На миг тьма объяла его холодом и пустотой. Потом вдруг зажегся тусклый свет звезд, подул свежий и ласковый ветер.

Лун держал Каллумкала, испытывая облегчение от того, что не уронил его в тот странный момент потери сознания. Он качнул крыльями, чтобы замедлить снижение и взять нужный курс. Внезапная темнота озадачивала. Он все еще не видел ни блеска разбивающихся о берег волн, ни позеленевшего металла старых руин, ни… Но он и не слышал волн. «Нехорошо это», – подумал Лун, комок страха рос у него в груди. С ним явно что-то происходило, а может, и скверны в торговом городе у реки испытывали нечто подобное перед тем, как их тела разорвало в клочья.

Но небо никуда не делось. Тусклые звезды прятались за облаками, которых было больше, чем прежде, когда они с Утесом подбирались к летающей лодке. Лун опять глянул вниз. Глаза уже приспособились к темноте, и он рассмотрел что-то вроде бутона гигантского цветка. Лун находился примерно у того же края руин, но раньше никакого цветка в этом месте не было. Из осторожности Лун постарался свернуть подальше.

Сверху, со стороны летающей лодки, кто-то закричал на кедайском, но крик сразу же оборвался. Лун отметил, что воздух стал суше, прохладнее и морем больше не пахло. Когда тело адаптировалось к переменам, Лун ощутил, что они сейчас высоко над землей, где-то на уровне покрытых снегом вершин, гораздо выше, чем раньше. «Мы преодолели значительное расстояние и поднялись наверх», – понял он.

Это чуть уменьшило страх неизвестности. Видимо, руины сработали примерно так же, как туннель предтеч, который пусть жестко, но вывел солнцеход из города строителей фундаментов.

В горле у Луна пересохло. Он вдохнул поглубже и почувствовал в ветре знакомый запах раксура.

С облегчением зашипев, он поправил курс и нацелился на источник запаха. Внизу слабо блеснула еще одна округлая форма. Рядом с ней двигалось что-то темное, и Лун наугад окликнул:

– Утес!

– Мы здесь! – отозвалась Ежевика испуганным и дрожащим голосом.

Лун метнулся к ним и приземлился на изгиб округлого объекта, когти заскользили по странно мягкому материалу. Отсюда он видел только контур Утеса.

– Осторожно, я спускаюсь, – прошипел Лун, полагая, что Утес на чем-то держится. И он прыгнул, раскинув крылья на случай, если поверхность окажется ближе или дальше, чем он рассчитывал.

Приземлившись на выступ, ощущавшийся как гладкий камень, он прошептал:

– Утес, ты цел?

Тот шевельнулся, и крылья шаркнули по поверхности. Делин застонал, а Ежевика осторожно спросила:

– Лун? Где мы?

– Я не знаю. – Лун двинулся на ее голос и шаркнул о кончик крыла Утеса. – Я забрал Каллумкала. Он без сознания. – Он осторожно опустил Каллумкала на камень. Похлопал по лицу – реакции никакой. Но все же Каллумкал еще дышал. – Делин, ты как?

– Живот не очень и голова, – хрипло произнес Делин. – Но скоро приду в себя.

Лун ощутил движение воздуха – Утес принял земной облик.

– С Толком что-то не так, – сказал он.

Лун встревоженно зашипел. Клочковатые облака над ними рассеялись, и звезд стало больше. Теперь в их свете Лун различил силуэты Делина и арборов. Утес присел перед Толком, который лежал, свернувшись в плотный клубок и обхватив голову руками. Неподалеку сгорбилась Ежевика, с ней рядом согнулся Делин.

Утес склонился над Толком, а Лун отвернулся, глядя во тьму. Свет звезд стал чуть ярче, и Лун увидел, что они находятся на краю каких-то крупных руин.

Из тонущего в тени открытого пространства шириной в несколько сот шагов на разной высоте выступали похожие на цветы шары. Лун попробовал воздух на вкус и ощутил запахи камня, пыли и чистой воды, отдаленный привкус зелени и земли. Ничего не было слышно, кроме слабого писка – он решил, что его издают водные насекомые. Вероятно, это руины предтеч. Что-то произошло в руинах на берегу, и какая-то магия перенесла их вглубь материка, к другим развалинам на вершине горы. Лун припомнил, что Лавинат держала оружие перед тем, как они спрыгнули с лодки, и зашипел. Должно быть, у того оружия есть иное назначение, не только убийство. Если это сделала Лавинат… ничего удивительного.

