Когда Лун и Утес догнали летающую лодку, солнце уже садилось и ветер доносил запах моря.

Они укрылись в скалах над широкой бухтой. Спрятавшись за уступ, Лун вытянул шею, чтобы получше разглядеть берег.

– По крайней мере, это не очередной запертый город.

Металлические руины тянулись от песчаного участка у подножия скал до мелководья. Высокие тонкие опоры разной высоты поддерживали ряд металлических колец, некоторые из которых были соединены узкими балками. Металл потемнел от времени и покрылся патиной, кое-где появились сколы. Внизу ступени вели от песка к большой каменной дамбе шириной по меньшей мере в пару сотен шагов, выходящей в залив. Поддерживающие ее опоры стояли в воде или на скалистых выступах, и вокруг них бурлили волны. Дамба определенно должна была вести к какому-то огромному сооружению, но от него ничего не осталось. Конец дамбы был срезан и нависал над пустым заливом.

Объект преследования застыл в воздухе над берегом чуть правее руин. На горизонте высилась облачная стена и виднелись едва различимые синие очертания, которые могли быть горными пиками, но больше ничего разобрать не удавалось.

Утес взобрался на скалу рядом с Луном, серая кожа его земной формы сливалась с камнем.

– Что бы они ни искали, находится оно в этих скалах.

– Возможно, – отозвался Лун. В расщелинах скал виднелись разрушенные стены, мосты, террасы и здания. Но Лун не видел никаких признаков того, что хианцы отправили поисковые группы. – Или под водой, где развалины упали в бухту.

Кетель приземлился пониже консортов и принял земное обличье. Он укрылся между камней и переводил взгляд с хианской лодки на Луна и Утеса, как будто задаваясь вопросом, что они будут делать. Лун и сам размышлял об этом.

Лун развернулся и сполз немного ниже, вглядываясь в долину между скал. Среди высокой травы и заболоченных прудов ничто не выдавало, что здесь кто-то жил, сейчас или в древности. Единственное, что могло указывать на какие-то руины, – это высокие земляные курганы, слишком округлые, чтобы быть естественными.

Лун сомневался, что хианцы покинут лодку сейчас, когда уже удлинялись вечерние тени. Его первым побуждением было напасть немедленно, пока хианцы не успели сделать то, ради чего сюда прилетели. Но кишское огненное оружие и его ручная модификация, которой, несомненно, будет вооружена команда, представляли собой неразрешимую проблему.

Внизу в долине один курган содрогнулся и медленно пополз по высокой траве. В воздух взметнулся вихрь летающих существ, насекомых или ящериц, явно выскочивших из отверстий в движущемся кургане. Некоторые опустились на его поверхность, другие продолжали кружить над ним. Лун подтолкнул Утеса.

– Что это?

Утес обернулся, посмотрел туда и пожал плечами.

– Я видел тех, что поменьше, рядом с Пределами. Летучие твари гнездятся в большой живой скале. Не знаю, так и должно быть или они паразитируют.

Лун дернул шипами. Оба варианта пугали, хотя, учитывая, что раксура строят колонии внутри живых деревьев-гор, возмущаться не приходилось.

– Мы не можем ждать остальных. Мы не знаем, как далеко они от нас и получили ли сообщения.

Утес поморщился.

– Это понятно. – После паузы он добавил: – Может, удастся уговорить кетеля вызвать огонь на себя.

Кетель смотрел на них, наморщив крупный лоб.

Лун сомневался, что кетель настолько глуп. И они просто не могут доверить ему жизненно важную роль в плане.

– Хианцам не придется использовать огнестрелы. У них есть то оружие.

Он не хотел, чтобы его разорвало на куски, как сквернов в речном торговом городе.

Но Утес был прав, хианцев нужно чем-то отвлечь. Лун снова оглядел больших насекомых, лениво круживших над своими хозяевами. Пробудился еще один курган, изверг очередную тучу насекомых и грузно пополз к ручьям и болотам в дальнем конце долины. Другие медленно потянулись за ним. Рой потревоженных насекомых-ящериц походил на огромную темную тучу, в которой вполне могли затеряться как минимум двое раксура. Жаль, что она находилась по другую сторону скалы, на берегу внизу.

– Чем питаются эти твари? – Точно не своими хозяевами, иначе от тех уже ничего не осталось бы. – Что они делают в этой долине?

Утес нахмурился и повернулся, чтобы рассмотреть рой.

– Не травоедами, здесь их нет. Возможно, жуками, раз они появляются ближе к ночи. Вероятно, им приходится облетать все болота, чтобы наесться.

Лун поразмыслил.

– Интересно, понравится ли им паста из жуков.

У них еще оставался пакетик из города болотных обитателей.

Утес наклонил голову набок.

– А это мысль.

Ежевика приготовилась, и Делин забарабанил по двери клетки. Какая-то хианка открыла ее.

– Она очнулась, нужно отвести ее к лекарю.

– Она останется здесь, – отрезала хианка.

Делин в отчаянии всплеснул руками.

– Ее должен осмотреть лекарь, пока она снова не потеряла сознание!

Ежевика застонала и схватилась за живот, сползая по стене. Хианка вытаращилась сначала на нее, потом на Делина.

– Ты же видела, что случилось с Алдоан. Эффект может быть отсроченным. Ежевика может умереть.

Хианка поколебалась, затем жестом велела идти за ней по коридору. Другая хианка, дежурившая у двери, последовала за ними.

