От прикосновения Сумрака дверь-цветок открылась. Нефрита бросилась внутрь, но хианцев там не оказалось. Дверь всего лишь вела в коридор, уходящий по спирали вниз. Он был всего в пятнадцать шагов шириной и слишком узок для чешуйчатой формы Утеса.

Зашипев себе под нос, Нефрита первой пошла вперед, за ней Утес, Рорра и остальные. В груди у нее поднималось тяжелое ощущение, что задержка была слишком долгой и они упустили свой шанс.

На третьем повороте вниз выпущенный из огнестрела деревянный диск ударил в стену всего в полушаге от ее головы. Нефрита зарычала, предупреждая спутников, пригнулась под потоком огня и прыгнула вперед, прямо под ноги хианке с оружием.

Хианка с криком упала, огонь из оружия устремился в потолок. Рядом с первой стояло еще две хианки, одна попыталась бежать, а другая пустить в ход оружие. Елея, Шафрана и Поток спрыгнули к Нефрите и бросились на них. Нефрита вонзила когти в горло хианки и разодрала ее с головы до ног.

– Они знают, что мы здесь, – мрачно произнесла Елея, стряхивая с кровь с когтей.

– Значит, нужно поторопиться.

И Нефрита понеслась к следующему повороту. Коридор привел их в пустой круглый зал с единственным отверстием – в полу. На мгновение Нефрита похолодела от болезненного предчувствия. Дверей не было. Но хианцы пришли этим путем… Или думали, что этот зал стоит охранять.

Она жестом велела остальным ждать и шагнула к отверстию.

Это оказалась короткая вертикальная шахта. По стене вилась лестница из перекладин, но нижние ступени был сломаны или расплавились. Нефрита не увидела, куда вела лестница, поскольку вход перекрывало что-то большое и темное, висящее в воздухе недалеко от дна шахты. Наклонившись, она попробовала рассмотреть. Это был камень, похожий на кусок сланца, и на нем поблескивали растекающиеся как вода красные пятна. Не считая красных огоньков, он выглядел так, как Вендоин описывала Рорре и остальным. Нефрита подтянулась обратно.

– Кажется, это оно.

Искра подошла посмотреть и утвердительно качнула шипами.

Нефрита оттолкнулась от края шахты и обернулась к остальным.

– Надо…

Она увидела лицо Толка и застыла. Он был как будто опустошен. Встретив взгляд Нефриты, он отвел глаза, но его распластанные шипы даже не дрогнули.

У него видение, поняла Нефрита. Плохое.

Увидев выражение ее лица, Утес повернулся к Толку, но Рорра протянула ему огнестрел.

– Подержи, пожалуйста.

Пока Рорра стаскивала с плеч ремни летательного ранца, Нефрита усилием воли опустила шипы и постаралась придать лицу нейтральное выражение. «Мы еще живы», – сказала она себе.

– Я истратила большую часть запасов при проходе через заблокированную шахту, – сказала Рорра, открыла верхний клапан на летательном ранце, и комната наполнилась едким запахом мха.

Поток поморщился, а Эрика чихнула. Рорра достала высокий и узкий керамический сосуд с пробками на обоих концах.

– Дополнительный мох? – спросил Утес, подходя ближе.

– Да, и ранец работает от такого же контейнера.

Рорра протянула Утесу летательный ранец, взяла у него огнестрел и начала вставлять контейнер на место.

Нефрита жестом подозвала ее.

– Если сможешь перегнуться через край, я тебя подержу.

Рорра шагнула вперед и заглянула в шахту.

– Мне нужен лучший угол обзора. Можешь держать меня прямо над колодцем?

Нефрита обвила рукой ее талию, присела и ухватилась за край, держа Рорру на весу над шахтой. Все остальные сгрудились вокруг.

Внизу кто-то выкрикнул на кедайском:

– Они над нами!

– Давай! – прошипела Нефрита.

Рорра подняла оружие, нажала на спуск, и вылетевшие деревянные диски загрохотали по камням внизу. Нефрита услышала стук, и что-то ударило в стену позади них. Хианцы снизу стреляли в ответ. Но Рорра нажала на второй спусковой крючок, и шахта исчезла в потоке огня.

Рорра продолжала стрелять, из огнестрела лился огонь, а ее лицо морщилось от усилий. Но скоро поток огня уменьшился и иссяк.

– Это все, – прошептала Рорра.