Нужно было где-то укрыться. Если на летающей лодке зажгут уцелевшие фонари дальнего света, их запросто обнаружат.

К нему подобралась Ежевика. Лун почувствовал чешуей ее дрожь и положил руку ей на плечи.

– Я думала, вы все погибли, – сказала Ежевика, прижимаясь к нему. – Но Вендоин заверила, что нет. И к тому же, будь вы мертвы, она не опасалась бы, что за ней придут. Но я все равно ужасно боялась.

Лун колебался, но чувствовал, что лучше сказать ей сразу.

– Песня погибла от яда, который нам дали хианцы. Они убили Магрима и Келлимдара.

Ежевика сдавленно засипела, как будто из ее легких выбило воздух. Делин за спиной у Луна застонал и ругнулся.

– Где Нефрита? – слабым голосом спросила Ежевика.

– Летит вслед за нами, с воинами, возможно, на ветряном корабле Нирана и Диары.

Лун надеялся, что мох до сих пор способен указать направление.

Ежевика плотнее прижалась к боку Луна.

– Вот как. Ниран, наверное, вне себя, – сказал Делин.

– Пожалуй, да, – признал Лун. – И Диара тоже не в восторге от произошедшего.

– Со мной все нормально, только голова… чуть слышно пробормотал Толк позади Луна. – Я слышал… Кажется, слышал… не знаю.

Лун ощутил, что шипы начали подниматься. Странные голоса в голове, которые слышишь в руинах предтеч, ничего хорошего не сулят. Ежевика выскользнула из-под руки Луна и приблизилась к Толку.

– Нужно найти убежище, – сказал Утес.

Лун был с ним согласен. Надо опасаться хианцев, и в этом месте, возможно, бродит множество хищников. Он встал.

– Попробуем войти в ту круглую штуку?

Утес что-то проворчал в знак согласия.

– Я понесу Каллумкала, – предложила Ежевика.

Это хорошо, так Утес сможет спокойно менять обличье. Утес помог ей взвалить Каллумкала на плечо, а Лун поднял Делина на ноги и подвел к Толку.

– Позаботься о нем, Делин.

Делин взял руку Толка в свою.

– Я его держу.

Утес повел их к стене, потом вдоль нее. Лун шел последним. На фоне неба он видел контуры других строений, которые изгибались, возвышаясь над массой руин. Лун спросил себя, не поднимаются ли эти здания со дна бухты и не возносятся ли руины к небу. Нет, судя по запахам, они на материке.

– Дверной проем, – прошипел впереди Утес.

Они прошли под выступ, который перекрывал слабый свет, и Лун понял, что здесь нечто вроде пещеры. Его шипы нервно дрогнули. Он не чувствовал запахов живых существ, но в таком странном месте возможно все.

– Погодите, – заговорил Толк. – Кажется, яд для сквернов выветрился. Я могу создать свет.

Его голос все еще звучал слабо, но похоже, чем чаще подвергаешься яду для сквернов, тем он быстрее выветривается. Толку и Ежевике, вероятно, дали много и за очень короткое время.

– Ты уверен, что стоит? – охрипшим от переживаний голосом произнесла Ежевика.

– Нет, но… нам нужно видеть.

Толк, кажется, понемногу начал приходить в себя.

Делин что-то протянул Толку, и спустя мгновение предмет начал мягко светиться. Лун поднял крылья, прикрывая свет на случай, если за ними наблюдают с летающей лодки. Предмет оказался завязанным в узел головным платком, но то ли эта одежда не годилась для яркого света, то ли Толк не смог вдохнуть в нее больше сил. Они увидели темно-синий камень стены и изгиб дверного проема.

– Ждите здесь, – приказал Утес, взял светящийся платок и шагнул внутрь.

