Брат редко надевал корону, однако в лагерь прибыл при всех регалиях. И сейчас, пока он, скрестив руки на груди, хмуро разглядывал меня, этот символ власти лежал перед ним на столе.
– А ты изменился.
– Мы не виделись три года.
– Не самый долгий срок, – пожал он плечами.
И в самом деле, Конрет предпочитал держать меня как можно дальше от замка. Отправлял с заданиями как в земли фейри, так и в другие королевства. «Пусть придворные гадают, где ты и какие секреты сможешь выяснить», – заявлял он.
– Ты ослушался приказа, – ровным голосом заметил Конрет.
Я поднял бровь:
– Ты велел привезти Приску в земли фейри. Она здесь.
Он нахмурился, вероятно, пытаясь вспомнить, что именно написал мне в том письме.
– Неужели я должен досконально разжевывать тебе свои распоряжения? – холодно бросил он. – Раньше в этом не было нужды.
Ну вот мы и перешли к Приске. Я молча ждал, что последует дальше.
– Скажи, с чего вдруг такое внимание к этой женщине? Почему ты тратишь столько времени на ее обучение? Что в ней такого?
Нужно тщательно подбирать слова. Впрочем, Конрет уже и так понял, что я чувствую к Приске.
– Я по-прежнему в первую очередь забочусь о благе нашего королевства. Приска же… Она очень храбрая, с горячим нравом и невероятно предана тем, кто ей дорог. И, если я не научу ее, как остаться в живых, однажды из-за этой самой преданности ее могут убить.
Конрет не сводил с меня пристального взгляда.
– Я и так даю тебе больше свободы, чем кому-либо еще, – заметил он. – И если кое-кто из советников узнает, что ты игнорируешь мои приказы, они будут ждать твоего наказания. У меня не останется другого выхода, Лориан.
Что за глупости?
– Неужели ты настолько ненадежно сидишь на троне, что зависишь от мнения каких-то советников? В таком случае у тебя проблемы посерьезнее, чем у меня из-за решения привезти Приску сюда.
Он тут же поспешил сменить тему, но не потому, что она исчерпала себя. Просто брат решил подойти к делу с другой стороны.
– Что с амулетом?
– Мои шпионы все еще ведут поиски. По слухам, Регнер построил себе еще несколько новых резиденций – чтобы распылить наше внимание. Думаю, он спрятан где-то на севере.
– Почему?
Я пожал одним плечом:
– Интуиция подсказывает мне более тщательно проверить этот район.
– Интересно. Тогда прикажи своим шпионам вплотную заняться местностью на севере. А пока для тебя есть задание.
Теперь, когда мы не обсуждали Приску, Конрет, похоже, немного расслабился. Но смотрел по-прежнему жестко.
– Какое?
– Дикари на юго-востоке, неподалеку от границы с Громалией, ведут себя странно.
Я сел напротив него:
– Эти древние злобные фейри уже давно находятся на грани безумия. Что ты имеешь в виду под странным поведением?
– Согласно донесениям, несколько из них перешли через границу, в Громалию, но пару часов спустя вернулись.
Я выругался. Если дикари покидали наши земли, то явно не с благими намерениями. Вероятнее всего, они охотились на людей, и если король Громалии об этом прознает, то о союзе с ним можно забыть навсегда.
– Они также забредали в наши деревни. Дети, которые играли в лесу поблизости от своих домов, рассказали родителям, что видели Ксантероса.
– Они увидели Ксантероса и он не решил ими закусить?
Конрет ущипнул себя за переносицу.
– Дети себя не помнили от ужаса, Лориан. С дикарями что-то происходит, и нужно положить этому конец. Ты почти такой же необузданный, как и они, и дикари, похоже, тебя уважают. Так что я поручаю тебе разобраться с ними.
В том, что дикари в самом деле что-то учудили, я не сомневался – Конрет не стал бы лгать на этот счет. Вот только время он выбрал весьма интересное.
– Когда мне нужно ехать?
– Через два дня. Можешь взять с собой дружков.
Не сдержавшись, я растянул губы в улыбке. По правде говоря, больше похожей на оскал.
– Лишь благодаря моим дружкам ты все еще носишь корону, – мягко заметил я. Мы вместе боролись против всех, кто претендовал на трон Конрета.
Он лишь отмахнулся, но я-то довольно хорошо знал брата и видел, что ему не по себе. Конрет никогда не понимал отношений, сложившихся у меня с Гэлоном, Мэртом, Райтосом и Кависом. Впервые мне стало его по-настоящему жаль. Ведь его самого окружали практически одни подхалимы. Так откуда ему знать, что такое настоящая дружба?
– Кавис останется, – проговорил я. – Не хочу так быстро отрывать его от семьи.
– Бери кого хочешь. Просто выясни, что происходит с этими дикарями.
Похоже, он ждал, не решу ли я взять с собой Приску. Но, несмотря на все желание быть рядом с ней, я не потащил бы дикую кошечку в столь опасное путешествие. Пусть продолжает тренировки с братьями и другими смесками. И дальше строит планы, которые обсуждала на встречах с ними, пока я был занят. Здесь Приска будет в безопасности. Кавис за ней присмотрит. И братья тоже. И Асиния, которая с луком в руках уже представляла немалую опасность.
– Хорошо. – Я поднялся на ноги. – Это все?
