Лун вернулся к чешуйчатой форме и прыгнул на уступ вместе с Нефритой. Елея и Эрика тут же последовали за ними. Звон тоже, хотя Лун прямо чувствовал исходящие от него волны нервного напряжения, явно из-за кетеля, но Лун не стал говорить Звону, что того можно не опасаться.

Нефрите он рассказал про кетеля сразу же, прямо в дверях. Она схватила его за плечи, едва сдерживая желание встряхнуть, и прорычала:

– Опять вы вдвоем с Утесом. Вы же знали, что скверны идут за вами.

Лун решил не рассказывать ей о нападении сквернов в облачном лесу.

– Малахита здесь?

Он не чувствовал ее присутствия, но это ничего не значило. Она могла быть совсем рядом.

Нефрита на мгновение замолчала.

– Малахита должна была передать в Пределы сообщение. Она взяла с собой несколько воинов, но Лоза, Сумрак и другие остались с нами. – Она потянула его обратно на палубу. – Я потом объясню.

У Луна появилось отчетливое ощущение, что ей нужно ему что-то сказать, и он будет не рад это слышать.

Они приземлились, и кетель настороженно отступил на несколько шагов.

– Сейчас полетим обратно, – сказал ему Лун.

Тот согласно хмыкнул и развернулся, собираясь двинуться по уступу.

– Погоди, – сказала Нефрита. – Поблизости нет владык, которые указывают тебе, что делать?

– Нет. – Кетель повернулся и посмотрел на нее, звездный свет отразился в его глазах. – Только я. Она послала меня помогать консортам.

– Это странно… с ее стороны, – резко отозвалась Нефрита.

Кетель чуть заметно пожал плечами, отвернулся и пошел по уступу. Шипы Звона, идущего рядом с Луном, дрогнули от растерянности и испуга.

Когда они приближались к основанию следующего цветка, кетель вдруг спросил:

– Королевы говорят вам, что делать?

– Да, – ответил Лун.

Кетель уже это знал, так что непонятно было, к чему он клонит.

– Просто говорят, и ничего больше? – продолжил кетель.

Теперь Лун понял. Кетель спрашивал, управляют ли королевы своими раксура так же, как прародительницы управляют кетелями и дакти. Как странно, что скверны, по крайней мере кетели и дакти, так мало знают о раксура.

Вопрос сложный, и ответ на него Лун и сам не понял бы пару циклов назад. Королевы способны удерживать раксура от смены облика, но было и нечто большее. Существует особая связь внутри каждого рода, неуловимое притяжение сердец, которое удерживает двор вместе или может заставить его рассыпаться. Боль Жемчужины от потери первого консорта отражалась на всем дворе Тумана Индиго несколько циклов, прежде чем туда попал Лун. Это ослабляло связи внутри двора, когда он и так был уязвим. А решительность Малахиты удержала вместе остатки восточной колонии Опаловой Ночи в трудные времена, когда двор, казалось, не выживет. Но такая связь – не принуждение к послушанию.

Нефрита не отвечала, а Лун понятия не имел, как это объяснить.

– Просто говорят, – сказал он. – Есть еще кое-что, но не так, как у сквернов.

Звон сжал руку Луна.

Кетель больше не задавал вопросов, и скоро они подошли туда, где дорожки, изгибаясь, вели в центральный колодец.

– Осторожнее здесь, – понизил голос Лун. – Скорее всего, хианская лодка где-то поблизости.

За короткое время, пока Лун отсутствовал, вряд ли могло произойти что-то ужасное, но он все же вздохнул с облегчением, когда у дверного проема их встретил с нетерпением поджидавший Утес.

– Мы вернулись, – произнес кетель, как показалось Луну, подчеркнуто многозначительно.

– Я заметил, – сказал Утес и обратился к Нефрите: – Рад, что вы нас нашли.

– Как и я, – сказала она. – Нам нужно многое обсудить.

Она добавила бы и больше, но на нее набросились Ежевика и Толк.

Елея несла Каллумкала, а Лун взял на руки Делина, несмотря на его заверения, что он здоров и может идти. Не обращая на это внимания, Лун сказал:

– Тебя ждут Диара и Ниран.