Нефрита вытащила ее, и они отодвинулись от колодца. Утес подхватил Рорру под руку и отвел в сторону, а Нефрита рухнула на пол. Елея встревоженно зашипела, смахнула что-то с плеча Нефриты и с округлившимися глазами протянула ей. Это был деревянный диск. Нефрита зашипела и взглянула на Рорру как раз в тот момент, когда Утес сорвал такой же диск с ее головы.

Поток и Сумрак склонились над шахтой, пытаясь что-нибудь рассмотреть. Шафрана ухватила Сумрака за гребни и с рыком оттащила в сторону.

– Берегись!

– Плита еще там, – встревоженно доложил Поток. – Не вижу никаких изменений.

Нефрита едва не зарычала от ярости. Рорра выругалась на кедайском и снова потянулась за ранцем.

Снизу прокричали на альтанском:

– У нас ваш консорт Лун. Если вы прекратите, мы оставим его в живых.

Нефрита затихла, гнев и ужас сжимали ей грудь. Пол завибрировал от яростного рыка Утеса. Рорра, заправлявшая новый контейнер в оружие, застыла.

– Она лжет, – прошептала Елея. – Его там нет.

Поток посмотрел на Толка и начал было говорить, но не закончил вопрос, увидев ужас на лице наставника.

Нефрита дернула шипами в знак отрицания. Конечно, хианка не лжет. Лун решил, что мы все погибли, с тоской поняла она. Естественно, он искал другой способ войти и попытался добраться до хианцев.

– Она не лжет, – хрипло проговорил Утес.

Воины не сводили с Нефриты глаз.

– Продолжай. Попробуем еще раз, – с трудом разжав зубы, сказала она Рорре.

Сил хватило лишь на эти слова. Она не смогла добавить: «Мы должны. Они убьют всех, уничтожат Пределы». Если попытаться сказать больше, самоконтроль просто рассыплется.

Елея пошевелила губами, но не пыталась возразить. Шипы Сумрака поникли от безысходности.

Рорра судорожно кивнула и заправила в оружие контейнер.

– Ваш союзник скверн тоже здесь, – еще более взволнованно сказали снизу. – Остановитесь, и мы пощадим обоих.

Утес зашипел и прикрыл глаза ладонью. Нефрита не понимала. Союзник скверн… Она зарычала. Кетель. Еще одно доказательство, что хианка не лжет. Рорра съежилась в отчаянии, снова выпрямилась, потом бросила на Нефриту взгляд и кивнула.

Нефрита судорожно вздохнула. Хианцы знают о них, а значит, другого шанса не будет, независимо от того, сколько емкостей со мхом взяла с собой Рорра. Она подхватила Рорру за талию, та подняла оружие, а Нефрита наклонилась, и они обе зависли над отверстием.

Шахту залил огонь из оружия Рорры. На сей раз Нефрита почувствовала, как по лестнице прокатилась отраженная дрожь, словно внизу раскололось что-то крупное. Огонь прекратился, и Рорра крикнула:

– Есть!

Подняв свою ношу, Нефрита выбралась из отверстия, и Утес принял Рорру из ее рук.

Внезапно весь зал затрясся, Нефрита врезалась в стену, а в нее Елея. Пол покрылся рябью, словно по нему шла волна. Устойчивое погружение всей конструкции обратилось в стремительное.

– Получилось! – выдохнула Елея рядом с ней.

Нефрита оттолкнулась от стены.

– Нужно…

Со звуком, подобным крику, стены у нее над головой начали рушиться.

Звон и Лоза продолжали обшаривать рулевую рубку в поисках символов или хоть чего-нибудь. Ощупывая контур нижнего окна и думая о том, что таинственные предтечи вряд ли поместили бы сюда что-то для управления кораблем, Звон вдруг зашипел от неожиданно пришедшей в голову мысли. Он опустился на корточки и сказал Лозе:

– Мы ищем не то. Ведь это предтечи, а мы ведем себя так, как будто это город строителей фундаментов.

– О чем это ты? – хмуря брови, обернулась к нему Лоза с противоположной стороны комнаты.

Звон взмахнул руками.

– Нам незачем искать символы. В тех руинах предтеч, что я видел, символов не было.

Лоза немного подумала, подергивая шипами. Потом встала, подошла к центру комнаты и обернулась к Звону.

– Наверное, потому, что предтечам не нужны были символы. Возможно, все они были подобны наставникам.

Звон решил, что по-другому и быть не может.

– Значит, ты должна попытаться… обнаружить их магию. – Шансы, что отсюда они смогут управлять всем сооружением, были призрачными, но попытаться стоило. – Попробуй мысленно приказать: «стой».

Лоза покачала головой.

