Шахта свернула вбок. Нефрита спускалась первой, витые колонны позволяли лезть дальше, несмотря на то, что ее толкало к стенам. Удары было обманчиво легко компенсировать, но Нефрита помнила про первый. Она оглянулась на Утеса.

– Если здесь так, то каково снаружи?

– Совсем плохо, – нехотя признал Толк, цеплявшийся когтями за воротниковые гребни Утеса. – Мы в самом центре конструкции и защищены. А снаружи… возможно, причал разрывается на части.

– Лун позаботится об остальных, – сказала Елея, находившаяся чуть ниже Нефриты. – И с ними наставница.

– Сумрак крепче, чем кажется, – добавила Шафрана.

Нефрита понимала, что должна согласиться и притворяться не такой встревоженной, но не могла заставить себя что-нибудь сказать. Она велела себе сосредоточиться на поисках хианцев. Иначе будет уже неважно, что произошло снаружи.

Утес тронул ее шипы огромным когтем. Она остановилась и снова принюхалась. До сих пор ей не удавалось ничего почуять, только сухой холодный воздух с металлическим привкусом. Но теперь появился едва уловимый знакомый запах: кишский мох.

Нефрита дала знак остальным двигаться осторожнее и полезла дальше.

У следующей витой колонны она обнаружила кусочек мха. По крайней мере, они не сбились с пути.

Впереди шахта сужалась, но свет становился рассеянным.

– Там выход, – тихо произнесла Елея.

Когда они оказались в более просторном помещении, Нефрита жестом приказала остальным оставаться на месте и осторожно пошла вперед.

Шахта заканчивалась в большом зале, где единственная колонна изгибалась, образуя подобие лестницы, идущей вниз. Зал был тускло освещен и полон теней, и почти пуст, за исключением рельефных панелей на стенах. Нефрита заметила в стене открытый дверной проем с каким-то резным орнаментом вокруг… И трех хианок. Она довольно зашипела.

У двух хианок были ручные огнестрелы. Земные с оружием в руках всегда становились излишне самоуверенными. А одна была безоружна, но стояла, вытянув руки и сосредоточенно закрыв глаза. Двое других смотрели на шахту вверху, ожидая нападения.

Безоружная владеет магией, решила Нефрита. Наверняка так. Хианка ждала, когда двое других заметят раксура, и тогда она снова разрушит шахту.

Елея, Шафрана и Эрика пристроились рядом с Нефритой, а Поток и Ловкач держались позади с Утесом. Нефрита глянула на трех воительниц, указала по очереди на трех хианок и получила в ответ согласное движение шипов. Затем Нефрита стремительно выскочила из шахты, напрягая все мышцы.

Поворот компенсировал вращение зала, и она ударила безоружную хианку когтями ног раньше, чем две другие ее заметили. Нефрита повалила хианку на землю, ее когти порвали ремни летательного ранца и сомкнулись на горле.

Елея ударила следующую, и летательный ранец хианки отлетел в одну сторону, а голова в другую. Третья подняла оружие, чтобы выстрелить в Эрику, но Шафрана врезалась в нее сбоку и впечатала в стену рядом с дверным проемом.

Только тогда Нефрита заметила четвертую хианку в тени с другой стороны двери. Нефрита приготовилась к прыжку, но хианка не стала поднимать оружие, а дернулась вбок…

…и волнистый резной узор вокруг проема начал кружиться, а дверь закрываться.

Нефрита зарычала и бросилась вперед, но ударилась о закрытую дверь и отскочила. В яростном отчаянии она смотрела на дверь. Декоративный бордюр был сделан из лепестков твердого белого материала, и теперь закрытая дверь выглядела громадным цветком. Дверь предтеч.

– Это же… – прорычала рядом с ней Елея.

– Да.

Нефрита провела по цветку руками. Материал был мягкий, но плотный. Ни задвижки, ни места, за которое можно было бы подцепить.

Она ощутила движение воздуха за спиной: Утес принял земную форму. Он подошел и попытался просунуть руку между лепестками в центре.

– Никакой задвижки.

Утес мрачно покачал головой.

– Дверь открывается только для предтеч, – говорил воинам Толк. – На той, которую мы нашли раньше, было место, коснувшись которого можно открыть задвижку. Лоза и Звон догадались, как ее открыть, но здесь, похоже, такого нет.

– А как же ее открыли тупые хианцы?.. – начал Поток и сам ответил на свой вопрос: – Оружие. Их пропустили из-за оружия.