Впервые увидев висевшие в комнате целительницы бурдюки, Ежевика постаралась запомнить все надписи. Она записала их на листке бумаги из небольшого запаса Делина и, к счастью, он распознал символы.

– Это вариант научных обозначений на кедмарском языке, их используют в библиотеках, – сказал он и постучал по одному символу. – Вот здесь хищник и уничтожение, я предполагаю, что это может быть зелье, известное нам как яд для сквернов. Но вот здесь – жидкость и опасность, и это единственный бурдюк с таким обозначением. – Делин встретился с Ежевикой взглядом, лицо его было серьезным. – Это тот, что нам нужен.

Пока они подходили к каюте целительницы, Ежевика держала образ в голове.

– Она здесь? – спросил Делин. – Если ее нет, мы подождем внутри. В таком состоянии Ежевика не может ходить туда-сюда.

– Ты сам хотел, чтобы она сюда пришла, – раздраженно бросила одна из хианок.

Как Ежевика и надеялась, целительница вышла в коридор.

– Что случилось? – Она явно не ожидала увидеть Ежевику на ногах. – Тебе лучше? Ты должна лежать.

– Я попросил, чтобы ты ее осмотрела, – сказал Делин, когда они подошли к двери. – Кажется, ей намного лучше, но эти странные боли…

Ежевика ухватилась за дверной косяк и скорчила гримасу, будто ее вот-вот стошнит.

– Можно мне сесть?

– Да, пожалуйста, – жестом пригласила ее целительница.

– Возможно, всему виной здешняя погода, – продолжал Делин. – Признаюсь, в последнее время мне кажется, что воздух слишком густой, трудно дышать.

Целительница встревоженно повернулась к нему, а Ежевика скользнула в комнату и тяжело опустилась на скамью. Бурдюки оказались на месте, и ее сердце забилось быстрее от облегчения. Делин шагнул в сторону, и целительница подвинулась вслед за ним, стараясь заглянуть ему в глаза. Когда ее спина заслонила дверной проем, Ежевика подскочила к бурдюкам, нашла тот, что выбрал Делин, и взяла его.

Понюхав костяную крышку, она ощутила неопределенный едкий запах. Наверное, это то, что нужно.

Ежевика прижала бурдюк к животу, собралась с силами и сменила обличье. Причем вместе с бурдюком, как бывало с одеждой и украшениями. Она никогда не перевоплощалась с чем-то настолько крупным. И определенно ощутила странное тепло в груди. Набрав в грудь воздуха, Ежевика шагнула в коридор.

Увидев Ежевику в чешуйчатой форме, целительница с недоумением заморгала. Другие хианки насторожились, и одна подняла оружие.

– В таком виде я чувствую себя лучше, не так тошнит, – пояснила Ежевика целительнице.

– Да, полагаю, это логично… – начала та.

Делин вскрикнул, пошатнулся и повалился на ближайшую хианку. Она попыталась удержать его, но Делин вырвался из ее рук и упал на пол. Он хватался за грудь, закатывая глаза и дрыгая ногами, будто в судорожном припадке. Пытаясь добраться до него, целительница растолкала остальных. Воспользовавшись суматохой, Ежевика крикнула: «Я за помощью!» – и помчалась по коридору.

Ей повезло, что каюта целительницы находилась ближе к корме. Ежевика бегом спустилась по ближайшей лестнице, услышала голоса, прыгнула и прижалась к балке, пересекавшей потолок. Вжавшись в мох и не дыша, она переждала, пока внизу пройдут два хианца. Ежевика не могла понять, кажется ей или она действительно чувствует тяжесть бурдюка в чешуе, и просто надеялась, что яд на нее не подействует. Хотя его было столько, что она уже упала бы замертво.

Хианцы свернули в другой коридор, и Ежевика беззвучно спрыгнула на палубу. Она пробежала еще два поворота, спряталась в пустой каюте, когда кто-то снова шел мимо, и спустилась по другой лестнице.

Она не стала соваться в охраняемый коридор, ведущий к клетке Толка. Сначала нужно отвлечь внимание, хотя, если им повезет, яд сработает достаточно быстро, и задача будет решена.

Если эта лодка похожа на лодку Каллумкала, то цистерна находится в трюме, на уровень ниже. Ежевика обогнула следующий угол.

В этот момент из двери дальше по коридору вышла хианка. Она смотрела в сторону, закрывая дверь. У нее не было огнестрела. Ежевика прыгнула вперед.

Хианка повернулась к ней, но успела только сдавленно крикнуть. Ежевика врезалась в нее и полоснула когтями по голове, но они скользнули по костной пластине. Неожиданно сильные руки вцепились ей в лицо, и Ежевика вонзила когти в шею хианки. Забурлила кровь, и в изуродованном горле засвистел воздух.

Хианка обмякла, Ежевика бросила тело, наклонила голову и прислушалась. Никакого топота шагов в ближайших коридорах. Моховые стены приглушали шум, и, видимо, никто не находился достаточно близко, чтобы услышать. Ежевика стряхнула кровь с когтей и решила, что нужно поторопиться.

Она затащила тело в каюту, задвинула дверь и поспешила вперед. Если повезет, никто не заметит кровь на мягком пробковом полу, по крайней мере не сразу. На следующем перекрестке она нашла узкую лестницу на нижний уровень. Там обнаружился коридор с низким потолком и большими балками. В точности как на лодке Каллумкала, это был трюм, где хранились припасы.

