Два дня спустя мы почти добрались до крупнейшей деревни фейри на этой стороне озера и остановились всего в нескольких часах езды от нее, чтобы напоить лошадей. Путешествие шло Приске на пользу. С блестящими глазами и румянцем на щеках она постоянно обводила взглядом окружающую местность, как будто впитывала все детали.
Стоило ли удивляться, что в тот раз, много недель назад, когда нам пришлось путешествовать вместе, она невольно пробудила во мне первые проблески интереса?
– О чем ты думаешь? – поинтересовалась Приска. Улыбнувшись краешками губ, я признался, и она нахмурилась. – Не заметила, чтобы ты вел себя как мужчина, которому трудно держаться от меня подальше.
– Поверь мне, кошечка, я всегда с трудом сдерживался, чтобы не начать тебя лапать.
Она окинула меня равнодушным взглядом, и мне тут же захотелось заключить ее в объятия.
– Расскажи, куда мы направляемся.
– Пусть лучше это будет сюрприз. Но ты сможешь увидеть родину Райтоса.
Позади нас Асиния, сидя на перевернутом бревне рядом с Телиан, обсуждала какую-то технику работы швеи с тканью. Справа от реки доносился смех Мэрта. Вероятно, он хвастался Кавису и Гэлону каким-нибудь совершенно неправдоподобным подвигом.
– Родину Райтоса? – В глазах Приски вспыхнул интерес.
А я подавил желание ткнуть его лицом в грязь.
Конечно, Приска не смотрела на Райтоса как на мужчину. Но зачем же так радоваться при одном упоминании его имени?
– Лориан?
Неужели в ее голосе послышалось веселье? Точно, янтарные глаза искрились от смеха.
– Когда я познакомился с ним, Райтос был избалованным вторым сыном, который не знал, чем себя занять, – сообщил я.
– М-м-м, – с улыбкой протянула она. – Расскажи.
– Твоя симпатия к нему однажды дорого ему обойдется.
С ее лица тут же исчезла улыбка. Приска окинула меня прищуренным взглядом. Но в этот самый миг ветер взъерошил ее локоны, придавая ей очаровательный, ничуть не угрожающий вид.
– Райтос мне как брат, – пояснила она.
– Разве тебе и так мало братьев?
Приска вздохнула:
– Значит, Райтос был избалованным вторым сыном?
– Кажется, я услышал свое имя? – донесся голос Райтоса, и Приска мне улыбнулась.
– Ты прав, – ответила она ему. – Я спрашивала Лориана о твоей родине.
Райтос привязал лошадь к ветке дерева и кивнул Приске.
– Мой край называется Арслан. По большей части здесь живут ученые и инженеры, известные невероятным умом и магическими изобретениями.
– А почему ты ушел? – Приска окинула его изучающим взглядом.
– Родители убеждали меня найти в жизни какую-то цель. Способ помочь нашим землякам или фейри в целом. И я начал представлять, что сумею каким-то образом разрушить барьер и выяснить, сможем ли мы торговать с другими континентами. Мой брат, на несколько веков старше меня, не слишком рвался общаться с шумным, очаровательным младшим родственником. – Райтос подмигнул, но в его голосе без труда угадывалось напряжение.
– А потом появился я, – вступил я в разговор, и Райтос бросил на меня благодарный взгляд. – Я не слишком-то впечатлил отца Райтоса. Он не верил, что мы отыщем способ вернуть нашу магию, объединить земли фейри и выиграть войну.
– Лориан вел себя холодно и высокомерно, – сухо сообщил Райтос, и Приска рассмеялась. – Но он искренне верил в лучшее будущее и был готов приложить все силы, чтобы освободить свой народ. Я решил к нему присоединиться. Отец заявил, что если я уеду, то могу не возвращаться. Посчитав, что меня примут здесь только в том случае, если стану слепо следовать воле отца, я все же уехал. Молодой и эгоистичный, я бунтовал против установленных отцом правил, потому что не находил себе лучшего занятия. Но когда я начал путешествовать с Кровожадным принцем…
– Не называй его так, – бросила Приска.