Нефрита снова зарычала и стукнула кулаком по плотным лепесткам. Ведь ради этого они протащили Сумрака через полмира – открывать любые запертые двери предтеч. А теперь она понятия не имеет, где он и живы ли они с Луном вообще.

Кетель ждал Луна у дверного проема, и ветер трепал его спутанные косы. Лун испытывал к кетелю слишком сложные чувства, но все же он должен был предупредить.

– Не ходи. Если остальные не сумеют это остановить, мы, скорее всего, ничем не поможем.

– Я не хочу жить без нее и нашей стаи, – сказал кетель и бросился навстречу ветру.

Вслед за ним Лун начал карабкаться по лестнице, огибавшей рулевую рубку снаружи. От холода в голове прояснилось, но ветер едва не сбрасывал его с перекладин. Ледяные шарики жалили чешую, а рвущийся металл скрежетал так, будто корабль умирал в страшных муках. Кетель принял крылатую форму и протянул когтистую руку. Лун подпрыгнул, уцепился за нее и взобрался кетелю на шею, устроившись позади рогов.

Отсюда Лун лучше видел, но это не слишком радовало. Вокруг вздымались стены воды, поверхность пенилась штормовыми волнами. Металлический корабль накренился, создавая воздушную воронку, а цветок причальной конструкции продолжал вращаться вокруг своей оси. Далеко внизу сквозь пелену поднимаемой ветром воды Лун разглядел коричневато-желтую равнину, залитую лучами яркого солнечного света. Он не знал, что произойдет, когда причальная конструкция свалится туда, да и не хотел выяснять.

Кетель прыгнул на следующее колесо, и ветер едва не сдул его с корабля в стену воды. Лун приник к чешуе гиганта, пытаясь не нарушить равновесия. Кетель приземлился и с трудом уцепился за колесо, затем полез вниз к башням-луковицам. Обретя хоть какое-то укрытие от ветра, он пошел на нос.

Они добрались до места, где туго скрученные канаты соединяли корабль с причалом. Лун задумался, не стоит ли разорвать их и освободить корабль. Нет, понял он, скорее всего, это только поможет хианцам. Это могло бы замедлить перемещение всей конструкции, дав им необходимое время.

Над канатами тянулась похожая на лист площадка. Кетель собрался с силами и прыгнул туда.

Лун снова пригнулся, чтобы уменьшить сопротивление ветра, хотя толку от этого было немного. Порывы ветра врезались в них, как валуны, и когти кетеля скребли по серебристой поверхности. Наконец он все-таки зацепился и встал.

Чтобы удержаться, Лун распластался за рогами кетеля, ветер свистел в шипах, ледяные кристаллы осыпали чешую, как галька. По мере того как кетель поднимался, Лун понял, что движение причала как будто ослабевает, и когда ветер притих, поднял голову. Он был почти оглушен постоянным напором ветра и гулом и не сразу понял, что кетель только что перевалил через внешний край центральной шахты и начал спускаться. Лун поморгал и покачал головой. Защитная пленка на глазах не желала полностью открываться из-за летящего льда.

Когда кетель подобрался к завалу в шахте, Лун сумел как следует рассмотреть препятствие и зашипел себе под нос. Часть стены обвалилась и загородила проход. Лун слез со спины кетеля и начал искать щели. Кетель водил по завалу когтями, пытаясь найти, за что бы поддеть.

Лун дважды обошел препятствие, копаясь в узких трещинах, пока не заболели когти, но не нашел достаточно широкой, чтобы пролезть. Когда он карабкался обратно, кетелю удалось вытащить сбоку несколько обломков, но это только показало, насколько прочно зажата плита. Лун вспомнил слова Ежевики, что хианцы умеют передвигать камни. Очевидно, это не простое совпадение.

Лун покачал головой.

– Мы теряем время! – крикнул он кетелю. – Нужно искать другой путь.

Кетель ничем не выдал, что слышал его, и только яростно смотрел на препятствие. Лун задумался, не закончится ли здесь их невероятное партнерство. Затем кетель снова протянул ему руку.

По пути обратно наверх Лун пытался решить, где искать подходящее для другого входа место. Лепестковые конструкции, видимо, предназначались для летающих лодок, точно так же, как их использовали земные существа в руинах на материке внизу. Даже если предтечи умели летать, они, как и раксура, наверняка считали летающие лодки удобным средством передвижения.

Прямо перед тем как они достигли верха, Лун наклонился к уху кетеля и крикнул:

– Попытайся проникнуть внутрь цветка!