Конрет окинул меня пристальным взглядом:
– Ты другой. Мне это не нравится.
Я всю жизнь жаждал его одобрения. И своими словами он явно рассчитывал меня задеть. Вполне успешно. Не обращая внимания на укол в груди, я развернулся и вышел из палатки брата.
И заметил Приску, которая, прихватив яблоко, направлялась к себе. Внезапно все цвета вокруг стали ярче, а воздух наполнился сладостным запахом. Мне все труднее становилось находиться вдали от нее, особенно теперь, когда в лагерь явился Конрет.
– Что сказал тебе король фейри? – нахмурилась она.
– Поручил одно дело. Мне придется уехать на несколько дней.
Приска не удивилась. Но, кажется, в ее взгляде промелькнуло разочарование. А меня тут же кольнуло беспокойство.
– Что ты скрываешь от меня, кошечка?
Она закатила глаза:
– Представь себе, Лориан, не все, что происходит здесь, тебя касается.
Так, она уже начала огрызаться. Значит, явно что-то здесь нечисто. К сожалению, на глазах у обитателей лагеря я не мог прибегнуть к своим обычным методам допроса. Хотя, конечно, мне очень нравилась мысль стянуть с Приски эти узкие штаны, нагнуть ее над ближайшей поверхностью и…
– Лориан?
Она поймала мой взгляд и покраснела, даже несмотря на искры, вспыхнувшие в ее янтарных глазах. Я повел ее к палатке. И решил действовать иначе.
– Что ж, храни свои секреты, – небрежно заметил я. – Я доверяю тебе, дикая кошечка. – Приска тут же вздрогнула и скривилась, будто я пырнул ее ножом в живот. О да, что бы она ни скрывала, мне это совсем не понравится. Так что я повернул нож в ране: – Я же точно знаю, что ты меня никогда не предашь.
Она побелела как мел, и меня кольнуло мрачное предчувствие. Приска практически излучала чувство вины.
Однако она поджала губы, расправила плечи и смерила меня тяжелым взглядом:
– Ты прав, Лориан. Но не пытайся мною манипулировать. Результат тебе не понравится.
От этих слов во мне пробудилось желание.
Вслед за мной Лориан прошел в палатку. Аппетит пропал, и я уронила яблоко на пустое блюдо на маленьком прикроватном столике.
Он прижал меня к себе. Тело мгновенно отозвалось на исходящий от него волнами жар. Обняв меня за талию, Лориан наклонил голову и прошептал мне прямо в ухо:
– Что ты скрываешь, дикая кошечка?
Я судорожно втянула воздух:
– Ты тоже что-то скрываешь. У нас с тобой иначе и быть не может. – Отчего-то эти слова прозвучали слишком печально, и Лориан позади меня напрягся.
– Вот тут ты ошибаешься.
Он прикусил мне мочку уха. Я попыталась повернуться в его объятиях, но Лориан крепче сжал руку вокруг талии, без труда удерживая меня на месте. И предательское тело тут же отреагировало, наслаждаясь тем, что на время он обрел надо мной полную власть и сейчас я не могла даже пошевелиться.
Скоро нам суждено разъехаться в разные стороны, но пока Лориан был рядом, и я упивалась его близостью. Мне больше не хотелось его отталкивать. Лишь впитывать каждый миг, проведенный рядом с ним. Потому что вскоре у меня не останется ничего, кроме этих воспоминаний.
– Мой брат опасен, Приска. Если он заключил с тобой какую-то сделку…
Нужно его во что бы то ни стало отвлечь. К тому же я и сама не отказалась бы от разрядки.
– Ты действительно хочешь поговорить о своем брате?
Лориан мрачно хмыкнул, и я непроизвольно стиснула бедра.
– А чего хочешь ты, кошечка?
Я промолчала, и он стянул с меня тунику через голову. Миг спустя исчезла полоса ткани, стягивающая грудь. Я со вздохом выгнулась, безмолвно умоляя о большем.
– Грязная девчонка.
Лориан переключился на мою грудь, пока я судорожно не втянула в себя воздух. Скользнув одной рукой вниз по животу, он проник мне в штаны и тоже резко вдохнул.
– М-м-м, – с весельем в голосе протянул Лориан.
Щеки запылали. Я все еще открывала для себя новые грани собственной сексуальности, и, признаться, мне нравились его приказы и игры подобного рода…
– Обожаю, что для меня ты становишься такой, – пробормотал он мне на ухо, словно читая мои мысли. – Иногда я ни о чем другом и думать не могу.
Лориан убрал руку, и я разочарованно застонала. В ответ он нежно чмокнул меня в щеку. А миг спустя уже стягивал мои брюки – чуть приподняв меня от земли, чтобы снять их до конца.
– Я хочу доставить тебе удовольствие, – проговорила я.
Он покачал головой:
– Я в опасном настроении.
– Мне все равно.
– В другой раз, кошечка.
– Нет. Сейчас. – Я прямо посмотрела на него, и в его глазах вспыхнул дикий огонек.
– На колени.
Он не успел договорить, а я уже опустилась на землю. Лориан пронзил меня пристальным взглядом.
– Открой рот.
Я потянулась к его штанам, но Лориан покачал головой.
– Нет.
Никогда в жизни меня настолько не переполняло желание. Я поерзала и потерла бедра друг о друга, надеясь, что станет хоть немного легче.
– Ты великолепна, – улыбнулся Лориан.
