Мину вели по городу в сумерках, она не видела ничего, кроме серых мундиров вокруг и булыжников под ногами. За спинами сопровождавших её полицейских то и дело раздавались возгласы прохожих: «Что происходит? Вы меня не слышите? Подмастерье переплётчика. И этого арестовали. Яблоко от яблони недалеко падает!»

Наконец над ними нависло высокое серое здание ратуши. Мина поднялась по ступенькам и прошла в ворота. Процессия вошла в большой зал с высокими потолками. У одной из стен возвели строительные леса, и завершающие работу маляры, одетые в комбинезоны, паковали кисти. Пахло свежей краской.

– Эй! – раздался откуда-то сзади голос мэра. – У меня нос кривой. Надеюсь, потом исправите!

Мина присмотрелась: сквозь строительные леса просматривался огромный портрет главы города. Хотя художники и изобразили новое лицо мэра, вышло всё равно не очень похоже. Девочка хотела было весело рассмеяться, но внутри у неё как будто разверзлась чёрная дыра, которая засасывала все эмоции до единой, оставляя лишь пустоту. Молча, в оцепенении, она проследовала за полицейскими через зал к тёмному лестничному пролёту. В голове пронеслась мысль: «Это конец».

Полицейские вели её вниз по лестнице. Чем ниже они спускались, тем холоднее становилось. Окон здесь не было – только газовые лампы. Наконец они добрались до последней ступеньки. Загремели ключи, заскрипели железные петли. Не успела девочка опомниться, как за ней захлопнулась дверь. Её заперли в камере. Вокруг – голые стены, впереди – металлические прутья от потолка до пола. Полицейский запер камеру на засов. Затем все сопровождающие ушли, не сказав ни слова. Мина услышала, как они поднимаются по лестнице.

Девочка хотела позвать их, спросить, что же с ней теперь будет, но её взгляд упал на камеру напротив – она заметила знакомое лицо.

– Что… – запинаясь, произнёс переплётчик; он сидел на лежанке и смотрел на ученицу с недоверием: – Мац? И ты здесь?

Он встал. Его лицо ожесточилось.

– Что всё это значит?

– Господин Бухбиндер!

Мина подошла к решётке, схватилась за прутья руками и тут же ощутила ладонями холод металла.

– Я хотел вас вытащить! Но у меня не вышло… – К горлу девочки подступил ком, голос дрогнул.

Переплётчик открыл было рот, но сразу же закрыл. Не успел он подобрать нужные слова, как из коридора послышались шаги. К камере подошёл мэр.

– Теперь оба нарушителя спокойствия за решеткой, – довольно кивнул он. – Что ж, это обнадёживает. Знаете, господин Бухбиндер, ваш юный ученик доставил мне много хлопот. Хорошо, что я написал в книге, что тут же узнаю обо всём, что может представлять для меня опасность. Тогда я тут же понял, что в городе осталось ещё три ваших книги, а ещё о том, что ваш подмастерье ищет эти книги, намереваясь освободить вас.

Мэр цокнул языком и осуждающе посмотрел на Мину. Она поджала губы и не сводила с него глаз, пока он не отвернулся сам.

– К сожалению, два из трёх драгоценных изделий больше не пригодны для использования. Мои люди всё выяснили. Мастер по изготовлению игрушек вынул страницы из переплёта. Остались одни бумажки, и книга утратила свою магию. Бесполезная вещица. А часовщик просто безумец, вообще сжёг свой экземпляр. А вот эту, – мэр показал книгу шляпника. – Нам удалось спасти.

Глава города открыл книгу, и Мине удалось разглядеть содержимое страниц. Конечно, томик содержал только эскизы шляп. Детские шапочки, дамские шляпки, мужские головные уборы, большие, маленькие, высокие и не очень.