С новой силой налетел ветер, и Луну пришлось снова укрыться за рогами кетеля.

Кетель довольно бодро вскарабкался вверх, а затем перевалился вниз. Ветер снова стих. Лун поднял голову и увидел, что они с подветренной стороны от нескольких цветков. В одном, прямо напротив, глубоко внутри виднелось темное отверстие в том месте, где стебель соединялся с более крупной конструкцией. Прежде чем ветер заглушил слова, Лун успел крикнуть:

– Туда, там дверь!

Кетель схватился за край цветка, и, когда они нырнули внутрь, Лун стряхнул с шипов лед. Изогнутая внутренняя часть была защищена, и после буйства стихии снаружи это было все равно что шагнуть в теплую пещеру. Лун спрыгнул со спины кетеля и набрал полные легкие ледяного воздуха.

Кетель принял земную форму, пошатнулся и сел.

– Ты цел? – спросил Лун и едва не начал смахивать лед с головы существа.

«Это же кетель», – напомнил он себе.

Кетель стряхнул лед и неопределенным жестом предложил Луну идти вперед.

Круглый проход в задней части изгибался вверх, к подножию центральной шахты. Лун пошел по нему, и через мгновение кетель поднялся на ноги и последовал за ним. Суставы Луна ныли, а кожа под когтями на руках и ногах онемела. Он решил, что кетелю наверняка еще хуже.

Серый свет падал не слишком далеко, и Лун не мог как следует разглядеть дверь, перекрывающую проход, пока не оказался прямо перед ней. Это была дверь предтеч в форме резного цветка, сотни лепестков складывались во множество спиралей. Но сейчас цветок был смят, поворот шахты сломал его с правой стороны и оторвал от стены.

Кетель подошел к Луну, роняя ледяную воду с набедренной повязки и кос.

– Повезло, – сказал Лун. – Такие двери открываются только предтечам.

Или консортам-полукровкам, как замок на рулевой рубке открылся Сумраку.

– Не повезло.

Кетель сунул руку между дверью и стеной и отпихнул искореженный материал. – Цветок рядом с разрушенным местом в шахте.

Лун тряхнул шипами. Верно, он и сам должен был догадаться. Он залез на стену и своим весом помог кетелю открыть дверь достаточно широко, чтобы оба протиснулись сквозь нее.

За дверью оказался широкий коридор со скругленным полом и стенами, покрытыми резьбой в виде лиан, как будто предназначенный скорее для лазания, чем для ходьбы. Из нескольких мест на орнаменте пробивался слабый свет, а по потолку бежала трещина – еще один результат обрушения шахты.

Лун принюхался, но не почуял ни хианцев, ни раксура. Он пошел по коридору, кетель брел позади.

Звон нехотя отвернулся от двери, заставив шипы опуститься в нейтральное положение. Это было нелегко. Лун ушел с кетелем. Что случилось с Нефритой, Утесом и остальными – неизвестно. Их становилось все меньше, и, находясь в рулевой рубке, они ничем не могли исправить положение. К горлу подступила паника, и Звону потребовались все силы, чтобы подавить ее.

Сумрак тронул его за руку и сжал запястье.

– Все будет хорошо, Звон. Лун знает, что делает.

Смех Звона больше напоминал полувсхлип-полурычание.

– Ты не знаешь его так, как мы.

Сумрак фыркнул, но не стал спорить.

– Мы все равно можем только продолжать поиски.

И Звон стал дальше прочесывать рубку вместе с Сумраком и Лозой в поисках чего-нибудь похожего на рулевой рычаг. Если он не бросался в глаза, это еще не значило, что его здесь не было. Звон заставил себя сбавить темп и заглядывать в каждую темную щель.

Сквозь защитную обивку рубки Звон чувствовал, как корабль непрерывно трясется. Высота полета медленно уменьшалась, а ветер выл, как самый жуткий шквал. Из-за этого шипы зудели, а управляющие крыльями мышцы подергивались, несмотря на толстые стены рубки.

Раз все это продолжалось, значит, никто пока не добрался до оружия. Звон гадал, что произойдет тогда – они просто внезапно упадут замертво или почувствуют боль? Больше всего он боялся, что на них оружие вообще не подействует из-за защиты, которую дает конструкция предтеч, они вернутся на ветряной корабль и обнаружат, что все погибли. А потом предстоит долгий и трудный путь обратно в Пределы, когда они будут знать, что могут там найти…

Осматривая подоконник хрустального окна, который уже проверил Звон, Сумрак зашипел.

