Я просыпаюсь, но остаюсь лежать с закрытыми глазами. У меня так сильно стучит в висках и болит щека, что я обхватываю голову руками, опасаясь, как бы она не взорвалась. Я сворачиваюсь в клубок, обнимая ноющие ребра. Земля подо мной твердая как камень.

Что-то падает мне на лицо. С перерывами.

В полудреме, со звоном в ушах, я понимаю, что это капли воды. Не открывая глаз, я пытаюсь понять, откуда она льется, и наклоняюсь так, чтобы можно было попить.

Горло горит. Я приоткрываю иссушенные губы, пытаясь поймать драгоценную жидкость, но вода больше не капает. У меня вырывается стон разочарования.

Я впервые оказываюсь в такой плачевной ситуации. Когда я пытаюсь вспомнить, что со мной случилось, в голове вырисовываются тени и лес, и эта картина вышибает весь воздух из легких. Я распахиваю глаза и резко выпрямляюсь. Рот искажается от ужаса. Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но горячий воздух застревает в горле. Духота. Я вся в поту.

Кто-то мнёт мне спину, а затем слегка по ней похлопывает.

– В первое время с этим трудно справляться, – говорит кто-то позади меня.

Я сразу же поворачиваюсь, сжав кулаки, готовая дать отпор, если понадобится. Но из-за резкого движения у меня начинает кружиться голова. Когда мир вокруг перестает вращаться, мой взгляд падает на незнакомое лицо. Это именно лицо: с глазами, носом, ртом и волосами. Человек.

– Успокойся! – восклицает девушка. – Я такая же, как ты! Посмотри!

Она указывает на своё лицо, руки, волосы. Затем куда-то в сторону. Я замечаю, что мы тут не одни. Рядом стоят два ребенка. Два мальчика. Оба так же напуганы, как я, и с них тоже льется пот.

– Меня зовут Бэйби, – представляется девушка. – А их Снуп и Луффи.

У меня все ещё звенит в голове, так сильно, что я забываю представиться. Я осматриваюсь. Мы находимся в коридоре, стены которого состоят из камней и грунта. Подземный туннель тянется в обоих направлениях. Не видно ни конца, ни края.

Я должна выбраться отсюда.

Поняв, что у меня больше нет ни сумки, ни пальто, я вскакиваю с места, но Бэйби удерживает меня за руку.

– Ты не найдешь выход, – заявляет она со спокойствием, которое меня изумляет.

– С чего ты взяла? – огрызаюсь я, высвобождаясь из ее хватки.

– Потому что скоро стукнет шесть лет с тех пор, как я оказалась здесь, – отвечает она с серьезным видом. – И никто до меня не смог покинуть Фабрику.

Несмотря на усталость, я мечусь из стороны в сторону, не в силах усидеть на месте.

– Фабрика? – повторяю я, вытирая рукавом формы пот со лба.

Бэйби кивает.

– Не понимаю…

– Для этого я и здесь, – говорит она мягко. – Мне поручено вам всё рассказать, прежде чем они вернутся.

– Они? – спрашивает Луффи. По его лицу видно, что ему страшно.

Я собиралась задать тот же вопрос. Вместо ответа Бэйби похлопывает по земле рядом с собой, приглашая меня присоединиться к ним.

– Если ты присядешь, я всё вам объясню. Но для начала нужно будет дать тебе имя.

– Дать мне имя? – повторяю я удивленно.

– Ведьма не сказала тебе, как важны имена?

Я замираю.

– Какая… Что ты сказала?

Бэйби и Снуп обмениваются понимающими взглядами, будто сговариваются. Такое ощущение, что я единственная ничего не понимаю.

– Ведьма, – произносит она медленно. – Ты ведь видела её, верно? Женщина в плаще и капюшоном, которая выходит только после полуночи… Она, должно быть, спросила твое имя, так? Поэтому ты здесь. Она знает, кто ты, а имена тут нужно защищать любой ценой. Для этого мы все придумываем себе прозвища. Я бы назвала тебя Бланш[1] из-за твоих прядей.