Сдавшись, Делин ухватился за воротниковые гребни Луна.

– Они сильно волновались?

– Сильно, – подтвердил Звон. – Все мы очень тревожились.

Они без проблем добрались до ветряного корабля и запрыгнули на палубу. Лун поставил Делина, чтобы Ниран и Диара могли его поприветствовать.

– Я не собирался создавать столько… – начал Делин, но Ниран чуть не раздавил его в объятиях.

– Мы тебя прощаем, дедушка, – ласково произнесла Диара. – Рады, что ты вернулся живой.

Ориентируясь во тьме по звукам, Лун пошел вслед за остальными вниз по лестнице к центральному коридору. Так приятно было войти в теплый свет заговоренных наставниками фонарей, к знакомым запахам раксура и обитателей Золотых островов.

– Неси его сюда, – сказала Елее Ивар-эдель, целительница с Золотых островов. – Мы приготовили для него постель.

Елея понесла Каллумкала по коридору, за ней следовал расстроенный Калам.

– Идите с Эрикой, – сказала Нефрита Ежевике и Толку. – Для вас есть каюта в конце коридора, с водой и постелями.

Оба арбора заковыляли за Эрикой, а Лун вместе с Нефритой, Звоном и остальными пошел в большую общую каюту, надеясь, что кто-нибудь приготовил чай. Там уже ждали Сумрак, Лоза и Рорра, несколько обитателей Золотых островов из корабельной команды и еще одна жандерка, должно быть растениевод, которого собирались взять в кишском порту. Большинство воинов до сих пор сторожили на палубе. Зазвучали приветствия и вопросы. А на маленьком очаге стоял горшок с чем-то теплым и пахнущим рыбой.

Неожиданно все затихли, и Лун обернулся. В комнату вслед за Утесом вошел кетель. Лун уже так привык к его запаху, что и не заметил, как он шел вслед за ними.

Нефрита обернулась и гневно взглянула на Утеса.

– Я не виноват, – сказал он.

Земные обитатели выглядели просто смущенными. Они никогда не видели кетеля в земном облике, и даже если слышали, что один такой был здесь и повел Нефриту и остальных к Утесу и спасенным пленникам, не догадывались, что это он. Потом Сумрак обошел Нефриту и Луна и встал перед кетелем, его тело перетекло в темноту, а потом в огромную чешуйчатую фигуру.

Лун мысленно ойкнул.

Кетель уставился на Сумрака.

– Ты…

Шипы Сумрака вздыбились над гребнем, крылья изогнулись и начали раскрываться.

– Я раксура, – зарычал он. – А ты – мертвый кетель.

Лун колебался. Трудно было вообразить, что ему придется закрывать собой кетеля от Сумрака, но ведь кто-то должен был это сделать. Если только кетель сам не атакует Сумрака – тогда начнется кровавая бойня, потому что все раксура и, возможно, некоторые земные сразу придут на помощь. Кто-то задел его руку. Это был Огонек, воин Сумрака, в ужасе наблюдавший за происходящим.

Но прежде чем Лун успел что-нибудь сделать, кетель отступил, отвернулся и, защищаясь, поднял плечи.

– Я тебе не враг, – сказал он. – Но она как ты. Она наша королева. Я убил владык, которые были против нее.

Сумрак так и стоял, неподвижно как камень.

– Сумрак. Все хорошо, – произнесла за его спиной Нефрита ровным тоном.

Шипы Сумрака дрогнули и начали опускаться. Огонек, чьи шипы приподнялись в тревоге, приблизился и схватил его за руку. Сумрак оттолкнул Огонька, а потом и сам отступил, чтобы держать молодого воина вне досягаемости кетеля. Лун одобрил эту предосторожность – незачем быть слишком доверчивыми.

Лоза шагнула вперед, пристально глядя на кетеля.

– Я такая же, как она. И ты должен доказать, что тобой не управляет владыка.

Кетель осторожно взглянул на нее.

– Как?

– Дай мне заглянуть в твои мысли, – сказала Лоза.