– Там кто-то есть.

– Что?!

Звон вскочил на ноги и врезался в Лозу, тоже пытавшуюся посмотреть.

– Это раксура, но я не знаю, кто именно.

Сумрак отошел от окна и бросился к лестнице.

С колотящимся, полным надежды сердцем Звон рванул за ним с Лозой на хвосте.

– Может быть, Лун нашел остальных, – сказала она.

Если это так, Звон не мог понять, зачем они вернулись. Вращение конструкции нисколько не замедлилось, поэтому он не верил, что они нашли оружие.

Сумрак выбрался на лестницу, цепляясь за перекладины, чтобы не сдуло ветром. Звон вышел на платформу и высунулся между перекладин, щурясь от ветра, треплющего гребни. Но это был не Лун, Нефрита или кто-то из тех, кто отправился в шахту. Над кораблем сражалась с ветром Искра, воительница Опаловой Ночи, а с ней еще двое. Один нес земного обитателя. Когда они приблизились, Звон узнал Огонька с Роррой в руках и Корня.

Звон зашипел и вернулся на платформу, чтобы рассказать об увиденном Лозе.

– Почему они улетели вперед? – спросила она.

– Вряд ли это предвещает что-то хорошее, – буркнул Звон.

Кто-то с глухим ударом приземлился на крышу, Звон и Лоза поспешно забрались внутрь, чтобы освободить место. Весь покрытый ледяными кристалликами Корень влетел первым, тяжело дыша.

– Что вы здесь делаете? – спросил Звон.

Корень стряхнул лед с шипов и повернулся, чтобы помочь Огоньку и Рорре попасть внутрь. На Рорре был летательный ранец, но при таком ветре он был бесполезен. Огонек споткнулся и начал оседать на пол, но Рорра подхватила его и удержала. Она была укутана в кишскую шубу, но кожа все равно стала серо-синей от холода.

– Мы нашли Вендоин, – хрипло выдохнула она.

Сумрак втащил внутрь Искру.

– Вам повезло, что нашли нас, вы могли бы погибнуть в таком ветре, – сказал он.

– Они нашли Вендоин, – сообщил ему Звон.

– Что? – уставился на него Сумрак.

Рорра попыталась заговорить, но у нее стучали зубы. Лоза обняла ее, чтобы согреть теплом своего тела. Рорра обняла ее в ответ, благодарно застонав. Хриплым от холода голосом Корень объяснил:

– Хианцы бросили Вендоин на маленьком острове. Она рассказала нам об оружии то, чего не знают остальные.

Искра достаточно отдышалась, чтобы продолжить:

– Это была хианка по имени Лавинат, как и сказали те, другие, с летающей лодки. Она захватила власть, но Вендоин не рассказала ей все, что знала об оружии.

Лоза выглянула из-за руки Рорры.

– Что именно? Чего она не рассказала Лавинат?

– Как запустить его здесь.

Искра обвела рукой гигантский порт.

– Поэтому я принесла вот это. – Рорра выбралась из объятий Лозы, ее голос немного окреп. Она похлопала по большому огнестрелу, прикрепленному к летательному ранцу. – Здесь есть важный компонент, который должен находиться поблизости, чтобы привести в действие оружие древних. Мы думаем, если уничтожить его, хианцы не смогут использовать оружие так, как хочет Лавинат.

Звон с шипением выдохнул. Слова Рорры звучали разумно. Явно была причина тащить оружие сюда, причина, по которой оно убило сквернов и жандеров в торговом городе, но не дальше. Очевидно, Лавинат все же смогла что-то сделать, иначе порт не начал бы создавать проход к материку внизу. Но, возможно, они до сих пор живы лишь потому, что Лавинат не знала, как быть дальше.

– Нужно найти то оружие.

Сумрак посмотрел в открытую дверь.

– А где все остальные? – спросил Корень.

– Нефрита с воинами преследовали хианцев в шахте по центру порта, но когда тот начал вращаться, проход обвалился, и нас отбросило. Лун с кетелем пытаются найти их, – объяснила Лоза.

– Обвалился? – поразился Огонек.

– Лун с кетелем? – в ужасе переспросил Корень.

– Мы должны… – начала Искра.

– Тихо, – произнес Сумрак, и все воины замолчали. Звон моргнул и умудрился захлопнуть рот на полуслове. В этот момент схожесть Сумрака с Луном стала даже более очевидной, чем обычно – он тоже не был скромным, нежным консортом, уже нет.