Подчинившись, я так и застыла, выжидая, пока он медленно стягивал штаны.
– Давай, – велел он.
Без помощи рук это далось непросто. Но, судя по страсти, горящей в глазах Лориана, именно таких ласк он и жаждал. В подобных развлечениях у меня почти не было опыта, но, похоже, для него это не имело значения. Ощутив его вкус, я застонала и провела языком по всей длине. Проклятие, сорвавшееся с губ Лориана, стало для меня музыкой.
Возможно, в моменты близости мне нравилась его власть, но сейчас главенствовала я. И наслаждалась этим.
Настолько, что скользнула рукой между своих бедер.
– Нет, – возразил Лориан, зарываясь рукой в мои волосы. – Возьми его.
Да, он явно был в опасном настроении. Однако я не спешила приступать к делу и просто впитывала взглядом его черты. Широкие, мускулистые бедра, бугрящуюся мышцами грудь и, конечно, его лицо.
Боги, что за лицо!
Порой при одном лишь взгляде на Лориана у меня перехватывало дыхание. Не важно, чем мы занимались – ссорились, смеялись или просто ехали рядом, в какой-то миг я просто замирала и смотрела на него, надеясь, что он не заметит, как меня очаровывает блеск его глаз в свете солнца или резко обозначившиеся скулы на хмуром лице.
Похоже, Лориан что-то прочитал в моих глазах, потому что его взгляд стал странно нежным.
– Любопытно, как ты смотришь на меня, кошечка, – пробормотал он.
Я моргнула, тут же приходя в себя, на щеках расцвел румянец. Нужно быть осторожнее, иначе он увидит слишком многое.
Опустив голову, я поспешила исполнить его приказ.
Лориан напрягся. Он довольно рыкнул, и во мне еще сильнее вспыхнуло желание. Лориан отвел волосы с моего лица. Посмотрев на него, я обнаружила, что он не сводит с меня пристального взгляда.
В его глазах вспыхнуло пламя, и, когда он проник еще глубже, из груди Лориана вырвалось низкое рычание. Он резко втянул воздух:
– Да, вот так.
Сначала он двигался мягко, запустив руку мне в волосы и удерживая меня на месте.
– Подними голову, – велел Лориан, и я вскинула на него слезящиеся глаза.
Следующее движение было еще сильнее. Лориан повторил движение и зашипел.
– Боги, ты просто идеальна.
Теперь, вдобавок к ласкам, я принялась поглаживать его. Лориан напряг бедра, и возбуждение во мне разгорелось еще сильнее. Ноги дрожали. Глаза Лориана практически светились от горящего в них голода.
– Хватит, – вдруг прорычал он, когда я в очередной раз сомкнула губы.
Я моргнула, чувствуя, как кружится голова. Лориан поднял меня и сжал в объятиях, а после наклонил над кроватью, вынуждая вновь встать на колени.
Опустив руку, он принялся нежно ласкать меня. Я тут же напряглась.
– Уже на грани, дикая кошечка? – Он убрал руку и рассмеялся, когда я разразилась потоком брани. – Ты что-то от меня скрываешь. Возможно, тебе не стоит завершать.
Я потеряла дар речи. Лориан снова рассмеялся и медленно вошел в меня.
Я застыла. Лориан вновь провел пальцем по нежной коже. Я затрепетала от удовольствия, и он смог продолжить.
Дыхание мгновенно перехватило, по телу пробежала дрожь. Лориан успокаивающе погладил меня по спине, потом обхватил грудь и потер большим пальцем. Я выгнула спину, и, когда угол изменился, он довольно заворчал.
Лориан двигался длинными, резкими толчками, задевая какую-то чувствительную точку внутри. Я только стискивала бедра и стонала, низко опустив голову.
– Еще, – попросила я.
И он продолжал двигаться, раз за разом прижимаясь ко мне. Я зарылась пальцами в одеяло и теснее прижалась к нему, тихими стонами моля о продолжении.
– Ты сводишь меня с ума, – прорычал Лориан мне в ухо и, не сбиваясь с ритма, принялся дразнить меня лёгкими, точными прикосновениями.
– Не останавливайся, – судорожно выдохнула я.
– Никогда. Так будет всегда, дикая кошечка, – хрипло пробормотал он.
«Нет, не будет».
Казалось, Лориан услышал мои мысли. Не прекращая двигаться и поглаживать меня, он прикусил мне шею.
– Заканчивай, – потребовал он.
И я достигла кульминации, задрожав в его руках, когда по телу одна за другой стали расходиться волны. Краем сознания я отметила, как он зарычал, достигнув собственной разрядки, так и не выпустив из объятий.
Я сидела возле Очага, рассеянно жуя мясо. Как обычно, на меня со всех сторон пялились смески, но, кажется, взглядов было меньше, чем обычно.
Лориан ушел искать Гэлона, а я быстро заскочила к единственной женщине-целителю в лагере и взяла настой, чтобы предотвратить зачатие, и горстку трав.
– По листику в день, – предупредила она.
– Приска. – Демос с натянутой улыбкой вырос передо мной. – Мы можем поговорить?
Внутри все сжалось, однако нам явно следовало выяснить отношения. Тем не менее я сомневалась, что Демос сумеет понять, как все обстоит на самом деле, и перестанет видеть во мне королеву, которой не существует в реальности. Она исчезла в ту ночь, когда меня похитили.
