Ранним утром следующего дня, когда бо́льшая часть замка еще спала, Кавис отвез Телиан и Асинию обратно на постоялый двор вместе со всеми нашими вещами.
Стоя у окна, я наблюдала, как отъезжает их карета. Лориан погладил меня по волосам, и я прильнула к нему, ловя его ласку, как будто и в самом деле была дикой кошкой, которой он меня прозвал.
– Готова? – тихо спросил он.
Я улыбнулась, довольная, что наконец-то уберусь из этого места.
– О, я готова. А ты?
– Я всегда готов играть с тобой, кошечка, – промурлыкал он. – Особенно когда ты ставишь на место зарвавшихся ублюдков.
Я улыбнулась шире. Раздался стук в дверь. Глаза Лориана заблестели от сдерживаемого веселья.
– Войдите, – разрешил он.
В комнате появился посыльный:
– Король просит вас присоединиться к нему за завтраком.
Я почти не сомневалась, что сам Эриндан выразил свое пожелание не в столь вежливых выражениях.
– С радостью, – проговорила я.
Вслед за посыльным мы проследовали по коридору в столовую, один из стражников короля открыл для нас дверь.
Эриндан и Рекья сидели за уставленным тарелками столом. Лицо старого короля отливало багровым, в обращенном к нам взгляде сверкала ярость.
Великолепно.
Я неторопливо направилась к столу, улыбнувшись, когда Лориан отпихнул с дороги слугу и сам отодвинул для меня стул. Пока мы занимали свои места, в комнате висело молчание.
– Ты! – наконец прошипел Эриндан, не сводя с меня пристального взгляда.
Лориан застыл в своей привычной манере. Я пнула его ногой под столом.
– В чем дело, отец? – Рекья потер переносицу.
– Эпротинцы проехали в Громалию, чтобы выследить группу смесков, – процедил он сквозь зубы. – И на них напали стерегущие границу стражи, одетые в наши цвета.
Я притворно поморщилась:
– Похоже, ваши люди больше не согласны с вашими методами, Эриндан.
Он побагровел еще сильнее. Может, нам повезет и он рухнет замертво прямо здесь и сейчас? Тогда мы сможем начать переговоры с его сыном.
Пропустив мои слова мимо ушей, Эриндан повернулся к сыну:
– У посла Эпроты сложилось впечатление, что ты помолвлен с наследницей трона смесков. Есть какие-то предположения, с чего он это взял?
Рекья посмотрел на меня. Я затаила дыхание.
После долгого напряженного молчания он пожал плечами.
– Понятия не имею, отец. Вероятно, придворные сплетни вышли из-под контроля.
– Сабиум считает, что мы в союзе со смесками, – прорычал Эриндан.
Я улыбнулась, отодвинула стул и встала. Посмотрела на Лориана. На его бесстрастном лице не читалось никаких эмоций, но в обращенном ко мне взгляде светилось веселье. Вкупе со страстным желанием.
– Вы никуда не пойдете, пока все не исправите, – заявил Эриндан.
Веселье исчезло из глаз Лориана.
– Осторожней в выражениях, – предупредил он, медленно поднимаясь на ноги. И протянул мне руку. Я взяла ее.
Посмотрела на Рекью. Принц сидел с непроницаемым выражением лица.
– Вы верите, что победили? – рассмеялся Эриндан. – Простое письмо Сабиуму, и наш союз станет прочнее, чем когда-либо.
Я медленно растянула губы в улыбке, но ничего не сказала. Мы оба знали короля Эпроты. Возможно, на первый раз Регнер и поверит Эриндану, но я приложу все силы, чтобы разрушить их союз. И заставлю поверить, что громалийцы сотрудничают со всеми, кроме эпротинцев.
Регнер уже и так не слишком доверял Громалии. Об этом я узнала вскоре после прибытия в замок, когда стала одной из фрейлин королевы.
Когда Регнер только начал войну с фейри, громалийцы пытались сохранять нейтралитет.
