Следующие несколько дней я рисую. С самого утра, как только встаю. И по вечерам, как только мы возвращаемся в камеры.

Воссоздать иллюзию, столь же точную, как те снежинки, мне пока не удалось. В тот раз они исчезли, стоило мне прикоснуться к ним, поэтому я называю их именно так – иллюзия.

С тех пор у меня получилось лишь выпустить пару тусклых искорок или создавать цветочные лепестки, которые тут же рассыпались, стоило им появиться. Но, по крайней мере, теперь есть что-то, ради чего я готова просыпаться по утрам.

Я колдую.

Я все время думаю об этом. Не могу в это поверить. Даже Грог, хотя он видел всё своими глазами, засыпает вопросами о том, что произошло в тот день в моей камере.

У меня нет для него объяснений.

Возможно, их и не будет.

Но я не забываю о Фриде. Я по-прежнему грущу, только теперь оплакиваю ее молча. Я наконец начала разговаривать с окружающими, чему, несомненно, рады Бэйби, мой сосед и Феникс. Теперь она тоже часть нашей маленькой компании. Остальные жители Фабрики довольны.

Я снова начала рассказывать детям истории. Теперь, когда мы возвращаемся в Печь, некоторые даже меняются со мной обязанностями, чтобы уступить мне место у конвейера.

Все внимательно слушают меня, пока я не закончу историю фразой «и жили они долго и счастливо». Все, кроме Вредины и Крикуна. Тем не менее я не жалуюсь – последнее время они ведут себя тихо. Думаю, всё дело в том, что Она уже давно не забирала никого из детей.

И сегодня над нами нависнет угроза.

Я знаю, что к концу дня Тень придет в камеру, чтобы коснуться моего указательного пальца. После этого самого упитанного ребенка заберут и отведут к колдунье.

Сегодня вечером мы потеряем одного из нас.

И ничего не сможем с этим поделать.

Пытаясь сосредоточиться на чем-то другом, я возвращаюсь к своей истории. Сегодня я рассказываю о приключениях гадкого утенка. Даже Тени, кажется, слушают меня. Я заметила, что, когда я говорю вслух, глаза существ странным образом меняются. Они светятся, пока я не дойду до конца истории. Серебристый отблеск едва заметен, но всё же его можно разглядеть на лицах, сотканных из тьмы.

Эта недавняя перемена немного тревожит меня. Когда я говорю об этом друзьям, они лишь пожимают плечами. Их это не волнует, пока существа нас не трогают.

Позже, когда мы поднимаемся в камеры, все затихают. Дети напуганы. А я слишком занята рисованием. Но мои линии исчезают со стены, и я рычу, словно дикий зверь.

– Ар-р-р! – кричу я несколько минут спустя.

– Всё еще не получается? – раздается по ту сторону отверстия голос Грога.

– Нет!

Я проверяю мой запас мелков. Один я уже потратила впустую. Осталось еще четыре. Если через несколько недель у меня не получится нарисовать задуманное, значит, я зря потратила все эти часы. И упустила уникальный шанс научиться колдовать.

И, может быть, найти способ вытащить нас отсюда, кто знает.

Фабрику заполняет пронзительный свист. Я вижу, как темные фигуры проносятся к нижним этажам. Тени проснулись. Их глаза вновь привычного цвета, а внутри – пустота. Я решаюсь на отчаянный поступок. Хочу проверить, действительно ли они абсолютно слепы, как утверждают Грог с Бэйби. Я беру в руку один мелок, остальные прячу под подушку, после чего подхожу к решетке. Когда наступает моя очередь, рядом появляется одно из существ. Оно огромное, и за спиной у него развевается длинный мрачный покров. Я не жду, пока оно заговорит или дохнет на меня холодом. Опускаю рукав рубашки, чтобы спрятать кисть, и выставляю мелок так, чтобы Тень приняла его за палец.

Когда ощупывает мой «палец», по телу пробегает неприятный холодок. Стараюсь унять дрожь, но невольно делаю шаг назад, когда оно начинает рычать.

– Ешь больш-ш-ше! – ревёт Тень, внезапно бросаясь к решетке.

Прутья дрожат от удара, но я мысленно улыбаюсь. Я только что доказала: эти существа ничего не видят. Значит, они следят за нами каким-то другим способом… Либо…

Кто-то делает это за них. И отдает приказы.

Когда Тень исчезает, я возвращаюсь в кровать. Уже собираюсь было рассказать Грогу о своем открытии, когда на этаже сверху вдруг раздается душераздирающий крик. Сердце пропускает удар, но тут я осознаю, что это мужской голос, а значит, Бэйби ничего не угрожает. Мне стыдно за такие мысли, однако облегчение сильнее.

Сверху доносится шум. Ребенок отчаянно сопротивляется – тщетно. Пары Теней оказывается достаточно, чтобы скрутить его. Не проходит и двадцати секунд, как они уже проносятся над Фабрикой с мальчиком в руках. Он бьется, как дикий зверь, но это бесполезно. Они его не отпустят. Я отворачиваюсь, когда существа ныряют вниз, к первому этажу. Проходит несколько долгих минут, прежде чем рядом раздается голос Грога:

– Еще один прямиком в Прачечную, – бормочет он.

– В Прачечную? – переспрашиваю я. – Они собираются его вымыть?

Грог испускает грустный смешок.

– Прачечная – последняя остановка перед Ней, – поясняет он. – Она ненавидит грязь и пыль. Поэтому Тени отмывают нас перед тем, как отправить в Котёл.

Я понимаю, что ошиблась. А я-то мечтала о душе с ледяной водой… Теперь ясно – в Прачечной опасно, как и всюду на Фабрике.

