– Часовщик, он как призрак, – сказал Тим, когда друзья шли по оживлённой улице, постоянно уворачиваясь от других пешеходов. – Все о нём слышали, но никто не видел.

Мина почувствовала, как сердце сжалось от тревоги.

– Может, перестанешь говорить загадками?

Оловянный жук пролетел у неё над ухом. Он слетел с плеча хозяйки и теперь кружил над головами детей. С Тимом и Миной поравнялась Рабеа.

– Он имел в виду, что часы мастера известны по всему миру. Очень многие хотят их приобрести. Но часовщик живёт в полном уединении. В лавке его не застать, там работают подмастерья.

– И какая у него магия? – спросила Мина.

– Если надеть его наручные часы или носить с собой карманные, день для тебя продлится на два часа дольше, – ответил Тим.

Мина попробовала представить, как это работает. Впрочем, попытка была неудачной.

– Как это? Солнце садится в одно и то же время для всех.

– Да, но с часами у тебя становится больше времени днём. Можно успеть сделать больше, чем все остальные. Ну, или столько же, но при этом ещё два часа поспать.

– Никто не знает, как это работает, Мац. Это же волшебство! Но взрослым такое нравится, – рассмеялся Тим, увидев абсолютное непонимание в глазах Мины.

– На этот раз нужно действовать хитрее, – серьёзно сказала Рабеа. – С часовщиком нельзя шутить. Он умный. Нам нужен новый план, лучше старого.

Остальные трое кивнули.

– Я уже заходила к нему в лавку, – продолжала Рабеа. – Хотела украсть часы и пришла осмотреться. Но высокомерный подмастерье тут же выгнал меня, стоило мне переступить порог, – поморщилась девочка. – Неважно. Сомневаюсь, что он хранит книгу в лавке. Там пусто и всё вылизано до блеска, всего-то пара витрин с дорогущими часами. Живёт и работает он на втором этаже. Если книга ещё у часовщика, то она наверняка где-то там.

– Откуда ты всё это знаешь? – Тим был явно впечатлён.

– Как я уже сказала, – Рабеа заправила густые волосы за уши, – я тогда хотела что-нибудь украсть. Мне нужно было подготовиться.

– Значит, нам нужно пробраться в квартиру, – подытожила Мина.

– Часовщик ведь наверняка сейчас работает в мастерской, – вмешался Ферди.

Рабеа кивнула:

– Нужно его отвлечь. Ферди, у тебя ведь есть часы?

Мина никогда раньше не замечала, что друг носит часы, но мальчик, стесняясь, поднял рукав и показал циферблат на запястье.

– Они недорогие. Папа подарил, когда меня взяли в подмастерья.

– Неважно, – уверенно сказала Рабеа со знанием дела. – Зайдёшь в лавку и скажешь, что хочешь купить новые. Требуй, чтобы мастер поговорил с тобой лично. Не сдавайся, нужно, чтобы подмастерья его уломали. Тим, если что, поможет. Мастер спустится в лавку, а я и Мац проберёмся в квартиру и найдём книгу.

– Почему именно мы с Ферди будем их отвлекать? – проворчал Тим.

Ферди тоже не был в восторге от плана.

– Потому что я здесь самый опытный вор, а Мац лучше всех знает, что именно мы ищем, – продолжала настаивать Рабеа.

Тим собирался возразить, но внезапно застыл на месте с открытым ртом.

– Что такое?

Мина поняла, куда он смотрит, и сама нашла ответ на свой вопрос. Не задумываясь, она воспользовалась типичным для переплётчика выражением:

– Клеевые мои кисти!

Дорога вывела друзей на рыночную площадь. Раз в неделю из деревень в город съезжались фермеры и продавали на площади свой товар. Мина не раз покупала у них яйца, яблоки и молоко для себя или переплётчика. Сегодня был не базарный день, но на «рынке» царила суета. Целая толпа людей пришла полюбоваться каменной статуей, установленной в самом центре площади. Высотой изваяние было с близлежащие дома. Более того, в прошлый поход за покупками никакой статуи Мина не видела.

– Это… – прищурилась Рабеа. – Это мэр?

– Не похож, – отозвался Тим. – Скорее, его младший брат-спортсмен или ещё какой-нибудь родственник.

– Это мэр, – объяснила Мина севшим голосом. – Он написал в книге, что теперь выглядит так. Статуя точь-в-точь, как он. Только гораздо больше.

– И давно она здесь? – поинтересовалась Рабеа.

– Вчера не было, – тихо ответил Ферди. – Точно. Вчера я ходил на площадь.

– Невозможно высечь и установить такую махину за одну ночь. – В голосе Рабеа слышался неподдельный ужас. – Наверное, мэр сам про неё написал. В книге.

Друзья замолчали, услышав разговор двух женщин, проходивших мимо:

– Просто великолепная статуя, правда?

– О да, без неё площадь казалась пустой.

– Я мог бы рассматривать её целыми днями.

– Но наш мэр тоже хорошо выглядит.

– А ещё он умный.

– И обаятельный.

– Невероятный человек…

Стоило прохожим скрыться из виду, как Тим издал булькающий звук.

– Меня сейчас стошнит.

К горлу Мины тоже поступила тошнота. Она посмотрела женщинам вслед и пошла вперёд.

– Пойдёмте. Надо спешить. От этого мне уже не по себе. Кто знает, что ещё придумает мэр.

Дети перешли на бег. Они бежали по улицам, мостам и лестницам, и вот наконец впереди показалась неприметная лавка часовщика. Не было ни больших витрин, ни вывески. Только надпись на деревянной двери подсказывала, что скрывается в помещении:

Уже стоя у лавки, Рабеа указала на ещё одну дверь.

– Она ведёт в квартиру, – прошептала девочка.