Кивнув, я проглотила последний кусок, и один из поваров с улыбкой забрал со стола пустую тарелку.
Демос повел меня к реке. Но не стал искать камень, на который можно присесть, а прошел дальше, и вскоре нас окружили деревья. Судя по всему, он здесь уже бывал – на клочке травы в тени лежало широкое одеяло.
– Садись, – кивнул на него брат.
Я не стала спорить. При взгляде на Демоса сердце мучительно заныло. Мне никогда не стать той, кем он хотел меня видеть, не превратиться в королеву, которую брат представлял себе, думая о наследнице трона смесков. Я пыталась примириться с этим фактом, но что-то надломилось внутри. Мы вновь обрели друг друга всего несколько недель назад, и я уже сумела его подвести.
– Прости, – одновременно проговорили мы.
Глаза защипало от слез. Демос сел на одеяло рядом со мной.
– Нет, Приска. Послушай. – Это имя легло между нами, словно мертвое животное. Я хотела заговорить, но Демос уже продолжил: – Я разговаривал с Тайбрисом. Не только сегодня, но и во время путешествия. Я… очень хотел узнать о тебе побольше, и он рассказал, как рос рядом с тобой. Я слушал его слова, а остальное додумывал сам.
– И? – У меня вдруг пересохло во рту.
– На самом деле я никогда не задумывался, какой ценой тебе далось знание о том, что не стоит публично использовать свою магию, а потом быть вынужденной полагаться на нее, чтобы спасти сотни жизней. Я решил, что после того вечера в замке ты преодолела все свои страхи и сомнения. Но ужас и скорбь пускают более глубокие корни.
– Ты провел в подземелье два года, Демос.
Он пронзил меня тяжелым взглядом:
– Но до этого я сумел принять себя таким, какой есть. Я знал, что король лжет. После смерти родителей меня воспитывали в относительной безопасности вместе с другими смесками.
Демос взял меня за руку, но я покачала головой.
– Вряд ли я та, кто тебе нужен. Я пытаюсь, клянусь, вот только…
– Перестань. И даже не думай, что в тебе чего-то не хватает. Боги, да я возблагодарил судьбу за то, что ты рядом, еще в том подземелье, когда Тайбрис исцелял меня, а ты сжала мою руку. У тебя огромное сердце. Ты готова умереть за тех, кого любишь. И считаешь, что, отступив в сторону, принесешь смескам больше пользы. Я понимаю это, пусть даже не согласен.
В груди затрепетало нечто, весьма похожее на надежду. Но я не спешила за нее цепляться.
– Итак, что дальше?
– Я твой брат и всегда буду тебя любить. И я также полководец, который заботится об интересах нашего народа. Как по мне, ты для них – самый лучший вариант. Но, когда все закончится и смески вернутся в свое королевство, я поддержу тебя, даже если ты захочешь уйти.
– Правда? – В горле встал такой огромный ком, что я с трудом могла дышать.
Несмотря на стиснутые челюсти, он кивнул.
– Я докажу тебе, что ты сможешь стать невероятной королевой, – предупредил он меня. – Однако если после окончания войны ты по-прежнему будешь стремиться к спокойной жизни, я сделаю все возможное, чтобы тебе помочь.
Я открыла рот, но не смогла издать ни звука. Демос притянул меня к себе и обнял.
– Все получится, – пообещал он.
Я судорожно вздохнула, и что-то внутри меня успокоилось.
– Я приложу все силы, – приглушенно пробормотала я. – Чего бы это ни стоило, мы убьем Регнера.
– Знаю.
Я отстранилась и утерла с лица слезы. Впервые с момента приезда в лагерь мы с Демосом остались вот так, наедине.
– Я кое-что хотела с тобой обсудить.
– Что именно?
– Смески и фейри должны тренироваться вместе, Демос.
– Согласен, – кивнул он.
Неожиданно. Но Демос постоянно меня удивлял.
– И жить вместе, – добавила я.
Он удрученно покачал головой:
– Это маловероятно.
Я склонила голову набок:
– Впервые встретив Лориана с его отрядом, я приняла их за жестоких наемников. Но, путешествуя и ночуя рядом с ними, я узнала, какие они на самом деле. Оценила доброту Райтоса, смеялась шуткам Мэрта, восхищалась отвагой Гэлона. Я видела, как общаются фейри и смески в этом лагере. При виде друг друга они отводят глаза.
– И ты думаешь, что сможешь это изменить, если заставишь их проводить больше времени вместе? – скептически поинтересовался Демос.
Но я не сомневалась, что эта идея принесет свои плоды.
– Фейри и смески, у которых нет семей, сейчас делят палатки со своими ровесниками, верно?
– Да.
– Нужно переселить фейри к смескам и наоборот.
Демос поднял бровь:
– Из этого не выйдет ничего хорошего.
– Поначалу да, возникнут проблемы. Но если смески и фейри все же станут союзниками, они должны научиться доверять друг другу. Пусть живут и тренируются в смешанных группах. Больше никаких раздельных тренировок, разве что они будут отрабатывать какие-то определенные способности.
Подобное решение ни у кого не вызовет восторга и поначалу сулит серьезные неприятности. Но, если смески и фейри подружатся, это может изменить расклад и стать залогом победы в грядущей войне.