Шипы Нефриты дрогнули и застыли. Лун не знал, что наставница может заглянуть в разум сквернов. Он посмотрел на Звона, и тот дернул шипами, сомневаясь, но не возражая. Лун сообразил, что такое в теории считалось возможным, но пока никому не удавалось проверить это и выжить.

Кетель вздрогнул, а потом оскалил клыки.

– Только не в мои мысли.

Лун знал, что это значит. После всех расспросов о том, какой контроль имеют королевы над раксура, это было очевидно.

– У нас все по-другому. Наставница не может контролировать твое поведение или мысли. Она может заглянуть в твой разум и увидеть, есть ли там владыка, скрывающийся от нас, но это все, – пояснил Лун.

Явно сомневаясь, кетель посмотрел на Утеса. Тот скрестил руки на груди.

– Это правда, – подтвердил он. – Дай ей посмотреть или уходи отсюда и не возвращайся.

Потянулся долгий и напряженный момент, и Лун увидел, как Рорра встревоженно положила руку на огнестрел, висевший у нее на плече. Незнакомая жандерка выглядела изумленной.

– Тогда ладно, – наконец сказал кетель.

Лоза шагнула к нему.

– Сядь.

Голос прозвучал жестко, и она не дрогнула под взглядом кетеля. Это была ее битва в той же мере, что и битва Сумрака.

– Зачем? – спросил кетель, подозрительно щурясь.

– Затем, что так надо, – ровным голосом ответил Утес.

Кетель снова засомневался, а потом сел на палубу. Лоза подошла и присела на корточки перед ним. Рядом с кетелем она выглядела крошечной. Лун обрадовался, что Утес так близко, а он сам, Нефрита и Сумрак тоже на расстоянии вытянутой руки. Но кетель просто сидел, излучая враждебность.

Делин, Ниран и Диара тоже спустились с палубы и теперь наблюдали из дверного проема. Лун был поражен, как плохо Делин выглядел при этом свете. Золотистая кожа покрылась пятнами, а морщины на лице стали глубже. Казалось, он даже уменьшился в размере. Лун надеялся, что Лоза справится быстро и они накормят Делина.

– Просто смотри на меня, – сказала Лоза.

Кетель встретился с ней взглядом. А потом расслабился, и упрямое выражение лица смягчилось.

– Она его захватила, – прошептал Звон.

Всегда странно на такое смотреть, хотя Лун и сам прошел через это. Когда наставник заглядывает в твой разум, ничего не чувствуешь. Кажется болезненным, но на самом деле это как на миг провалиться в сон и сейчас же очнуться.

– Как она узнала, что способна на это? – тихо спросил Лун.

На лице Сумрака отражались противоречивые чувства.

– Она тренировалась на мне и на других в Опаловой Ночи. Думаю, здесь почти то же самое.

Казалось, прошло много времени, и земные обитатели уже начали беспокоиться. Наконец Лоза отстранилась от кетеля. Она хмурилась. Освободившись, кетель вздохнул и растерянно уставился на нее. Лоза встала.

– Нет ни владыки, ни каких-либо воздействий.

Рорра медленно вышла вперед.

– Как такое возможно? Нам известно, что в их стае владыки есть, мы их видели.

Утес задумчиво посмотрел на кетеля.

– Он нам говорил, что убил главных владык стаи. Думаю, так и есть.

Кетель поднял взгляд, еще настороженный. Явно в смятении, он поднялся на ноги.

– Они были молодые. А прародительница была мертва.

– Значит, Отрада послала тебя сюда, чтобы забрать оружие у хианцев, – сказала Нефрита.

Лун с трудом промолчал, удивившись, что Нефрита успела пообщаться со сквернорожденной королевой и узнать ее имя. Вероятно, она именно это и собиралась рассказать, хотя знала, что ему не понравится.

Кетель сосредоточился на Нефрите.

– Она назвала тебе свое имя.

– Да, – подтвердила Нефрита. – Мы виделись по пути сюда. Она принесла нам новости. Но не сказала о тебе и о том, зачем ты преследуешь наших консортов.

– Чтобы помочь вам, – сказал кетель. Потом перевел взгляд на Лозу и добавил: – Чтобы получить от вас помощь. Место для жизни. А еще она послала меня учиться у ваших консортов.

