зарядим снарядами, поднимем в воздух и подведём к полю боя, а потом я их поочерёдно буду опустошать! Вот тогда гитлеровцы у меня побегают!

— Для твоего плана нужно много снарядов, — улыбнувшись, заметил Лазутин.

— Ну так мы же поезд захватим. И этих снарядов у нас будет уйма! И знаете, что я подумала? А ведь эти «шестьдесят пятки» они ж тоже смогут нам помочь ящики по воздуху переносить.

— В общем-то — да, — согласился я и закрыл глаза.

— Ты что, голова болит? — забеспокоилась девушка.

— Нет. Просто кружится. И кружится не просто так, а от мысли, сколько раз нам придётся переключаться между дронами.

— Так работа у нас с тобой такая, — улыбнулась Аня и, покосившись на Ванечку, прошептала так, чтобы слышал только я: — Можно братика попросить помочь.

— Аня! Мы уже это обсуждали! Детям не место на войне! — тут же прошептал я в ответ.

— Но он уже на войне. И может нам помочь. Я же не говорю, чтобы он бомбы скидывал. Я предлагаю его подключить для транспортировки.

— Нет! — отрезал я. — Это то же самое будет. Сегодня — для перевозки мин, а завтра — уже для сброса этих самых мин. Ты пойми, нельзя в детстве жестоким быть. Это ломает психику, и человек потом может не восстановиться. Поэтому ещё раз — нет — мы будем работать вдвоём, раз больше никто не умеет! Мальчишку подключим только в самом крайнем случае, если уже совсем выбора не будет! А пока, — я посмотрел на ребёнка, который якобы помогал раскапывать, а на самом деле играл, будто бы в песочнице, строя из земли то ли замки, то ли доты, и вновь покачал головой, — пока, пусть играет и мультики смотрит.

Девушка не стала больше спорить, и мы подключились к земляным работам.