Свет стал отодвигаться от двери, и Лун зашипел. Он мельком заметил полированный темный пол, но на этом все. Отпустить Утеса одного – плохая затея, но другого выхода не было. После нескольких мгновений напряженного ожидания, пока Лун прислушивался к щелканью когтей Ежевики и тяжелому дыханию Каллумкала, огонек вернулся.

– Пошли, – прошептал Утес.

Лун пропустил остальных вперед. Они шли вверх по какой-то структуре, которая могла оказаться спиральной лестницей или набором полок, а может, просто декоративными блоками. Что бы это ни было, штуковина привела их наверх, на платформу с круглым окном, удачно выходящим наружу под выступом, укрывшим их огонек от летающей лодки.

Утес слегка прикрыл заговоренный платок заплечным мешком, чтобы защитить свет от чужих глаз, а Лун помог Ежевике уложить Каллумкала на пол. Потом извлек бурдюк и остатки еды из своего мешка и отдал его Ежевике, чтобы подложила под голову Каллумкалу.

– Не могу передать, как я рад вас видеть, друзья мои, – сказал Делин, опускаясь с ним рядом на пол.

– И мы тоже рады тебя видеть, – ответил Лун. Колонны отделяли платформу от остального зала, давая чувство некоторой защищенности. – Вот еда и вода.

– А Песня правда мертва? – неожиданно спросил Толк. – Я слышал, как ты говорил Ежевике… мне кажется, что я слышал…

– Да, правда, – ответил Лун, радуясь, что темнота скрывает его лицо.

Ежевика сжала руку Толка.

– Попей воды, – предложил Утес.

Толк покачал головой.

– Меня тошнит.

– И все равно пей, – не допускающим возражений тоном приказал Утес.

Ежевика смочила уголок одеяла и приложила его к лицу Каллумкала. Он слабо и хрипло вздохнул, но не пришел в себя.

– Ему постоянно давали яд? – спросил Лун.

– Мы не знаем. – Делин отпил глоток и снова передал бурдюк Толку. – Нам не позволяли с ним видеться.

Ежевика и Делин стали сбивчиво рассказывать историю своего заключения, а Толк иногда добавлял подробностей. Лун слушал и наблюдал за Утесом – тот сидел у колонны, откуда открывался хороший вид на темную чашу зала. Никто больше не спрашивал «где мы», чему Лун был рад, поскольку ответа у него не было. Чем больше он думал об этом, тем тревожнее становилось.

Он надеялся, что, когда наступит рассвет, они сообразят, что случилось. Юг был там же, где и до того, как руины что-то сотворили, а значит, их забросило вглубь материка, а не куда-то вдоль побережья. Довольно далеко вглубь материка, потому что не только отсутствовал запах моря, но и ветер дул не в том направлении.

– Ежевика сумела устроить так, чтобы нас с ней держали вместе, но бедный Толк остался один, как и Каллумкал, – рассказывал Делин.

– Мне жаль, что так вышло, – сказала Толку Ежевика. – Но это казалось лучшим способом устроить побег.

– Да, я понимаю, таков был план, – с отсутствующим видом ответил Толк, явно сосредоточившись на чем-то другом.

Голос прозвучал тверже, как будто влияние случившегося угасало. Потом он задумчиво хмыкнул.

Лун знал этот тон и терпеть не мог, когда наставники так хмыкали.

– В чем дело, Толк?

Поколебавшись, Толк спросил:

– Ежевика, у тебя болит голова?

– Да, – отозвалась она. И словно оправдываясь, добавила: – День был тяжелый.

– И ты чувствуешь тошноту и, может быть, легкое головокружение, – продолжил Толк.

– Да. – Теперь голос Ежевики звучал неуверенно.

– Это в точности описывает мои симптомы, – сказал Делин.

– Верно. – Толк не казался довольным тем, что его догадка подтвердилась. – Лун, Утес, а вы?

На этот счет у Луна появилось плохое предчувствие.

– Я устал, но не болен.

В слабом свете он увидел, как Утес повернулся в профиль и посмотрел на Толка.

– Со мной все в порядке, – сказал Утес.

Толк судорожно вздохнул.