Ежевика открыла первую же раздвижную дверь и вошла в темное помещение, заставленное керамическими контейнерами, свертками и коробками. Пахло там зерном, сладкой зеленью и землистыми корнями. Запах напомнил Ежевике кладовые в древе-колонии Тумана Индиго, и ее сердце пронзила тоска по дому. Не обращая на это внимания, она пошла на запах сырости в дальнем конце.

В большой керамической цистерне хранился запас воды, а также туда поступала дождевая вода из коллекторов на крыше летающей лодки. В ней имелся люк, чтобы наполнять и опустошать. Трубы от нее вели к отхожим местам и кранам с питьевой водой в каютах. Ежевика знала все это, поскольку помогала наполнять такую же цистерну на лодке Каллумкала.

Она открыла маленькую крышку наверху, позволявшую проверять чистоту воды, и приняла земную форму. К ее облегчению, бурдюк оказался невредимым и полным яда.

Ежевика вытащила пробку и вылила бесцветную жидкость в воду. Ей было жаль только целительницу, однако именно она, скорее всего, и сделала яд, которым Вендоин отравила всех на солнцеходе.

Ежевика понадеялась, что Вендоин и Бемадин умрут в муках.

Когда она закрыла крышку, трубы зашумели – кто-то на корабле воспользовался водой из цистерны. «Вот и все», – подумала Ежевика.

Она свернула пустой бурдюк, спрятала его под кучей мешков и выскользнула обратно в коридор. Прижавшись к двери, она собралась с духом. Теперь нужно освободить Толка. Если путь к нему преграждает слишком много хианцев…

«Что ж, поглядим, сколько урона я успею нанести, прежде чем меня схватят», – подумала Ежевика и начала пробираться по коридору.

После пары коротких экспериментов стало очевидно: насекомым-ящерицам так понравилась паста из жуков, что они последуют за ней куда угодно. К счастью, раксура в любой форме оставили их равнодушными, насекомые как будто не замечали ни Луна, ни Утеса, разве что облетали их в самое последнее мгновение. Существа были длиной всего с полруки Луна, а их рты представляли собой маленькие мохнатые совочки для заглатывания мелких насекомых, но их были сотни, и вместе они могли нанести значительный ущерб крошечными острыми коготками, если бы захотели.

Наблюдая за приготовлениями в наступающей темноте, кетель в земной форме следовал за Луном и Утесом.

– А мне что делать? – спросил он, пробираясь сквозь высокую траву позади них.

– Держись позади и постарайся никого не сожрать, – сказал Утес.

Похоже, кетелю это не слишком понравилось, но он промолчал.

Когда на долину опустилась ночь, Лун полетел к лодке хианцев. Он нес Утеса в земном обличье, а тот держал пакет с пастой.

Туча насекомых-ящериц последовала за ними через скалы к песчаному берегу, и жужжание сливалось в глухой рев, с легкостью перекрывавший шум крыльев Луна.

Яркие лучи фонарей дальнего света испускал тот же мох, что держал лодку в воздухе и приводил в действие другие инструменты кишцев. Два луча по правому борту медленно перемещались по скалам и берегу, а те, что слева, пересекали небо, выискивая опасность с воздуха.

Лун с легкостью запомнил схему их движения и спустился по скале к песку серией контролируемых падений, стараясь не обогнать насекомых. Вместе с Утесом он спрятался за камнем на краю песчаного берега, и туча собралась вокруг, а одна ящерица приземлилась Луну на голову. Дальний свет лодки миновал их, пометался и вернулся.

– Замри, – выдохнул Утес, зажатый между Луном и камнем.

Лун умудрился не пошевелиться, даже когда проклятое насекомое начало тыкаться в его гребень. Из-за света туча зажужжала еще громче. Затем луч двинулся дальше: двоих раксура скрыли темная поверхность камня, серебристый песок и сотни радужных крылышек.

Один луч продолжил движение по берегу, а другой заскользил по волнам. Лун крепче ухватил Утеса и прыгнул в воздух.

Порыв ветра от его крыльев снес насекомых назад, но они снова настигли его.

Тщательно рассчитав угол, Лун подлетел к корме летающей лодки. Следующий пронесшийся мимо луч выхватил только тучу насекомых.

Утес был достаточно силен, чтобы держаться за воротниковые гребни Луна без помощи, и Лун мог цепляться за толстый мох корпуса обеими руками. Лодка неподвижно висела в воздухе, а мох поглощал звуки и вибрацию, поэтому Лун знал, что никто не заметит его приземления.

Утес одной рукой осторожно размазал пасту из пакета по мху, а затем Лун полез выше по корпусу, подальше от возбужденно жужжащего роя насекомых. Он остановился значительно ниже ограждения лодки, Утес раскачался и ухватился за мох. Луна это заставило понервничать: в земной форме Утес был силен, но когтей у него не было.

– Зацепился? – едва слышно спросил Лун.

– Да, иди.

Утес начал карабкаться вверх к ограждению.

Лун отправился на нос. Он слышал, как по палубе движется пара хианцев, но их шаги были неспешны.

Рулевая рубка на лодке располагалась в центральной части и была приподнята над корпусом. Из двух рядов широких окон открывался вид на носовую палубу, освещенную одним маленьким фонарем дальнего света.

Лун собирался поискать пленников в передней части лодки, а Утес – на корме, и теперь Лун завис чуть ниже ограждения, пытаясь понять, как лучше проникнуть в каюты. В отличие от лодки Каллумкала, в нижней части корпуса не было окон. Лун почувствовал движение на палубе и осознал, что забрался слишком далеко вперед. Он прыгнул вбок и тут же зашипел: его ослепила яркая вспышка света.