Бэйби касается своих волос, смотря на две мои пряди цвета слоновой кости, которые выделяются среди густых рыжих локонов.

– Я… кто? – прошептала я, чувствуя, как усиливается головная боль.

– У тебя стучит в висках, да? Я так и думала. Выпей немного, почувствуешь себя лучше.

Девушка указывает на то, что было у меня над головой, когда я проснулась. Сталактит, с которого стекают капели драгоценной воды. Я хочу пить, но не до такой степени, чтобы перед ними облизывать кусок камня.

– Скажите, что мне это снится, это всего лишь кошмар…

Я продолжаю мерить коридор шагами, каждый раз возвращаясь к Бэйби.

– Я бы хотела, чтобы это было так, – уверяет она меня. – Это означало бы, что я тоже могу проснуться…

Её голос дрожит. Я рычу, и этот звук эхом разносится по коридору. Вернувшись, я сажусь рядом с ребятами.

– Пожалуйста, объясни нам, что происходит, – умоляю я. – Я хочу знать, где мы. Что от нас ждут? И почему никто не может выйти отсюда?

Бэйби делает глубокий вдох.

– Я уже начала им объяснять, но тут проснулась ты. Я беру на себя эту роль каждый раз, когда они приводят новых. На самом деле все просто. Нас перенесла сюда ведьма с помощью своей магии.

Ничего в этом предложении нет простого. Ни одно слово не укладывается в голове и ничего не объясняет. Я закусываю губу, ощущая, что могу сорваться в любой момент.

– Когда ты говоришь «ведьма», – произношу я медленно, – ты имеешь в виду магическое существо в шляпе, черном платье и с волшебной палочкой?

Девочка громко смеется, а затем переходит на хриплый кашель. Я смотрю на неё как на сумасшедшую.

– Извини, – говорит она, – но наша ведьма не такая, как в сказках. И все же, да, под ведьмой я подразумеваю существо, обладающее магическими силами. Чем иначе объяснить, что у неё есть Тени? Это она приказала им преследовать тебя, пока создавала вокруг тебя Иллюзию.

– Иллюзию?

– Когда ты уходила от семьи, что она тебе показала?

У меня перехватывает дыхание.

– Город с кучей рождественских украшений и разными сладостями, – отвечаю я.

– А мне – бассейн, наполненный шоколадом и сладкой ватой, – бормочет Снуп с сожалением.

– А у меня была карта сокровищ, которая привела меня на остров, сделанный из печенья и марципана, – вздыхает Луффи, и румянец заливает его щёки.

– У всех были видения, – продолжает Бэйби. – Я попала на ярмарку с гигантскими мармеладными мишками. Раскрыв наши имена, ведьма узнает, чего мы больше всего хотим. Потом она создает Иллюзии, чтобы загнать нас в ловушку и привести сюда.

– Ты назвала это место Фабрикой, – добавляет Луффи с неприязнью. – Но что это такое?

Бэйби, растопырив пальцы, крутит ладонями в воздухе, медля с ответом. Что бы она ни сказала, нам это не понравится.

– Это место… Это её кладовая, – наконец говорит она.

Я беру себя в руки.

Уже несколько минут Луффи и Снуп плачут. Их всхлипы и рыдания невыносимы. Они младше меня, поэтому я не могу их винить. Я же просто принимаю удар, но паника меня всё же охватывает. Приходится сделать над собой усилие, чтобы не повыдирать себе волосы.

– Есть ещё что-то, что мы должны знать? – спрашиваю я несколько секунд спустя.

Бэйби кивает. Она сочувственно смотрит на мальчиков.

– Есть. Вам придется соблюдать много какие правила, когда вас отведут в самое сердце Фабрики.

– А где мы сейчас?

– Недалеко от входа.

– И ты говоришь, что мы не можем побежать ни в одну из сторон, чтобы выбраться отсюда?

