На следующее утро Мина проснулась, когда за окном уже вовсю светило солнце и пели птицы. Неужели проспала? Девочка вскочила на ноги. Нужно ведь ещё сварить кофе и принести свежую газету! Ольга и Ирма наверняка…

Только сейчас Мина окончательно поняла, где находится: незнакомая комната, покатый потолок, занавески в цветочек. Она не у Ольги с Ирмой, а в магическом городе. Она стала подмастерьем – точнее, пока ещё не стала. Мина вздохнула и вновь опустила голову на подушки. Однако спать уже не хотелось, поэтому через несколько мгновений она снова спустила ноги с кровати и встала.

Иоганн выделил Мине небольшую комнату на втором этаже, прямо под крышей. Там было довольно пыльно, и девочке всё так же нужно было застилать кровать, но новое жилище было гораздо уютнее той кладовки, где она жила у Ольги и Ирмы. К своему облегчению, вчера она не встретила никаких привидений и быстро провалилась в глубокий сон.

Мина отодвинула занавеску, открыла окно и прищурилась, подставляя лицо солнечному свету. Издалека доносились звуки города: ржание лошадей, звон колоколов, стук колёс и звуки ударов молотком. Улица же, на которой жил переплётчик, казалась совсем тихой. Вместо мастерских и лавок здесь были в основном жилые дома. Из окна Мина разглядела несколько джентльменов с тросточками, дам в шляпках от солнца и спешащего куда-то подмастерья, на бегу придерживающего на голове кепку, чтобы та не слетела.

Было очень непривычно вот так просто стоять, наслаждаясь лучами утреннего солнца, скользящими по коже. Обычно в это время Мина уже накрывала стол к завтраку для Ольги и Ирмы. Затем, пока сёстры с аппетитом поглощали еду, она читала им газету, и в итоге Мине оставались одни объедки. Как хорошо, что всё это в прошлом!

Оптимизм Мины, однако, улетучился, как только она вспомнила слова переплётчика: он собирался пойти в городское управление, чтобы «прояснить это недоразумение», по которому её определили к нему в подмастерья. Расстроившись, она захлопнула окно и поплелась умываться.

Рядом с комнатой Мины располагалась её собственная небольшая ванная с умывальником, зеркалом и всеми необходимыми принадлежностями. Девочка с удивлением посмотрела на собственное отражение. Неужели у неё и правда такая причёска? Недолгие поиски увенчались успехом: в шкафчике обнаружилась расчёска. Из своей сумки Мина выудила портновские ножницы. С высунутым от усердия языком она тщательно прочесала спутавшиеся волосы. Кажется, стало намного лучше. Правда же?

Она внимательно смотрела в зеркало, ища, что бы ещё поправить: лицо в веснушках, зелёные глаза, короткостриженые каштановые волосы. Девочка пожала плечами, и отражение ответило тем же.

Спала она в той же одежде, что выменяла у Конрада: переодеться было не во что. Рубашка сильно помялась, но ничего не поделаешь – придётся надеть её снова. Мина натянула штаны, носки и обувь и спустилась вниз по скрипучей деревянной лестнице. Все двери на первом этаже были заперты. За одной из них спал переплётчик, но догадаться, за какой именно, было невозможно: снизу не доносилось ни звука. Мина продолжала спускаться, но так ничего и не слышала. Видимо, переплётчик был уже на пути в городское управление.

Внезапно Мина почувствовала себя совершенно одинокой и с тоской подумала о Пеппи. Интересно, как он там, в лесу? Она очень надеялась, что с ёжиком всё хорошо.

Между тем на кухне её ждал приятный сюрприз: на столе обнаружились тарелка, кружка, хлеб, масло и большой кусок сыра. А ещё – несколько монет и записка, которая гласила: «Для Маца».

– Это мне? – удивилась Мина. Неужели этот неприветливый переплётчик действительно оставил ей денег на карманные расходы? Впрочем, радоваться было рано. «Какой в этом смысл, – пробормотала Мина, – если он всё равно собирается выставить меня из города?»

Мина села за стол. Так она и сидела, подпирая голову обеими руками и глядя в одну точку.