Наверху закричала хианка, подавая сигнал тревоги, и к ней присоединились другие голоса. Удача изменила Луну. Он мог бы спрыгнуть с лодки, но вернуться туда без прикрытия насекомых-ящериц будет невозможно, и Утес останется один.

Лун мгновенно принял решение. Он больше не может искать пленников, а значит, должен отвлечь внимание на себя.

Он перемахнул через ограждение, на лету сменив облик, и приземлился в земной форме прямо в центр круга света на открытой палубе. Выпрямившись, он услышал за пределами круга крики и оторопелые шаги. Он разглядел открытые галереи по обеим сторонам приподнятой рулевой рубки, которые могли бы стать выигрышными позициями для хианцев. Если кто-то подстрелит его из огненного оружия, отвлекающий маневр выйдет коротким. Оружие сначала выстреливает маленьким деревянным диском, позволяющим огню найти цель, поэтому у Луна будет несколько мгновений. Но если против него используют оружие из города строителей фундаментов, он даже не успеет испугаться.

Откуда-то сверху донесся голос Вендоин, говорившей на альтанском.

– Лун? Не ожидала тебя увидеть. Полагаю, остальные с тобой?

– А ты разве не рассчитывала, что всех нас съели скверны? – ответил Лун на том же языке.

Он решил, что Вендоин находится в рулевой рубке у бокового окна или двери.

– Мох подсказал, что солнцеход добрался до отмелей. Так остальные с тобой?

В голосе слышалось нечто похожее на нетерпение. Возможно, ей не хотелось говорить о кошмаре, который она оставила на солнцеходе.

– Они послали меня вперед поговорить.

Лун знал: она не поверит, что он один, поэтому не было смысла пытаться убедить ее в этом.

– Мне это кажется маловероятным. Я знаю, как ценит тебя ваша королева.

Лун на мгновение обнажил клыки.

– Да ты никогда ничего о нас не знала. Как и мы о тебе.

Тишина длилась чуть дольше, чем ожидал Лун.

– И что же ты должен передать от королевы?

– Вы не поговорили с бикуру, живущими рядом с хианской ученой в речном торговом городе. У них были ее карты и записи. Теперь они у нас.

Если их с Утесом теория ошибочна и Вендоин нашла в доме ученой, что хотела, сейчас Луна сожгут заживо.

На этот раз молчание тянулось долго. Огни привлекали тучи крошечных жучков, и насекомые-ящерицы из курганов сновали вокруг, стараясь не попадать в лучи света. Воздух был влажный, и мокрая от пота рубашка Луна липла к спине. Огни мешали ночному зрению, но он все же засек местоположение вооруженных хианцев, наблюдавших за ним с палубы и платформ над каютой, – по облачкам дыхания и тому, как их тела мешали дуновению ветерка.

Затем сбоку рулевой рубки открылась дверь.

– Не двигайся, Лун, – произнесла Вендоин. – Мне не хотелось бы тебя убивать.

Лун презрительно фыркнул. На освещенную галерею вышла группа хианцев. Лун никогда не видел столько ручных огнестрелов, даже во время нападения сквернов на солнцеход. Он узнал сначала Бемадин, а затем Вендоин. А потом его внимание отвлек запах встревоженного раксура, и еще двое хианцев выволокли вперед Толка.

Тот был в земном обличье. По сонному морганию глаз и судя по тому, что он сохранял вертикальное положение только благодаря тюремщикам, Лун понял, что мокрые пятна на рубашке Толка – яд, недавно силой залитый ему в горло. Лун пока не видел на коже проступившую чешую, но ее могла скрывать игра света и тени.

Толк задрожал, глядя на Луна широко распахнутыми глазами.

– Ежевика, Делин и Каллумкал? – спросил Лун.

– Все живы-здоровы, – сказала Вендоин, прежде чем Толк успел ответить. – Пожалуйста, говорите только на альтанском. Если будете говорить на своем языке, мне придется убить Толка.

Значит, Ежевика и остальные живы, но, возможно, не так уж здоровы.

– Толк, ты и остальные целы? – спросил Лун на альтанском.

– Я не знаю. – Его голос звучал неуверенно и немного хрипло. – Я не знаю, где Ежевика. Я не видел Делина уже…

– Довольно, – перебила Вендоин.

Лун подавил рычание. Он надеялся, что их просто держат на лодке раздельно и Ежевика еще жива.

– Конечно же, эти гипотетические карты и бумаги у тебя не с собой? – поинтересовалась Вендоин.

– Гипотетические? – Лун подумал, не попытка ли это проверить его, и счел хорошим знаком то, что его еще никто не попытался схватить. – Если вам не нужны записи ученой, зачем же было останавливаться там и убивать ее? – Он услышал резкий вздох Бемадин, другие хианцы уставились на Вендоин. – Вы убили всех в доме? Детей тоже? – добавил он.

– Мы их не убивали.

Голос Вендоин был сдавленным и хриплым.

Еще одна хианка беспокойно пошевелилась, в языке ее тела читалась какая-то неуверенность. Очевидно, для них это был повод для волнений. Или возникли разногласия, стоит ли убивать ученую, или… Возможно, она с детьми погибла в результате какой-то трагической случайности.

– Они точно были мертвы, когда мы их нашли, – сказал Лун.

