Пластинки на граммофоне не было, но проигрыватель продолжал крутиться сам собой. Но музыки Мина не услышала. Вместо песни из граммофона доносился звук, похожий на шелест бумаги. Потом шаги. Чьё-то бормотание. Это голос переплётчика?

Жук, похоже, переживал не меньше своей хозяйки. Он громко жужжал, кружа перед зеркалом.

Мина прищурилась. Зеркало…

Медленными шагами она прошла по мастерской и заглянула в зеркало. Пожалуй, именно это – самое странное из того, что вообще сегодня произошло. Мина не увидела собственного отражения. Да и мастерская в зеркале выглядела совершенно иначе, вовсе не такой пустой и заброшенной. Повсюду были стопки бумаги, рулоны кожи ярких цветов, открытые банки с клеем и высыхающие после переплёта книги. Именно так и должна выглядеть мастерская переплётчика – место, где постоянно кипит работа. В отражении Мина увидела мужчину. Не просто мужчину – это был Иоганн!

Девочка резко обернулась, но за её спиной никого не было. Всё было по-прежнему, так, как она и помнила: несколько пустая, слегка заброшенная, но чисто прибранная мастерская.

– Теперь понятно, – тихо прошептала она Дому, – в зеркале отражаются твои воспоминания. Это их ты мне сейчас показываешь, верно?

Мина не стала дожидаться ответа и повернулась обратно к зеркалу. Она заметила, что переплётчик в отражении выглядит моложе. Борода у него ещё не седая, да и морщин на лице стало меньше. Значит, с того дня прошло уже несколько лет. Он сидел за столом и складывал бумагу так, как учил Мину. Движения быстрые, но осторожные. Однако Иоганн не выглядел счастливым. Вовсе наоборот. Мастер выглядел напряжённым и раздражённым.

Девочка опять обернулась. На полу лежала книга, которую она в страхе выпустила из рук.

– Может, он переплетает именно эту книгу, – пробормотала она.

Ситуация казалась всё более странной. Мина снова посмотрела в зеркало.

Переплётчик решил, что бумаги достаточно. Чистые белые листы стопкой лежали на столе. Он взял последний лист, затем – перьевую ручку, начал что-то писать. Рассмотреть, что он пишет, было нельзя, но Мина и так всё знала. Эти самые предложения она только что прочла в уже готовой книге.

– Что всё это значит? – пробормотала Мина.

Едва переплётчик успел дописать последнюю фразу, как в дверь постучали. Он этого явно не ожидал. Иоганн вскочил с места так резко, что стул, на котором он сидел, упал. Мина не смогла разглядеть, кто именно пришёл. Она увидела лишь облегчение на лице переплётчика.

– Матильда! Хвала небесам! Значит, тебя ещё не схватили? – раздался громкий голос переплётчика из граммофона. Изображение в зеркале синхронно шевелило губами.

– Они охотятся не за мной, Иоганн, – зазвучал голос молодой женщины. – Они охотятся за тобой.

Женщина наконец-то шагнула к зеркалу, и девочка смогла её разглядеть. На ней было пальто, сапоги на шнуровке и белые перчатки. У неё были волнистые светло-каштановые волосы и веснушки на щеках. Мина едва устояла на ногах. У Матильды были точно такие же волосы и веснушки, как и у неё самой!

– Как тебе удалось ко мне вырваться? – спросил Иоганн.

– Мой дом окружили. Дали отсрочку на одну ночь, чтобы собрать кое-какие вещи. Дом впустил меня через боковую стену.

– Он сам сделал вход? В стене? Это… Это необычно. Раньше такого не было, – удивился переплётчик.

– Иоганн, – сурово сказала Матильда, очевидно, собираясь поговорить о чём-то более важном, – уже начали обыскивать дома в поисках твоих книг. Забирают все твои книги на рыночную площадь, там сваливают в кучу и сжигают.

