Приска

Конрет склонил голову набок.

– С Лорианом все хорошо. По крайней мере, было, когда мне в последний раз докладывали о его местонахождении. Но любопытно, отчего вы так реагируете. – Он откусил кусочек хлеба. Я же с трудом подавила желание врезать королю фейри кулаком в лицо и постаралась сохранить бесстрастный вид.

Нужно действовать умнее. Я и так играла на руку Конрету.

– Вы на что-то намекаете?

– Просто хочу понять характер ваших отношений. Мой брат лгал вам, но, кажется, вы его уже простили.

– При всем уважении, Ваше Величество, мои отношения с Лорианом вас не касаются.

Он медленно покачал головой:

– Вот тут вы ошибаетесь. Вы молоды и не привыкли править. Так что я преподам вам первый урок. Вас касается все, что делают ваши враги, союзники и те, с кем можно заключить союз.

– И к какой категории вы относите меня?

Он чуть заметно улыбнулся в своей обычной холодной манере:

– У меня есть предложение. До конца нашего разговора вы поклянетесь честно отвечать на мои вопросы. Я принесу ту же клятву. – Он кивнул на нож на столе.

Я непонимающе посмотрела на него. Потом меня осенило:

– Кровная клятва?

Конрет лениво пожал плечами:

– Просто способ поговорить напрямик, без уверток.

Если кто-то из нас солжет и тем самым нарушит клятву, то умрет мучительной смертью. Конрет явно стремился что-то узнать и не сомневался, что в противном случае я не стану правдиво отвечать на его вопросы.

С другой стороны, у меня появится возможность получить честные ответы от короля фейри. Пусть Конрет привык действовать исподтишка и вести себя как высокомерный придурок, он отлично знает историю своего народа, и моего тоже. И сможет подсказать, где я вернее всего найду союзников. Фейри на протяжении веков воевали с Регнером. И Конрет для меня был кладезем знаний, в которых я отчаянно нуждалась, чтобы помочь смескам.

– Хорошо.

На лице Конрета не дрогнул ни один мускул, в холодных глазах не появилось ни капли тепла, и все же он чуть заметно расслабил плечи.

Мне следует действовать очень, очень осторожно.

Я вновь села в кресло и протянула руку, поморщившись, когда лезвие рассекло кожу. Конрет порезал свою ладонь и пробормотал нужные слова на языке фейри. Рука тут же заболела, когда клятва вступила в силу.

Король фейри жестом предложил мне начинать:

– Пожалуйста. Задавайте вопросы.

– Почему вам важно, чтобы мы встретились именно сейчас?

– В настоящее время я пытаюсь понять, поможет ли мне союз с вашим народом или окажется помехой. И это решение не терпит отлагательств.

Конрет явно хотел увидеть мою реакцию на эти слова, но я держалась бесстрастно.

– Почему вы думаете, что союз с нами может стать помехой?

– Вы еще слишком наивны и многого не понимаете. Любому, кто пообщается с вами, станет ясно, что вы вообще не желаете править. У вас нет союзников. Возможно, вам удастся убедить короля Громалии выступить вместе против Регнера, но вы до сих пор даже не попытались с ним встретиться. В королевстве смесков обитают могущественные существа, но и там вы еще не были. А вместо этого примчались сюда, потому что захотели увидеть друзей и родных.

Я глубоко вздохнула. Конрет понятия не имел, что мы задумали. Не знал он и о поиске песочных часов. Отлично, пусть думает, что в этом лагере я просто прячусь от обязанностей, которые он уже на меня возложил. И все же его слова задели меня за живое.

– А какую пользу принесли вы? – поинтересовалась я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – В свое время фейри повернулись к смескам спиной. Да, теперь вы позволили им укрыться на этом клочке земли, но их друзья и родные по-прежнему умирают в Эпроте и Громалии. Не ждете же вы, что они станут целовать вам ноги? Когда уничтожили королевство смесков, фейри остались единственной надеждой для этого континента. Только вместо того, чтобы сражаться, вы предпочли бездействовать.

Я ожидала, что Конрет начнет все отрицать. Или хотя бы разозлится. Но он лишь склонил голову, поднес ко рту кубок и сделал большой глоток.