– Это было непреднамеренно, – сказала вторая хианка и добавила: – Я Лавинат. Ты говоришь от имени всех раксура?

– Я говорю от имени двора Тумана Индиго и семей Делина-Эвран-линдела с Золотых островов и Каллумкала из Киш-Жандеры. – Было не лишним напомнить другим хианцам, что это не противостояние один на один с дикими раксура. – И как же вы непреднамеренно убили целую семью земных созданий?

Вендоин хотела ответить, но Лавинат перебила ее:

– Это оружие. Полагаю, тебе уже известно о нем.

Тон Лавинат вызвал у Луна сомнения, что Вендоин по-прежнему здесь главная.

– Я знаю, что оно убивает сквернов. Если таковы ваши намерения, нас это не касается.

– Не торгуйся с ним. Они нас перебьют, – тихо произнесла Бемадин на кедайском.

Вендоин не обратила на нее внимания.

– Где бумаги, которые вы забрали из дома ученой?

– Из дома ее подруги бикуру, – поправил ее Лун. Хианцы наверняка обыскали дом ученой. – Они у Утеса.

Вендоин как будто не удивилась.

– Он отдаст их нам в обмен на тебя.

– Или вы можете применить оружие и забрать их у мертвеца, – предложил Лун.

– Мы предпочитаем не тратить силу оружия зря, – ответила Вендоин.

Лавинат шагнула вперед.

– Ты до сих пор не попросил освободить пленников. Мне кажется весьма странным, что ты стоишь здесь и торгуешься. Как будто чего-то выжидаешь.

Хианцы озадаченно зашептались.

Лун наклонил голову набок. Лавинат умна, это может стать проблемой. Где-то в коридоре позади каюты послышались торопливые шаги, так что в любом случае пора было заканчивать разговор. Бемадин взглянула на Лавинат и спросила:

– Что это значит?

– Это значит, что он пытается отвлечь нас.

Лун отскочил и сменил обличье. Кто-то вскрикнул, и он оттолкнулся от палубы как раз в тот момент, когда на нее приземлились деревянные диски от огнестрела. Недостаток оружия заключался в том, что после выстрела диском уже нельзя было сменить цель. Огонь выплеснулся на палубу и побежал рябью по мягкой поверхности, а Лун приземлился на платформу рядом с рулевой рубкой. Хианцы уже скрылись внутри, утащив за собой Толка. Две вооруженных огнестрелами хианки еще стояли на платформе. Лун сбил одну с ног, другую схватил за горло, вырвал оружие и выбросил ее за борт. Затем он вскочил на крышу каюты, прежде чем кто-нибудь из находившихся внутри хианцев успеет выстрелить.

Главное – не дать им времени пригрозить убийством Толка. Впрочем, застрелить его, не поранив никого из хианцев рядом, было бы сложно, поскольку даже малое огненное оружие не предназначалось для ближнего боя.

Лун перекатился по крыше и остановился на самом краю. Отсюда он хорошо видел открытый отсек по правому борту, где находились фонарь дальнего света и большой огнестрел, достаточно мощный, чтобы отразить нападение кетеля. Двое хианцев выглядывали наружу, ожидая новой атаки с воздуха.

Боковым зрением Лун увидел, что на крышу каюты на корме забралась хианка и целится в него из другого громоздкого огненного орудия. Он нажал когтем на спусковой крючок украденного огнестрела, и деревянные диски приземлились на моховой пол каморки и большое огненное орудие. Двое хианцев в ужасе посмотрели вверх, Лун нажал на второй крючок, и из ствола вырвалось пламя.

Грохнуло большое огненное орудие, и Лун откатился в сторону. Лодка дернулась, будто по ней ударили гигантским кулаком. «Чтобы они не могли выстрелить друг в друга, – так ответил ему один земной обитатель на торговом тракте в кишском приграничье, когда он спросил, почему охранявшие лагерь орудия расставлены так далеко друг от друга, – а ничем другим их не сжечь». Лодка резко развернулась, и хианка, целившаяся в Луна с крыши другой каюты, пошатнулась и упала. Она ударилась об ограждение нижней платформы и исчезла во тьме по левому борту.

Лун откатился назад, из корпуса повалил дым. Отсек с орудием теперь висел боком, держась лишь на нескольких сломанных балках, а окна рулевой рубки с той стороны были разбиты. Двух хианцев из отсека, огнестрела и фонаря дальнего света нигде не было видно. Лун присел на корточки и по чистой случайности избежал попадания двух деревянных дисков, приземлившихся туда, где он только что лежал. Он ухватился за верхнюю часть рамы разбитого окна и развернулся, чтобы скользнуть внутрь.

Приземлившись на пол рулевой рубки, он увидел хианцев, пытавшихся найти укрытие или таращившихся в окно по правому борту на останки отсека с огненным орудием. Толк забился в дальний угол, сверху на него навалились двое хианцев, но Лун не мог понять, они удерживают его или просто упали, когда взорвалось орудие.

Лун схватил одного за плечо, а другого за шею и отбросил в дальний конец рубки. Краем глаза он заметил Лавинат, скорчившуюся у стены, но Вендоин не видел. Пока Толк пытался встать, Лун схватил с пола огнестрел, затем рывком поднял Толка и выскочил с ним во внутренний коридор.

Ежевике пришлось забраться в тесную кладовку, чтобы укрыться от хианцев, но в конце концов они ушли. Она выскользнула наружу и начала пробираться вниз по лестнице в коридор, где находилась клетка.