– Учиться? – удивилась Лоза.

– Раз никто из знающих не придет жить к нам, значит, учиться придется мне, – сказал кетель.

Все на миг замолчали. Лун беспомощно посмотрел на Утеса, тот вздохнул и потер глаза.

Нефрита с шипением выдохнула.

– Поднимайся на палубу и жди там. Нам нужно поговорить, – сказала она кетелю. – И, если тронешь кого-нибудь на корабле, мы тебя убьем.

Кетель снова покосился на Утеса и Лозу, но, как показалось Луну, обрадовался тому, что его отсылают. Развернувшись, он вышел и двинулся по коридору к лестнице. По каюте прокатились вздохи облегчения, в основном земных обитателей. Островитяне в глубине комнаты тяжело опустились на пол.

– Возьми несколько воинов и присмотрите за ним, но осторожно. Скажи воинам не подходить к нему близко, – приказала Нефрита Елее.

Елея качнула шипами в угрюмом согласии и последовала за кетелем. Утес потянулся, сбрасывая напряжение, и вернулся к земному облику. Лоза хмуро смотрела вслед кетелю.

– Это было очень странно.

– Иначе и не скажешь, – согласился с ней Лун.

Перейдя в земной облик, он почувствовал тяжесть в поврежденных усталых мышцах. Он поморгал и почесал голову, стараясь стряхнуть вдруг возникшее желание лечь на пол и уснуть.

– Откуда нам знать, что он на самом деле из стаи королевы-полукровки? – сказал все еще расстроенный Сумрак. – Он может быть… – Он неловко скрестил руки. – Шпионом.

– Для владык это чересчур хитроумно. Они никогда не додумаются до такого, – устало ответил Утес. – Сомневаюсь, что кетель из нормальной стаи справился бы с этим. Его наверняка послала королева-полускверн.

– И вдобавок то, как он… говорит о ней, – добавил Лун и подтолкнул Утеса в плечо. – Он не лжет, по крайней мере, на этот счет.

Пусть и нехотя, Сумрак согласился, обнял Лозу за плечи, и та приникла к нему.

Ниран помог Делину пересесть на скамью.

– Интересная возникла проблема, – сказала Диара.

Нефрита обернулась к ней.

– Если вы не хотите, чтобы он находился на корабле, мы поймем. Но он здесь, и думаю, будет лучше, если мы сможем за ним приглядывать.

Диара поморщилась, явно этого не желая.

– Согласна. Но для нас это лишние сложности.

Делин потянул Нирана за рукав.

– Ты знаешь, где мы?

– Когда рассеялись облака, я сделал расчеты по звездам, – сказал Ниран. – Мы по-прежнему у южного побережья, там же, где и были. – Он беспомощно поднял руки. – Только мы определенно знаем, что переместились.

– Что именно ты сделал? – спросила Нефрита.

– Глядя на звезды, земные могут определить, где находятся, – пояснил ей Лун. – Никогда не понимал, как у них получается.

Эти знания были раксура ни к чему.

Делин с отсутствующим видом кивнул, расчесывая пальцами спутанную бороду.

– Тогда теория Толка верна. Нас унесло вверх, и мы на облачной стене.

– Это что? – нахмурилась Рорра.

– Это масса летающих островов очень высоко в воздухе, мы их видели по пути сюда, – робко пояснила жандерка. – Но для летающих лодок они недостижимы.

Ее слова явно ошеломили Рорру.

– Я думала, это была гряда облаков. Облачные стены считаются мифом. Мой народ называет их Облачными рифами.

Вероятно, Рорра в самом деле разволновалась. Лун впервые услышал, как она признает, что у нее был свой народ и она не явилась на свет сразу взрослой, прямо перед встречей с Каллумкалом и перед тем, как стала его навигатором.

– Что ж, теперь мы знаем, что это не миф, – сказал Ниран.

– Как же нам спуститься? – спросил другой обитатель Золотых островов. – Разве силовые линии простираются так высоко? Сможем мы вести по ним корабль или упадем?

Диара устало почесала голову под платком.

– Надеюсь, утром станет понятнее.