Мина представила себе, как власти стучатся в двери поздним вечером. Как требовали отдать книги, купленные у переплётчика. Как горит костёр из книг на рыночной площади. Как трещит пламя, озаряя ночь танцующими бликами.

На лице Иоганна появилась вымученная улыбка.

– Все книги всё равно не заберут. Существует три специальных издания – на каждого из трёх переплётчиков города. О них никто не знает, и мастера берегут их, как зеницу ока. Власти ничего не должны о них знать…

Матильда, судя по всему, торопилась и вовсе не хотела знать таких подробностей.

– Зачем они это делают, Иоганн? Зачем жгут книги?

Переплётчик провёл рукой по бороде так же, как делал это сейчас в моменты волнения.

– Ты разве ещё не знаешь? Весь город знает.

Матильда осталась всё такой же спокойной.

– Я хочу услышать это от тебя.

– У меня мало времени, – пытался оправдаться Иоганн. Но затем всё же объяснил: – У меня теперь другая магия, Матильда. То, что написано в моих книгах, больше не кажется людям реальным. Написанное действительно становится реальностью. Происходит ужасное. Примерно месяц назад я переплёл книгу, в которой был дракон. А теперь говорят, что похожего дракона видели в южном районе города. В книге по ботанике допустили ошибку: кончик листа нарисовали слишком острым. Незначительная деталь. Но теперь у всех этих цветов заострённые листья. Ещё была книга про воспитание непослушных детей. Там было написано, что на ребёнка, который съел печенье без разрешения, перестаёт действовать гравитация, и он взмывает в воздух. С тех пор в городе постоянно летают дети. Ты разве не заметила, как часто в последнее время снимают с крыш и деревьев маленьких мальчиков и девочек? Некоторым родителям приходится даже привязывать к ноге ребёнка верёвку и отправлять его на прогулку, будто воздушный шар. И это ещё далеко не всё.

Матильда прижала руку в белой перчатке ко рту.

– Значит, всё это правда.

Переплётчик занервничал. Он взял в руки стопку бумаги и понёс листы к резальной машине.

– Власти считают, что моя магия опасна. Ты понимаешь, что это значит. Меня хотят посадить в тюрьму до конца жизни. Они могут прийти сюда в любой момент и арестовать меня. А до этого мне нужно закончить переплёт одной книги.

Он с треском опустил нож. Острое лезвие порезало листы, края стали ровнее.

– Эта книга поможет мне всё исправить.

Матильда посмотрела на него с подозрением.

– Что ты имеешь в виду? Что за книга?

– Я написал там, что все забудут о случившемся. Неужели ты не понимаешь, Матильда? Если то, что написано в моих книгах, сбывается, то и это может сбыться. – Он замолчал и вдруг ужасно погрустнел. – Я больше никогда не смогу переплетать книги. Нельзя допустить, чтобы написанное становилось явью, – это слишком опасно. Зато, по крайней мере, меня не посадят в тюрьму.

– Ты говоришь, что твоя магия опасна, но всё равно собираешься переплести эту книгу? А что написано на других страницах? Не случится ли что-нибудь страшное? – нахмурила брови Матильда.

Переплётчик покачал головой, продолжая резать бумагу. Звякнуло лезвие.

– Там ничего нет. Не переживай, Матильда. Я знаю, что делаю.

Хрусть! Переплётчик поднял стопку бумаги и осмотрел края. Теперь листы были одинаковыми по размеру. Заготовка уже была похожа на книгу. Не хватало только обложки, да и страницы ещё нужно было сшить. Внезапно Иоганн остановился. Он посмотрел на Матильду.

– Мне очень жаль, Матильда. Я не смогу больше тебя учить.

Мина была обескуражена. Учить? Матильда была ученицей переплётчика? Женщина?

– Мы с Вилли в любом случае уезжаем из города, – отрывисто кивнула Матильда.