Но она оказалась пуста. «Они увели Толка, это же очевидно, какая же ты дурочка», – подумала Ежевика и подавила желание разнести стены. Его используют как заложника.

Она пошла дальше, к клетке Делина. Возможно, в суматохе его оставили под охраной пары хианцев. Однако она услышала впереди голоса и поспешно спустилась по узкой лестнице, оказавшись в тесном коридоре с низким потолком, уставленном по обеим сторонам керамическими контейнерами с таким сильным запахом мха, что он заглушал все остальные.

Ежевика застряла там на некоторое время, пока хианцы ходили туда-сюда по лестнице прямо у нее над головой. Она тихонько шипела себе под нос от нетерпения. Яд в воде действовал не так быстро, как она рассчитывала.

Вдруг лодка резко дернулась. Ежевика ударилась плечом о контейнер, отскочила и покатилась по полу. С лестницы донеслись встревоженные крики хианцев и удаляющиеся шаги.

Ежевика поднялась на ноги и вскарабкалась по лестнице. Вестибюль и коридоры были пусты, но она колебалась, не зная, в какую сторону пойти. Услышав слева крики, она повернула направо. Позади снова закричал хианец, и она услышала характерный звук огненного оружия.

Ежевика рванула вперед. Диски упали на пол, но, откатываясь подальше, она заметила, что один прилип к ее руке. В ужасе она попыталась отодрать его. Хианец шагнул вперед, поднимая оружие.

Кто-то схватил его со спины. Ежевика услышала щелчок ломающейся шеи, и обмякшее тело рухнуло на пол. Перед ней стоял Утес.

От неожиданности у нее перехватило дыхание. Одежда Утеса была рваная и грязная, от него пахло землей, потом и домом. Ежевика решила, что он ей привиделся.

Из-за спины Утеса выглянул Делин. Взгляд широко распахнутых глаз был решительным.

– Ежевика, мы сбегаем! – прошептал он.

– Давай сюда, Ежевика! – прошипел Утес.

Она рывком встала, пошатнулась и бросилась к Утесу. Он поймал ее, быстро обнял и поставил на ноги.

– Что… Как… – попыталась спросить она. – Вы нас нашли!

– А теперь пойдем, – сказал Утес обычным тоном, будто Ежевика дитя, заигравшееся в яслях и опаздывающее на обед.

Вне себя от облегчения, Ежевика схватила Делина за руку и последовала за Утесом.

Лун бросился вниз по лестнице, отшвырнув двух хианцев, стоявших внизу. Там оказался внутренний коридор с плотно сплетенными стенами из мха и похожими на стебли балками, выгибающимися над головой, освещенный желеобразными шарами со светящейся жидкостью.

Тяжело дыша, Толк вцепился в свои воротниковые гребни.

– Лун, Ежевика сбежала, она где-то на лодке, поэтому меня притащили сюда заложником, чтобы заставить ее сдаться, но не могут ее найти… Делин где-то заперт… А где Каллумкал, я не знаю…

– Утес здесь, он их ищет, – сказал Лун.

Со всех сторон неслись крики, в воздухе повисла вонь горелого мха. Он поднял оружие и направил на конец коридора и рулевую рубку, затем нажал на первый спусковой крючок, разбросав деревянные диски. Второй крючок отправил за ними поток пламени. Не так впечатляюще, как большое орудие, мох вроде бы даже не загорелся, но начал тлеть, заполнив коридор едким дымом.

С цеплявшимся за него Толком Лун направился в поперечный коридор, выбил люк в конце и выбрался на другую платформу. Нацелив оружие в люк, он снова нажал на спусковой крючок. Вспышка пламени заполнила коридор дымом. Лун попробовал еще раз, но деревянные диски больше не вылетали.

Лун бросил оружие за борт и начал взбираться по стене, остановившись наверху, чтобы внимательно оглядеть крыши кают. Никто не двигался, а последний фонарь дальнего света не мог развернуться так, чтобы освещать эту область. Лун вместе с Толком перескочил на крышу и направился к корме.

Они добрались до края крыши, и Лун присел на корточки, чтобы заглянуть вниз. Платформа для фонаря дальнего света и огненного орудия находилась намного ниже на дальнем конце кормы, а на пути была еще одна секция кают. Если не шуметь, хианцы на платформе их не услышат.

– Тебе давали яд для сквернов? – прошептал Лун Толку.

В слабом свете он не мог различить контуры чешуи на коричневой коже наставника.

– Немного, – шепотом отозвался Толк. Он вздрогнул и вытер губы. – Вряд ли они заметили, сколько я выплюнул.

Шум волн, разбивающихся о берег и скалы под металлической дамбой, стал громче. Взрыв носового огненного орудия, видимо, повредил механизм, удерживающий лодку на силовых линиях, пересекавших Три мира, и боковой ветер отнес ее к руинам. Жужжание насекомых-ящериц усилилось – те, кого отогнал взрыв, теперь вернулись к приманке, пасте из жуков.

– Вот так-то, Утес, – пробурчал себе под нос Лун.

– Чего мы ждем? – начал шепотом Толк.

Под лестничной площадкой внизу открылся люк. Наружу со сдавленным криком вылетела хианка и исчезла в тени за бортом.

– Утес! – ахнул Толк.

Лун крепче сжал Толка и ухватился за край крыши. Когда на платформу вышли три темные фигуры, он раскачался и приземлился рядом с ними.

– Я не нашел Каллумкала, – сказал Утес.