«Возможно, король Сабиум воспользуется помощью громалийцев, чтобы укрепить наши границы, но в будущем заставит их заплатить за то, что в прошлый раз они приняли сторону фейри», – прозвучал в голове сочащийся презрением к Громалии голос Алькандры.
Теперь Регнер решит, что они вновь не поддерживают его планы. И не просто остаются в стороне, но активно переходят на сторону его врагов. Я даже надеялась, что Регнер решит лично разобраться с Эринданом и тот хоть отчасти почувствует себя столь же беспомощным, как и смески все эти годы.
– Ты меня слышишь? – прошипел Эриндан.
– Пишите свое письмо, – ответила я. – Но не убирайте далеко пергамент. Возможно, он вам понадобится для следующего письма. А потом еще для одного.
– И что это значит?
Я склонила голову набок:
– Скажу прямо, чтобы вы меня поняли. Мы сделаем все возможное, чтобы разрушить ваш союз с Регнером. Заставим его думать, что раз за разом вы его предаете. И, когда его терпение лопнет, он объявит войну. Подумайте, хотите ли вы воевать с ним в одиночку.
Я кивнула Рекье и сжала руку Лориана. Он повел меня прочь от стола.
– Ты все исправишь! – прорычал Эриндан.
И в дверь столовой хлынули стражники, в считаные мгновения окружив нас с Лорианом.
Рекья тяжело вздохнул.
Один из стражников выхватил меч. Из руки Лориана вылетела одинокая искра. И вокруг нас кольцом разгорелось пламя, вспыхивая фиолетовым в центре.
Я подавилась воздухом при следующем вдохе. Лориан не просто умел призывать огонь. Он мог разжечь огонь фейри, который невозможно потушить без смешанного с водой порошка алоцвета. Этот огонь способен запросто сжечь замок целиком вместе с его обитателями.
Стражники побледнели. Они явно поняли, с чем имеют дело.
– Лориан, – пробормотала я.
Он не ответил, отстраненно наблюдая за стражниками.
Большую часть своей жизни Лориан обладал лишь крохами собственной магии, и теперь, когда сила вернулась, она бурлила в нем, вероятно, побуждая убивать людей, встающих у него на пути.
Поэтому я повернулась к Эриндану:
– На вашем месте я бы отозвала стражников.
Он с ужасом смотрел на Лориана. Рекья переводил напряженный взгляд с Лориана на отца и обратно.
– Лориан.
Он повернулся ко мне. В его глазах не осталось ни капли зелени, лишь сплошная чернота.
– Уходи, Приска, – пробормотал он.
– Лориан, – снова позвала я.
– Я не убью их. Уходи.
Нужно попытаться как-то исправить ситуацию. Мы ведь не просто так решили не убивать Эриндана. Поэтому я направилась к двери. Как оказалось, огонь Лориана окружал вовсе не его, а меня, и теперь двигался вместе со мной.
Именно меня принц фейри пытался защитить. Его магия прорвалась наружу, потому что мне угрожала опасность.
Сердце бешено заколотилось в груди. Ладно, с этим разберемся позже.
Я оглянулась через плечо. Лориан склонился над Эринданом и что-то тихо ему сказал. Слов я не расслышала, но старый король побелел как мел. А Лориан выпрямился и зашагал ко мне.
Он спокойно прошел сквозь огонь фейри.
– Знаю, ты хотела уйти оттуда на своих собственных условиях, – натянуто проговорил он. – Прошу прощения.
Лориан редко за что-то извинялся. Справившись с удивлением, я пожала плечами:
– Эриндан теперь знает, что лучше не вставать у нас на пути. Именно этого мы и хотели добиться.
Пламя исчезло, и я облегченно выдохнула.
Пока мы спускались по широкой лестнице во внутренний двор, стражники, что вполне понятно, даже не пытались нас остановить.
Лориан окинул меня прищуренным взглядом, явно ища сарказм в моих словах. Я вздохнула.