В глазах Райтоса промелькнуло удивление. А у меня сжалось сердце и к горлу подступил ком, так что я не мог вымолвить ни слова. Поймав руку Приски, я запечатлел поцелуй на ее запястье.
Ей не нужно было защищать меня от Райтоса. Но сам этот поступок…
Райтос посмотрел на меня. А потом одарил Приску таким нежным взглядом, что мне захотелось пырнуть его ножом.
– Когда я начал путешествовать с Лорианом, – продолжил он, – и увидел, что творится с фейри и смесками вдали от земель Арслана, то простое бунтарство второго сына переросло в нечто более серьезное.
Он обрел новую цель, ставшую для него смыслом жизни. И теперь Райтос возвращался к фейри, которые от него отреклись. Чтобы совершить кражу – и тем самым, вероятно, лишить себя всех шансов на примирение.
Лицо Приски напряглось.
– Может, мне поговорить с твоим отцом? – предложила она. – Как убедить его нам помочь?
– А что ты обычно делаешь в таких ситуациях? – спросил Райтос.
Она пожевала нижнюю губу:
– Ну, пока я еще новичок в таких делах. Но обычно я нахожу слабое место и бью по нему. После этого собеседник выходит из себя и говорит то, чего вовсе не собирался.
– Над этой тактикой надо еще поработать, – рассмеялся Райтос. – Слава богам, я не собирался пускать тебя ко двору отца.
– Тогда что ты задумал?
– Увидишь.
– Что значит бунтуют? – рявкнул Сабиум.
Посланец склонил голову:
– Пока что мятежи охватили только трущобы, Ваше Величество. Один из… арестованных людей оказался сыном Каддарила Секача.
В душе я ликовала. Сабиум сидел с каменным лицом.
– Вы арестовали сына одного из самых известных преступных главарей в столице?
Посланец явно оказался храбрым малым. Он бросил взгляд на Тимедеса, который внимательно прислушивался к разговору. И тот напрягся, уловив молчаливый намек.
– Сын все еще жив?
– Нет, Ваше Величество. Как обычно, сгорел на рассвете.
Сабиум обдумал услышанное, и в его глазах блеснуло понимание:
– И Секач начал разжигать беспорядки.
– Да, Ваше Величество. Он выступает с возмутительными заявлениями. Обычно на подобные высказывания никто не обращает внимания, но… он не первый родитель, за последний месяц потерявший ребенка.
Да, посланец оказался не просто смелым. Он практически напрашивался на то, чтобы король отправил и его за решетку.
– И? – В голосе Сабиума звучал лед.
– Он утверждает, что испорченные не отвергнуты богами. А настаивает, что они бежали из своего королевства после того, как в него вторглись и…
– Ну разумеется, – вкрадчиво заметил Сабиум. – Что дальше?
Посланец замолчал. Сабиум бросил на него выжидающий взгляд, и тот глубоко вздохнул.
– Он назвал вас вором, крадущим магию. Его сын был человеком, и его убили по ошибке, как и многих других.
Я сжала руки на подлокотниках трона, пока Сабиум обдумывал следующий шаг. Он понимал, что если прикажет спалить трущобы дотла, то восстание охватит всю столицу. Нет, король не совершит подобную глупость, как бы я ни надеялась на это.
– Пригласи Каддарила в замок. Мы вместе поужинаем и обсудим наши разногласия. Не сомневаюсь, мы сумеем прийти к соглашению.
Посланец кивнул, поклонился и прежде, чем Сабиум успел передумать, скрылся за дверью.
Я спрятала улыбку. Вот тут Сабиум просчитался.
Он не понимал, насколько сильно родитель может любить своего ребенка. И всерьез верил, что сумеет откупиться от Каддарила. Возможно, предложит ему больше власти или согласится, чтобы стражники смотрели сквозь пальцы на преступления Каддарила против короны.
Сабиум не осознавал, что этот главарь с удовольствием прикончил бы его, если бы мог.
– Как быть с трущобами? – спросил Тимедес.