– Этого я и боялся. Наставники исследовали, что происходит, когда окрыленные переносят арборов слишком высоко, много выше, чем обычно летают. Как, например, когда вы поднимались на вершину города строителей фундаментов на скале. Вверху другой воздух, более разреженный. Арборы не созданы для быстрого подъема, в отличие от окрыленных. В общем, в том исследовании говорится, что арборов нужно поднимать на такую высоту медленно, чтобы дать время привыкнуть.

– Ты не упоминал об этом, когда мы летели, – не сдержался Лун.

– Я не хотел замедлять ваш полет, и тогда меня это не особенно беспокоило. Все равно ветер был такой сильный, что мы поднимались не очень быстро, – ответил Толк. – Все после этого чувствовали себя плохо.

– Ближе к делу, Толк, – сказал Утес.

– Симптомы у Делина, Ежевики и у меня – результат слишком быстрого подъема. Я думаю, дело в этом. Похоже, нас подняли очень высоко и очень быстро. Выше города строителей фундаментов и вершины морской горы. – Толк растерянно вскинул руки. – Вот только воздух здесь не такой разреженный, как должен быть на вершине горы.

– Где «здесь»? – спросила Ежевика. – В смысле эти руины парят в воздухе?

«Над нами ничего не было, – подумал Лун. – Ничего, кроме облачной стены».

– Быть может, это облачная стена? – спросил он. – Такое возможно?

Делин застонал, опустив лицо в ладони.

– Облачные стены или Стены мира, как их иногда называют, видны в южных регионах, и говорят, их видели далеко на западе, но считается, что это обман зрения, вызванный игрой света и погодой. И это все, что я слышал. Существуют истории о летающих лодках, которые пытались приблизиться к облачной стене, но та как будто отступала от них.

– Готов поклясться, что мы на облачной стене, – сказал Утес, потер глаза и окинул темный зал взглядом.

– А что такое облачная стена? – спросила озадаченная Ежевика.

Лун понял, что ей ни разу не позволили выглянуть с хианской летающей лодки.

– Она как гигантский летающий остров. Трудно объяснить. Она так высоко, что издалека сперва выглядела как гряда облаков. Приблизившись, мы увидели, что она твердая, но больше ничего нельзя сказать. – И он добавил: – Перед тем как спрыгнуть с лодки с Каллумкалом, я видел Лавинат с тем оружием.

Утес зарычал.

– Но с чего бы оружию забрасывать нас сюда? Быть может, это все-таки не оружие, и Вендоин с самого начала ошибалась?

– Нет, это оружие, – сказала Ежевика. – Мы с Делином были там, когда Алдоан использовала его против сквернов и погибла. – Я сама чуть не погибла. – Она вздрогнула. – Вендоин узнала, что надо доставить оружие куда-то еще, где находится оставшаяся часть. Могу поклясться, она думала, что руины на берегу – как раз нужное место. Но если оружие должно уничтожить всех сквернов и раксура отсюда и до восточной оконечности Абассина, тогда оно находится высоко. Это как бросать сеть – чем выше, тем больше захватишь.

Все замолкли, переваривая услышанное.

– Что за?.. – потрясенно выговорил Лун.

– Уничтожить всех сквернов и раксура отсюда и до восточной оконечности Абассина, – медленно повторил Утес.

– Да, таков и был план Вендоин, – заговорил Делин. – Она считала, что оружие на это способно. Смерть сквернов в торговом городе была случайностью. Вендоин не собиралась использовать оружие в малых масштабах.

– Но как это… – начал Толк.

– Тихо! – оборвал его Утес.

Все застыли. Лун проверил воздух и присел в готовности к прыжку. Мгновение спустя Утес зашипел.

– Вот только этого не хватало.

– Чего? – спросил Лун, а потом уловил слабый запах, след вони сквернов.

– Это кетель.

Утес вскочил на ноги и спрыгнул с платформы.

Лун сдержал раздраженный рык. Ну разумеется, кетель от них не отстал. Он намерен выкрасть оружие, возможно, пока они еще на пути к спасению.

– Кетель? – прошептала Ежевика. – Здесь скверны?