– Мы выбрались оттуда живыми, подпортили его союз с Регнером и показали, что смески могут представлять угрозу. О нашей связи он и так догадался. И ты в любом случае сильнее меня. – Я посмотрела на Лориана и ничего не смогла прочесть по его лицу, но отметила все ту же странную отрешенность во взгляде. Прежде я никогда не видела, чтобы он пользовался огнем фейри. И отчего-то казалось, что для него это тоже… впервые. – С тобой…
– Все хорошо.
Он явно недоговаривал. Лориан отлично умел контролировать себя, и когда пользовался магией или кого-то убивал, то лишь потому, что сам так решил. Но в наши планы отступления из замка Эриндана уж точно не входило кольцо огня фейри.
Не знаю, что именно произошло, но сейчас я могла лишь дать Лориану немного времени, чтобы с этим примириться.
А потом мы поговорим.
Уехав утром из замка, Телиан настояла, что хочет вернуться к швее. А когда я напомнила, что в планах у нас больше нет встреч с королевскими особами, лишь похлопала меня по руке. Без сомнений, она и дальше намеревалась сотрудничать в этом плане с Лорианом, чтобы при первой же необходимости обеспечить меня изысканными нарядами по своему вкусу.
И, даже зная, что тетя может о себе позаботиться, я размышляла, не стоит ли по возвращении на постоялый двор отправиться на ее поиски.
– С ней все будет хорошо, кошечка, – проговорил Лориан. – Лучше сосредоточься на том, что делать дальше.
– Не совсем понимаю, о чем ты, – подняла я бровь.
Он ущипнул меня за задницу, и я рассмеялась. Но смех тут же оборвался, когда из двери постоялого двора выбежала Асиния с пепельно-серым лицом. При виде ее потухшего взгляда во рту появился странный металлический привкус, а конечности стали ватными.
– Что…
– Несчастье, Приска, – пробормотала она.
Я рванула вверх по лестнице, к комнатам, которые мы, даже уехав в замок, оставили за собой.
– Прис. – Тайбрис подхватил меня сильными руками и притянул к себе.
Слава богам, он жив. Я крепче обняла его.
– Демос?
– С ним все хорошо. Приска…
Я высвободилась из его объятий, открыла дверь.
И наткнулась взглядом на Тола.
Я долго смотрела на него, опасаясь, что разум играет со мной злую шутку. Потом в комнату ворвался Лориан и подошел вплотную ко мне. За ним следовал Кавис.
Лицо Тола стало безжизненным.
– Скажи своему Кровожадному принцу… я здесь не для того, чтобы с ним драться, – с горечью сказал он.
Демос отлепился от стены в другом конце комнаты, в каждом его движении сквозила угроза. Я бросила на него предупреждающий взгляд и заодно осмотрела тело. Живой и здоровый. Тяжесть в груди несколько ослабла, но сердце до сих пор колотилось в ускоренном темпе. Эта комната казалась слишком маленькой для всех нас.
Тол был весь в грязи, на коже пестрели заживающие ссадины и свежие раны.
– Что случилось? – выдавила я.
– Ты случилась, – бросил он, не сводя с меня полного горечи взгляда.
Лориан шагнул было к Толу, на его лице отчетливо читалась жажда убийства. Я уперлась рукой ему в грудь, чтобы остановить.
– Прекратите! – рявкнула Асиния. Мы дружно повернулись к ней. – Регнер узнал, что ты посетила свое королевство, – пояснила она, глядя мне в глаза. – И в отместку послал в нашу деревню железных гвардейцев.
– Нет, – выдохнула я.
Лицо Асинии исказилось от горя. Демос, словно не в силах удержаться, шагнул к ней.
– Все погибли, – ровным голосом сообщил Тол. – Все, кроме меня.
Его слова походили на удар кулаком в живот. Перед глазами все поплыло, а тело словно онемело.
Тол смотрел прямо на меня.
– Чиста? – с трудом выдавила я, борясь с тошнотой.
Лицо Тола исказилось от боли. Его сестра умерла. Асиния подошла к нему и, обняв за плечи, потянула к кровати.
– Садись, – произнесла она.