– Ты не можешь отдать такой приказ, – предупредил Демос и поднял руку, пресекая все возражения. – Хватит и того, что ты поддержишь это жуткое решение. Но изначальный приказ должны отдать я и Хевдрин, главнокомандующий Конрета.
Я кивнула. Вполне разумная мысль. Ведь я для них все еще чужачка, к которой одни относились с подозрением, а другие боготворили – причем первых было намного больше.
– Хорошо.
Несколько долгих мгновений Демос вглядывался в мое в лицо.
– В первые дни здесь будет твориться настоящий ад, – усмехнулся он. – Хорошо, что мы уедем и нам не придется выслушивать их жалобы. – Я рассмеялась, и брат улыбнулся уголками губ: – Это будет проще, чем я думал. Ты уже мыслишь как королева. – Я только закатила глаза. Демос кивнул на покрывало: – Ложись.
Я вопросительно вздернула бровь, но спорить не стала. Брат лег рядом со мной, и мы уставились на облака. Сердце сжалось в груди.
«Я люблю смотреть на облака, – как-то признался он мне. – Раньше я часами лежал на траве и наблюдал за ними. Особенно когда солнце уже клонилось к закату».
И возле стен столицы, сидя рядом с раненым братом, я думала только о том, что больше ему не суждено любоваться ими. А я не смогу разделить с ним его любимое занятие.
Мы лежали молча, наблюдая за плывущими по небу легкими облачками. Солнце, уже спустившееся к краю горизонта, бросало на них теплые золотистые отблески, и в преддверии заката облака играли всеми оттенками розового, оранжевого и фиолетового. Слабое дуновение ветра покачивало ветви деревьев и шелестело листьями в кронах.
Я вдруг ощутила, что вновь могу свободно дышать. И поняла, отчего Демосу так нравилось это занятие. Нос щекотал сладковатый землистый аромат травы, и по мере того, как солнце медленно садилось, на небе появлялись все новые краски.
– Я люблю тебя, – торжественно призналась я. – И если кто-нибудь снова попытается навредить тебе, я его убью.
Демос расхохотался, и от этого звука замолчали щебетавшие на деревьях птицы.
– Я серьезно, – буркнула я.
Он сдавленно хрюкнул. Повернув голову, я окинула его хмурым взглядом.
– Да знаю я, – усмехнулся он. – Я тоже тебя люблю.
И крепко сжал мою ладонь.
В последнее время Сабиум взял привычку ужинать в своих покоях. И настаивал, чтобы я делила с ним трапезу, – в наказание за то, что я заговорила во время пыток смеска.
К счастью, ели мы в тишине. Он читал стопку донесений, написанных на листах пергамента, я успокаивала себя вином.
Раздался стук в дверь, и я с трудом сдержалась, чтобы не нахмуриться. Вести, которые приносили во время ужина, редко бывали хорошими.
– Войдите, – бросил Сабиум, не отрывая взгляда от донесений.
Руки чесались от желания их пролистать.
К нам с поклоном приблизился Тимедес. Я думала, что уже не увижу его живым, но он как-то сумел убедить Сабиума, что все еще может принести пользу.
– У островов Ледяной гавани замечены корабли из флота Дахараки Ростамир, Ваше Величество.
Сабиум замер:
– Сколько кораблей?
– По меньшей мере сотня.
– Эта пиратская стерва что-то замышляет, – пробормотал король.
– Простите, Ваше Величество?
Сабиум пригвоздил Тимедеса тяжелым взглядом:
– Там видели королеву пиратов?
– Пока нет, Ваше Величество.
– Убей ее, и пусть ее флот плавает под моим знаменем. Ты обещал мне ее голову еще несколько месяцев назад.
Тимедес сглотнул, но храбро поднял взгляд:
– Ее флот достаточно велик, чтобы соперничать с нашим. Ее пираты лучше всех знают воды вокруг континента. Так просто их не захватить. Она заключила стратегические союзы с более мелкими пиратскими шайками, а также с местными военачальниками и чиновниками. И всякий раз, когда мы уже готовы ее схватить, ее кто-нибудь предупреждает.
– Недавно Дахараку видели в водах Громалии. Почему Эриндан ее не захватил?
– Ходят слухи, что они заключили соглашение, Ваше Величество.
У меня не дрогнули губы, и на лице не промелькнуло ни намека на веселье. За долгие годы я отлично научилась скрывать свои эмоции. И все же Сабиум медленно повернулся ко мне, словно почувствовал, как в душе я ликую.
Я одарила его бесстрастным взглядом.
Вероятно, Сабиум уже жалел, что не сумел оценить серьезность угрозы, исходящей от Дахараки Ростамир, прежде чем создал этот барьер. И, возможно, начинал понимать, что большинству женщин не нравится быть загнанными в клетку.
На его месте я убила бы королеву пиратов. Или же перед созданием барьера обманом выманила бы ее за его пределы. В результате начался бы хаос, и ее пираты, лишившись лидера, ополчились бы друг против друга. А дальше нужно было бы запастись терпением, пока они не ослабеют, и забрать остатки ее флота себе.
– Позаботься, чтобы она рассталась с жизнью, – велел Сабиум.
– Да, Ваше Величество.
Мне стало почти жаль Тимедеса. Королева пиратов не поднялась бы так высоко, если бы к ней легко было подобраться.
Он поклонился и вышел. Сабиум посмотрел на меня:
– Хочешь что-то сказать?