– Кетель из стаи королевы-полускверны всю дорогу летел за нами, – устало пояснил Лун. – Мы велели ему оставаться на берегу, но он, видимо, последовал за нами в эти руины.

Все трое молчали. Делин поднял голову, беспомощно глядя на Луна.

– Вы… велели… ему? – наконец произнес Толк.

– Это долгая история, – ответил Лун.

Снизу послышался голос Утеса, слишком тихий, чтобы разобрать слова, и ответные реплики низкого голоса кетеля. Тот, похоже, оправдывался. Лун потер лицо.

– Не знала, что кетели разговаривают, – сказала Ежевика. – Ой, наверное, он тоже полукровка?

– Нет. Его воспитала сквернорожденная королева.

– Утес убьет его? – с надеждой спросил Толк.

– До сих пор не убил, – сказал Лун, размышляя, как объяснить другим, что было бы просто дико убить его сейчас, беспричинно, после того как кетель всю дорогу им помогал. В его мыслях это выглядело еще более странно, и он решил даже не пытаться. – Мы почти уверены, что его послали сюда, чтобы он добыл оружие для королевы сквернов, но он говорит с нами, и… это долгая история.

Утес уже возвращался. Они услышали, как он сказал:

– …оставайся здесь, или я оторву тебе голову.

Затем он поднялся по лестнице, раздраженно рыча.

– Где он? – спросил Лун.

– Я велел ему остаться внизу. – Рассерженный Утес сел, но он явно смирился с присутствием кетеля. – Он говорит, что все потемнело и его несло по воздуху, пока он не приземлился на одну из тех похожих на цветы штук.

– Мне нужно кое-что вам сказать, – подал голос кетель.

Толк испуганно вздрогнул и придвинулся ближе к Луну.

– Это кетель? – прошептала пораженная Ежевика.

– Нужно или хочется? – спросил Утес.

После небольшой паузы на раздумья, кетель сказал:

– Еще одна летающая лодка.

– Что?! – растерянно произнес Лун.

– Где? – спросил Утес.

– Еще одна лодка, в руинах, до того, как все стало странным, – ответил кетель и добавил: – Это нужно или хочется?

Лун давно ощущал, что Утес мимоходом учил кетеля сарказму. Добром такое не кончится.

– Где именно в руинах? – спросил Утес.

– На краю, – отозвался кетель. – Рядом с тем местом, где был я.

– На что она похожа? – спросил Лун.

На миг стало тихо.

– На лодку, которая летает, – назидательно произнес кетель.

Утес зашипел. Лун собрал все терпение для следующей попытки, но вдруг между колоннами появилась голова кетеля, и все испуганно отшатнулись. Кетель заморгал от света заговоренного платка, никак не реагируя на присутствие Толка, Ежевики, Делина и лежащего без сознания Каллумкала. Толк боязливо отступил и укрылся за спиной Луна.

– Это не кетель, – прошептала Ежевика. – Так не бывает. Он не…

– Это он, – шепотом ответил ей Делин. – И лицо, и клыки. Они укорочены, но…

Толк сдавленно засипел и придвинулся ближе к Делину.

Кетель словно не слышал их.

– Я могу показать, – сказал он.

Утес не стал отвечать сразу. Луну не нравилась идея тащить арборов и Делина в темноту вслед за кетелем. Даже за этим кетелем.

– Ой, я кое-что забыла вам рассказать, – неожиданно вспомнила Ежевика.

Утес кивнул ей, не спуская глаз с кетеля.

– Что?

– Я вылила яд в водяной бак хианской летающей лодки.

Лун вытаращился на нее.

– Яд?

Делин был поражен.

– Как тебе удалось?

– Что за яд? – спросил Толк.

– Мы точно не знаем. Делин разобрал символы на бурдюке, но…

Лун схватил ее за плечо и развернул к себе.

– Когда ты это сделала?

– Незадолго до того, как появились вы, – ответила Ежевика. – Не знаю, успел ли тот яд оказать действие. Когда все случилось, они, наверное, позабыли про еду и воду. – Она ахнула и посмотрела на Каллумкала. – Вы считаете… что он мог заболеть из-за этого?..

Возможно, но что толку думать об этом, когда ничего нельзя сделать.