– Я уже не раз пыталась с тех пор, как мы сюда попали, но не владею правильным видом магии. Пробуй ты.

– Не могу, я больше не наставник… – горестно дернул шипами Звон.

– Ты можешь, я это видела, – возразила Лоза. Звон покачал головой, и его шипы опустились, но Лоза продолжила: – Ты владеешь магией, Звон. Превращение в воина не отняло ее у тебя, а лишь изменило. Просто попытайся.

Звон упрямо не соглашался.

– Мои способности… я только слышу всякое странное.

– Странное и магическое, – с терпением хорошего наставника сказала Лоза. – Во дворе Тумана Индиго все это знают, просто сбиты с толку твоими речами о том, что от этого никакого проку. Ты только попробуй.

Звон колебался.

– В городе строителей фундаментов ничего не вышло. Ну, то есть мы смогли открыть дверь и войти…

– Со слов Калама, можно предположить, что те символы предназначались для предтеч, которые придут в город после того, как строители фундаментов его покинули. Кто бы ни построил остальную часть корабля, это рулевая рубка предтеч, – сказала Лоза. – Попробуй.

Звону пришло в голову, что у этого места может быть еще три предназначения, помимо рулевой рубки, но он ощущал, как за стенами этой сферы покоя движение корабля ускоряется, а значит, нет времени искать другие варианты. Он был в ужасе от того, что происходит сейчас с остальными на жутком ветру.

Лоза мягко сжала его руку. Ее когти были не такими, как у обычных арборов – длиннее и тоньше, как у окрыленных. Они напомнили Звону, что она наполовину скверн, и он удивился, что забыл об этом, ведь темный цвет ее чешуи теперь означал, что она Лоза, и только.

– Нас здесь только двое, Звон, – сказала она. – И, если ты попытаешься, но ничего не получится, я не буду тебя винить, и мы никому не скажем.

Она не добавила, что если никто не уничтожит оружие, то и говорить будет некому. Звон глубоко вздохнул и отогнал ужасные мысли прочь. Он шагнул к стене и приложил к ней ладонь, надеясь таким образом установить символическое единство с кораблем.

– Мысленно прикажи: «стоп», – пробормотал он и крепко зажмурился.

Довольно долго ничего не происходило, не было даже того смутного ощущения, которое он испытал, когда они нашли нужные символы на двери города строителей фундаментов. Но делать нечего, и Звон продолжал попытки. «Пожалуйста, остановитесь», – думал он, обращая мысли к причалу и кораблю. Дотягиваясь до них, как наставники дотягиваются до чьего-то разума, когда ищут влияние сквернов.

Он смутно осознавал, что Лоза положила руку ему на плечо и, должно быть, тянется вместе с ним, используя свои навыки наставника, чтобы помочь.

Потом что-то легкое и острое скользнуло по резьбе под его рукой, он как будто сунул руку в огонь. Он зашипел от неожиданности, и Лоза вздрогнула. И все прекратилось, оставив лишь угасающее воспоминание о внезапной боли. Звон открыл глаза, еще продолжая сосредоточенно хмуриться.

– Мне кажется, я что-то почувствовал. Или что-то услышал. Но…

Стон металла снаружи стал так силен, что перекрывал рев ветра. Звон шагнул к относительно прозрачному участку окна. И увидел лишь верх ближайшей конструкции с колесом. Он с рычанием царапнул оконный кристалл – и замер. Колесо смещалось, отдалялось от них… Нет, это отходил весь корабль. Защита каюты не давала ощутить ничего, кроме стремительного падения с высоты.

– Что-то произошло! – выкрикнул он.

Пол под ногами дернулся, Звон полетел вперед и ударился головой о хрусталь. Вероятно, он ненадолго лишился сознания, потому что в следующий миг ощутил, что привалился к окну. Рядом с ним лежала Лоза. Приходя в себя, он взглянул сквозь хрусталь на бурлящую воду – и ахнул. Укол страха окончательно прояснил сознание. Над перекошенной кормой корабля, как гора, нависала стена воды.

– Похоже, мы привели корабль в движение. Мы ударились об стену.

Лоза потянулась к окну и со стоном встала.

– Думаешь, у нас получилось?

– Может быть… – начал Звон. Каюту снова тряхнуло, и металл заверещал, как умирающий травоед. – Э-э-э… Это выглядит…

– …как будто корабль разваливается на части, – заключила Лоза и оттолкнулась от стены, увлекая за собой Звона.

Едва он встал на ноги, пол качнулся. Рубка потеряла устойчивость, как будто подломились поддерживающие ее столбы.

– Думаю, надо выбираться отсюда, – сказал он.