– Мой народ совершал ошибки, – проговорил он, поставив кубок на стол. – И самой серьезной из них стало ожидание союзников из-за моря.

Я бросила взгляд на карту. Королевство смесков лежало к западу от этого континента, прямо за Спящим морем. Но Конрет покачал головой:

– Вы смотрите не в ту сторону.

Поднявшись на ноги, он порылся в сумке и протянул мне кусок пергамента с пожелтевшими от времени краями, на котором была нарисована другая карта, гораздо меньшего размера. На ней к востоку от нашего континента находились еще земли. Другие королевства.

Я склонилась над столом, изучая карту:

– Почему мы о них даже не слышали?

Конрет посмотрел на карту со своей стороны стола:

– Перед тем как умерли его сын и внук, Регнер отыскал древний трактат, который появился на этом континенте задолго до того, как здесь поселились люди. Этот трактат написал один из темных богов, и в нем содержалась опасная информация. На одной из страниц книги Регнер нашел инструкции по созданию длинного, непроницаемого барьера. И, похоже, понял, для чего его можно использовать.

Об этом же барьере с потемневшими от тоски глазами говорила королева пиратов.

– А после смерти сына, – продолжил Конрет, – Регнер решил подчинить своей власти весь этот континент. Но он ни за что не добился бы своей цели, если бы нам на помощь пришли жители соседних континентов. Стоит гражданам Эпроты каким-то образом прознать, что за морями спокойно живут бок о бок фейри, люди, смески и другие существа, о которых они никогда не слышали, и авторитет Регнера в глазах народа резко пошатнется. И далеко не все согласятся и дальше терпеть его тиранию.

Новости о других континентах казались невероятными во многих отношениях. До сих пор я и представить не могла, что разные народы со своими корнями, культурой и магией могут тесно сосуществовать друг с другом.

– Нелайра?

Я посмотрела Конрету прямо в глаза:

– Есть люди, которые стали бы нам помогать?

Он изящно пожал плечами:

– Мой народ в любом случае не стал бы им доверять. Похоже, люди даже не помнят о нашей общей истории, но фейри не склонны забывать.

Мы долго сидели в молчании. Слова Конрета давали пищу для размышлений. Если нам удастся преодолеть барьер, то можно попросить помощи у других королевств. Наверняка мы сумеем что-то предложить им взамен.

– Как нам пройти сквозь барьер? – наконец со вздохом спросила я.

– Об этом мы поговорим в другой раз, в присутствии прочих лиц. Мне почему-то кажется, что этот разговор в любой момент могут прервать. Пользуйтесь, пока еще есть время, чтобы задать остальные вопросы.

Интересно, почему он не стал отвечать? Из-за кровной клятвы? Или у нас в самом деле мало времени? Как бы то ни было, Конрет упрямо вздернул подбородок. Его брат тоже часто так делал.

Прекрасно.

– Расскажите мне об амулетах.

Конрет склонил голову набок:

– Полагаю, Лориан не делился с вами, как наша семья лишилась амулета.

– Нет.

Он вздохнул:

– Лориан… разозлится, что я его опередил. Но, – губы Конрета тронула слабая улыбка, – сейчас я тоже на него зол. Возможно, однажды он даже меня поблагодарит.

Конрет поднялся и принялся расхаживать взад-вперед по палатке, как будто пытался собраться с духом, чтобы погрузиться в эти воспоминания. Наконец он вновь сел в кресло и жестом указал мне на другое, стоящее напротив.

– Это долгая история.

Я подчинилась. Взгляд Конрета стал отстраненным.

– Мой народ не часто говорит об этом времени. Особенно Лориан. Из всех нас… – Он вдруг замолчал и пригвоздил меня к месту жестким взглядом. – Но вам нужно понять, что Регнер сделал с фейри. Наш народ пострадал не только от потери амулета. Мы также разучились доверять тем, кого любили. И лишились тех, кто был нам дороже всего.

Мимо палатки прошли несколько мужчин, до нас долетели громкие голоса и лязг оружия. Конрет поднял руку, и внезапно вокруг воцарилась полная тишина. Похоже, он наложил на палатку какие-то чары, поглощающие все звуки.