– Нет, скорее из-за снадобий, которые ему давали хианцы, – сказал Лун и взглянул на Утеса. – Они не примут яд все одновременно, как мы. Если кто-то выпьет воды и ему станет плохо, остальные догадаются, что это из-за водяного бака.

– Зависит от того, сколько времени им требуется, чтобы догадаться. – Утес задумался. – Вендоин говорила, что большая часть снадобий не действует на хианцев, так что яд мог им и не повредить.

– Я торопилась, и мы не знали, что еще сделать, – огорченно произнесла Ежевика.

– Мы тебя не осуждаем, – сказал Лун. – Мы пытаемся сообразить, как действовать дальше.

Ежевика понурила голову.

– У меня был ужасный день.

– Ничего страшного. – Он сжал ее руку, продолжая думать о том, что, прежде всего, надо отыскать эту лодку. Может, это хианцы пришли Вендоин на помощь, но, скорее, там Нефрита и остальные. Он встал, приблизился к краю платформы и присел, чтобы посмотреть кетелю в глаза. – Покажешь мне, где другая лодка?

– Нет, мы не можем так рисковать… – покачал головой Утес.

– Я пойду один, – сказал ему Лун. – Нужно выяснить, не ветряной ли это корабль.

Утес пристально посмотрел на него.

– Знаю, – прошипел Лун.

Он собрался идти вдвоем с кетелем в темноте, в странном месте, которое может быть облачной стеной, искать летающую лодку, возможно несуществующую, а возможно, полную хианцев, а не друзей.

Кетель перевел взгляд с Луна на Утеса и обратно.

– Я тебе покажу, – сказал он.

Утес пристально посмотрел на него.

– Если не вернетесь, я вас найду.

Утес говорил ровным тоном, но сумел донести до кетеля мысль. Тот чуть отступил и произнес с укоризной:

– Мы вернемся, старый консорт.

– Лун… – попробовала тихонько возразить Ежевика.

Толк смотрел округлившимися глазами, а Делин встревоженно нахмурился.

– Все будет хорошо, – сказал им Лун и спрыгнул с лестницы.

Кетель легко опустился на пол рядом с ним и зашагал к двери.

Лун двинулся следом. Глаза быстро приспосабливались к темноте, и он различал контур кетеля на фоне озаренной звездами темноты, свет чуть поблескивал на его бледной коже.

– Пойдем или полетим? – спросил он.

– Пойдем. Я пришел оттуда.

Кетель говорил совсем как земной обитатель, и Лун напомнил себе не относиться к нему как к земному. Предавать их кетелю смысла не было, во всяком случае до тех пор, пока не выпадет шанс захватить оружие. Однако отсутствие смысла не означало, что этого не случится.

Они обошли изогнутый край платформы, и перед ними открылись руины, звезды подсвечивали изящные округлые цветы, выступающие из чаши тени. Лун по-прежнему не мог уловить никаких следов хианской летающей лодки. Наверное, она предусмотрительно укрывается от них в темноте. Или от чего-то еще. Он поглубже втянул в себя воздух, но не почуял ничего, кроме кетеля.

– Как ты нас нашел? – спросил он.

– Я сказал старому консорту, что видел, как ты покидаешь хианскую лодку и падаешь на ту цветочную штуку, – ответил кетель. – Теперь нам вниз.

Кетель сменил облик, и Лун резко остановился. Темная и огромная фигура на мгновение заслонила свет, и Лун рефлекторно чуть не слетел с дорожки. Но кетель спрыгнул и полетел на нижний «цветок», а оттуда спустился на обходную дорожку. Там он остановился и вернулся в земную форму.

Лун стиснул зубы, тоже прыгнул вниз и наполовину спустился, наполовину съехал по наклонной поверхности. Кетель сунулся к отверстию цветка, пытаясь заглянуть внутрь. Он запыхтел – как понял Лун, таким способом пробуя воздух на вкус. Скверны не самые лучшие следопыты – пожирание земных существ, захваченных в поселениях, не способствовало развитию охотничьих навыков. Лун уже точно знал, что если в темноте под покровом цветка и есть что живое, оно не шевелится. Не чувствовал он и того, что за ними следят.