Они спустились по лестнице в нижнюю каюту. Взгляд на дверь подтвердил худшие опасения Звона – внешнюю лестницу снесло, и оттуда открывался вид на синее небо с серыми узорами облаков. Звон таких никогда не видел.

– Нужно выбираться наружу, – задыхаясь от волнения, сказал он. – Держись за меня.

Лоза обвилась вокруг него и уцепилась когтями за воротниковые гребни. Звон вылез из дверного проема и стал карабкаться по стене каюты наверх, к крыше. Снаружи, качка была ужасной, ветер бил его, словно кетель. И пришлось напомнить себе, что он все еще арбор, умеющий летать.

Оказавшись на крыше каюты, он взглянул на порт и от удивления зашипел. Корабль оторвался от причала, и большие канаты устрашающе бились по ветру. Вероятно, толчок оказался сильнее, чем могла выдержать древняя причальная конструкция, и центральный ствол с лепестками-причалами рассыпался. Секции разлетались под ветром, а изогнутые стебли и лепестки платформ обламывались и осыпались.

– Это сделали мы? – выдохнул Звон.

Лоза изогнулась, чтобы посмотреть, и еще крепче стиснула его гребни.

– Может быть.

– Но где все? – спросил Звон, уже зная ответ.

Они были внутри…

– Там ветряной корабль! – сказала Лоза.

Обернувшись, Звон увидел судно обитателей Золотых островов. Ветер кидал его взад-вперед, Звон никогда не видел, чтобы ветряной корабль так раскачивался. Ничего хорошего.

Он оглянулся на причал, откуда с душераздирающим скрежетом оторвался очередной лепесток. Нельзя больше здесь оставаться.

– Надо идти к ветряному кораблю. Держись.

Лоза пригнула голову и уткнулась лицом в его плечо, чтобы не нарушать равновесие. Звон собрался с силами, обвил ее рукой и подумал: ты можешь это сделать, ты должен. И прыгнул в воздух.

Ветер отбрасывал его назад к причалам, но он удерживал крылья и не позволял себя опрокинуть. Он старался подняться, но это было все равно что взбираться по зыбучему песку. Он говорил себе, что не сдастся, но в голове мелькали слова «я не справлюсь». Дело было не в неумении пользоваться какими-то хитрыми приемами полета, просто он недостаточно силен, чтобы пробиться сквозь такой ветер.

Что-то пронеслось мимо. Звон отшатнулся и завалился набок.

– Это веревка с лодки! – прокричала ему в ухо Лоза.

Звон опять краем глаза заметил движение и увидел болтающийся на ветру канат. Скрипя зубами, он сумел наклонить крыло, отчего их понесло назад, к канату. Лоза высвободила руку и вонзила в трос когти.

Звон схватил веревку, кое-как сумел свернуть крылья и стал взбираться наверх. Они жутко раскачивались, и ветер продолжал безжалостно колотить их, но, по крайней мере, они знали, в какую сторону лезть. Потом Звон понял, что канат тоже поднимается, их подтягивают на ветряной корабль.

Неожиданно перед ними появился изящный и такой желанный контур носа лодки, и Звон одной рукой ухватился за ограждение. Чешуйчатая рука раксура подхватила их с Лозой и перенесла через поручни.

Звон рухнул на палубу и снизу вверх посмотрел на Вспышку, воительницу из Опаловой Ночи. С ней рядом, у прикрепленной к кольцам на палубе лебедки, стоял Ниран. А на ограждении, вонзив когти в поручень, сидела Ежевика. На всех была упряжь с веревками, прикрепленными к поручню вдоль рулевой рубки.

– Тлар, Беран, – нам нужны ремни! – проревел Ниран, перекрикивая вой ветра.

– Не вставайте пока, – произнесла Вспышка, крепко держа Звона и Лозу. – Нужно закрепить вас веревками, а то снесет с лодки.

Звон кивнул – он слишком устал, чтобы дернуть шипами.

– А где остальные? – спросила Лоза. – Мы разделились.

– Пока не знаем, – ответила Ежевика, продолжая пристально наблюдать за небом.

Звон не мог сказать, то ли ее шипы вздыбились, то ли это просто от ветра.

Тлар спешила к ним с двумя комплектами упряжи, уже привязанной к ограждению. Один она дала Лозе, а другой протянула Звону со словами:

– Эта штука не особенно приспособлена для шипов и крыльев, но держит, если надеть задом наперед.

Звон пожал плечами и торопливо начал разбираться, как закрепить эту штуковину поперек груди. Покончив с этим, он повернулся спиной к Лозе, чтобы застегнула сзади.