Переплётчик такого явно не ожидал.

– Вы считаете, это необходимо? Думаете, сработает? Вилли уже получил свою магию. Власти не разрешат ему покинуть город. Вы оба знаете, что ремесленнику с волшебными способностями запрещено уезжать. Таковы правила.

– Именно поэтому мы покинем город тайно. Сбежим сегодня ночью. Пока власти будут жечь книги, – тут же нашлась Матильда.

Иоганн хотел было возразить, но женщина его опередила, она впервые за весь разговор потеряла самообладание:

– У нас нет другого выхода! Магия Вилли бесполезна. Никто не хочет покупать часы, которые идут назад, когда ты счастлив, и вперёд – когда несчастен. Они всегда идут неправильно. Я только что потеряла работу. Я больше не смогу работать на тебя под видом прислуги, когда ты попадёшь в тюрьму. Как нам тогда зарабатывать? Если не сбежим, то окажемся в подземном городе. Мы не можем так рисковать. Особенно сейчас, когда у нас появилась Мина.

Каждое слово поражало Мину, словно молния, а звук собственного имени отправил заряд электричества в каждую клеточку её тела.

«Особенно сейчас, когда у нас появилась Мина…»

Переплётчик виновато опустил глаза.

– Где она сейчас?

– С Вилли. Они ждут меня в надёжном укрытии. – Матильда с грустью посмотрела на переплётчика. – Мне очень жаль, Иоганн. Но сейчас самое важное, чтобы Мина была в безопасности. Я пришла просто попрощаться.

Тут переплётчика осенила идея, и он просиял.

– Это же вовсе не обязательно! Благодаря книге я не попаду в тюрьму, а ты сможешь продолжить работать на меня. Я могу написать в книжке, что вас никто не заберёт в подземный город. Можно написать, что часы Вилли будут отлично продаваться. Или…

– Нет, – грубо перебила Иоганна Матильда. – Насколько безопасна эта твоя новая магия? Ты сможешь повлиять на то, что будет написано в книге, а что – нет?

– Я уверен, что то, что я напишу от руки, претворится в жизнь. Я чувствую, – решительно сказал переплётчик.

– Мне очень жаль, Иоганн. Но я не могу полагаться на одни только твои ощущения. Сейчас, когда речь идёт о безопасности моей семьи, уж точно, – с недоверием поджала губы Матильда.

Мастера, казалось, задели её слова, но он всё же кивнул.

– Хорошо. Тогда разреши мне написать только одну фразу: «Матильда и Вилли исчезнут, и их никто не найдёт». Если магия не сработает, то не причинит вам вреда, и вы просто уедете. Но если всё получится, то защитит вас от местных властей.

Матильда снисходительно улыбнулась. Она молча наблюдала за тем, как переплётчик снова вынул лист с надписью, сел за стол и старательно вывел ещё одно предложение. Мине показалось, будто женщина не верит, что магия сработает.

– Дай мне тоже кое-что написать, – внезапно попросила она.

Переплётчик явно не ожидал такой просьбы, но ничего не спросил. Он уступил Матильде место за столом. Мина снова не видела, что именно пишет женщина, но знала. Несколько минут назад она уже прочла эту фразу в книге: «Иоганн Бухбиндер позаботится о нашей дочери, если с нами что-нибудь случится».

Мина схватилась за волосы. Ей нужно было время, чтобы спокойно всё обдумать. И всё же сейчас она старалась гнать прочь лишние мысли и сосредоточиться на происходящем в зеркале. Нельзя было ничего упустить.

Матильда подняла глаза на переплётчика.

– Договорились?

– Конечно, – кивнул Иоганн.

У него что, слёзы в глазах?

– И ещё кое-что.

Мастер подошёл к другому столу и открыл ящик. Оттуда он достал плоскую металлическую шкатулку и бронзовый ключ. Мина вздрогнула: это же её ключ!