Она оглянулась назад, чтобы удостовериться, что за их компанией никто не следит.

– Мы с Мацем заглянем в витрину ювелирной лавки, сделаем вид, что разглядываем украшения. Понятно? Все помнят, что нужно делать?

На лбу бедняги Ферди выступили капельки пота, да и Тим явно напрягся. Мина так нервничала, что не могла устоять на месте, пока Рабеа на неё не прикрикнула, попросив перестать дёргаться. В конце концов, все взяли себя в руки и уверенно кивнули.

– Тогда вперёд! – скомандовала Рабеа.

Рабеа с Миной подошли к витрине ювелирной лавки. Ученица переплётчика изо всех сил старалась делать вид, что интересуется представленными ожерельями, кольцами и брошами.

– Смотри, какой большой бриллиант! – обратилась она к Рабеа.

Однако все мысли Мины были заняты Тимом и Ферди, которые уже наверняка зашли в лавку часовщика за её спиной. Девочка покрылась холодным потом, ожидая, что что-то вот-вот должно было случиться. Спустя, кажется, целую вечность из лавки донеслись голоса. Лучше всего Мина слышала Тима:

– Мы никуда не уйдём, пока не поговорим с мастером!

Прошло ещё несколько минут. Всё это время в лавке шёл оживленный спор – возгласы разносились по всей округе. Наконец из мастерской вышел нарядно одетый подмастерье в костюме и галстуке и позвонил в колокольчик на двери в квартиру мастера. Ученика впустили.

– Приготовься, – шепнула Мине Рабеа.

Следующие несколько секунд Мина чувствовала себя владельцем волшебных часов – настолько медленно тянулось время. Наконец из-за двери снова показался подмастерье, а за ним вышел высокий мужчина. Он поправил свой галстук-бабочку, проходя несколько метров от двери квартиры до входа в лавку.

Не успел подмастерье закрыть за собой дверь, как Рабеа бросилась вперёд, легко и быстро, словно кошка. Девочка поставила одну ногу на порог входной двери, не давая ей закрыться. Мина старалась идти за подругой как можно тише, не привлекая лишнего внимания. Наконец они вошли и оказались в полумраке на лестничной площадке.

– Нам надо наверх, – прошипела Рабеа. – Быстрее! У нас мало времени.

Девочки поднялись по лестнице и оказались перед очередной дверью. Рабеа нажала на ручку.

– Не заперто.

Девочка открыла дверь, и Мина, собиравшаяся войти следом, налетела на подругу.

– В чём дело? Ты чего не заходишь?

Рабеа не ответила, а Мина заглянула ей через плечо, пытаясь разобраться, что происходит.

Напротив, в уютном кресле, расположился мужчина. В камине рядом с ним, несмотря на тёплое время года, потрескивал огонь. На носу у мужчины были очки с маленькими круглыми линзами, на коленях лежала толстая книга. Прямые чёрные волосы были аккуратно зачёсаны на пробор, а ухоженная чёрная борода спадала на грудь. Взгляд тёмных глаз полон презрения. Мина сразу всё поняла: кем бы ни был человек, который зашёл в лавку, это точно не часовщик. Настоящий часовщик сидел перед ними.

Уголки рта мастера приподнялись, и на лице у него заиграла самая неприятная улыбка из всех, что Мина когда-либо видела. В маленькой гостиной стояла оглушительная тишина. Слышно было только, как потрескивает огонь и тикают большие напольные часы. Рабеа и Мина стояли, не двигаясь, словно два вора, пойманных на месте преступления. Впрочем, именно так оно и было.

Наконец часовщик нарушил молчание:

– Так вот зачем вы пришли?

Он закрыл книгу, которую держал на коленях, и поднял её. В отблесках камина Мина отчётливо увидела на корешке две вытисненные золотом буквы «ИБ». На обложке было написано: «Искусство изготовления часов – Нобутоки Вадокеи».

Выражения лиц Мины и Рабеи говорили сами за себя. Часовщик встал с кресла.

– С тех пор как ко мне вернулась память о магии переплётчика и я узнал, что его арестовали, я постоянно ждал, что кто-нибудь придёт. Всё гадал, будут ли это представители властей, которые конфискуют книгу, или проницательный делец, который предложит за неё крупную сумму. И, конечно, я подумал и о том, что ко мне могут наведаться воры. Признаться честно, чего я точно не ожидал, так это парочки детей.

Часовщик стоял перед камином, глядя на пламя. Боковым зрением мастер продолжал наблюдать за Миной и Рабеа.

– Хотите узнать, что там написано? – спросил он. – В этой книге всё, что я знаю о своём ремесле. Почти до всего я дошёл сам. На страницах – секреты моих часов. Точные инструкции, как создать совершенные часы, которые замедляют время.

– Раньше я очень гордился своей книгой. Но теперь она мне больше не нужна. У меня уже есть всё, что там написано, – вздохнул часовщик.

Мастер постучал указательным пальцем по виску. Затем мужчина повернулся к камину и бросил книгу в огонь.

– Нет!

Рабеа и Мина бросились вперёд.

Похоже, часовщик предусмотрел и такой поворот. Он выхватил из пламени раскалённую кочергу, крутанулся на месте и взмахнул ею, будто мечом. Девочки в ужасе отступили.

В глазах мастера появился фанатичный блеск. Или это были всего лишь отблески пламени?

– Никто и никогда не узнает моих секретов, – сказал он. – Никто не изготовит таких же часов, как мои! А теперь убирайтесь.

На минуту Мина замерла, наблюдая, как огонь поглощает бумагу. Вместе с бумагой пеплом и дымом остались все её надежды. Затем Рабеа потянула подругу за рукав и девочки побежали вниз по лестнице так быстро, как только могли.