Тол сел. Теперь, сообщив о случившемся, он выглядел опустошенным, как будто больше не знал, что с собой делать.
– Они пришли посреди ночи, – тихо сказал он. – Я как раз возвращался с охоты. Услышал крики и побежал.
Я живо представила, как он отчаянно мчится через лес, стремясь быстрее добраться до деревни. Были люди, которые в подобной ситуации убежали бы прочь со всех ног, но Тол всегда стремился всем помогать.
– Я споткнулся о гребаный камень, – продолжал он, глядя на нас ввалившимися глазами. – И ударился головой. Вряд ли я долго провалялся без сознания, но когда очнулся, крики уже начали стихать.
Даже несмотря на ночь, он бежал по лесу со всех ног – опасная задача для любого. Но Тол всю оставшуюся жизнь будет винить себя за то, что споткнулся.
Что-то надломилось внутри меня. И пронзившая тело боль лишила возможности говорить.
Во всем виновата я. Зная Регнера, мне бы следовало догадаться, что он может предпринять. За время своего правления король уже не раз доказывал, что в своей жажде мщения он без раздумий может напасть на невинных людей.
Мне стоило…
Тол провел рукой по лицу:
– Чиста… хотела убежать. Я нашел ее тело возле пекарни. Стражник, с которым она встречалась, пытался ее защитить. Их обоих убили.
Меня душил ужас от осознания случившегося, а перед мысленным взором вставали мертвые деревенские жители. Наши друзья…
Нет, они больше не считали меня своим другом. Вероятнее всего, с того самого момента, как узнали, что я испорченная. Но это не имело значения.
– Когда я туда добрался, Крейлор был еще жив. Он пытался прикрыть остальных и дать им возможность сбежать. Гвардейцы пытали его.
Я закрыла глаза, пытаясь прогнать вспыхнувшее в сознании видение, но тщетно.
– Крейлор сказал, что сперва они отпустили нескольких жителей. А потом охотились на них в лесу ради забавы. Мой отец умер первым. Похоже, его сочли виновным в том, что в нашей деревне жили испорченные.
Каждое слово Тола отдавалось в мозгу словно удар молота. Голова кружилась, и сквозь звон в ушах я едва слышала, что он говорил дальше.
Когда я открыла глаза, Тол не сводил с меня пристального взгляда:
– Они сказали, что это из-за тебя.
Лориан рядом со мной предупреждающе зарычал. Но он не мог уберечь меня от этой боли.
– Один из них умел вызывать молнии. И пока они пытали Крейлора, то все смеялись, что теперь жители королевства обвинят в нападении тебя. Будто бы ты напала на деревню в отместку за то, что я тебе не помог. – Из взгляда Тола исчез гнев, сменившись мучительной болью.
Молнии. Чтобы вновь возложить вину на Кровожадного принца. И на меня заодно.
Демос с Тайбрисом молчали, вероятно, обдумывая, как это нападение скажется на нас. Как отреагируют смески, когда Вайсер попытается убедить их, что мы предоставим им безопасное место?
– Ты смесок, – проговорил Тол. – Мятежница. Поэтому Сабиум напал на деревню, верно?
– Сабиум убил деревенских жителей, потому что он тиран и лжец. К тому же Приска представляет для него угрозу, – пояснил Тайбрис.
– Угрозу? – недоверчиво переспросил Тол. – Чем она может ему угрожать?
Конечно, откуда ему знать… Я открыла рот, потом закрыла. Снова открыла. Лориан взял меня за руку и просто сказал:
– Она наследница королевства смесков.
Тол что-то ответил, но я не расслышала. Кровь стучала в ушах, заглушая все прочие звуки. А перед мысленным взором мелькали лица людей, которых я когда-то видела каждый день.
Герика. Нэйтан. Семьи. Дети.
Я знала, что Регнер вовлекал в свои планы ни в чем не повинных людей и ради достижения собственных целей спокойно уничтожал целые деревни. Но, уехав из замка, я почти не вспоминала о деревне, в которой росла. А ведь могла бы защитить ее жителей. Но вместо этого я укрылась в королевстве фейри и готовилась к войне, к которой невозможно подготовиться, тогда как Регнер уже начал действовать.