– Эту шкатулку с ключом для меня изготовила одна знакомая, – объяснил переплётчик. – Я предвидел, что настанет день, когда они мне пригодятся. Если я положу в шкатулку книгу и закрою её, то открыть её можно будет лишь этим ключом.

Он отложил шкатулку в сторону и протянул ключ Матильде.

– Я хочу, чтобы вы взяли его с собой.

Женщина встала со стула и в нерешительности посмотрела на ключ.

– Пожалуйста, Матильда, – попросил Иоганн, – сделай мне одолжение. Возьми его.

Матильда неохотно приняла ключ и положила его в карман пальто.

– Теперь мне действительно пора идти.

Иоганн взял её за руку двумя руками.

– Берегите себя, – сказал он хриплым голосом. – Это очень обидно, Матильда. У тебя талант. Ты была бы прекрасным переплётчиком. Мне очень жаль.

– Ах, Иоганн, – тихонько рассмеялась Матильда, – тайно подрабатывать у тебя изначально было глупой затеей. Не стоило мне никому говорить, что я умею переплетать книги. И уж тем более – открывать собственную мастерскую.

Она накрыла свободной ладонью его руку.

– Спасибо за то, что учил меня.

Так они и стояли, держа друг друга за обе руки, словно кто-то собирался сейчас же их разлучить, а им обоим этого очень не хотелось. Матильда смотрела на Иоганна с улыбкой, но тот опустил взгляд.

Женщина первой нарушила молчание:

– Меня ждёт Вилли. Прощай.

Она неохотно высвободила свои руки из рук переплётчика и через мгновение уже вышла за дверь.

Затем зеркало внезапно помутнело. Мина потёрла глаза и постучала по стеклу. Однако когда поверхность вновь стала прозрачной, она увидела в отражении лишь собственные зелёные глаза. Позади в отражении, как и должно было быть, была мастерская. Граммофон уже замолчал, проигрыватель вращался всё медленнее и медленнее, пока не остановился совсем.

«Видение» закончилось.

Мина ходила по мастерской туда-сюда, туда-сюда. Ей казалось, что голова вот-вот лопнет, не в силах осмыслить то, что девочка сейчас услышала и увидела. Слышалось гудение кружащего вокруг неё жука.

– Итак, – сказала она вслух. – Переплётчик владел безобидной магией. То, что написано в книге, оживало перед глазами читателя. Но всё изменилось. Внезапно истории из его книг стали реальностью.

Половицы заскрипели в знак одобрения. Судя по всему, Мина правильно поняла «пересказанные» Домом воспоминания.

– Власти решили, что его новая сила опасна. И захотели на всю жизнь посадить его в тюрьму. Тогда в свою последнюю ночь свободы он переплёл последнюю книгу. Эту самую книгу.

Мина посмотрела на лежащий на полу томик. Она походила взад-вперёд, разглядывая книгу.

– Там он написал, что все должны забыть о случившемся. Значит, когда он закончил переплёт, слова стали реальностью. Так он не попал в тюрьму. И поэтому никто не знает, почему он бросил своё ремесло. Никто не помнит, что его магия стала опасной.

С каждой фразой Мина чувствовала всё большее волнение. Наконец-то она всё поняла.

– Книгу никто не должен был видеть, – нахмурилась Мина. – Но ты привёл меня к тайнику, Дом. Ты столько лет прятал её в стене, а теперь решил показать мне. – Мина замерла: – Почему?

Она не знала, какого ответа ждёт. Конечно же, Дом ничего ей не объяснил. Только занавески слегка колыхнулись на несуществующем ветру. Только и всего.

Мине было всё равно. Она чувствовала, как учащённо бьётся её сердце. Мысли, которые она всё это время гнала прочь, готовы были вырваться наружу, словно сбежавшее молоко. Девочка не хотела давать себе никаких особых надежд. И всё же…

– Ты показал мне, – сказала она, задыхаясь, будто только пробежала кросс, – потому что Матильда и Вилли – мои родители. Всё так?