– Амулеты позволяют моему народу делиться силой. При необходимости усиливают нашу магию, исцеляют больных и впитывают силу тех из нас, у кого ее в избытке, а после, в трудные времена, восполняют наши магические запасы. У нас похитили первые два амулета, но фейри в своем высокомерии отказывались видеть в Регнере настоящую угрозу, пока не стало слишком поздно. После этого отец со своим амулетом не расставался.

Значит, первый найденный нами амулет на самом деле похитили последним.

– Кто может высвободить силу из амулета?

– Регнер потихоньку высасывал из них магию, но, чтобы высвободить сразу все, что в нем содержится, требуется кровь фейри. Пожалуй, лишь по этой причине король людей еще не опустошил весь этот континент.

Руки начали дрожать, и я положила их на колени. Не приходилось сомневаться, что, если Регнер однажды обретет достаточно магии, то попросту уничтожит на этих землях всех фейри и смесков. Нужно его остановить.

– Что случилось, когда амулет попал в руки Лориана? Он забрал из него всю силу?

У Конрета дрогнули губы:

– Нет. Мой брат никогда не взял бы себе чужого. Магия вернулась к тем, кому изначально принадлежала.

Значит, Лориан от природы обладал огромной силой. Трудно было примирить этот его образ с мужчиной, который прошлую ночь провел в моей постели в человеческом облике. Однако в глубине души я знала, что Лориан никогда не уподобится Регнеру. Он не стремился к власти.

– Что вы знаете о спящих пауках? – вдруг поинтересовался Конрет.

Я моргнула, не ожидая подобного вопроса.

– Они считаются мифом. В деревне мы играем… играли в «Королевскую паутину». Согласно легендам, один из далеких предков Сабиума вторгался в умы детей, а потом подсовывал их иностранным правителям. Таких детей прозвали спящими пауками. Если прошептать им на ухо определенную фразу, они пробуждались, полностью послушные воле короля.

Конрет покачал головой. Возможно, его удивило, что из такого ужасающего мифа люди состряпали карточную игру.

– Это не просто истории. До того как мы вступили в войну с Регнером, его дед на самом деле научился подсовывать нам своих так называемых пауков.

– Каким образом?

– Кто-то полагает, что с помощью того же древнего трактата, из которого Регнер узнал о создании барьера. Потом он передал знания сыну, а тот в конечном итоге вложил их в руки Регнеру.

Что же стало с культурой королевства, если любой ребенок мог с возрастом превратиться в наемного убийцу на службе иностранного правителя? Особенно если учесть низкую рождаемость фейри, для которых появление на свет ребенка уже было событием.

– Мой отец был старшим из двух братьев, – вновь заговорил Конрет. – Он правил страной, а его брат Астраус стал его лучшим другом. – В глазах короля фейри сверкнул ужас, и у меня замерло сердце. – Мой дядя всегда говорил, что влюбился в тетю с первого взгляда. Она была смеском. Мы, фейри, любим глубоко и безоговорочно. Более сильно и необузданно, чем люди или смески. Дядя обожал тетю всей душой. Королю далеко не сразу сообщили о пропаже первого амулета. Члены семьи, ответственной за его сохранность, вместо того чтобы предупредить отца, предпочли скрыть свой позор. Но когда похитили второй амулет, отец уже понял, что происходит, и всеми силами постарался защитить третий. Поэтому Регнер придумал новую тактику.

Конрет рассказывал спокойно, почти скучающим тоном. Вот только крепче сжал подлокотник кресла.

– Он заполучил вашего дядю.

– Нет. Тетю. Мы не знали, что в детстве Эйратию похитили. К тому времени ваш народ уже скрывался везде, где только можно. Кто бы заметил пропажу еще одного смеска? Существуют способы увидеть будущее. Регнер использовал могущественного провидца, чтобы узнать, за кого эта девочка выйдет замуж.

– Он выяснил, что ей суждено связать свою жизнь с вашим дядей?

– Да. И забрал ее еще в раннем детстве, чтобы вылепить из девочки то, что ему было нужно. Придать ей необходимые качества. И превратить в одного из своих пауков.

К горлу подступила желчь.

– Он ждал, – выдавила я, – долгие годы, пока они не встретились.

Конрет посмотрел прямо на меня.