– Отправь туда стражников. Скажи, пусть постараются никого не убивать и предлагают еду и деньги тем, кто согласится разойтись по домам.
Меня охватило разочарование. Тимедес поклонился. Дождавшись, когда он выйдет из зала, я медленно поднялась на ноги.
– Куда ты?
Услышав тон Сабиума, я вскинула бровь:
– Хочу отдохнуть.
Он окинул меня безразличным взглядом и кивнул, отпуская, словно одного из своих подданных.
Усилием воли держа на лице безмятежную маску, я с высоко поднятой головой не спеша направилась к двери. Но когда добралась до своих покоев, уже дрожала от ярости.
– Ваше Величество?
– Не сейчас, Лисвет. Уходите все.
Фрейлины гуськом вышли из комнаты, даруя мне благословенный покой. Я принялась расхаживать взад-вперед по комнате, отчаянно желая поскорее увидеть Пелисиана. Когда сил ждать уже не осталось, я резко развернулась и направилась к зеркалу.
Признаться, сама мысль о том, чтобы переместиться через это зеркало к его двойнику пугала меня до дрожи. Но, сгорая от нетерпения, я расправила плечи.
Я смогу это сделать.
В комнату шагнул Пелисиан, внезапно оказавшись так близко от меня, что мы почти касались друг друга. Я поспешно отступила на шаг.
– Простите, Ваше Величество, – начал он, глядя на меня широко раскрытыми глазами. – Вы…
– Нет-нет. Я просто ждала.
Он пристально посмотрел на меня, но ничего не сказал.
Я вновь принялась мерить шагами комнату.
– Ты сказал, что твоя мать не смогла найти моего сына из-за окружающих его чар.
– Верно.
– Она может отыскать наследницу трона смесков? Или ее друзей?
Он промолчал. Я снова повернулась к нему.
– Если уж Сабиум со своими средствами поиска не способен…
– Не лги мне! – прошипела я. – У твоей матери иная магия.
– Ее дар требует больших жертв, Ваше Величество.
– Поговори с ней. Я заплачу любую цену.
Я стояла на причале, наблюдая, как по безмятежной глади озера в нашу сторону плывет пустая деревянная лодка, практически шлюпка без весел и парусов, сработанная из потрепанного временем дерева.
– Как будто ею управляют призраки, – пробормотала рядом со мной Асиния.
Лодка ударилась о причал, и мы принялись внимательно ее разглядывать.
– Не призраки, – возразил Гэлон. – Всего лишь магия. Залезайте внутрь.
Друг за другом мы направились к лодке. Скользкие деревянные доски причала стонали под нашими ногами. Гэлон протянул руку, поддерживая нас, когда мы ступали на дно лодчонки. Райтос указал, кому куда лучше сесть, чтобы суденышко сохранило равновесие. В итоге я оказалась зажатой между Лорианом и Асинией.
И лодка вновь, мягко покачиваясь, заскользила по поверхности огромного озера, которое освещали теплые лучи послеполуденного солнца. Вокруг царили тишина и безмятежность, в воде, словно в зеркале, отражалось малиновое с золотом небо.
Затылка коснулся легкий ветерок, неся с собой аромат полевых цветов, и я со вздохом закрыла глаза.
– Ты невероятно красивая, – прошептал мне Лориан, склонившись к самому уху.
Я резко распахнула глаза, желая отыскать какое-нибудь тихое местечко и оказаться на нем сверху.
– А ты умеешь выбирать время, – сообщила я, пытаясь справиться с дыханием.
– Раньше мое… время тебя полностью устраивало.
Я рассмеялась.
– Мне больше нравилось, когда ты активно планировала его убить, – заметил Мэрт, закатив глаза.
Райтос на другом конце лодки задумчиво молчал. Непривычно было видеть его таким печальным. Обычно именно Райтос подбадривал всех остальных. Может, я сумею ему помочь?
Например, отвлечь. Когда Тайбрис начинал хандрить, с ним такая тактика частенько срабатывала. Вдруг и с Райтосом повезет?