– Рорра, огнестрел может пробить завал в шахте? – спросил Сумрак.

– Металл? Или из чего тут все сделано? – Рорра неуверенно махнула рукой. – Возможно.

– Начнем с этого. – Сумрак наклонил голову в сторону Лозы. – Вы со Звоном останетесь здесь.

Звон и Лоза переглянулись. Глядя на ее лицо и положение шипов, он подавил желание возмутиться. Сейчас не время для споров.

– Может, мы все же сумеем что-нибудь здесь сделать, – сказала Лоза.

– Придется держаться низко, используя цветки-причалы как защиту от ветра, – продолжил Сумрак. – Я понесу Рорру. Остальные справитесь сами? – Его взгляд задержался на Огоньке. – Как ты? Ты должен остаться здесь.

Огонек отрицательно дернул шипами.

– Я справлюсь.

Звону показалось, что Сумрак не убежден, но тот сказал:

– Тогда вперед.

Рорра подошла к нему, он обхватил ее за талию и легко поднял, а затем распахнул дверь.

Искра и Огонек немедленно последовали за ним. Корень взглянул на Звона и поморщился.

– Мы найдем Нефриту. И остановим хианцев.

Он прыгнул вслед за остальными навстречу воющему ветру, и Звон почувствовал, как у него сжалось сердце.

Лун шел по проходу, ведущему вниз. Кетель держался так близко, что постоянно натыкался на плечо Луна, отчего тому хотелось его укусить. И в то же время это странным образом успокаивало.

Он не мог уловить ни следа раксура, а значит, шахта, по которой спустилась Нефрита с остальными, скорее всего, не пересекалась с этим проходом. А проход, вероятно, не пересекался с местом, где находились хианцы, и они с кетелем просто теряли время, но Лун не знал, что еще предпринять.

– Куда ушли предтечи? – спросил кетель.

Лун чуть не зарычал, но злился он не на кетеля.

– Они никуда не ушли. Они вымерли, и после них остались вы и мы.

Кетель зашипел на него в ответ.

– Это я знаю. Те, что прилетели на том корабле, но не привезли оружие. Зачем они явились сюда? Куда ушли?

Хороший вопрос.

– Они решили не использовать оружие, поэтому оно осталось в городе строителей фундаментов. Не знаю, что случилось с теми, кто привел сюда корабль, – добавил он. – Мы даже не знаем, были ли это предтечи.

Кетелю ответ, похоже, не понравился, но он и сам Луну не нравился.

Впереди коридор упирался в другую шахту. Лун осторожно вытянулся, чтобы оглядеться. В тусклом свете он увидел, что стены шахты покрыты рябью, будто материал выливали как жидкий металл, и маленькие волны и ручейки тут же замерзли. Кетель тоже сунул голову внутрь.

– Вверх или вниз?

– Она параллельна большой шахте, – тихо ответил Лун. – Спускаемся.

Когти Луна легко нашли опору, и хотя кетелю пришлось сменить обличье, чтобы карабкаться, его большое тело без труда поместилось в шахте. Как приятно было двигаться быстрее. Лун понюхал воздух, но исходивший от кетеля запах заглушал все остальные. Лун попытался отделить его, насколько мог.

Пара поворотов вниз, и шахта стала горизонтальной. Спустившись до перекрестка, Лун уловил запах холодного наружного воздуха. Должно быть, они совсем близко к основанию сооружения – того места, где оно стояло на морском дне до того, как под ним начал открываться проем. Лун свернул в туннель, ведущий внутрь. Кетель спустился на перекресток и снова вернулся к земной форме. Это принесло облегчение – в уменьшенном виде от него воняло не настолько ужасно.

Вдруг Лун уловил запах и резко остановился. Кетель споткнулся и встал у него за спиной. Запах мха, кишского мха. Это наверняка хианцы. Воины взяли с собой огнестрелы, но если бы впереди были раксура, Лун уже учуял бы их.

Он начал красться вперед, остро ощущая за спиной присутствие кетеля. Но, добравшись до последнего поворота, позабыл обо всем.

Сквозь щель в стене виднелась большая круглая комната, и Лун подавил удовлетворенное шипение. Они нашли хианцев.

Вниз к полу вились и другие туннели, многие с трещинами или отколотыми кусками. Темные выцветшие стены, покрытые узорами предтеч, изгибались к низу, но заканчивались чуть выше резного пола, оставляя щель, сквозь которую Лун видел вихрь воздушного прохода. Нижняя часть помещения зависла над бурей, хотя вой ветра еще звучал приглушенно, а поток воздуха был умеренным.