– Он дождался, когда у них родятся дети. Даже несмотря на бушевавшую войну, они жили счастливо. А потом он ее пробудил.

– И что случилось?

– Существуют травы, способные вызвать безумие даже у фейри. Эйратия начала добавлять эти травы в еду моего дяди вместе с небольшим количеством волшебного железа. Он начал слабеть, его разум постепенно разрушался. Дядя чувствовал, что с его женой происходит что-то серьезное, и от этого еще больше сходил с ума. Регнер знал, что Эйратия не смогла бы близко подобраться к моему отцу, убить его и забрать амулет. Эта роль выпала Астраусу. А отец, отвлекшись на постоянные набеги Регнера, ничего не заметил.

Я пока еще не понимала, как эта история связана с Лорианом. Конрет чуть заметно улыбнулся:

– Чтобы по-настоящему понять Лориана, вы должны знать, что произошло. – Он вытянул ноги. – Тетя продолжала сводить дядю с ума. Но Регнер кое-чего не учел.

– Чего именно?

– Они были не просто супругами, а истинной парой. Такое случается невероятно редко. Темная магия Регнера не смогла победить глубокую любовь, которую Эйратия испытывала к дяде, и в конце концов она преодолела чары и перестала травить еду мужа. Тогда Регнер пошел другим путем. Он забрал у них детей. Мои кузены были совсем юными, даже по меркам фейри. И Регнер пообещал дяде с тетей вернуть детей в обмен на амулет.

– Но он не собирался их возвращать, – предположила я.

Конрет кивнул:

– Однако дядя уже не мог мыслить здраво и поверил, что это его единственный выход. Он решил взять амулет и с его помощью навсегда покончить с Регнером.

– Твою мать.

– Вот-вот, – кивнул Конрет. – Дядя пользовался доверием, поэтому, когда он начал ездить по землям фейри, посещая владения разных семей, никто ничего не заподозрил. Он же объяснял свои действия тем, что хочет обеспечить единый ответ на угрозу, которую представляет Регнер.

Неудивительно, что фейри теперь с трудом доверяют даже друг другу. Они не слишком много общались, да и то по большей части лгали.

– А чем он занимался на самом деле?

– С помощью книги Регнер сумел магически изменить большое количество океартусов, наделив их способностью медленно высасывать магию из окружающих. Он переправил эти камни моему дяде, и Астраус разместил их в поместьях фейри. А потом, однажды ночью, совершил предательство. Он полил всю еду в замке сильным снотворным зельем, похитил амулет с шеи брата и с помощью запрещенного заклинания активировал океартусы, выкачав магию из самых могущественных фейри королевства. Эта магия перешла в амулет, как и сила моего отца. Затем дядя прошелся по всему замку, с помощью амулета забирая всю магию до последней капли у тех фейри, что попадались ему по пути. Но когда он вошел в комнату Лориана, брат проснулся.

Сердце бешено заколотилось в груди. И я не могла успокоить его, даже зная, что Лориан пережил ту ночь, как и множество последующих.

Конрет вздохнул.

– Он пропустил ужин, решив вместо этого поиграть в сражение с одним из детей няни. И открыл глаза, когда дядя завис над ним с амулетом в руке.

Я вспомнила церемонии Изъятия, которые не раз наблюдала в деревнях. Все младенцы просто заходились в криках.

– Он был в сознании, когда дядя забирал его силу, – пробормотала я, резко побледнев.

– Да. Лориан любил Астрауса. И дядя питал слабость к племяннику, младшему из двух братьев, который так напоминал его самого. Наверное, ему пришлось очень непросто – смотреть в глаза мальчику и вытягивать из него магию. Лориана глубоко ранил поступок дяди. Но он никогда не говорил о той ночи.

Сердце мучительно заныло. Что же пережил этот ребенок, на которого обрушилась вся тяжесть предательства дяди?

– Он рано понял, что никому нельзя доверять, – продолжал Конрет, явно уловив ход моих мыслей. – Мой дядя вместе с тетей отнес амулет Регнеру.

– А дети? – прошептала я.

– К тому времени были уже мертвы. – Глаза Конрета блеснули. – Их тела Регнер выставил на всеобщее обозрение.

Я закрыла глаза и попыталась выбросить из головы эту картину. Не помогло.