Я что-то пробормотала Толу, выдернула ладонь из руки Лориана и направилась к двери. Такое чувство, что я парила где-то вверху, а тело двигалось само по себе, без моего участия. Лориан что-то говорил, но я слышала лишь крики умирающих жителей деревни.
Я вышла в коридор и застыла, уставившись в никуда. Лориан взял меня за руку, отвел в другую комнату и усадил на край кровати. А сам опустился передо мной на корточки.
– Чем я могу тебе помочь? – Его слова звучали так, словно эхо доносило их до меня из конца длинного туннеля.
Я покачала головой. Никто и ничего не мог поделать. Я сама заварила всю эту кашу.
Лориан снял с меня туфли и необычайно мягкими движениями расстегнул сзади платье, потом помог мне лечь на кровать, сам устроился рядом и прижал меня к себе.
– Тс-с, – прошептал он, и я вдруг поняла, что с губ срываются странные всхлипы. – Я рядом, кошечка.
Я не знал, как ей помочь.
Прошло два дня. Приска отказывалась от еды. Тол тоже. Асиния немного поела, и то потому, что ее каким-то образом убедил Демос. Кавис стоял на страже – на случай, если кто-нибудь следил за Толом, когда тот ушел из деревни и встретился с братьями Приски.
Хозяин постоялого двора предоставил весь третий этаж в наше полное распоряжение, выделяя всем прочим постояльцам комнаты внизу или на втором этаже.
Я выскользнул из нашей комнаты, намереваясь принести Приске что-нибудь поесть. Она так крепко спала, что в груди поселилась какая-то неясная тревога.
Услышав шорох на полу, я опустил взгляд. Возле двери сидела Асиния, все еще бледная, с остекленевшим взглядом.
– Я побуду с ней, – предложила она.
Я кивнул и отступил в сторону. Асиния открыла дверь и вошла внутрь.
Внизу за столом в общей зале о чем-то приглушенно разговаривали Тайбрис и Демос. Они кивнули мне, и я сел рядом с ними.
– Мы получили послание Приски и действовали согласно плану, – тихо сказал Демос.
Приска расшифровала мне, что говорилось в ее письме:
«Нападите на эпротинцев и создайте как можно больше неразберихи. Одного оставьте в живых. Пусть доберется до дома и расскажет королю, что на них напали громалийцы. Он запомнит лишь, что отряд носил цвета Громалии и атаковал их без всяких разговоров».
– Мы отыскали нескольких смесков и взяли с собой. Один из них владеет магией звука.
Я кивнул. Способность оглушать врага невероятно ценилась.
Регнеру сообщат о схватке как раз в тот момент, когда его посол доложит, что наследницу видели воркующей с громалийским принцем, который, судя по всему, в нее влюблен. И при дворе даже ходят слухи, что вскоре они объявят о помолвке.
Приска обладала острым умом и хитростью. Она сполна доказала это не только в замке короля Эпроты, но и здесь, пытаясь разрушить союз между Эпротой и Громалией. А еще вдобавок ко всему у нее было доброе сердце. И она вечно обвиняла себя в том, чего никак не могла предвидеть. Взять хотя бы случай с нападением на деревню.
Это скорее уж мне с моим опытом следовало предугадывать шаги короля. Но в этом случае даже я не мог подумать, что Регнер решится на подобное безумие.
В общем зале появилась Телиан и, когда Демос рассказал ей о деревне, просто кивнула – вероятно, онемев от ужаса, который после стольких лет внушал ей Регнер. Она села рядом с нами и жестом показала, чтобы мы продолжали разговор.
– Тол нашел нас, когда мы пересекали границу, – проговорил Демос.
Эти слова тут же привлекли мое внимание:
– А как именно он вас нашел?
Тайбрис взял кусок хлеба и разломил пополам:
– Он следопыт. Такой у него дар. Не слишком развитый, как и у всех людей, но его магии вполне хватило, чтобы нас отыскать.