– О чём ещё ты умолчал? – спрашиваю я с нотками иронии. – Я здесь уже несколько недель и все равно каждый день узнаю что-то новенькое.

Я не вижу Грога, сидящего за стеной, но представляю, как он задумывается.

– Когда Она забирает ребенка, на следующий день всегда отправляется на поиски нового, – наконец признается парень. – Или сразу нескольких, если повезет.

Я приподнимаюсь с кровати и прижимаюсь к отверстию в стене:

– Что?! – вскрикиваю я чуть громче, чем стоило бы. – Почему ты мне раньше об этом не говорил?! Значит, завтра Её не будет? Она не сможет следить за нами?

– Ага, – подтверждает сосед. – Но разве это что-то меняет?

Мои губы растягиваются в улыбке.

– Это меняет всё.

На следующее утро я прошу Бэйби и Грога идти помедленнее, пока мы спускаемся по лестнице в Кормушку. Каждое утро с Феникс мы встречается уже там, на месте, и мне это только на руку. При ней я не стану говорить о ведьме. Она такая пугливая, боится даже собственной тени. В прямом смысле слова.

Я делюсь с ребятами своим вчерашним открытием: Тени слепы. И, скорее всего, их глазами за нами следит Она.

– Ты сказал, что сегодня Её не будет, да? – бросаю я Грогу. – Давай проверим. Я не стану завтракать.

Бэйби почесывает затылок. Кажется, она не в восторге от моей затеи.

– Но если они все-таки придут за тобой…

– Я сделаю, что они скажут, – тут же обещаю я. – Но если они меня не тронут, это подтвердит мою догадку.

– И что тогда, Бланш? – Грог закатывает глаза.

– Если мне удастся нарисовать мелками дверь или что-то в этом роде…

– Ты всё ещё веришь, что у нас есть шанс выбраться? – тихо спрашивает парень.

– Да, – киваю я. – Теперь больше, чем когда-либо. Вот только не понимаю, почему у меня до сих пор не получается создать что-то стоящее… А если и получается, то через пару минут это исчезает.

– Может, потому, что ты слаба? – произносит Бэйби. – Я имею в виду… Возможно, мелки подпитываются твоей энергией, а ты питаешься всякой гадостью.

– Возможно…

– Или они высасывают магию из ведьмы, – предполагает она. – Мелкам не хватает энергии и времени?

На первом этаже разговор обрывается. В паре метров я замечаю Крикуна, который сверлит нас злобным взглядом. У парня мрачный вид, и мне это не нравится. Мы молча проходим мимо и, зайдя в Кормушку, присоединяемся к Феникс.

На месте я, как и планировала, внимательно наблюдаю за Тенями. Сегодня они кружат над Кормушкой с невиданной прежде яростью. Если моя теория верна, они пытаются запугать нас, пока их Хозяйки нет. Но со мной это не сработает. Не сегодня.

Я выпиваю стакан воды и за всё время завтрака не притрагиваюсь к еде. Феникс украдкой поглядывает на меня, но, похоже, она единственная, кто замечает мою игру. Мои соседи, Грог с Бэйби, и так в курсе. Им приходится съесть мою порцию, чтобы на столе ничего не осталось.

С завтрака я выхожу с пустым желудком.

И Тени мне ни слова не говорят.

Когда Её нет, эти существа слепы.

А если они нас не видят, значит, у нас есть шанс покинуть Фабрику так, чтобы Она об этом не узнала.

Пока у меня нет ни малейшего понятия, как именно мы сбежим отсюда, однако по телу уже разливается какое-то приятное чувство.

И это чувство – надежда.

На следующий день прибыли две новые девочки.

Они просидели в камерах дольше, чем следовало. Похоже, были слишком напуганы, чтобы подчиняться Теням. Когда они наконец вышли, дети тут же дали им прозвища: Шоколадка и Ваниль – по цвету волос.

Проходят недели.

Пропадают дети.

Появляются новые.

А на Фабрике, в удушающей жаре и вечном страхе, продолжается работа.

Что касается меня, я рисую всё лучше. Теперь мои иллюзии держатся по целому часу. Мне удалось сотворить мелки для Бэйби и Грога. С помощью них, ребята, как я, обманывают Теней. Мы с радостью отмечаем, что этот трюк работает. Каждую неделю я создаю новые мелки и передаю их друзьям перед отбоем.

Опасаясь, как бы никто не донес на меня Ей, я поделилась своей тайной только с Феникс. Я не могу рисковать. Понимаю, детям здесь каждый день угрожает опасность, но вскоре я найду выход и выведу их отсюда.

Я дала себе слово.

Пытаясь бороться с нашей худобой, Тени, как только нас запирают в камерах, приносят нам подносы с конфетами. Мы с Грогом, Бэйби и Феникс смываем все в унитаз. Взамен я рисую настоящую еду, придавая ей вид сладостей. Так, морковка превращается в мармеладного мишку, а курица становится кусочком фруктового пирога. Мы с друзьями ужинаем вместе, пока решетки наших камер ещё открыты.

Волшебная еда хорошо насыщает, и уже через несколько дней я чувствую себя лучше – бодрой и полной энергии. Эффект усиливается, когда я начинаю тайком тренироваться. Если у меня появляется такая возможность, я поднимаюсь по лестнице шесть раз в день вместо четырех. В камере на кровати я качаю пресс и отжимаюсь. Если Тени пролетают надо мной или показываются по ту сторону решетки, притворяюсь спящей.

Такой распорядок дня меня устраивал.

Мне удавалось оставаться незамеченной. Так я думала.

До сегодняшнего вечера.