Вдруг занавеска сама собой заскользила по карнизу. Она едва сдвинулась, и всё-таки этого было достаточно, чтобы сквозь оконное стекло на лицо Мины упал солнечный луч. Девочка тут же выпрямилась, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

– Дом, это ты?

Ответа не последовало.

Мина вспомнила, как странно вёл себя вчера вечером переплётчик. Вспомнила, как сама собой открылась входная дверь. Получается, дом сам решает, что ему делать? Собственно, уже одна эта мысль должна была показаться ей жуткой. Так оно и было, по крайней мере, отчасти. И всё-таки дом казался ей слишком милым, чтобы испугаться по-настоящему.

Хотя Мине и было немного боязно, она взяла себя в руки, откашлялась и громко сказала пустой комнате:

– Кстати, Дом, мне было очень приятно с тобой познакомиться!

Она тут же вздрогнула от неожиданности: ящик буфета затрясся так, что внутри зазвенели вилки, ножи и ложки. Сердце Мины бешено колотилось. Она сглотнула. Затем всё стихло.

Мина немного успокоилась, затем снова посмотрела на записку и монеты. Что тут сделаешь? Наверное, стоит посмотреть город, пока есть такая возможность. Девочка едва не дрожала от нетерпения. Она же в магическом городе! Там, куда всегда мечтала попасть! Зачем ей сидеть дома и грустить?

В одно мгновение она проглотила кусок хлеба с сыром, задвинула за собой стул и бросила монеты в карман.

– До скорого, Дом! – радостно крикнула Мина, выбегая в коридор. – И спасибо!

Уже в дверях она ненадолго остановилась и прислушалась, не откликнется ли дом на её слова. Ответа не было, и девочка испытала одновременно и облегчение, и разочарование. Пожав плечами, она захлопнула за собой дверь.

– Ну что ж, – пробормотала она себе под нос, – пойду, куда глаза глядят.

Девочка повернула направо.

Утренние наблюдения Мины подтвердились: в этой части города было действительно мало лавок и мастерских. Людей на улице тоже было немного, по обеим сторонам от дороги располагались жилые дома. Впрочем, они мало чем отличались от тех, что видела Мина в своей деревне: на подоконниках – такие же цветы в горшках, на окнах – такие же кружевные занавески. Как же теперь вернуться на оживлённую улицу, туда, где всё самое интересное?

Мина как раз пыталась вспомнить, какой дорогой шла сюда вчера, когда вдруг заметила мальчика своего возраста. Он был в белой рубашке с закатанными рукавами и штанах с подтяжками и заплатками на коленях. Он ходил от дома к дому со стопкой бумаги в руках и опускал по листку в щель для почты на каждой входной двери. Казалось, он был полностью сосредоточен на этом занятии, но в какой-то момент поднял голову, и они с Миной встретились взглядами. Только сейчас она поняла, что в открытую его рассматривает.

– Привет! Возьмёшь листовку?

Мальчик показался ей дружелюбным. У него были тёмно-русые волосы и обаятельная улыбка.

Не дожидаясь ответа, он подошёл к Мине и отдал ей одну из маленьких листовок. Бумажка была с двух сторон испещрена мелкими буквами – чтобы разобрать написанное, наверняка понадобилось бы увеличительное стекло.

– Что это? – спросила Мина.

– Это я сам написал, – выпятив грудь, ответил мальчик. – Там написано, что в этом городе не так и что нужно изменить.

– Видимо, много чего не так. – Мина бросила на листовку многозначительный взгляд.

– Именно! А ты здесь недавно?

Мина кивнула. Неужели это так заметно?

– Ну, например, – начал мальчик. – Взять права подмастерьев. Для некоторых мастеров ученики всё равно что рабы. Меня вот вчера опять били.

– Правда? – испугалась Мина.

– Вот, видишь? – Мальчик продемонстрировал шрам на руке. – Это он палкой.

– За что?

– Да шов неправильно сделал, – пожал плечами новый знакомый. – Я ученик сапожника. – Он принялся рассматривать Мину. – А ты? Тоже в подмастерьях?