– Впрочем, это уже неважно. – Мэр громко захлопнул книгу. – Я кое-что понял: другие ваши книги мне совершенно не нужны. Страницы в моём экземпляре ещё не закончились, а значит, я могу написать, что стал обладателем ещё одной волшебной книги. А затем ещё и ещё. Совершенно никаких ограничений.

Мина заметила, как глаза мэра вновь засверкали алчным блеском. Девочка вздрогнула.

Переплётчик тоже подошёл к решётке. На мгновение ученице показалось, что лицо мастера приняло благоговейное выражение. Затем он резко тряхнул головой, и выражение исчезло. Конечно, ведь и переплётчик находился под воздействием чар, просто пытался с ними бороться.

– Умоляю, остановитесь! – сказал Иоганн, глядя главе города в глаза. – Вы играете с огнём. Нельзя же полагаться на мою магию. Она считывает текст в книгах совершенно непредсказуемым образом. Я уже убедился в этом на собственном опыте.

Переплётчик говорил всё твёрже. Мина крепче вцепилась в металлические прутья. Даже мэр внимательно слушал мастера.

– Я тогда хотел помочь хорошим друзьям тайно покинуть город, – опустил взгляд переплётчик. – Я написал, что они исчезнут, и их никто не найдёт. Больше я о них не слышал. С некоторых пор я боюсь… Боюсь, что книга поняла меня слишком буквально. Что, если они действительно исчезли? Просто взяли и растворились в воздухе?

Мина услышала звон в ушах. Перед глазами всё плыло. Она вспомнила фразу, которую написал тогда Иоганн: «Матильда и Вилли исчезнут, и их никто не найдёт».

Матильда и Вилли. Бывшая тайная ученица переплётчика и её муж. Родители Мины.

У девочки закружилась голова. Колени подкосились, и она сползла на пол, продолжая держаться за прутья. Переплётчик звал её по имени, но Мине показалось, что кричит он откуда-то издалека.

Она вспомнила слова Ольги и Ирмы. Сёстры считали, что её родители просто сбежали. Намеренно бросили собственную дочь – её, Мину.

– Это неправда, – шептала девочка. – Они меня не бросали. Просто мастер переплёл ту книгу, и они… Испарились. Они ничего не могли сделать.

– Мац! Мац, что с тобой? – вновь услышала Мина голос переплётчика.

– Прекратите суетиться. Всё с мальчишкой нормально. – Впервые голос мэра звучал по-настоящему сердито. – Наконец-то я положу всему этому конец.

Точно как в каморке у шляпника, он сунул книгу под мышку, полез в карман пиджака и достал оттуда волшебную книгу и карандаш.

Переплётчик вцепился в прутья решётки с такой силой, что у него побелели костяшки пальцев.

– Что вы задумали?

В воцарившейся тишине мэр невозмутимо облизал указательный палец и принялся листать страницы. Судя по всему, некоторые из них он уже исписал.

– Вы мне надоели. Напишу, что вы оба потеряли память. Полностью. Наверное, этого будет достаточно, чтобы вы больше не создавали мне неприятностей.

Мина посмотрела на переплётчика – он был в ужасе.

– Вы не можете так поступить.

– Ой, ещё как могу, – весело проговорил мэр, он взял в руку карандаш и начал диктовать: – Иоганн Бухбиндер и его подмастерье Мац Бухбиндерлеринг…

– Не надо! – закричал переплётчик. – Пощадите хотя бы мальчика!

Мину, казалось, парализовал страх. Она сидела неподвижно, глядя в одну точку. В голове мелькнула мысль: «Только я узнала, кто мои родители и что с ними случилось, и теперь снова всё забуду».

– …Теряют память, – продолжал мэр. – И даже не помнят, кто они.

Он оторвал карандаш от бумаги.

– Я собираюсь поставить точку. Вы знаете, что это означает. Написанное сейчас сбудется, – поджал он губы, делая вид, что сочувствует пленникам. – Жаль, что всё закончилось именно так.

С этими словами глава города снова опустил карандаш на бумагу и поставил точку в конце предложения.