Мой вопрос, кажется, интересует мальчиков, которые еле сдерживают слезы. Бэйби отрицательно качает головой.

– Здесь нет выхода, Бланш.

Я кривлюсь.

– Меня зовут не Бланш…

Мои слова не нравятся девочке. Она делает пару шагов, и передо мной оказываются её добрые серые глаза.

– Я знаю, но главное, никому не говори свое имя. Слышишь меня? Если тебе дорога твоя жизнь, не произноси его. Дети умирали и из-за менее значительных вещей. Ты меня поняла, Бланш?

Бэйби делает акцент на последнем слове. Она кажется мне удивительно зрелой и спокойной для своего возраста. Ей, должно быть, не больше одиннадцати лет. Я киваю, хотя и не могу толком объяснить для себя происходящее. Я не верю в рассказанную ею историю о ведьме и Фабрике. Ничто из этого не поддается логике. Я хочу лишь одного – убраться отсюда. Неважно куда, просто хочу убежать как можно дальше от этого места.

– Не знаю, как вы, – продолжаю я, – но я свалива…

Я свернула в правый коридор, как вдруг оттуда доносится ужасающий смех. В нём нет ничего человеческого. Кровь стынет в жилах. Мальчики кричат от ужаса. Бэйби хватает меня за рукав форменной рубашки и прячется позади.

– Я же говорила тебе, нам не убежать, – шепчет она.

– Что это было? – спрашиваю я. Сердце бешено колотится.

– Ведьма. Ты не сможешь выйти отсюда, если она знает твое настоящее имя. Она слышит все, что мы говорим. Мы окружены её Иллюзиями. Мы могли бы бежать днями и ночами, но так никогда и не увидели бы солнечного света. Нужно просто смириться. Все, кто застрял здесь, знают это.

– Я не такая, как все, кто застрял здесь, – говорю я, повторяя её слова.

Бэйби грустно улыбается, отходя от меня.

– Все так думают, попадая сюда. Но ты быстро убедишься в обратном. У нас не так много времени до того, как она пришлет их. Слушайтесь, иначе они могут вам навредить.

– Они?

Однако долго ждать ответа не приходится. Тени растягиваются и растут прямо у нас на глазах. Появившись внезапно, они скользят вдоль скалистых стен, пытаясь добраться до нас. Все происходит быстро. Как тогда в городе. Луффи и Снуп начинают кричать, а Бэйби замирает посреди коридора. Она хмурится, когда одно из этих существ проходит прямо у неё перед носом. Кажется, она готова повиноваться. Но я не собираюсь здесь оставаться.

Я не жду, пока они протянут вперед руки, чтобы схватить меня. Я больше не думаю, и в этом, возможно, и кроется корень зла. Я срываюсь с места и несусь в сторону правого коридора, оставляя всех позади. Мои пятки ударяются о землю. Бэйби кричит, чтобы я вернулась, но я её не слушаю. Бросаюсь вперед, несмотря на усталость. Я недооцениваю жар, повисший в воздухе. Уже через три секунды начинаю задыхаться. Горло горит, я больше не могу дышать. Я неохотно сбавляю темп, и Тень догоняет меня.

Она быстрая.

Очень быстрая.

Существо накидывает на меня свой длинный черный плащ, а затем хватает меня рукой, толстой, как ствол дерева. Крючковатые пальцы сжимаются на моём плече с такой силой, что я кричу от боли. В тот момент, когда его лицо оказывается перед моим, я вижу только чёрные глазницы. И понимаю, что ошиблась. У Теней есть рты, черные, как тьма. Ни губ, ни зубов. Лишь широкий разрез на лице с обожженной кожей. Оттуда вырывается звук, похожий на хриплый свист, и я невольно отшатываюсь.

Ноги меня больше не держат.