– Есть там что? – спросил он, просто чтобы испытать кетеля.

Тот покачал головой, отвернулся от цветка и двинулся вниз по дорожке.

– Мы сейчас на небе, как сказал арбор?

Значит, он слышал их разговор.

– Все может быть.

Кетель еле слышно вздохнул.

– Ей не понравится.

Лун знал, кого он имеет в виду. Кетелю небезразлична только одна «она» – Отрада, сквернорожденная королева.

– Чего она хочет?

Он не ждал, что кетель скажет правду, но обнаружил, что идти в темноте за кетелем в странном месте легче, если говорить с ним.

– Помочь вам, – помедлив, ответил кетель.

Похоже, он уверился, что этот гладкий ответ – самый безопасный. Следующий «цветок» был чуть ниже, и они просто спрыгнули на дорожку, так что кетелю не пришлось менять облик.

– Чего она хочет взамен? – спросил Лун. – Оружие?

– Нет. – Кетель помолчал. – Ей нужна помощь.

Лун подавил раздраженное шипение.

– Она хочет, чтобы кто-нибудь рассказал, как стае сквернов-полукровок жить так, будто они больше не скверны. Но при этом собирается и дальше странствовать со своей стаей? Если вы не ищете поселение земных обитателей, чтобы всех сожрать, почему бродяжничаете? – И он повторил: – Чего она хочет?

Кетель зарычал.

– Она хочет найти место, где можно поселиться.

Он умолк, вздохнул и больше не сказал ничего.

Он не собирался этого говорить, понял Лун. Слова выглядели удручающе правдиво. Если королева всерьез решила прекратить пожирать земных, стае нужно найти место для жилья.

Возможно, кетель проверял, насколько Лун и Утес жалостливы? Сумеет ли убедить их, что Отрада действительно послала его помогать им, и хватит ли этого, чтобы они ощутили себя в долгу перед стаей? Или он собирается убить всех при первой возможности и забрать оружие? – размышлял Лун. Но вряд ли можно узнать точно, пока этого не случилось.

Да, Ежевика права, день был долгий. И лучше бы здесь оказался ветряной корабль с Нефритой и Малахитой.

– Ты вообще знаешь, как охотиться на травоедов? – спросил Лун.

– Да, – сдержанно отозвался кетель.

Они миновали еще пару цветочных уровней, и Лун начал представлять размеры и форму этой структуры. Хоть он и не имел возможности видеть ее при дневном свете, но решил, что она похожа на те руины у моря, только все отсутствовавшие части на месте. Если он не ошибся, дамба должна быть где-то под ними.

Потом Лун уловил слабый звук, еле слышный скрип. Вроде скрипа растительного материала ветряного корабля в сухом воздухе.

– Стой, – сказал он кетелю.

Тот остановился и обернулся к нему. Внизу зиял глубокий колодец тени, и у Луна появилось ощущение, что там находится что-то огромное. Мгновение он постоял, прислушиваясь и щурясь в слабом звездном свете, потом чуть расправил крылья, проверяя движение воздуха. Да, там что-то есть, и этот объект перекрывает поток воздуха между двумя уровнями. Там может быть часть строения, установленная под углом, и на нее не попадает свет. Но Лун отчего-то в этом сомневался.

– Там лодка, прямо перед нами.

Кетель обернулся и пристально посмотрел в провал между уровнями.

– Она сдвинулась внутрь и вверх.

– Скрывается от хианцев. – Если это та самая лодка, подумал Лун. – Держись по ветру.

Кетель не заворчал, просто обошел Луна и спустился немного вниз по дорожке. Дождавшись, пока воздух уляжется, Лун вдохнул глубже. В слабом ветерке ощущался дух раксура, знакомые запахи Тумана Индиго и Опаловой Ночи, одной раздраженной морской обитательницы и кисловатый след рыбной пасты, любимой жителями Золотых островов. Лун вздохнул с облегчением.

– Это она. – Он обернулся к кетелю. – Оставайся здесь.

– Почему? – спросил он.

– Чтобы моя семья не убила тебя сразу, как увидит.

Кетель помолчал, раздумывая.

– Останусь здесь, – согласился он.