Рядом с ним стояла Ежевика в чешуйчатом облике, ее шипы дрожали от волнения, а на чешуе ощущался солоноватый запах свежей крови. Они с Делином пахли так же, как Толк, – едким духом плена и ограниченного пространства без свежего воздуха.

Лун поставил Толка, и наставник с облегчением схватил Ежевику, а затем сжал в объятиях Делина. В коридоре позади них было темно – должно быть, Утес на ходу срывал светильники со стен. Кто-то закричал на кедайском, и ему ответили, но звук был приглушенный, источник находился по меньшей мере в паре коридоров.

– Он где-то на уровень ниже, – сказал Утес. – Я учуял его запах в сквозняке, идущем с той стороны. Хианцы перекрыли лестницу, и я не хотел прорываться через них с этими двумя.

– Нужно забрать ту штуку из города, – задыхаясь, затараторила Ежевика. – Я уже сказала Утесу, это страшное оружие, хуже всего, что можно…

– Вы знаете, где оно? – спросил Лун.

– Где-то у Вендоин, – ответил Делин.

– Она может использовать его против нас? – спросил Утес.

– Пока нет, она не знает как, ей нужно куда-то его отвезти, – ответила Ежевика.

Мало похоже на правду.

– Но она же использовала его против сквернов в том речном городе, – возразил Лун.

Шипы Ежевики дернулись в отрицании.

– Нет, его использовала Алдоан, и она мертва. Остальные не знают, как она привела его в действие.

Лун задумался. Тот предмет важен, но нельзя уходить без Каллумкала. Луну совсем не хотелось рассказывать Каламу, что они бросили его отца.

– Бери их и уходите отсюда, – сказал он Утесу. – А я найду Каллумкала. И держитесь подальше от кормы. Огнестрел не может развернуться в этом направлении.

Утес раздраженно оскалился.

– Только попробуй попасться, тогда я вернусь и отшлепаю тебя до потери сознания.

– Ладно, а то перспектива оказаться в плену у хианцев слишком уж заманчивая, – огрызнулся Лун.

Утес зарычал в ответ и спрыгнул с лодки спиной вперед.

Его чешуйчатый силуэт появился и сразу исчез в туче насекомых-ящериц внизу.

– Вам придется прыгать, – сказал Лун остальным.

Делин сдавленно пискнул и прохрипел:

– Ясно.

– Все будет хорошо, он нас поймает, – подбодрил его Толк.

– Кому-то придется толкнуть меня, – напряженно ответил Делин.

Лун поймал его за руку.

– Просто расслабься, все будет в порядке.

Внизу из тучи насекомых материализовался Утес. Когда он повернулся боком, Лун скомандовал:

– Давай, Толк!

Толк спрыгнул с платформы. Темнота и туча насекомых помешали Луну увидеть, как Утес поймал его. Спустя несколько долгих мгновений Утес вернулся на второй заход с более легкой фигурой, цеплявшейся за него чуть ниже плеча.

– Ежевика, ты следующая.

– Нет, я должна остаться с тобой, – решительно заявила Ежевика хриплым голосом. – Я помогу найти Каллумкала.

Лун зашипел, но на споры не было времени. Поискав взглядом Утеса, он сказал:

– Если прыгнешь, я сделаю с тобой выводок, когда захочешь.

Ежевика, приготовившаяся к рычанию и приказам, оторопело моргала.

– Что, правда?

– Правда.

Появился Утес в облаке насекомых, и Лун толкнул Ежевику. Она замахала руками и упала. Утес ловко поймал ее одной рукой и развернулся, готовясь к следующему заходу.

– Не сказал бы, что жду этого с нетерпением, – простонал Делин.

Как только Утес снова показался внизу, на платформу посыпались деревянные диски. Лун толкнул Делина сильнее, чем хотел изначально. Затем пригнулся, кувыркнулся вниз и приземлился на нижнюю часть корпуса в тот самый момент, когда платформу наверху омыло огнем. Жар припекал чешую, и Лун начал быстро карабкаться, зная, что сливается с темно-зеленым мхом и попасть в него будет трудно.

Он не видел, поймал ли Утес Делина, но крупная фигура Утеса, взмахнув хвостом, исчезла в облаке насекомых, и Лун понадеялся на лучшее.

Нефрита парила на ветру. Они с Елеей отправились на разведку. Солнце село, темнота не позволяла разглядеть что-либо далеко впереди, и вскоре придется возвращаться на ветряной корабль. По крайней мере, было полезно размять крылья и побороться с сильным соленым ветром, это помогало сдерживать беспокойство и раздражение. Не хватало еще откусить голову какому-нибудь воину.

Они влетели в открытую долину, где земля поднималась, образуя скалистые холмы, окутанные глубокой тенью.

– Нужно возвращаться! – крикнула Елея.

Нефрита почувствовала, как нетерпеливо дрогнули шипы. Дранам говорила, что они уже близко, поскольку два образца мха, хианцев и Луна, соединяются в одной точке неподалеку отсюда. Нефрита надеялась найти двух консортов раньше, чем те найдут хианцев, но бесцельное кружение в темноте никак этому не способствовало, разве что создавало иллюзию, будто она что-то делает.

– Верно, давай… – начала она и вдруг увидела над скалами вспышку света.

Нефрита зашипела от неожиданности.

От волнения Елею снесло вбок.

– Там! Это был…

– Кишский фонарь дальнего света, – закончила Нефрита, а фонарь снова вспыхнул. – Возвращайся на корабль, предупреди всех! Я подожду здесь.