Мина кивнула. Затем покачала головой:

– Долгая история. Меня определили в подмастерья к переплётчику. Но он сказал, что не берёт учеников.

Мальчик широко открыл голубые глаза от удивления:

– Ты про Иоганна Бухбиндера? Серьёзно? Ты – его ученик?

– Да, а что?

Мальчик подошёл ближе и начал объяснять, понизив голос, будто делился чем-то сокровенным:

– Он же легенда. Ты разве не знаешь?

Мина отчего-то тоже заговорила тише:

– Пока нет. Я здесь только со вчерашнего вечера.

Мальчик снова выпрямился. Перевязал резинкой оставшиеся листовки, сунул пачку за пояс и с официальным видом протянул Мине руку:

– Добро пожаловать. Разрешите представиться? Я – Тим, твой личный гид по этому городу.

Мина хихикнула и пожала ему руку:

– Я Ми… То есть Мац. – Она тут же продолжила, чтобы Тим не заметил оговорку: – Предлагаешь посмотреть с тобой город?

– Именно! Конечно… – внезапно смутился Тим. – Если ты не против.

– Я только «за»! – просияла Мина.

– Тогда пойдём!

Тим повернулся на пятках и быстро зашагал вперёд. Мина поспешила за ним. Дети свернули на лестницу между двумя домами, которая была настолько узкой, что им приходилось идти друг за другом. Ступени круто уходили вниз. Спустившись, Мина и Тим оказались на очень оживлённой широкой торговой улице. Мина услышала где-то наверху стук копыт и задрала голову. Над ними был мост. Видимо, он соединял две улицы, что располагались выше той, на которую они вышли. Мина в очередной раз с удивлением обнаружила, насколько здесь всё запутанно: лестницы, туннели, улицы одна над другой, мосты – все они как-то соединяются. Даже дома находились на разной высоте, друг над другом. У Мины закружилась голова.

– Да, поначалу разобраться сложно, – сказал Тим, будто прочитав её мысли. – Но ты привыкнешь. Пойдём. Держись меня, а то потеряемся. О, привет, Герберт! – поприветствовал он встретившегося по пути подмастерья. – Магия действует только на горе, поэтому город нельзя было построить у подножия. В конце концов, желающих обучаться ремеслу стало так много, что пришлось строить новые дома друг над другом. – Мальчик резко помрачнел. – И друг под другом тоже.

Запыхавшаяся Мина почти бежала с ним рядом. Сложновато одновременно любоваться городскими пейзажами, внимательно слушать Тима, да ещё и не отставать:

– В каком смысле «друг под другом»?

– Я имею в виду подземный город, – ответил Тим.

Проходивший мимо мужчина с тюком ткани под мышкой услышал их разговор и с укором посмотрел на мальчика. Тим этого не заметил.

– Подземный город? – переспросила Мина. Она очень многое слышала о магическом городе, но никто не упоминал про его подземную часть. – Что это?

– Это холодные переулки и пещеры на самых нижних уровнях, – сказал Тим таким голосом, будто рассказывал страшную сказку, но всё-таки, казалось, говорит он абсолютно серьёзно. – Они находятся так глубоко под землёй, что туда не проникает солнечный свет. Проход туда вырыт в горе. Там живут те, кто не справился.

Несмотря на тёплую летнюю погоду, по коже Мины пробежал холодок:

– С чем не справился?

– Не обучился никакой полезной магии. По крайней мере той, которой можно заработать достаточно денег. Или те, кто вообще не владеет магией. Те, кто не может позволить себе жильё. Рано или поздно все они оказываются в подземном городе и там еле-еле сводят концы с концами, – вдруг он заговорил почти шёпотом. – Говорят, они там ловят и жарят крыс, чтобы прокормиться, а то и объедки собирают.

Мина нервно сглотнула.

– Видишь того бедняка? – внезапно остановился Тим.

Мина проследила за его взглядом. У прохода в тёмный переулок сидел исхудавший мужчина с дырявым одеялом на коленях. У него была тёмная всклокоченная борода и такие же волосы. Мужчина сложил руки на коленях лодочкой, будто умоляя о чём-то прохожих, и сидел, опустив голову.