– Ваш дядя напал на него? – спросила я, чувствуя, как дрожат от ярости руки.

– Да. Но травы и волшебное железо сделали свое дело. Он не мог двигаться достаточно быстро и не вполне владел собственным разумом. А чтобы заставить работать амулет, даже напичканный таким количеством магии, требовался сильный магический дар. А от сил дяди, пусть даже тетя и прекратила его травить, уже мало что осталось. Они с Регнером схлестнулись на окраине города под названием Валтана. И дядя даже не предполагал, что туда за ними последовал Лориан.

Сердце уже грозило вырваться из грудной клетки. Бедный Лориан. Что же ему пришлось пережить?

– Он видел тела кузенов…

Конрет кивнул:

– Лориан видел все. Переполненного магией обезумевшего дядю. Тетю, которой в сердце всадили стрелу из волшебного железа. И Регнера, который с помощью силы двух других амулетов убил дядю и забрал себе последний амулет. Когда отец проснулся, то обнаружил пропажу амулета. И исчезновение Лориана. Все в замке спали мертвым сном, но отец сумел разбудить маму, и они отследили амулет до Валтаны. Но там их ждала ловушка. Люди Регнера создали устройство, наполненное волшебным железом. И родители, ослабленные снотворным и потерей магии, погибли, когда оно взорвалось.

К глазам подступили слезы.

– А Лориан?

– Отец закрыл его своим телом. Но все равно то, что он выжил, было сродни чуду. Жители Валтаны, в конце концов приблизившись к месту сражения, обнаружили только мертвые тела. И искрящегося молниями маленького мальчика. Даже лишившись большей части своей магии, Лориан все еще оставался очень силен и попытался напасть на Регнера. Но король и его солдаты, воспользовавшись силой, которую извлекли из амулета, сумели бежать.

– А те, кто прибыл из Валтаны, обнаружили живого и невредимого Кровожадного принца.

– Да, – со вздохом подтвердил Конрет. – И Регнер активно поддерживал эти слухи, представляя все так, будто Лориан, совсем еще ребенок, явился в город по собственной воле, просто чтобы его уничтожить. Сам Лориан тоже подлил масла в огонь. Он разозлился, что горожане не сумели прийти раньше и помочь его семье. Брат кричал на них, пока его не забрал оттуда лучший друг отца.

Глаза уже горели от подступивших слез. Подумать только, с какими ужасами пришлось столкнуться Лориану в детстве. Я открыла рот, собираясь задать вопрос, но Конрет поднял на меня взгляд.

– Теперь ваша очередь отвечать, – со вздохом заметил он. Я кивнула. – За кого вы приняли Лориана при первой встрече?

– За простого наемника, – хмуро призналась я. – И остальных тоже.

Конрет склонил голову набок, как будто, даже несмотря на кровную клятву, не до конца верил моим словам.

– Вы понятия не имели, что он фейри?

– Нет. – И продолжила, поскольку клятва требовала более развернутого ответа. – Я с детства жила в маленьких человеческих деревнях. Лориан не слишком походил на торговца и не вез с собой товары на продажу. Все пятеро выглядели опасными и были хорошо вооружены. Поэтому я и решила, что они наемники.

– А в замке?

– Что именно вы хотите знать?

Конрет окинул меня прищуренным взглядом:

– Когда вы встретили Лориана в замке, что, по-вашему, он там делал?

– Сперва я думала, что он хотел убить кого-то из придворных. Возможно, раздобыть какую-то информацию. Но потом узнала, что он что-то ищет, и решила, что это необычайно ценная вещь.

Похоже, ответ его устроил.

– В какой момент вы поняли, что он не наемник? – Конрет сложил руки перед собой на столе.

Я задумалась.

– Не знаю, – честно призналась ему. – Но я не заподозрила в нем фейри.

Почти неуловимо расширив глаза, Конрет махнул рукой, показывая мне продолжать.

– По правде говоря, по большей части я искала способ освободить подругу, а после спасти смесков из подземелья. У меня не было времени раздумывать, кто такой Лориан, но в голову приходила мысль, что он один из испорченных, как и я. И служит тому, кто по каким-то причинам пытался защитить смесков.