– Хорошо придумано, – с трудом прохрипел он.

– Пока не закрепили всех, нескольких пришлось ловить, – ответила Тлар. – Было страшно.

И она подергала за веревки, проверяя, правильно ли они закреплены.

Лоза поднялась и помогла встать Звону. Он заковылял к ограждению, суставы у него до сих пор дрожали после борьбы с ветром. Глянув вниз, он задохнулся от ужаса.

От причала отваливались куски и кружили по ветру, как трава и грязь в высохшей купальне. А ведь остальные все еще там, потрясенно осознал он. До сих пор он отказывался в это верить. Он надеялся увидеть их в воздухе, борющихся с ветром на пути к кораблю.

Под портовым строением виднелась земля, желто-зеленое поле высокой травы. Совсем не похоже на застывшее море. Они в самом деле миновали переход из верхнего мира к континенту внизу. Ветер стал теплее, и в нем уже не было жгучих кристаллов льда.

Наконец гигантский металлический корабль затянуло в водоворот. Все на ограждении пригнулись и закричали, но он снова вырвался наверх и скрылся в кружащихся облаках. Звон поднялся и наблюдал за ним. Если бы ветряной корабль до сих пор оставался над металлическим, тот раздавил бы его, как комара.

– Мы только что избежали страшной смерти, – мрачно заметил Ниран, стоявший рядом со Звоном.

– Один раз – да, а сколько возможностей еще впереди, – вздохнула Вспышка.

Кто-то закричал с дальнего конца палубы, и Звон обернулся. Лиен перегнулась через ограждение и отчаянно указывала вдаль.

– Крылья! Я вижу крылья!

Звон одним прыжком подскочил к ней, вонзил в ограждение когти и тотчас же заметил движение среди кружащихся обломков. Кто-то летел в нижней части портовой конструкции, где только что отвалилась вся секция с прикрепленными лепестками.

– Это они! Вон там!

Ниран с носа уже указывал Диаре направление. Ветряной корабль накренился, но Звон сомневался, что он сможет подойти ближе.

Ежевика и Лоза остались на ограждении рядом со Звоном, а Вспышка помогала Нирану и другим островитянам с лебедкой. Тлар прикрепляла новые ремни к стене рубки. Звон увидел рядом Калама.

– Неудачное направление для веревки, – сказал тот.

Огорченный Звон смотрел в сторону носа, прикидывая, куда дует ветер.

– Верно, нам придется зайти с другой стороны…

Ежевика вдруг напряглась.

– А может, и нет! Это Утес!

Она не ошиблась – темная фигура Утеса пробивала путь среди кружащихся обломков.

Глядя, как сильно бьются крылья Утеса, стремящегося отойти от причалов, Звон вцепился в ограждение еще крепче.

– Он нас не видит! Летит не туда, – встревоженно сказал Калам.

– Нет, – поправила Вспышка, опередив Звона. – Он летит по ветру. Он обходит причалы по ветру и поворачивает к нам… Вот он!

Утес несся к ветряному кораблю, и на палубе засуетились, освобождая место – полезли на ограждение или укрывались в дверных проемах. Ветряной корабль сдвинул мачты, чтобы защитить паруса от ветра, и Утес, подлетев, обвился вокруг одной из них. Цеплявшиеся за него воины полезли по мачте вниз. Ловкач вдруг ослабил хватку и рухнул. Вспышка зашипела от неожиданности и, подпрыгнув, подхватила его на лету. Ежевика и Лоза ухватились за упряжь Вспышки, чтобы притянуть обоих.

Елея, державшая под мышкой Толка, спрыгнула с крыши рубки, и Звон бросился к ним на помощь. Они грудой повалились на палубу. Краем глаза Звон увидел, как с крыши соскользнула темная фигура, прижимающая к груди Рорру, и у него закружилась голова от облегчения. Но, приподнявшись на руке, Звон увидел, что это не Лун, а Сумрак.

Утес прямо над ними сменил облик на земной, Нефрита подхватила его и по мачте спустилась к рубке. Ветряной корабль закачался – Диара разворачивала его в другую сторону от порта и падающих обломков.

Звон оставил Елею и Толка и оказался прямо перед Нефритой.

– Где Лун? – спросил он.

Нефрита посмотрела ему в глаза, и его сердце заледенело от отчаяния в ее взгляде.

Ветряной корабль покачнулся, и ветер внезапно стих. Они плыли над поросшей травой равниной. Вдали, где разваливался и осыпался причал, вздымалось облако.