– Я хочу его увидеть.
Он даже не стал спрашивать, о ком я говорю. Вместо этого запрокинул голову и рассмеялся.
– Бродячая кошка была бы лучшей матерью, чем ты. С чего вдруг ты решила принять участие в жизни мальчика? – Сабиум поднялся на ноги, не обращая внимания на слугу, который бросился отодвинуть ему стул. – Лучше побеспокойся о себе, любовь моя.
Он вышел из комнаты, а я так и осталась сидеть с бокалом вина в руке.
– Вон! – бросила я, и слуги исчезли.
Няня не сказала ни слова. Мальчика держали от меня подальше. Теперь я могла ходить где мне заблагорассудится.
Гуляя по территории замка, я радовалась вновь обретенной свободе. И всеми силами гнала от себя мучительное, тошнотворное чувство стыда, от которого внутри все сжималось.
Я напугала малыша. Заставила плакать. И даже подумывала его убить – если бы мне это сошло с рук.
Что произошло со мной с тех пор, как я приехала в этот замок? Может, Сабиум отравил меня своим ядом? Или просто-напросто в этом рассаднике фальши проявились мои худшие качества?
Один месяц сменялся другим, и я перестала вглядываться в лица придворных и ожидать, когда же они начнут шептаться за моей спиной. И уже не боялась, что Сабиум вдруг возникнет на пороге моих покоев и потребует объяснить, почему при дворе ходят слухи, будто я не признаю ребенка своим.
Я вновь начала задумываться о побеге. И об убийстве. Однажды я найду способ покончить с Сабиумом. Не в этом году. И не в следующем. Но рано или поздно это произойдет. Я заставлю его заплатить за то, что он со мной сделал.
А потом в моей библиотеке появилась няня. Светлокожая брюнетка с проницательным взглядом.
Она в одиночестве явилась на мою территорию. И лишь она одна могла еще сильнее осложнить мою жизнь.
Наверное, со стороны моя улыбка вызывала ужас.
Но няня даже не дрогнула.
– Ваш сын болен, Ваше Величество. Вы нужны ему. – Няня выдержала мой пристальный взгляд, и в ее глазах я прочитала невысказанную угрозу. – Если вы решили меня убить, знайте, что я владею атакующей магией, – как бы невзначай сообщила она. – И няней для вашего сына меня выбрали в том числе потому, что я могу его защитить.
Ее смелость могла произвести впечатление, если бы няня меня не шантажировала.
– Как тебя зовут?
– Орлисса, Ваше Величество.
– И чего ты хочешь, Орлисса?
– Чтобы вы навестили сына.
– Он мне не сын, – прошипела я.
– Не важно. – Она все так же твердо смотрела на меня. – Больше у него никого нет.
Я прикинула, как мне быть дальше. Насчет атакующей магии я ей сразу поверила. У меня же… практически не было дара. И Сабиум из-за этого частенько надо мной насмехался.
– Хорошо. Но ты поклянешься хранить молчание. Вечно.
– Поклянусь.
– Десять минут, – выговорила я онемевшими губами. – Я зайду к нему на десять минут.
Няня кивнула, развернулась и повела меня в детскую.
В комнате было тихо. И веяло покоем. В это крыло замка я не заходила уже давно – с тех пор как перестала быть наивной девушкой, мечтающей о собственном ребенке. Сердце бешено заколотилось о ребра.
На очень светлой, почти белой шее Орлиссы ровно бился пульс. Наверное, я успела бы перерезать ей горло до того, как она призвала бы магию.
– У него два дня был жар, – прошептала няня, подводя меня ближе к кровати.
Спящий в ней мальчик казался очень маленьким. Я и забыла, какой он еще малыш. Когда этот ребенок ковылял по замку, как будто был его владельцем, и звонко смеялся, то выглядел более взрослым, чем на самом деле.
– Где целители?
– Они приходили и лечили, когда ему становилось совсем плохо. Но, если целители будут вмешиваться всякий раз, как у него поднимается жар, его организм не научится сам бороться с такими простыми болезнями. Ему придется еще немного потерпеть.
– Возможно, лучше избавить его от мучений.
Простой поворот запястья, и его шея сломается. Жизнь полна страданий. Милосерднее с ней покончить.
Орлисса немного помолчала, потом заметила:
– Я притворюсь, что этого не слышала.
Несмотря на ситуацию, у меня дрогнули губы.
Няня, похоже, чего-то от меня ждала.
– Говори.
– Присядьте на его кровать, Ваше Величество. Попытайтесь его подбодрить. Я могу оставить вас наедине?
– Если я убью его, то умру вслед за ним мучительной смертью, – сообщила я. – Сабиум об этом позаботится.
Няня поджала губы, но кивнула.
– Вам что-нибудь нужно? – спросила она.
Я забыла имя мальчика. Но если спросить, Орлисса каким-нибудь образом мне это припомнит.
– Нет. Можешь идти.
Поколебавшись пару секунд, она развернулась и вышла за дверь.
А я внимательно взглянула на спящего мальчика. И впервые заметила, какие у него длинные ресницы. Он был бледен, лишь щеки раскраснелись от жара. Малыш захныкал во сне.
Я обвела взглядом остальную часть комнаты – довольно большую для такого маленького мальчика. В одном углу стояла коробка с деревянными игрушками, несколько из них валялись рядом. Как будто он играл перед тем, как заболел. Вглядевшись в темноту, я прочитала слово, вырезанное на одной из игрушек.