Судя по брошенному на меня взгляду, Конрет явно недоумевал, как можно быть такой глупой. Мне удалось сдержаться и не покраснеть. Я не позволю ему себя принижать. На самом деле мне же лучше, если он будет меня недооценивать.

– И как вы сейчас относитесь к фейри?

Я тщательно подбирала слова, чтобы ни одним намеком не нарушить данную клятву.

– В Эпроте нам всегда внушали, что фейри злобные существа, которые хотят убить или поработить людей. Но я видела совсем другое. Если говорить о моем народе, то проблема вовсе не в откровенной жестокости, а в безразличии и бездействии.

Слегка приоткрыв рот, Конрет посмотрел прямо на меня:

– Вы ведь ничего не скрываете?

Я ущипнула себя за переносицу, внезапно почувствовав усталость.

– Нет. Это ваш отец или дед решили не помогать смескам?

– Наши стражи пропускали смесков, пока их королева владела песочными часами. Эту лазейку незаметно для всех создал один из моих предков. Но когда Регнер забрал песочные часы, смески не смогли пройти через границу и рассеялись по всей Эпроте. Фейри слишком поздно поняли, что происходит.

Я осмыслила его слова. И представила, как смески спасались бегством, а после понимали, что им некуда идти.

– Мы допустили ошибки, – нарушил тишину Конрет.

– А когда фейри стали понимать, что случилось со смесками?

– Мы помогли, кому сумели. Но… некоторые фейри еще помнят времена до того, как смески от нас отделились. Многие из них теперь полудикие и обладают огромной силой. Нельзя утверждать, что они не тронут смесков, если вдруг всплывут старые обиды. Поэтому мы и создали этот лагерь.

Сделав глубокий вдох, я подняла взгляд:

– А Кроуит?

– Почему вы не поверили, когда Лориан сказал, что не разрушал город? – с улыбкой поинтересовался король фейри.

О-о, так он знает, что я об этом спрашивала? Я лихорадочно принялась соображать, кто мог подслушать мой разговор с Асинией, Гэлоном или самим Лорианом.

– Это касается только Лориана и меня.

– Вовсе нет. – Конрет поднял испачканную в крови руку.

Клятва сдавила мне горло, и я втянула воздух.

– Лориан солгал о том, кто он такой. И я хотела точно убедиться, что на этот раз он не лжет. Потому что если я ошибусь на его счет, то пострадаю не только я.

Конрет просто кивнул. Похоже, наше время почти вышло.

– Как я могу получить вас в союзники? – спросила я.

– Покажите, что смески сплотились вокруг вас и будут сражаться на вашей стороне. Включая тех, кто до сих пор скрывается в вашем королевстве. Найдите способ заставить короля Громалии выступить против Регнера, и у нас, возможно, появится шанс на победу. Но я не стану рисковать своим народом и ввязываться в войну, в которой мы заведомо не сможем выиграть. При необходимости я найду способ вернуть два других амулета, укреплю свои границы и буду просто выжидать.

Я уставилась на него, чувствуя, как внутри все сжимается от ужаса.

– Вы в самом деле пойдете на это?

– Первейший долг любого правителя – защищать собственный народ. Вам нужно это усвоить, и чем скорее, тем лучше.

Я проглотила ядовитый ответ, вертевшийся на кончике языка.

– Через несколько дней я отошлю Лориана отсюда, – небрежно заметил Конрет.

Я тут же напряглась:

– Почему?

– Он отдохнул. Ему пора вернуться к своим обязанностям. У меня есть для него задание в другой части королевства.

В самом деле? Или Конрет просто решил разлучить нас ради собственного удовольствия?

Король фейри наблюдал за мной с предупреждающим блеском в глазах. Теперь я поняла, для чего он завел разговор про измену. Хотел, чтобы я точно знала, чем рискует Лориан, если нарушит приказ брата и поедет со мной. Конрет мог простить его один раз, но если Лориан вновь предпочтет меня, то вряд ли избежит последствий.

Мне же нужно побывать в королевстве смесков и в Громалии. Найти для своего народа песочные часы. И не рассчитывать при этом на помощь Лориана. Я думала, что уже примирилась с этой мыслью, но теперь, поняв, что Лориан никак не сможет со мной поехать…

Все внутри против этого восставало. Но мне придется принять этот факт как должное.