Лун прошел по уступу дальше, стараясь различить контур ветряного корабля, и наконец увидел более глубокую тень в темноте. В свете звезд блеснуло стекло незажженного фонаря. Просто спрыгнуть на палубу, вероятно, не лучшая мысль – они могли учуять запах кетеля, и возможно, услышали голоса, слишком тихие, чтобы разобрать. Лун очень не хотел повышать голос, поскольку не знал, далеко ли лодка хианцев, но другого выхода не было.

– Это я, Лун, – сказал он почти нормальным голосом.

По меньшей мере из двух мест на ветряном корабле послышался слабый шорох движения. Шелест чешуйчатых крыльев и шлепки босых земных ног по палубе. Миг тревоги – и тихий голос шепотом ответил:

– Лун? Это ты?

Шипы Луна дрогнули от облегчения.

– Это я, Эрика. Собираюсь спрыгнуть на палубу.

Снова шорох, и Лун явственно услышал шепот Потока и ответ Корня. Лун прыгнул в воздух, раскинул крылья в полете и сумел приземлиться на палубу, не врезавшись в стену каюты.

– Лун? – где-то справа произнес Звон и внезапно метнулся ему прямо в объятья.

Обниматься в чешуйчатой форме всегда было сложно. Лун ободряюще сжал плечи Звона и сказал, отворачивая лицо от его подергивающихся шипов:

– Мы забрали их, всех четверых. Они с Утесом.

– С ними все хорошо? – спросил Звон.

– Они целы. Каллумкал болен…

– Отец болен? – раздался голос Калама. В нем прозвучала смесь облегчения и нового страха.

Лун обернулся на голос.

– Мы думаем, ему давали тот же яд, что и нам…

В дверном проеме появился слабый огонек – это была Диара с лампой, обернутой тонкой тканью, чтобы приглушить свет.

– А наш дед здоров?

– С ним все хорошо, – сказал Лун. – Осторожней с лампой. Хианцы где-то поблизости…

Звон отступил в сторону, отпустив Луна, и его тотчас же схватила Нефрита. Лун сменил облик на земной прямо в ее руках, и расслабился от ее тепла. Он знал, что почувствует облегчение, но не настолько сильное, чтобы едва не свалиться на палубу. Они с Утесом так долго были только вдвоем, так надеялись, что движутся в правильном направлении, а остальные, как и планировалось, идут по их следу, и с ними ничего не случится. Нефрита стиснула его так, что перехватило дыхание, и кожей, касавшейся ее чешуи, он ощутил ее тревогу и страх. Лун судорожно вздохнул и прижался зубами к шее Нефриты. Она отстранилась.

– Ты знаешь, что произошло? – спросила она. – Что это за место?

– Толк считает, что мы на облачной стене, как на острове. – Он заставил себя отступить от Нефриты. – Я должен сказать вам еще кое-что, и немедленно.

Вообще-то, сказать нужно было многое, но ему не хотелось все выболтать перед воинами и земными.

– Что такое? – с новым напряжением в голосе спросила Нефрита.

– Здесь кетель. Из стаи королевы сквернов. Он следовал за нами.

Нефрита с шипением выдохнула, и Лун услышал, как вскрикнули Диара и Калам.

– Как раз то, что надо, – где-то внизу на палубе пробормотал Поток.

– Ты знаешь, где он? – спросила Нефрита.

– Здесь, на уступе, – ответил Лун. – Он пришел сюда вместе со мной. – Все растерянно замолчали, и Лун добавил: – Это долгая история.

– Старый консорт велел возвращаться, – подал голос кетель из-за выступа.

– Знаю, сиди тихо, – сказал ему Лун.

Все опять на миг смолкли. Потом Звон прошептал:

– Это владыка через него говорит…

– Нет, он сам, – сказал Лун. – Нам нужно…

– Забрать остальных, – заключила Нефрита. Она обернулась к Диаре. – Я возьму Елею и Эрику.

– Если вы не вернетесь, мы пойдем за вами, – сказала Диара.

С уступа послышалось ворчание.

– Это что сейчас было? – возмутился Лун.

– Ничего, – пробормотал кетель.