Джамик.
Малыш пошевелился и вскрикнул. Я бросила быстрый взгляд в сторону двери. Ребенок открыл зеленые глаза и посмотрел прямо на меня. Растерянный, еще не проснувшийся до конца.
– Мама? – Он сморщил маленькое личико.
Я вздохнула. Если я снова начну это отрицать, он расплачется, и эта назойливая няня не даст мне спокойно жить. В этом можно не сомневаться.
Так что я не ответила. Мы просто смотрели друг на друга.
Орлисса просила его подбодрить. Стоило сказать ей, что я не имею ни малейшего понятия, как это сделать. Мальчик задрожал, и я подоткнула вокруг него одеяло. Коснулась рукой его теплой щеки и неосознанным жестом убрала волосы с его лба. Его глаза начали закрываться.
На прикроватном столике стоял небольшой кубок с водой.
– Хочешь пить, малыш?
Он кивнул, и я помогла ему сесть. Его одежда промокла от пота. Жар спал? Мальчик сделал несколько глотков.
Я поставила кубок обратно, ожидая, когда он ляжет.
Но вместо этого малыш забрался ко мне на колени.
Я замерла. И почти добровольно обхватила его крошечное тельце.
– Мама.
Я посмотрела в его зеленые глаза, столь непохожие на мои.
И мое черное, гнилое сердце раскрылось.
– Да, – прохрипела я. – Да, я твоя мама.
Свою двадцатую зиму мой сын провел в заточении. Навестить его мне не разрешили. Сабиум не позволил ему приехать домой на недавние торжества. И его слова сегодня вечером лишь подтвердили мои худшие опасения.
Джамик больше сюда не вернется.
Дрожа от ярости, я стиснула руки в кулаки. Я знала больше, чем думал Сабиум.
К примеру, о том, что на самом деле он Регнер и жив лишь благодаря украденной магии и темным знаниям. И о том, что он планировал убить моего сына.
Не важно, что «Сабиум» нещадно преследовал и пытал смесков, держа в страхе придворных и все королевство. Стоит ему инсценировать собственную смерть, и жители с радостью примут неожиданно взошедшего на трон уравновешенного, застенчивого молодого правителя. Моего сына, роль которого успешно сыграет Регнер.
Но я приложу все силы, чтобы этого не допустить.
Вечером Лориан отправился на встречу с главнокомандующим Конрета. Тем временем мы собрались с Тайбрисом, Вайсером, Демосом и Асинией. Я решила, что пора отправляться в королевство смесков – и побыстрее, как только будет готов план. Осталось только убедить остальных в разумности этой затеи.
Мне нравилось находиться здесь, в лагере, рядом с родными и друзьями. Тренироваться на арене, всеми силами отгоняя от себя мысли о том, что еще может замыслить Регнер. Но пришло время действовать.
В последние дни я редко видела Вайсера, и его усталый вид сразу бросался в глаза. Похоже, он постоянно мотался к границе фейри и обратно – провожал в лагерь новоприбывших смесков и отправлял послания оставшимся в Эпроте повстанцам, планируя, какими путями их лучше сюда доставлять.
– Нужно обсудить наши дальнейшие планы, – начала я. – Что мы выяснили о песочных часах?
Демос принялся мерить шагами палатку.
– Ничего. Вряд ли мы сумеем здесь что-то узнать. Я отправлюсь на поиски в Эпроту.
При мысли об этом что-то сжалось в груди, на затылке выступил пот.
– Это опасно, – хрипло выдохнула я.
Тайбрис послал мне сочувственный взгляд:
– Приска, мы всегда знали, что не сможем здесь оставаться вечно. Ты ведь тоже вот-вот сообщишь нам об отъезде. Так не жди, что мы будем торчать в этом лагере.
– Мы? Ты тоже собрался ехать?
Демосу явно не понравилась эта идея:
– Я лучше действую в одиночку.
– Я целитель, – мягко напомнил Тайбрис. – И неплохо тебя изучил. Я тебе точно понадоблюсь.
Несмотря на страх, я улыбнулась уголками губ.
– Мне нужно в королевство смесков, – тихо сообщила я, глядя на Демоса. – Не хочешь поехать со мной?
Он явно желал согласиться, но покачал головой:
– Я принесу больше пользы, если займусь поисками песочных часов. Как только мы что-нибудь выясним, отправим тебе сообщение.
Вайсер прочистил горло и обратил на меня взгляд серых глаз:
– Есть еще смески, которые хотят помочь в поисках. Можно разделить их на несколько групп.
– А это не слишком опасно? – спросила Асиния. – Ведь смесков ищут железные гвардейцы.
– Благодаря принцу фейри у всех нас есть синие метки, – ответил Вайсер. – Какое-то время они будут нас защищать. Но нам нужно действовать быстро, иначе в конце концов война затронет и этот лагерь. И живущих в нем детей.
– Мне нужно пересечь земли фейри и перебраться через Азрикский перевал. Потом потребуется корабль, чтобы переплыть Спящее море, – проговорила я.
Демос покачал головой:
– Тебя переправят через море, если сочтут достойной.
– А если нет?
– Сочтут. – Он стиснул челюсти.
– Я иду с тобой, – повернулась ко мне Асиния.