– Но нам нельзя уходить, – сказал Делин, когда молодой островитянин накинул ему на плечи одеяло. – Мы должны забрать оружие у хианцев. Они доставили его сюда, чтобы активировать некое устройство, которое, как они считают, находится здесь. Это оружие уничтожит всех раксура и всех сквернов, и, возможно, другие народы, происходящие от предтеч или строителей фундаментов.

Рорра и островитяне смотрели на Делина так, словно заподозрили, что он лишился рассудка.

– Дедушка… – произнес Ниран и обернулся к Луну и Утесу: – Неужели это правда?

– И не думай, будто я не заметил твой намек на то, что я не в себе, – сухо произнес Делин.

– Никаких намеков… – начал Ниран.

– Это правда, – прервал их спор Утес. – Во всяком случае, так хианцы сказали Ежевике и Делину.

– Это еще одна новость, которую мы должны были тебе сообщить, – сказал Лун Нефрите.

Звон закрыл лицо руками и застонал.

Нефрита посмотрела на Луна.

– Что-нибудь еще?

– Думаю, да, – признал он. – Много всего случилось. Вы получили сообщение, которое мы оставили для вас в торговом городе?

– Получили, и оно нас не обнадежило, – ответила Рорра. Она обернулась к Делину. – Те мертвые жандеры погибли от того самого оружия?

Делин мрачно кивнул.

– Нам повезло. Ежевика была слишком близко, и едва не умерла. Если бы хианцы смогли использовать оружие так, как считали нужным… Вот почему строители фундаментов спрятали предмет, сделав доступным только для предтеч, своих союзников. Он действует не так, как они задумали. Это страшная ошибка.

Молчание затянулось, все пытались осознать услышанное. Шипы Нефриты вздыбились в гневных раздумьях.

– Королева сквернов не могла знать об этом, – сказала она. – Правда, она не сообщила нам и о том, что послала кетеля вслед за вами. Когда Малахита вместе с ней вернется в Пределы…

Лун растерянно посмотрел на нее.

– Когда она… что?

Нефрита обернулась к нему, потом нахмурилась и перевела взгляд на Утеса.

– Вам обоим сейчас нужен отдых. Позаботьтесь о Толке и Ежевике, я приду и расскажу вам все.

Лун приготовился возразить, но Звон взял его за руку и потащил к двери.

– Я должен присмотреть за кетелем, – возмутился Утес за его спиной.

– И ты можешь этим заняться после того, как позаботишься о двух арборах, которые нуждаются в тебе и в отдыхе, – возразила Нефрита.

Проходя по коридору, они миновали каюту, где на ложе из подушек лежал Каллумкал, а с ним рядом сидели целительница с Золотых островов и Калам, крепко обхвативший себя руками, будто вот-вот развалится. Это выглядело нехорошо. Будет очень печально, если они опоздали и спасли Каллумкала, только чтобы дать ему умереть. Но, по крайней мере, он умрет здесь, рядом с Каламом и среди друзей, а не пленником у хианцев.

Следующая каюта была просторнее, с кучей мешков, сваленных у дальней стены, а также одеял и подушек в стопках поаккуратнее. Эрика, в земной форме сидевшая там с двумя арборами, выглядела обеспокоенной. Полусонный Толк съежился на подушке, закутавшись в одеяло, а Ежевика, смочив кусок ткани водой из сосуда, энергично мылась.

– Консортам нужен отдых, – сказал Эрике Звон не допускающим возражений тоном.

– С нами все хорошо, – сказал Эрике Лун и сел рядом с Толком. Тот подался к нему, и Лун обнял его за плечи.

– Что Малахита делает со сквернорожденной королевой? – спросил он Звона. – Почему они возвращаются в Пределы?

– Думаю, Нефрита собирается сама тебе рассказать.

Звон старался не встречаться с ним взглядом.

Утес устало сел рядом с Луном. Толк поднял затуманенный взгляд.

– Что? Малахиты здесь нет? – растерянно спросил он.

Лун с подозрением взглянул на Звона. Может, положение уже не критичное, и теперь он снова должен вести себя как приличный консорт, или речь идет о том, что знают все и ему не понравится. Насчет первого он сомневался – здесь не было раксура, которые еще не изучили его поведение.