И раз уж Конрет вынужден говорить мне правду, осмелюсь ли я спросить его о местонахождении песочных часов? Нет, это будет слишком рискованно. Стоит заикнуться о часах, и король фейри сразу поймет, что я их ищу и даже знаю, что фейри замалчивают правду о том, где они спрятаны.

Придется отправляться за ними, соблюдая максимальную осторожность.

– Теперь моя очередь задавать вопросы, – сообщил Конрет. – Вы что-то совсем притихли. Что вы от меня скрываете?

Дыхание перехватило, метка обожгла ладонь. Недолго думая, я бросилась в омут с головой.

– Размышляю, насколько же вы заносчивый. Почти высокомерный. Интересно, это врожденная черта или вы приобрели ее после долгих лет правления?

Конрет уставился на меня, как будто видел перед собой какую-то неведомую букашку.

А я густо покраснела. Щеки словно обожгло огнем.

Он вдруг запрокинул голову и рассмеялся. Я вздрогнула, никак не ожидая подобного от этого холодного короля.

– Теперь я понимаю, почему вы так забавляете Лориана, – проговорил он.

Я же не сводила с него взгляда. Мне придется хорошенько изучить тех, кто уже много лет правит на землях этого континента. Проанализировать каждый их шаг, понять мотивы действий, образ мыслей и использовать себе на благо их ошибки.

Я должна научиться их побеждать.

– Вас ведь раздражает, что Лориан заботится обо мне, верно? – Я мило улыбнулась Конрету.

Всю веселость с него как ветром сдуло:

– С чего вы взяли?

– Вы изо всех сил стараетесь дать мне понять, что я для вашего брата не более чем мимолетная прихоть. Всего лишь развлечение. Но если это правда, к чему мне об этом сообщать? Кстати говоря, хороший вопрос. Почему вас так раздражают мои отношения с вашим братом?

Конрет скривился, словно попробовал что-то горькое. Судя по всему, кровная клятва теперь и от него требовала правдивого ответа. И эта мысль доставила мне удовольствие.

– Потому что все эти годы мой брат был предан только нашему народу и моей короне. Но стоило ему познакомиться с вами, как его приоритеты изменились и он, пусть даже неосознанно, стал ставить вас во главу угла. Никогда прежде Лориан не пренебрегал моими приказами. Но вот, пожалуйста, привез вас в этот лагерь. Так что вы опасны, Нелайра Вальдерин, не только для моего брата, но и для всего народа фейри.

Мы долго смотрели друг на друга. И в его холодных глазах я отчетливо читала правду. Король фейри видел во мне угрозу. И ясно дал понять, что обычно бывает с теми, кто встает ему поперек дороги.

В палатку вдруг влетел кто-то огромный, разрушив чары, с помощью которых Конрет заглушил шум лагеря. Я дернулась и судорожно втянула в себя воздух. Лориан схватил меня за запястье, вытащил из кресла и втиснулся между нами, загораживая меня своим телом от Конрета.

Он принял обличье фейри, и магия ластилась к нему, словно была живым существом. Я отступила в сторону, вглядываясь в его лицо. В холодных, пустых глазах Лориана отчетливо читался неприкрытый, неумолимый гнев. Он смотрел на брата будто на врага.

В палатку ворвались несколько стражников, один из них был в крови. Конрет лишь поднял руку, останавливая их, и бросил на брата взгляд, в котором смешались терпение и усталость:

– Ты серьезно, Лориан?

– Этот разговор окончен, – прорычал принц фейри.

Я втянула воздух, когда с ладони исчезла метка кровавой клятвы.

Повернувшись ко мне, Лориан посмотрел на мою руку. Потом медленно перевел взор на стол, где до сих пор лежал нож. Одарив брата еще одним убийственным взглядом, он обнял меня за плечи, притянул к себе и повел к выходу из палатки. Стражники не сдвинулись с места, загораживая нам путь. В воздухе ощутимо запахло разрядами молний.

– Лориан, – выдавила я, но Конрет, похоже, подал какой-то сигнал. Стражники расступились.

– Поговорим позже, брат, – бросил Конрет.

Лориан не обратил внимания на его слова. И меня пронзила новая волна страха.