Демос, похоже, собрался возразить. Но я выразительно качнула головой, изучая подругу:
– Ты уверена?
– Само собой.
– Хорошо, – кивнула я. – Но нужно скрыть наш отъезд от Лориана. Если он узнает, то поедет со мной. А Конрет ясно дал понять, какие в этом случае могут быть последствия.
Демос одарил меня тяжелым взглядом:
– Я хочу, чтобы он тебя сопровождал. И мне плевать, что ему за это будет.
Само собой, ведь Демос знал, что Лориан всеми силами будет меня защищать и закроет от любой возникшей на пути опасности. Сузив глаза, я повернулась к брату:
– Зато мне не плевать. Он не поедет.
Демос поднял бровь:
– Твой Кровожадный принц вовсе не обрадуется, что ты пытаешься его отстранить.
– Не называй его так, – прошипела я. – Лориан не виноват в разрушении Кроуита. – И, поймав скептический взгляд Демоса, пояснила: – Его подставили.
В общих чертах я обрисовала им, что произошло на самом деле. Подробности в будущем расскажет сам Лориан, если захочет.
Когда я закончила рассказ, повисло долгое молчание.
– Я ему верю, – заявила Асиния. – У фейри не было причин нападать на Кроуит. А у Регнера имелись все основания.
– Возможно, он не разрушал Кроуит, но он вовсе не безвинный младенец, – вмешался Вайсер.
– Знаю. – Перед мысленным взором промелькнул бородач, которого Лориан прикончил на постоялом дворе.
«По собственной воле ты никогда бы со мной не связалась. Но я интриговал тебя и привлекал вопреки твоему желанию. Вот только я никогда не буду безопасным вариантом, Приска. Я навсегда останусь монстром, готовым убить любого, кто попытается причинить тебе боль. Я не смогу измениться. Было ошибкой скрывать от тебя живущее во мне чудовище».
– Прежде чем закончится эта борьба, нам всем придется совершать ужасные поступки, – заметил Демос.
Послав ему благодарный взгляд, я поспешила сменить тему.
– Мне нужно вновь встретиться с Конретом. Хочу побольше узнать о барьере. Если мы каким-то образом сумеем его разрушить, то, возможно, убедим другие королевства нам помочь.
– Барьер? – переспросила Асиния.
Тайбрис с Демосом уже все знали. Похоже, Вайсер тоже, потому что ничуть не удивился моим словам. И я быстро ввела подругу в курс дела.
– Есть еще континенты? – Асиния выглядела так, будто ей вылили на голову ведро ледяной воды.
– Регнер воспользовался сведениями из древних трактатов. Наверняка кто-то из горожан слышал о лежащих за морем королевствах, но деревенские жители вроде нас…
Асиния поджала губы.
– Я тоже уезжаю, – объявил Вайсер. – Возвращаюсь в Эпроту.
Я уставилась на него, разинув рот:
– Почему?
Мы все с трудом сумели выбраться из Эпроты живыми. И Вайсер в списке врагов Регнера числился в первых рядах.
– У подножия Норматских гор находится лагерь смесков. Я общаюсь с ними уже много лет, убеждаю присоединиться к нам. Возможно, это удастся сейчас, когда все больше смесков прибывают в этот лагерь. У них выдалась трудная зима. В тех краях нередки оползни и наводнения. К тому же железные гвардейцы Регнера постоянно ищут подобные лагеря, а после он их уничтожает.
– Почему они не хотят сотрудничать с нами? – спросила Асиния.
– Эти смески привыкли жить в изоляции и хотят только, чтобы их не трогали и позволили спокойно растить детей. Вполне понятное желание. Но рано или поздно Регнер о них узнает и уничтожит. Это только вопрос времени.
– И ты хочешь попытаться убедить их отправиться сюда? – предположил Демос.
– Да. Их возглавляет женщина по имени Каэлин Стилкрест. За эти годы мы встречались с ней дважды. Она отказывается внимать голосу разума. Но я надеюсь, Каэлин поймет, насколько возрос риск, и все же решит к нам присоединиться.
Мы все разъезжались в разные стороны, и меня захлестнула волна беспокойства. Правильно ли это? Ведь все мы будем далеко друг от друга и не сможем помочь, если на кого-то из нас нападут. Или захватят в плен. Или… О худшем думать не хотелось.
Асиния пнула меня под столом, и я передернула плечами. Что ж, чему быть, того не миновать. Нам и так повезло, что выдалась возможность провести немного времени вместе. И, что еще важнее, потренироваться. Но хорошего понемногу.
– Что нам известно об амулетах фейри?
Демос откинулся на спинку стула:
– Очень мало. Их шпионы не слишком далеко продвинулись в поисках. Что ты задумала?
Асиния ухмыльнулась и в упор посмотрела на Демоса:
– Она решила, что, если Конрет заберет наши песочные часы, мы присвоим что-нибудь, принадлежащее ему.
Тайбрис потрясенно открыл рот и уставился на меня так, словно впервые увидел. Демос довольно улыбнулся:
– Если Конрет захочет нас обмануть, мы отплатим ему той же монетой. Мне нравится.
– Надеюсь, обойдемся без этого, – вздохнула я. – У нас всех общая цель – убить Регнера. И нам нужно сражаться вместе. Но если он решит вывести нас из игры и заставит полагаться на свое милосердие…
– По крайней мере, мы сможем с ним поторговаться, – заключила Асиния.