– Попрошайка, – ответил Тим на вопросительный взгляд Мины. – Видимо, не выдержал и решил подняться сюда из подземного города. Правда, как только городские власти его заметят, тут же отправят обратно. «Они не терпят попрошаек на улицах», – с горечью сказал мальчик.

Мина смотрела на нищего со смесью жалости и восхищения. Однако они с Тимом, похоже, оказались единственными, кто обратил на него внимание. Остальные проходили мимо, не удостаивая несчастного даже взглядом.

Тим вдруг запустил руку в карман, покопался там и достал монету. Он шагнул вперёд и вложил монету в мозолистые руки бедняка. Тот пробормотал что-то в ответ, но Мина не смогла разобрать его слов. Тим тут же пошёл дальше, и Мина поспешила за ним.

Лицо Тима снова помрачнело, и он продолжил:

– Люди здесь, наверху, те, у которых всё получилось, не говорят о подземном городе. Делают вид, что его не существует. Потому я и раздаю листовки. Там написано, как страдают жители подземного города. Я пытаюсь открыть людям глаза, понимаешь? Чтобы подземный город начали замечать. Может, хотя бы тогда что-то изменится!

Мина искренне удивилась:

– У тебя получается? Многие уже знают? К тебе прислушались?

– Ну… Не то чтобы… В общем-то, нет. – Тим опустил голову. – Большинство просто выбрасывают листовки в урну, не читая, – пробормотал он.

В этот момент Мину отвлёк громкий звук трубы. Она оглянулась, но так и не поняла, откуда доносится музыка. Что ж, исполнителю мелодии хотя бы удалось немного развеселить Тима:

– Ладно, не будем об этом! В конце концов, есть в городе и хорошее. Вот, кстати, Музыкальная улица.

Он подал Мине знак рукой, чтобы та шла за ним, и завернул за угол, на улицу, откуда доносилась музыка. Чем дальше они шли, тем больше разных музыкальных инструментов слышала Мина. Тиму приходилось кричать, чтобы девочка его слышала:

– Вот здесь делают трубы. Там, впереди – флейты. Скрипки, фортепиано, арфы…

Мина смотрела на инструменты в витринах и красивых людей, которые заходили и выходили из лавок с неподдельным восхищением на лицах.

Тим успел совсем забыть о своих переживаниях, пока вёл Мину с одной улицы на другую. С Музыкальной улицы они свернули в Металлический переулок – там находились мастерские кузнецов, слесарей и мастеров, занимавшихся литьём колоколов. Отовсюду доносились громкие удары молота, из труб клубился чёрный дым. Через открытую дверь одной из мастерских Мина увидела большую наковальню и кузнеца, который бил по куску металла с такой силой, что летели искры.

Заворожённая, Мина совсем не смотрела под ноги. Только когда Тим схватил её за руку, оттаскивая на край дороги, она заметила, с каким гигантом чуть не столкнулась. На нём был тяжёлый кожаный фартук. Спина – широкая, как шкаф, а почерневшие от копоти предплечья шириной примерно с бёдра Мины. Он раздражённо хмыкнул и, тяжело ступая, прошёл мимо.

Потом они шли по улицам и переулкам, каждому из которых было так легко удивить Мину. Но больше всего её заинтересовал большой угловой дом с круглыми башенками и украшениями на окнах. У дверей толпились дети, а на фасаде висела вывеска с изображением прыгающей куклы-дергунчика. Одна девочка дёрнула за верёвку под вывеской и тут же оторвалась от земли, подняв вверх руки.

Тим заметил заинтересованный взгляд Мины:

– А, там мастерская игрушек. – Голос его звучал как-то настороженно, почти тревожно.

В этот момент из дверей мастерской вышла женщина, навстречу к которой из детской толпы тут же радостно бросился мальчик. Она протянула сыну оловянного солдатика, и лицо мальчика засветилось радостью: «Спасибо, мама!»

Сзади у игрушки был ключик, как у музыкальной шкатулки. Мина смотрела, как мальчик его поворачивает. Механизм заработал, и стоило хозяину игрушки отпустить ключ, как солдатик забегал по руке и стал карабкаться по предплечью.

