За всю ночь я не сомкнула глаз.

Как можно уснуть, когда в каждом уголке моей камеры чувствуется Её присутствие?

Я вспоминаю Её лицо: змеиные глаза и острые, как ножи, зубы. Волосы, шевелящиеся сами по себе, и когти-бритвы.

Эта картина потрясла меня сильнее, чем я могла предположить.

У меня дрожит всё тело, пока я наблюдаю за тем, что на Фабрике заменяет рассвет. Рев сирены, затем красный свет, благодаря которому становится видно Тени. Существа постепенно пробуждаются. Одно из них подходит опасно близко к моей решетке. Его глаза мерцают серебром.

Тень следит за мной.

Я прижимаюсь спиной к стене, мечтая, чтобы камень целиком поглотил меня. Не двигаюсь до тех пор, пока не оживляются другие дети. Шум и разговоры, которые раздаются тут и там, заглушают бешеный стук моего сердца.

Вскоре дверь моей камеры открывается, в поле зрения попадает фигура Грога.

– Ну что, готова?.. Ого, ты никогда так идеально не соответствовала своему прозвищу – он тычет пальцем мне в лицо. – Такая бледная.

– Я…

Бросаю взгляд ему за спину, чтобы убедиться, что Тень не следит за нами. Она исчезла. Это было Её предупреждение – чтобы я не расслаблялась.

– Я… Я расскажу вам с Бэйби по дороге.

Когда к нам присоединяется Бэйби, я шепотом описываю друзьям, что произошло ночью. Бэйби едва сдерживает удивленный вскрик, когда узнает о моем открытии. Тени. Красная дверь. Я рассказываю им про тетрадь и объясняю, почему Ведьма хочет, чтобы я продолжала сочинять сказки. Говоря, я не свожу глаз с Теней, но, когда речь заходит о двери, Грог кладет руку мне на предплечье.

– Погоди. Почему ты всё время говоришь нам об этой двери?

– Это наш выход, – шепчу я. – У нас есть шанс сбежать отсюда…

Но парень явно мне не верит.

– Майя, ты сама сказала, что пережила там худшее, что когда-либо было в твоей жизни, а это была всего лишь иллюзия. Как ты думаешь, что будет, если мы сунемся в Её Кабинет, на этот раз уже по-настоящему?

– Она не ждет, что мы туда пойдем, – шепчу я, едва сдерживаясь, чтобы не закричать на весь коридор. – Она лишь посмеялась мне в лицо настолько нелепым Ей это показалось. Ты же сам говорил: раз в неделю Она уходит с Фабрики. Нам всего-то нужно пробраться в Кабинет, пока Её нет, и…

– А Тени? – спрашивает Бэйби. – Даже если Она уйдет охотиться, что мы будем делать… со всем этим?

Бэйби чуть заметно кивает на существ, бредущих вместе с нами к Кормушке. Одни ползут в туннель, другие, выпустив когти, летят над нашими головами. Теперь, когда она следит за мной, проскользнуть незамеченными у них перед носом будет невероятно сложно, если вообще возможно.

– Не знаю, – признаюсь я. – Но должен быть какой-то способ…

– Здорово, что ты даешь нам надежду, Бланш, – перебивает меня Грог. – Правда, спасибо тебе. И все же это подло – махать перед носом красной тряпкой, до которой нам не дотянуться.

Каждое его слово пропитано злостью. Прежде чем я успеваю что-то промямлить в ответ, он резко разворачивается и быстрыми шагами уходит.

Его реакция удивляет меня, но понимаю, почему он так себя ведет. Дети вроде него и Бэйби провели в заточении столь долго, столько раз видели, как других забирали, что им невыносима мысль о том, что отсюда есть выход. Шанс на спасение. Они разучились надеяться. А я – нет. Я еще помню Литлвуд и моих воспитанников. Я должна вернуться к ним, во что бы то ни стало. Я переверну мир вверх дном, но найду способ пройти через ту дверь.

И я возьму с собой Бэйби и Грога. И Феникс. И всех, кто согласится следовать за мной.

Теперь, когда я увидела Её лицо, я еще больше хочу сбежать с Фабрики.

Остаток дня сосед со мной не разговаривает. Он даже не смотрит в мою сторону. Бэйби тоже держит дистанцию, но время от времени мы все же ведем короткие диалоги. Кажется, она обдумывает мои слова.

Я уже разработала план.

И продолжаю улучшать его день за днем.

С той ночи, что я провела в Иллюзии, проходит две недели. Они пролетают как один миг.

К сожалению, Грог не остывает. Он больше не приходит ко мне по вечерам, чтобы разделить скудный ужин. Он даже не взял волшебные мелки, которые я в день проверки просунула ему в отверстие между нашими камерами. Просто молча вернул их. Рискуя жизнью. К счастью, его не увели, и всё же мне неприятно знать, что он на меня обижается.

По вечерам, когда двери камер захлопываются, я чувствую себя одинокой.

Вместо разговоров с соседом я заполняю страницы Матушкиного блокнота историями – в тусклом свете ламп, пока все остальные спят.

За работой дети с горящими глазами, затаив дыхание, слушают мои сказки. С той ночи Иллюзий у меня родилось с десяток новых сюжетов. Некоторые теперь зовут меня Сказочницей.

Что касается меня, я не забываю о своем обещании. Продолжаю рисовать на стенах камеры, хотя теперь делаю это осторожнее. Я ложусь на кровать, притворяюсь, что уснула, а потом принимаюсь рисовать левой рукой, стараясь двигаться как можно аккуратнее и издавая как можно меньше звуков, чтобы не привлекать Её внимания.