Эрика поднялась.

– Я принесу одеяла…

– Я сама принесу.

Ежевика отбросила влажную тряпку и занялась постелями.

Эрика безнадежно махнула рукой.

– Никак ей не сидится на месте.

– Я хорошо себя чувствую, – отозвалась Ежевика. – Ты не арбора, как надо не сделаешь.

– Я пересек половину Трех миров не ради того, чтобы пререкаться с тобой, Ежевика, – сказал Утес, и в его голосе явно слышалось требование немедленно подчиниться. – Иди сюда и садись.

Ежевика на мгновение застыла, Звон и Эрика с тревогой наблюдали за ней. Наконец, она вскочила на колени к Утесу и обняла его. Прижимая к себе Ежевику, он спросил Эрику и Звона:

– А нельзя ли на этой лодке получить чая?

– Я сейчас принесу!

И Эрика метнулась из комнаты прежде, чем Звон успел пошевелиться.

– Что бы там ни случилось, от ожидания, пока придет Нефрита и все нам расскажет, только хуже, – сказал Лун Звону. – Зачем Малахита вернулась в Пределы со сквернорожденной королевой?

Звон сел на пол и поморщился, предчувствуя их реакцию.

– Сквернорожденная королева сказала, что по меньшей мере четыре или пять стай сквернов, а может, и больше, собираются атаковать Пределы.

Лун ощутил ком в груди. Съежившийся у него под рукой Толк притих. Утес медленно вздохнул, а Ежевика негромко ахнула.

– Нам неизвестно, правду ли она говорит, но это совпадает с видениями, которые были у наставников до нашего отлета. – Звон с несчастным видом пожал плечами. – Уж лучше так, чем без предупреждения. Судя по словам Малахиты, твоя сестра Селадонна к этому времени должна быть в Тумане Индиго, и Жемчужина позволила ей привести с собой воинов. Если и у других восточных дворов появляются такие видения… Они будут готовы.

Луну потребовалось немного времени, чтобы справиться с болезненным комком в горле. Звон прав, сказал он себе, после разделенного сна мы знали, что это произойдет. И вот это случилось. Двор должен был быть готов.

Он решил отложить вопросы, на которые у Звона, скорее всего, нет ответа, и спросил:

– Как об этом узнала королева сквернов?

– Она сказала, что у нее есть владыки, которые слышат другие стаи. – Звон чуть вздрогнул от этой тревожной мысли. – И еще сказала, что другие стаи их ненавидят, как та, что прилетела к городу строителей фундаментов.

Лун прикусил губу и беспомощно посмотрел на Утеса. Тот вздохнул и погладил Ежевику по волосам.

– Королеву сквернов и ее стаю нашла Малахита, когда мы летели из исл-Махарата, еще до порта болотных и до того, как обнаружили ваше сообщение, – продолжил Звон.

Он повторил то, что рассказывала ему Нефрита о первой встрече, а потом описал вторую, когда сквернорожденная королева явилась на ветряной корабль, чтобы предупредить их.

Утес нахмурился.

– Когда улетела Малахита?

– Пять… нет, шесть дней назад. – Звон потер висок, как будто хотел припомнить получше. – Их несет кетель, поэтому путешествие пройдет гораздо быстрее, чем если бы они летели сами.

– Кетель? – растерянно повторил Лун. Таким облегчением было узнать, что Малахита отправилась обратно в Пределы – у Жемчужины будет сильный союзник. – Конечно, не нам судить, но… Кетель?

Звон обреченно развел руками.

– Знаю, знаю. Мы рассчитывали вернуться, как только разберемся с хианцами. Ниран и Диара по нашей просьбе собирались доставить в Кедмар жандеров и Рорру. Но если насчет оружия – все правда… Ну и, конечно, придется выяснить, действительно ли мы на облачных стенах и как отсюда выбраться… – Он поморщился и добавил: – Да, и кишцы в исл-Махарате не поверили Каламу, Рорре, Эсанкель и остальным про хианцев. Не знаю, что будет дальше. Может быть, ничего.

Лун зашипел от возмущения такой глупостью.

– С чего они взяли, что Калам, Рорра и вся команда станут им врать? И как же тогда погибшие?