Заскрипел потолок. Это могло что-то значить и не значить ничего одновременно.

Мина снова зашагала по кругу, всё быстрее и быстрее.

– Наверняка же так! Ключ, который переплётчик отдал Матильде, был в чемодане с вещами родителей. А Вилли делал часы, которые идут назад, когда их хозяин расстроен. И часы из чемодана родителей тоже шли задом наперёд, пока я жила с Ольгой и Ирмой. Да ещё и та фраза… Матильда написала, что переплётчик должен будет присмотреть за её дочерью…

Внезапно Мину озарило вновь:

– Так вот почему у городских ворот меня сразу же определили в подмастерья к переплётчику! Разве нет? Если бы не эта книга, я бы ни за что не попала в подмастерья, уж тем более к нему. Всё из-за той фразы, которую он записал в книгу. Переплётчик должен присмотреть за дочерью Матильды и Вилли. А это я!

Неужели всё это правда? В размышлениях девочка нахмурила брови.

– Так, что там было написано?

Мина крутанулась на месте, подняла с пола книгу и опустилась в кресло Иоганна. Она очень быстро пролистала книгу, чтобы дойти до нужной страницы. А потом, сощурив глаза, попыталась разобрать написанное в полумраке.

Шаги. Деревянная лестница заскрипела так громко, что слышно было даже в мастерской. Сердце Мины бешено забилось.

Переплётчик проснулся!

Девочка вскочила на ноги. Нужно спрятать книгу! Она прекрасно это понимала, но продолжала прижимать книгу к груди. Как можно с нею расстаться? С книгой, на странице которой писала её мама…

Шаги переплётчика уже были слышны в коридоре. Мина в панике вырвала драгоценную страницу и спрятала её под рубашку. Она тут же поняла, что натворила. Однако ничего уже нельзя было изменить. Она приподняла подушку, лежавшую на кресле, бросила под неё книгу и вернула подушку на место. Всё случилось за доли секунды. Дверь мастерской открылась, и в комнату вошёл Иоганн. На нём был домашний халат с завязанным на талии поясом и тапочки. В руке он держал блюдце с зажжённой свечой. Его седые волосы и борода выглядели ужасно растрёпанными.

Он заморгал, увидев Мину, словно не веря своим глазам. Затем нахмурил брови.

– Что ты здесь делаешь посреди ночи?

Мина сглотнула от волнения. Она изо всех сил старалась не смотреть в тот угол, где всё ещё стоял шкаф. Открытая шкатулка так и валялась на полу.

– Я… Не мог уснуть, – наконец сказала она.

– А я, вообще-то, крепко спал, – проворчал Иоганн, – пока меня не разбудили какие-то звуки. Мастерская – это не комната для игр, Мац.

На вид он был не столько рассерженным, сколько разочарованным. По какой-то причине Мине показалось, что это скорее плохо. Она прикусила губу.

– Ладно, раз уж всё хорошо. Ночью больше никаких игр. Иди к себе в комнату и сиди там, – вздохнул переплётчик.

Жук с повисшими усиками приземлился Мине на плечо. Девочка проскользнула в дверь перед переплётчиком и поспешила наверх. Краем глаза она заметила, как Иоганн закрыл дверь мастерской и тоже начал подниматься по лестнице. Мина вздохнула с облегчением. Что ж, он хотя бы не заметил шкатулку.

Вырванная страница буквально горела на её коже, а голова, кажется, готова была лопнуть, когда она наконец-то оказалась в своей комнате. Мина была уверена, что этой ночью уже не сомкнёт глаз. Однако стоило ей лечь в постель и коснуться головой подушки, как на неё навалилась усталость.

Уже в полудрёме девочка увидела перед собой женское лицо, точно такое же, как Дом показывал в зеркале. Матильда.

Мама.