Мои творения живут все дольше. Насколько именно, зависит от размера и сложности рисунка. Чем больше деталей, тем больше мелу требуется магии, чтобы его оживить. Поэтому я сосредоточилась на простых картинках, на которые мне хватает сил. С каждым днем у меня получается лучше. Теперь рисунки могут держаться всю ночь. Я уже создавала кукол, еду с долгим сроком хранения, свитера, игрушки и книги. Пришло время взяться за что-то более полезное – например, оружие. Эти мысли крутятся в голове все время, пока сегодня после обеда я рассказываю детям сказку.

– Жили-были дровосек с женой, и было у них семеро детей, все мальчики. Старшему – десять, младшему – семь. Жили они бедно, и их семеро детей приносили им множество неудобств, потому что никто из них не мог сам заработать себе на хлеб. Младший был совсем крохой. Когда он родился, он был не больше пальца, поэтому так его и назвали – Мальчик-с-пальчик. Беднягу в семье не любили, и ему вечно доставалось. И все же он был самым смышленым из братьев. Он мало говорил и много слушал. Год спустя, когда голод стал совсем невыносим, родители решили избавиться от отпрысков. Однажды вечером, когда дети уже ложились спать, дровосек сидел вместе с женой у камина и вдруг сказал ей скрепя сердце: «Ты же понимаешь, мы больше не можем прокормить наших детей. Я не хочу видеть, как они умрут от голода. Давай завтра отведем их в лес, а потом незаметно уйдем, оставив их». «Что? – вскрикнула жена дровосека. – Как ты можешь такое говорить?» Муж убедил её, что они и вправду бедны, выхода не было. В конце концов жена согласилась и в слезах легла спать. Мальчик-с-пальчик, лежа в кровати, услышал их разговор. До утра он так и не уснул, думая, как спасти братьев. На рассвете он пришел к ручейку, насыпал в карманы белых камешков и вернулся домой. Итак, родители предложили детям прогуляться по лесу. Мальчик-с-пальчик братьям ничего не сказал. Семья зашла в самую чащу, где на расстоянии десяти шагов невозможно было разглядеть друг друга. Дровосек принялся рубить деревья, а дети – собирать хворост. Заметив, что дети заняты делом, родители начали незаметно отдаляться от них, а затем бросились бежать по узкой тропинке, ведущей в другую сторону. Когда дети обнаружили, что остались одни, они начали плакать и кричать, что есть мочи. Мальчик-с-пальчик слушал их, а сам думал о камешках, которые он по дороге выбрасывал из карманов, чтобы можно было найти обратный путь. Тогда он сказал: «Не бойтесь, братья мои, мама с папой оставили нас здесь, но я отведу вас домой. Следуйте за мной». Они пошли за ним, и Мальчик-с-пальчик привел их к дому по той же дороге, по которой они шли. Дети сначала не решались войти. Они замерли у двери и прислушались к разговору родителей. Жена дровосека рыдала: «Ах, боже! Где же теперь мои детки, мои бедные детки?» Она говорила это так громко, что дети, стоявшие у двери, разом закричали: «Мы здесь! Мы здесь!» Она скорее бросилась открывать им дверь, а затем, обняв, сказала: «Я так рада снова видеть вас, мои дорогие!» Они рассказали родителям о том, какого страху натерпелись в лесу. Но денег не прибавилось, и родителям снова пришлось попытаться избавиться от детей. На этот раз, чтобы всё получилось, было решено отвести их еще глубже в лес.

Когда в сказке появляется Людоед, думаю, все дети понимают, что это отсылка к Ведьме. Я заканчиваю сказку два часа спустя. Финал им особенно нравится, потому что Мальчику-с-пальчик удается сбежать. Вечером, поднимаясь по лестнице, я обгоняю Бэйби и Феникс, чтобы поскорее приступить к пятой истории за эту неделю. С тех пор как блокнот, подаренный Матушкой, оказался у меня в руках, я исписала там немало листов. Мне нравится звук пера, скользящего по бумаге. Нравится запах чернил. Это что-то родное, отчего на душе становится спокойнее.

Дети, проходя мимо моей камеры, машут мне и шепчут приятные слова, а затем скрываются за своими решетками. Грог заходит в свою молча – игнорирует меня. Я стискиваю зубы и, расстроенная, сажусь у решетки, поближе к свету фонарей, который позже сменяется мерцанием ночных ламп.

Пытаясь отвлечься, открываю тетрадь и принимаюсь писать. Под моим пером рождается история о принцессе, прекрасной, как заря. Добавляю злую колдунью, терновые заросли, вечный сон и битву принца с драконом. Всё, что любят дети: любовь, магию и сражения. Я всегда намеренно создаю персонажа, похожего на ведьму, а затем делаю так, чтобы герои его победили и спаслись.

Мои истории всегда заканчиваются хорошо.

На сказку уходит по меньшей мере два часа. Когда я поднимаю голову, Фабрику уже освещают ночные лампы. Я смотрю вперед, на этажи, погруженные во мрак. Мне удается разглядеть лишь пару камер, не больше.

Отсюда кажется, что там никого нет. Но, увы, в этом месте полно ни в чём не повинных детей. И конец их истории не будет счастливым, пока я не возьму дело в свои руки.

Вздохнув, я переворачиваю страницу, чтобы оставить там еще пару строк, как вдруг замечаю, что на ней уже что-то написано.

Чернила бледные, едва заметные. Пером водили по бумаге крайне осторожно, однако буквы выведены красиво – они действительно там. Подношу дневник в угол, куда попадает свет ночников, чтобы было проще разобрать написанное.

Требуется время, чтобы по отдельности разобрать каждое слово.

В любом случае, я узнаю этот наклон букв – почерк Матушки.

Когда мне наконец удается расшифровать послание полностью, у меня сбивается дыхание, и я читаю:

Её зовут Мелюзина.

Ее зовут Мелюзина