Елея заложила вираж, чтобы лететь обратно, а Нефрита сложила крылья и приземлилась на скальном выступе холма над песчаным берегом. Наконец-то объект преследования показался в поле зрения.

Хианцы будут следить за правым бортом лодки, где в последний раз видели раксура, поэтому Лун спустился под самый киль, погружая когти в толстый мох. Фонарь дальнего света правого борта метался по туче насекомых, выхватывая радужные блики крыльев и панцирей, пока Лун карабкался вверх по левому борту.

Лун добрался до палубы и, опустив шипы, осторожно поднял голову над ограждением. Он заметил движение на крыше каюты. Там стояли хианцы, но смотрели в другую сторону, ожидая его появления оттуда. Лун не знал, видели они Утеса или нет. Они уже должны были понять, что пленники сбежали, но сколько, по их мнению, раксура находилось на лодке, узнать было невозможно.

Лун перелез через ограждение и спрыгнул на палубу, затем подполз к ближайшему люку и скользнул внутрь. Коридор тянулся параллельно палубе и был пуст. Утес был отрезан от кормовой лестницы, поэтому Лун двинулся вперед, на этот раз ступая как можно тише. Кроме того, Утес должен был охранять Ежевику и Делина и оставаться в земной форме, чтобы поместиться в лодке. Лун надеялся, что ему будет попроще.

Он услышал шорох движения и шагнул через ближайшую дверь в каюту с узкими кроватями и встроенными шкафами. Кто-то пробежал мимо. Лун выскользнул в коридор и направился к следующей лестнице. У подножия он присел на корточки, прислушиваясь и нюхая воздух.

Нижний и поперечный коридоры были пусты. Должно быть, большинство хианцев находилось на палубах, ожидая новой атаки. Лун быстро прошел по поперечному коридору, высматривая каюты с запертыми и укрепленными дверями.

Аромат мха становился все сильнее по мере продвижения к корме, где находился движитель, удерживавший лодку в воздухе, и Луну приходилось отделять его от прочих запахов. Утес, скорее всего, сумел найти Делина, поскольку его чувства были намного острее и он хорошо знал запах островитянина. Лун знал, как пахнет Каллумкал, но кожа жандеров и жандеран почти такая же толстая и крепкая, как чешуя, и они не потеют, в отличие от мягкокожих земных обитателей, поэтому унюхать их сложнее.

Однако Лун находился достаточно близко к Делину, чтобы учуять от его кожи и одежды запах болезни. Наверняка состояние Каллумкала было не лучше.

На следующем перекрестке он уловил едкую вонь недавней рвоты и последовал в другой извилистый коридор. По дороге он услышал шорох движений и голоса со стороны кормы. Должно быть, это та охраняемая лестница, о которой говорил Утес. Сначала Лун отвернул от нее, но запах стал слабее. Раздраженно шипя, он повернул назад и начал красться на корму. Всего в десяти шагах от подножия лестницы он обнаружил дверь, укрепленную решеткой. Собираясь с духом, Лун подумал, что все надо сделать быстро. И если внутри не будет Каллумкала, он потеряет шанс его спасти.

Он схватился за решетку, уперся ногой в стену и рванул изо всех сил. Что-то слишком громко щелкнуло, и половина двери вылетела из стены. Лун бросил ее и ворвался в каюту.

Каллумкал лежал без чувств на мягкой скамье, и от него несло рвотой. Сидевшая на табурете хианка, то ли охранница, то ли сиделка, встала, пытаясь дотянуться до валявшегося на полу огнестрела. Лун ударил ее по лицу крылом. Она отлетела к стене и сползла на пол, а Лун подобрал оружие, повесил на руку и схватил Каллумкала.

Он выскочил в коридор и побежал. Хианцы на лестнице подняли тревогу. Каллумкал мертвым грузом лежал у Луна на руках, но времени проверять, дышит ли он, не было. Лун добрался до лестницы, перекинул бесчувственное тело Каллумкала через руку, нацелил огнестрел на коридор и дважды нажал на спусковой крючок. Пламя взревело в тот самый момент, когда из поперечного коридора высыпали хианцы. Они в панике отступили, а Лун побежал вверх по ступеням.

Он добрался до лестничной площадки и услышал топот шагов в обоих пересекающихся коридорах. Он был отрезан от внешней двери, ведущей к левому борту. Тогда он выбрал единственный оставшийся путь и выскочил из люка на нижнюю носовую палубу. На платформе прямо над ним стояли Бемадин и другая хианка, Лавинат.

Мгновение они просто смотрели друг на друга. Затем Лавинат подняла что-то серебряное с кристаллом внутри. Лун сразу узнал предмет. Оружие строителей фундаментов, кристалл внутри металлической клетки.

Лун повернулся, чтобы перепрыгнуть через ограждение, но палуба внезапно содрогнулась у него под ногами, и он пошатнулся. Взглянув вниз, он понял, что лодка едва ли в двадцати шагах от верхнего металлического кольца руин. Ночь, до сих пор наполненная жужжанием насекомых-ящериц, внезапно стала тихой – весь рой устремился дальше по берегу. Значит, Лун потерял прикрытие, и они с Каллумкалом в любом случае погибнут, либо от оружия строителей фундаментов, либо от огнестрелов хианцев, бегущих к ним по носовой палубе. Другого выхода не было, и Лун решил, что лучше умрет в полете, присел и спрыгнул с лодки в объятия морского ветра.

И в то же мгновение мир погрузился во тьму.