– Он может находить предметы или только людей?
– Только людей, – ответил Демос. – Я уже спрашивал.
– И как он узнал, что нужно искать тебя?
– Тол сказал, что сосредоточился на Приске. И магия привела его к нам, потому что мы находились к нему ближе и могли доставить к тому, кого он искал.
Мне это не понравилось:
– А для чего он искал Приску?
– Чтобы убить, – пояснил Демос. Я напрягся всем телом и бросил взгляд на лестницу. – Его здесь нет, – поспешил успокоить меня Демос. – Вышел подышать свежим воздухом.
– Он был не в себе, – осторожно начал Тайбрис. – Сказал, что сперва винил во всем Приску и желал ее смерти. Но потом он украл лошадь и за время пути успел понять, что это ничего не исправит. Встретившись с нами, Тол уже просто хотел получить ответы на свои вопросы. Ну и идти ему все равно было некуда.
Я исподволь наблюдал за братьями Приски. Оба были молоды. Вот только Тайбрис долгие годы безвылазно жил в деревне, а Демоса жизнь успела потрепать, и он-то понимал, на что способны пойти люди в самые тяжелые моменты своей жизни.
– Глупо было бы сейчас оставлять его наедине с ней, – пробормотала Телиан и махнула рукой, подзывая прислужницу. Женщина ей кивнула. – Судя по тому, что вы рассказали мне о реакции Нелайры, даже если бы он напал, вряд ли она стала бы должным образом защищаться.
При мысли об этом внутри поднялась ярость.
– Ты ее недооцениваешь, – заметил Демос, пронзая тетю жестким взглядом.
Телиан покачала головой. Я же задумался над ее словами.
Порой тетя Приски видела в ней не более чем орудие против своих врагов. Я замечал это, потому что брат точно так же использовал меня с тех пор, как мне исполнилось девять зим. Вот только я был прирожденным убийцей, а Приска всеми силами стремилась защищать. И если Телиан намеревалась сломить ее и превратить в оружие, то очень ошибалась, думая, что я ей это позволю.
Видно, Телиан что-то прочитала на моем лице, потому что удивленно вскинула брови, потом отвернулась, не выдержав моего взгляда.
А я всеми силами сдерживался, чтобы не рвануть обратно наверх, чтобы попытаться вывести Приску из этой депрессии. Любить ее до безумия. Сделать что угодно, лишь бы заставить ее улыбнуться.
Глупо было и дальше отрицать очевидное: тот факт, что я являлся ей в снах; убийственное спокойствие, охватившее меня, когда я узнал о двуличии Конрета; чувство узнавания, возникавшее в глубине души, когда я на нее смотрел.
Приска была моей истинной парой.
Но я не мог ей об этом сказать.
Судьба распорядилась так, что Приске с рождения принадлежало право на трон смесков, и теперь ей предстояло вступить в войну, которую развязала не она. С самого детства ей практически не оставляли права выбора. Но я не хотел в очередной раз что-то решать за нее.
Она, конечно, знала, что истинным парам не обязательно оставаться вместе. Но я не желал взваливать на ее плечи груз собственных надежд.
К тому же в глубине души… куда я обычно не заглядывал… мне хотелось, чтобы Приска сама меня выбрала. По собственной воле. Не по прихоти судьбы, решившей, что мы лучше всего подойдем друг другу, и поэтому сведшей нас вместе. Но потому, что видела во мне не просто Кровожадного принца, а мужчину, с которым желала связать себя на всю оставшуюся жизнь.
Я не закрывал глаза на недостатки своего народа. Своенравные фейри всегда отличались излишней одержимостью и склонностью к насилию. Но наши истинные пары, пусть даже и встречались редко, всегда были даром. Второй половинкой души, которую мы окружали любовью и заботой.
Я хотел подарить все это Приске. Но, чтобы не спугнуть ее, требовалось проявить терпение. И я был готов ждать.
По крайней мере, какое-то время.