Несколько хианцев стояли на некотором расстоянии друг от друга в центре зала, настороженно держа в руках огнестрелы. Над их головами висела тяжелая плита из темного полированного камня, а под ней – емкость из гнутых серебряных прутьев. Одна хианка повернулась к Луну, и он узнал Лавинат. Она поднесла к сосуду оружие предтеч.

Лун похолодел от ужаса и схватился за край щели. Но та была слишком узка для него. Если он решит протиснуться, хианцы успеют его сжечь.

– Не работает, – сказала хианка, стоявшая возле Лавинат.

Лун с надеждой замер. Кетель рядом с ним громко выдохнул.

– Должна быть причина, почему она не открылась, как остальные. Оружие позволило нам добраться сюда, – сказала Лавинат. – Навин, положи объект обратно.

Другая хианка осторожно взяла оружие.

– Может, ради безопасности оно устроено так, что привести его в действие может только строитель фундаментов – тогда оружие нельзя будет использовать против их воли.

Лавинат помотала головой.

– Оружие открывало другие двери, и как только мы внесли его в эту комнату, начал формироваться проход. Нет смысла открывать проход, если оружие не работает. – Навин положила оружие в сосуд и отступила. Лавинат дотронулась до плоской каменной плиты над головой и продолжила: – Думаю, дверь откроется, когда мы найдем верное положение.

Лун не знал, о какой двери они говорят. Затем он понял, что на полу не просто вырезан узор из лепестков, а весь он – огромная дверь в виде цветка.

Лун отполз от щели. Он не знал, почему Нефрита, Утес и остальные до сих пор не добрались сюда, оставалось лишь надеяться, что они не застряли в заваленной шахте. Но, что бы ни случилось, ждать их было некогда.

– Мы не можем рассчитывать, что она ошибается, – еле слышно прошептал он. – Надо попасть туда и забрать оружие, прежде чем дверь откроется.

– Нападем одновременно, – прошептал кетель.

План был заманчивый, но Лун видел в нем один большой недостаток. Ведущий в зал туннель не предназначался для существ размером с кетеля.

– Ты слишком крупный, чтобы быстро вылезти из туннеля. Они сожгут тебя раньше, чем доберешься до оружия.

Кетель поморщился, обнажив клыки.

– Я знаю. Тогда сам хватай оружие.

Внезапно ворвавшийся в зал кетель, даже в земном обличье, определенно отвлечет внимание на себя. Однако Лун сомневался, что успеет добраться до оружия и вытащить его из емкости, прежде чем его заметят хианцы.

– Тогда они сожгут меня и заберут оружие. Один из нас должен оставаться в живых достаточно долго, чтобы успеть спрятать оружие там, где его не найдут.

Кетель посмотрел на щель, разочарованно наморщив огромный лоб. Луну показалось, что он станет спорить, но тот неохотно признал:

– Может, и так. А как насчет той штуки, куда они поместили оружие? Если кто-то доберется туда и уничтожит ее, то уже будет неважно, пусть даже убьют нас обоих.

Лун обдумал слова кетеля, снова приблизившись к щели и глядя на сосуд с оружием. Изогнутые металлические лианы казались непрочными, как в ювелирном украшении. Лучше унести отсюда оружие, но если это невозможно…

– Может получиться.

Нефрита разочарованно зарычала. Утес пробовал выбить дверь, навалившись всем своим весом. Они пытались жечь ее хианским оружием, пока канистры со мхом не истощились и пламя не погасло. Двери это нисколько не повредило. Нефрита отправила воинов проверить, не пропустили ли они в спешке дверь или проем в туннеле наверху, но никаких ответвлений не обнаружилось.

Елея зарычала, но все же произнесла:

– По крайней мере, мы еще живы. Может, что-то пошло не так, и у хианцев не получается использовать оружие.

Нефрита злобно посмотрела на нее, и Елея раздраженно добавила:

– Я знаю, что не следует на это рассчитывать.

Однако Елея была права. Может, чтобы привести оружие в рабочее состояние, пришлось потратить больше времени и усилий, чем они предполагали.

– Эта штука все еще движется вниз, – сказала Нефрита, по большей части себе самой. Она чувствовала, что высота уменьшается. Они каким-то образом продолжали двигаться к материку, лежавшему внизу. Но, получив отсрочку, нельзя было тратить ее впустую возле этой непробиваемой двери. – Хватит, Утес!