– Наверное, они осознают, что это случилось, но не могут поверить, что хианцы напали на жандеров. – Звон беспомощно покачал головой. – Я этого не понимаю. Наверное, причуда земных обитателей.

Лун устало потер лицо. Толк, привалившийся к его боку, сопел во сне.

Помедлив, Звон нехотя сказал:

– Мне кажется… Оружие. Хианцы говорили о нем правду? Или все это ложь, чтобы напугать нас?

Лун вдруг увидел Нефриту, шагнувшую в дверной проем, она опустила шипы и внимательно слушала разговор.

По-прежнему прижимаясь лицом к груди Утеса, Ежевика решительно произнесла:

– Это правда. Я знаю.

Утес поморщился.

– Судя по тому, что они говорили Делину и Ежевике, оружию невозможно приказать, кого убивать, а кого нет. Хианцы считают, что оно уничтожит всех сквернов от кишского побережья до оконечности Абассинского полуострова. И понимали, что оно убьет заодно и раксура, и жандеров – та территория в основном кишская. Но ради уничтожения сквернов готовы были на это пойти.

Ежевика пошевелилась, подняла голову и сонно поморгала.

– Оно убило и Алдоан.

– Кого-кого? – спросил Лун.

– Хианку, которая держала оружие, когда скверны ее схватили. В торговом городе на реке. Хианцы не знают, как это произошло, но думают, что так действует оружие, когда не связано с другой частью, которая, по их мнению, находится где-то здесь. Алдоан, должно быть, случайно привела его в действие, поскольку была напугана. Но, вероятно, подумала «убей всех сквернов», а не «убей всех сквернов и жандеров в городе и окрестностях и Ежевику на летающей лодке, пусть даже умру я сама». – Ежевика потерла нос. – Так что хианцев оно тоже убивает, как и жандеров.

Утес нахмурился, а Лун подумал о хианской ученой и ее семье. Да, скорее так, чем ее убила Вендоин.

Нефрита перешагнула порог.

– Следует допустить, что это правда. Отрицать ее слишком опасно. Как только мы заберем оружие, нужно будет найти место, где снова его спрятать.

– Да, хорошо укрытый тайник, – кивнул Звон.

Потом пришла Эрика с кувшином чая и полными руками керамических чашек. С ней вместе явились Сумрак, Лоза и Огонек, а вслед за ними – Калам и Рорра. Пока Огонек помогал Эрике разливать чай, Лун рассказал вновь пришедшим все, что удалось выяснить о загадочном предмете, и повторил рассказ Ежевики о камнях с посланиями и о том, как хианцы использовали магию для поисков. Калам был поражен.

– Я никогда не слышал о том, что хианцы или кто-то еще умеют манипулировать камнями. – Он обернулся к Рорре. – А ты?

Угрюмо хмурясь, Рорра покачала головой.

– Странно утаивать такие способности, лишь чтобы никто не заподозрил, что они обнаружили руины города строителей фундаментов.

– Они раньше враждовали с жандерами? – спросил Звон.

Лун подумал, что он старается понять очевидное безразличие хианцев к возможным жертвам среди жандеров. Безразличие к жертвам-раксура в объяснении не нуждалось, но жандеры – земные обитатели, ненамного отличающиеся от хианцев.

– Нет. – Калам смущенно пожал плечами. – Разве что давно, когда скверны изгнали хианцев из Хиа-Маджоры. Они хотели, чтобы имперский Конклав расширил границы и защитил их, но жандерское правительство отказалось. На пути были горы, и на перелет израсходовалось бы слишком много резервов мха. – Он явно пребывал в мучительном недоумении. – Может быть, из-за этого?

Никто ему не ответил.

– Звон рассказал, почему улетела Малахита? – спросила Нефрита Луна. – Ты как?

– Вообще-то, не очень, – признался Лун. Не будь он так измучен, расстроился бы гораздо сильнее. Толк спал глубоким сном, и Лун поднял его и уложил на приготовленные Эрикой одеяла. – Ежевика, ты не хочешь прилечь рядом с Толком?

Утес взъерошил ей волосы.

– Я останусь здесь, пока ты не заснешь.