Тени приходится поднять меня, чтобы вернуть к остальным детям. Добравшись туда, она бросает меня на землю, как грязную тряпку. Я утыкаюсь носом в пыльную землю. У меня и без того болела щека, а теперь всё тело будто прошивает током, и эти электрические разряды повторяются каждую секунду.

Подняв голову, я натыкаюсь на серые глаза Бэйби. Она выглядит испуганной и такой же бледной, как я.

– Вид у тебя так себе, – ворчу я.

Несмотря на серьезность ситуации, её губы растягиваются в подобии улыбки.

– Ты себя в зеркале давно видела?

– Ш-ш-ш… Тиш-ш-шина.

Это произносит Тень, которая меня поймала. Луффи и Снупа давно усмирили. Они лежат на земле без сознания. Единственное, о чем я думаю: хорошо, что они не слышали голос существа, иначе бы они продолжали кричать ещё несколько часов подряд.

Я никогда не слышала такого голоса. Он пронзительный и в то же время будто исходит из глубокой пещеры. От него остается неприятное ощущение. Как если бы кто-то попытался коснуться моей души, а потом разбить её на тысячу осколков.

Мы с Бэйби больше не произносим ни слова. Мы просто наблюдаем друг за другом, чтобы не смотреть в глазницы Теней, которые приближаются к нам. Одна из них хватает меня за руку и тащит в ту сторону, куда я побежала, пытаясь найти выход.

«Неплохое чувство направления», – отмечаю про себя с досадой.

Бесконечно долго мы продвигаемся сквозь удушающий жар. Я пытаюсь вырваться, но когти стража сжимают мою руку, словно тиски. Он подталкивает меня в спину, заставляя идти вперед. Луффи и Снуп всё ещё без сознания. Тени волочат их прямо по земле, и только Бэйби дают свободу движений. Время от времени она бросает на меня взгляды, полные сожаления. Но даже сейчас мне всё ещё трудно поверить в то, что она рассказала.

Тени ведут нас по длинному коридору, похожему на чьи-то внутренности, а затем внезапно останавливаются. Держа за руку по ребенку, они замирают на расстоянии нескольких метров друг от друга. Я решаю, что мы просто ненадолго остановились, прежде чем продолжить наш путь по подземелью, но тут существо начинает ослаблять хватку. Разум затуманивается, и у меня появляется смутная надежда. Я уверяю себя, что смогу снова пуститься в бег, даже если мне придется бороться с жарой – в этот раз я готова её выдержать.

Но я и представить не могла, что случится дальше.

Когда Тень отпускает меня, в скале напротив появляется проход. Перед моими изумленными глазами с неестественным треском открывается широкая пасть. Камень исчезает, уступая место тьме. Я хочу отступить, броситься бежать со всех ног, но мой страж крепко сжимает меня за плечи и толкает вперед с такой силой, что кажется, будто я лечу. Несколько метров падения я кувыркаюсь в воздухе, не чувствуя тела. Я думаю, что врежусь в стену или, в худшем случае, буду съедена очередным странным чудовищем, но ничего подобного не происходит. Пройти сквозь липкую массу оказывается легко, за ней – твёрдая каменистая поверхность. Острая боль пронзает ребра. Упав, я содрала ладони и колени. У меня снова идет кровь, но я не кричу. И без того слишком сильно звенит в ушах.

Я могла бы вопить от ужаса, плакать или просить, чтобы меня отсюда вытащили. Но вместо этого я просто лежу на земле без сил. Одна. Тень не пошла за мной. Руки и колени покалывают. Губы горят. Из-за жара мне трудно дышать.

Всё, что мне остается, – это закрыть глаза.

Я думаю о Бэйби, Снупе и Луффи, которых, должно быть, постигла та же участь.

Я задаюсь вопросом, в порядке ли они, и тут слышу шепот, раздающийся разом со всех сторон.

– Добро пожаловать, Майя. Моё дорогое дитя.

Я пытаюсь убедить себя, что мне всё это кажется, но в следующее мгновение уже погружаюсь во тьму.