Утес резко развернулся, воины с Толком отпрянули. Нефрита оскалилась, и Утес принял земную форму. Тяжело дыша, он закрыл лицо руками.

– Прости.

– Ничего страшного, – произнесла Нефрита, стараясь говорить убедительно. Не хватало еще сцепиться друг с другом. – Нужно возвращаться наверх, пробраться сквозь завал в шахте и поискать другой путь вниз.

Она проигнорировала взволнованное движение шипов воинов. «Да, дурацкая идея, но других все равно нет», – прорычала она себе под нос.

От грохота наверху она вздрогнула. Утес принял крылатую форму, Поток схватил Толка, а все воины приготовились драться или убегать. Несмотря на сбивающее с толку эхо, Нефрита определила источник звука.

– Это из шахты. Кто-то пробился сквозь завал.

– Наверняка Лун и Звон, – с надеждой сказала Елея.

– Елея, Шафрана, за мной. Остальные остаются здесь.

Нефрита не хотела оставлять дверь без охраны – на случай, если хианцы по какой-то необъяснимой причине откроют ее изнутри.

Нефрита прыгнула к входу в туннель, чувствуя позади шум крыльев Елеи и Шафраны. На полпути наверх она ощутила особенный запах Рорры, смешанный со знакомыми запахами раксура.

– Давай, – прошептал Лун.

Приняв крылатую форму и неуклюже свернувшись в слишком тесном туннеле, кетель взревел.

Оглушенный и ошеломленный Лун надеялся, что на хианцев это произвело не меньший эффект. Он набрал воздуха в легкие и бросился вперед, скатился по туннелю и вывалился в зал.

Он перекатился, принял земной облик и намеренно неловко распростерся на полу. Лун быстро оглядел оторопевших хианцев. На противоположном конце комнаты две хианки безрезультатно палили из огнестрелов по выходу из туннеля. Кетель снова заревел и убрался обратно в туннель, топая и скрежеща крыльями по стенам, чтобы производить как можно больше шума.

Лун затаил дыхание. В решающий момент хианцы могли просто сжечь его, и кетель останется один. Лун знал, что выглядит раненым – синяки и царапины от падения с причала перенеслись на более уязвимое земное тело. Он повредил кожу под когтями, и теперь с ладоней и ступней на лепестки пола капала кровь.

Лавинат шагнула к нему.

– Скверны?

Лун с трудом поднялся на четвереньки и выдохнул:

– Они здесь повсюду. Они проследили за ветряным кораблем островитян.

Пальцы Лавинат сжались на рукояти огнестрела, и Лун приготовился менять облик и прыгать. Ему не добраться до сосуда невредимым, да он и не был уверен, что сможет сломать его в одиночку. Нет, для этого нужен кетель. Но Лун не собирался просто лежать и ждать смерти.

– Вы двое, поднимитесь по туннелю и посмотрите, не приближаются ли владыки, – скомандовала Лавинат.

Лун опустил голову, чтобы скрыть облегчение. Когда две хианки осторожно направились по туннелю на летательных ранцах, он решил, что это даже к лучшему. Если кетелю удастся их обмануть.

Другие хианцы с тревогой наблюдали за Луном, и Лавинат жестом приказала им следить за обстановкой.

– Я никогда раньше не видела подобного тебе раксура так близко. Ты очень отличаешься от арборов, но не так сильно похож на владык, как мне говорили.

Лун с опаской посмотрел на нее.

– Если вы это сделаете, вероятно, я стану и последним раксура, которого ты видела.

– Мы тоже вряд ли выживем, – ответила Лавинат будничным тоном, словно они обсуждают, что будут есть на обед. – Мне жаль, что будет нанесен сопутствующий ущерб, – добавила она спустя мгновение. – Но это необходимо.

– В этом нам никогда не достичь согласия, – резко ответил Лун. – Уже началось?

– Пока нет. – Лавинат сделала шаг назад. Не отводя огнестрела от Луна, она кивнула на каменную плиту над сосудом. – Вот откуда мы знаем, что оружие сработает. Я не сразу поняла, что это карта, – холмы, долины и даже реки и горы, обозначенные на ней, со временем изменились. Это карта нижнего мира, каким он был, когда создали это место. Я разместила сосуд так, чтобы проход открывался здесь, на равнине сразу за западной пограничной стеной империи Киш. – Ее губы сжались в тонкую линию, выражая раздражение или гнев. – Ближе не получилось.

– Вы хотите убить жандеров. Вам не обязательно убивать нас.