Мина открыла рот от удивления. Игрушечный солдатик двигался, словно живой! Будто не игрушка, а маленький человечек. Остальные дети как заворожённые смотрели на игрушку, хлопая в ладоши от восторга. Вокруг мальчика собралась целая толпа, и Мине с Тимом пришлось протискиваться сквозь толпу, чтобы хоть что-нибудь увидеть. Мальчику такое внимание было явно по душе: он поставил солдатика на землю, и тот стал бодро маршировать взад-вперёд по булыжной мостовой.

– Неплохо, правда? – спросил Тим. – Так умеют все игрушки этого мастера. Заводишь, и они оживают. Мастер сколотил себе на них целое состояние.

Очевидно, так оно и было. Магазин игрушек оказался самым большим из всех, что Мина когда-либо видела, к тому же туда постоянно заходили всё новые и новые покупатели. Одни довольные клиенты выходили, неся в руках хлопающих крыльями оловянных райских птиц. Другие – игрушечных лошадей, которые запрокидывали голову и размахивали хвостами. А некоторые разъезжали по тротуару на только что купленных моторных повозках.

– Может, зайдём? – предложила Мина.

Тим с сожалением покачал головой.

– Детям туда нельзя, – указал он на табличку у входа.

На ней были нарисованы два грустных человечка: один – с косичками, другой – с короткой стрижкой, оба перечёркнутые крестом жирными красными линиями. Два человечка побольше, наоборот, радостно улыбались, и никакого креста на них не было. Вот почему дети толпились у дверей – они ждали родителей с новыми игрушками.

– В магазин игрушек не пускают детей. – Это правило Мине показалось странным. Она никогда раньше не бывала в таких магазинах, но прекрасно знала, для кого делают игрушки.

Тим пожал плечами:

– Мастер детей не жалует. Говорит, они всё трогают и ломают, но ничего не покупают. – Он потянул Мину за запястье. – Пойдём уже.

Мина с трудом отвлеклась от такого манящего магазина и пошла за Тимом.

Они шли по Деревянной улице, мимо мастерских столяров, токарей, корзинщиков и плотников. Мина с интересом слушала рассказы Тима, но время от времени ловила себя на том, что неосознанно пытается найти своих родителей. Конечно, это просто глупо, ведь она даже не знает, как они выглядят! И всё же Мина не могла перестать думать о том, что мама с папой могут быть где-то здесь, в городе. Кто знает, может, она даже уже прошла мимо родителей и не заметила…

Они прошли Деревянную улицу до самого конца и оказались у чьей-то лавки. Тим сказал:

– Видишь того токаря? Он со своими учениками мастерит только каркасы для балдахинов – это такие палки, которые ставятся в каждый угол кровати. Так вот, его каркасы вызывают луцидные сны. Знаешь, что это? Нет? Если спишь на кровати, которую сделали в этой мастерской, можешь сам придумать, о чём будет твой сон. Никаких тебе больше кошмаров! Можешь, например, сказать: «Хочу, чтобы сегодня мне приснилось, как я парю над крышами домов». Или: «Сегодня хочу сон о том, как я ем огромный торт с кремом. – Тим вздохнул. – Хотел бы я себе такую кровать.

Тут же внезапно раздался громкий раскат грома. Только когда Тим, покраснев, положил руку на живот, Мина поняла, что это вовсе не гроза, а его желудок.

– Зря я о еде заговорил, – пробормотал Тим. – Я отдал тому бедняку все свои деньги на обед.

Мина вспомнила о деньгах, которые оставил ей переплётчик. Она достала их из кармана.

– У меня тут есть немного. Тут же хватит на нас обоих? Только я не знаю, куда пойти за едой.

– Зато я знаю! – просиял Тим.

Почти бегом он вёл Мину то вверх, то вниз по каким-то лестницам, то влево, то вправо по улицам. Девочка уже давно перестала понимать, где они находятся. В итоге Тим остановился у лавки с вывеской в форме кренделя над входом.

– Это лучшая пекарня в городе, – объявил мальчик. Он открыл дверь и вошёл. Мина последовала за ним.