– Расскажи мне об Арслане, – попросила я.
Райтос оторвал взгляд от горизонта и поднял бровь:
– Что ты хочешь знать?
– Все.
Он скривил губы в подобии улыбки:
– Скажем так, если эта лодка произвела на тебя впечатление, то и наш край тебе понравится. Наши земли лежат на острове Кворит. Когда боги даровали фейри амулеты, наша территория была слишком мала, и королю фейри даже в голову не пришло передать один из них арсланцам. Но на протяжении веков многие фейри перебрались на Кворит, превратив его в гостеприимное место, где любой может найти себе что-то по душе. И сейчас остров – второй по численности населения регион за пределами столицы.
– Ты скучаешь по нему? – спросила Асиния.
– Иногда. Но не настолько, чтобы вернуться, даже если отец мне позволит. – Райтос кивнул на приближающийся берег озера. – Думаю, следующая часть вам понравится.
Я ожидала, что лодка снова причалит, но она, казалось, лишь набрала скорость и практически полетела к берегу. Дыхание резко перехватило, сердце заколотилось о ребра. Внутри все сжалось от страха.
Лориан обнял меня за плечи и притянул к себе. Райтос выкрикнул какое-то слово, которое будто разорвало воздух, вновь и вновь отдаваясь эхом вокруг.
Теперь лодка двигалась еще быстрее. Телиан сидела на скамье с таким безмятежным видом, словно ехала в карете по утопающему в зелени парку.
Асиния побледнела, но упрямо вздернула подбородок. Если уж она решила доверять фейри, то, что бы ни случилось, не станет сомневаться в том, что они делают.
Лодка повернула вправо и понеслась по берегу. Асиния взвизгнула. Я же до сих пор с трудом могла дышать, иначе присоединилась бы к ней.
А потом внезапно все закончилось, и мы оказались посреди реки, вьющейся через лес, по берегам которой густо росли деревья.
– Как? – хрипло выдохнула я.
– Мы направляемся к заливу, – пояснил Лориан. – Эта река впадает в залив, но арсланцы столетия назад для усиления безопасности поставили на ней магический заслон. Только те, в ком течет их кровь, смогут увидеть этот барьер и отпереть.
Река постепенно сужалась, и вскоре низко свисающие ветви почти касались наших макушек. Через несколько минут речные воды вынесли нас в залив. В нос ударил запах соленой воды.
В устье узкой бухты приютился остров, казавшийся отсюда размытым, нечетким пятном. Какая-то древняя магия постоянно заставляла отводить от него взгляд, не давая как следует рассмотреть очертания.
Значит, вот он, Кворит.
Судорожно вздохнув, Райтос поднялся на ноги, с легкостью удерживая равновесие в качающейся на волнах лодке. Он произнес еще одно слово, снимая очередную защиту, и я ахнула, когда в пятидесяти футах впереди нас ярко вспыхнул свет.
Охваченная благоговейным трепетом, я посмотрела на остров. Отсюда виднелись только главная пристань и здания вдалеке, тянущие к небу элегантные шпили. Но по какой-то неведомой причине сердце в груди забилось быстрее.
Когда мы пристали, Лориан помог нам выбраться из лодки. Райтос о чем-то напряженно общался с одетым в форму фейри.
– Дикая кошечка?
– Дай мне минутку.
Я едва обратила внимание на усмешку Лориана, жадно впитывая все, что нас окружало.
– Хочу здесь жить, – выдохнула Асиния.
Я вполне понимала, чем этот остров привлекал тех, кто, как Асиния, любил разнообразные краски. Он просто утопал в пышной зелени, среди которой яркие пятна цветущих растений походили на драгоценные камни. С балконов и уличных фонарей свисали корзины с цветами. Выкрашенные яркими красками дома, казалось, светились в лучах заходящего солнца.
Я сделала глубокий вдох, втягивая в себя запах соли и полевых цветов. Здесь казалось намного теплее, окружающий воздух насквозь пропитался влагой. Похоже, это место по ночам оживало.