Ужасно предлагать в жертву жандеров вместо раксура, но Луном двигало отчаяние. И если повезет, никому не придется умирать. Никому, кроме присутствующих здесь хианцев.

– Я не могу контролировать радиус поражения. – Лавинат выглядела растерянной, но Лун не хотел рисковать. Она обладала сосредоточенностью осторожного хищника. – Но если мы не уничтожим сквернов и на востоке, и на внешних границах, на равнинах и засушливых землях, все это будет напрасно.

Из туннеля донесся крик, и наружу выплыли две хианки в летательных ранцах. Тот, кого они тащили за собой, мог бы сойти за земного обитателя – крупного мягкокожего, с заплетенными в косы волосами и в потрепанной набедренной повязке. Кетель спотыкался, держась за голову. На бледной коже выделялись темные синяки, которые он получил с тех пор, как оказался в порту.

Взгляд Лавинат у любого другого земного считался бы гримасой ярости.

– Кто это, Джендон?

– Он утверждает, что с ветряного корабля, – доложила Джендон. – Видимо, они причалили над нами, если оказались в этих туннелях.

Краем глаза Лун увидел, что Лавинат смотрит на него. Она подозрительна.

– Тлар, ты должен был бежать в другую сторону! – прохрипел Лун.

Кетель понял намек и всхлипнул:

– Повсюду скверны.

Лун счел его игру неубедительной, но понадеялся, что хианцам так же сложно читать лица других земных, как ему хианские. Хорошо хоть кетель не поднимал голову, скрывая клыки.

– Нужно торопиться, Лавинат, – сказала Навин. – Сколько еще осталось до…

– Уберите его отсюда! – рявкнула Лавинат. – Бросьте обратно в туннель. Убейте.

Кетель поднял взгляд, полный горя и ужаса. Отчасти даже натуральных. Все шло не так, как они рассчитывали, а сосуд по-прежнему был далеко. Лун собрался с духом, чтобы броситься на Лавинат. Нужно сделать это, она все равно не позволит кетелю подобраться ближе.

Хианка потянулась к руке кетеля, и тот вскочил, отшатнувшись от нее и оказавшись на несколько шагов ближе к сосуду, изображая, будто потерял равновесие.

– Прошу вас, не надо, – пророкотал он.

Лун сменил обличье в тот самый момент, когда Лавинат выкрикнула:

– Убейте его!

Кетель принял крылатую форму и стрелой метнулся к сосуду. Удар сотряс серебряную решетку, и объект вылетел наружу. Лун бросился на Лавинат и погрузил когти в плоть. Они упали на пол, и он почувствовал на чешуе металл огнестрела. Лун понял, что Лавинат успела повернуть оружие в его сторону, и маленькие диски, использовавшиеся для наведения огня, оказались у него на груди. И тут между ними полыхнуло ослепительное пламя.

Лун оттолкнул Лавинат. Одно ужасное мгновение он ничего не чувствовал, а затем вонь горелой плоти обожгла горло и легкие, и он понял, что произошло. Волна боли накрыла его спустя один удар сердца.

Он перекатился, отчаянно пытаясь не потерять сознание и оставаться в чешуйчатой форме. Ему казалось, будто под кожу засунули раскаленные угли, а из груди что-то рвется наружу. Пол задрожал: кетель рухнул с объятой пламенем чешуей. Древнее оружие прокатилось по полу мимо него.

Кетель дернулся и потерял чешуйчатую форму, превратившись в крупного земного с кроваво-красным и черным месивом вместо кожи. Лавинат в отчаянии выкрикнула какую-то команду, и хианка бросилась к древнему оружию. Но когда ее рука сомкнулась на нем, она ничком повалилась на пол.

Другие хианцы посмотрели на нее, а затем на Лавинат. Та набрала в грудь воздуха, сжимая огнестрел. Кровь от когтей Луна стекала по ее рукам и груди. Лун почувствовал горькое удовлетворение.

Каменная карта находилась прямо над ним, и он увидел красные светящиеся точки, похожие на раскаленные капли крови. Свечение усиливалось, а затем начало растекаться ручейками.

– Получилось, получилось, – хрипло произнесла Лавинат. Она сжала кулаки. – Наконец-то.

Лун оторвал взгляд от каменной плиты. Он больше не мог смотреть. Они ошиблись насчет сосуда, ошиблись и теперь не могли остановить происходящее. Лун встретился взглядом с распростертым на полу кетелем. В его глазах смешались ярость и отчаяние. Он попытался подняться, но снова упал.