До меня долетели смех и оживленная болтовня. Напротив пристани теснилось несколько таверн, снаружи которых за столиками сидели фейри. Большинство арсланцев были темнокожими, как Райтос, и все носили истинное обличье. После нескольких дней, проведенных в пути, такое обилие заостренных ушей вызывало некоторое потрясение.
Большую часть времени Лориан скрывал облик под человеческими чарами, хотя здесь он вновь превратился в фейри – стал крупнее, выше ростом, заострились уши, еще резче обрисовалась линия скул, ну и, конечно, зеленые глаза снова засверкали, как драгоценные камни. Но взгляд их был таким знакомым, что все крупицы страха, еще остававшиеся во мне после того, как я впервые увидела его истинное лицо у городских ворот, исчезли без следа.
Лориан долго смотрел на меня, как будто чего-то ждал. И когда я смело посмотрела ему в глаза, улыбнулся краешками губ, наклонился и поцеловал меня в лоб. А после отошел, чтобы поговорить с Кависом.
Осмотревшись, я заметила вдали, на самой окраине города, огромное здание, казалось, состоящее лишь из одних башен, соединенных висящими в воздухе мостами и переходами из мрамора и камня. Может, там жила семья Райтоса?
Две темноволосые женщины, держась за руки, пересекли улицу и направились в нашу сторону. Одна с пышными формами, другая – высокая и мускулистая, с кинжалом в ножнах на бедре.
Райтос вручил носящему форму фейри увесистый кошель – вероятно, подкуп, чтобы успешно выполнить очередную часть нашего плана. Высокая женщина, прищурившись, взглянула на Райтоса, и обе поспешно зашагали к нему. Они знали, что задумал Райтос? Или собирались остановить нас?
Женщина повыше была похожа на Райтоса, и не только цветом кожи. Когда она улыбнулась в ответ на его слова, у нее на щеке появилась такая же ямочка, как у него. Она вполне могла приходиться Райтосу сестрой.
– В них что-то есть, – пробормотала я, рассматривая женщин. Они явно были дороги друг другу, однако во взглядах читалось нечто более глубокое.
– Они истинная пара, – заметил подошедший к нам Кавис.
– Истинная пара? – Конрет тоже упоминал эти слова. Он сказал, что его тетя и дядя были истинной парой. Но тогда, учитывая наш разговор, я не решилась спросить, что это значит.
– Такое случается нечасто, – пояснил Лориан, появляясь рядом с Кависом. – И те, кто обладает властью, часто попросту не придают этому значения. Истинной парой моего брата была девушка-служанка, с которой он познакомился в таверне незадолго до смерти родителей. Но потом Конрет занял трон и выбрал себе в супруги женщину, способную укрепить его положение.
– А так можно? Что случится, если ты не выберешь свою истинную пару?
Лориан вздохнул:
– Знакомство с истинной парой – все равно что знак судьбы, которая похлопает тебя по плечу и укажет на того, кто тебе идеально подходит. Но порой это происходит в неподходящий момент. К тому же фейри невероятно редко находят себе истинную пару. И тот факт, что судьба выбрала за них, вовсе не значит, что они должны подчиниться ее капризам. – Он посмотрел на меня, и я послала ему улыбку. Он-то знал, что я думаю о судьбе, вмешивающейся в наши жизни.
– Думаешь, Конрет сожалеет, что бросил ее?
– Скорее всего, – пожал плечами Лориан. – Ведь ему выпала возможность прожить жизнь рядом с единственной женщиной, способной выявить в нем все самое лучшее и понять его душу. Вместо этого он предпочел политический брак. И ему придется жить с этим до конца своих дней.
В голову вдруг пришла ужасная мысль, от которой резко перехватило дыхание.
– А ты когда-нибудь встречал свою истинную пару? – хрипло пробормотала я.
Лишь представив, что он знаком с другой женщиной, созданной для него самими богами, я с трудом сдержала тошноту.
– Пора в путь. – Райтос подошел к нам. Я еще не видела у него такого жесткого выражения лица. – Пришли моя кузина Майрик с Джени. Им известно, что мы задумали.