«Я советую тебе поговорить с ним, Приска», – вспомнила я слова Гэлона.
Рассеянно помахав Лине, я направилась в свою палатку. Когда я спросила Лориана о Кроуите, он на миг приоткрылся, обнажив всю свою уязвимость. Но я дала понять, что не могу – или не хочу – ему верить, и он вновь замкнулся и натянул на лицо обычную маску.
Вполне понятная реакция.
Но я не знала, как быть дальше.
Я по нему скучала. По его рукам, ласкающим мое тело, по ехидным замечаниям и даже по простым разговорам.
Я все еще злилась на него. И все же что-то подсказывало мне, что его нужно выслушать.
Хотя в глубине души я боялась, что зря доверилась Лориану, и его обман лишь доказал, что я так и осталась наивной деревенской девчонкой, не имеющей истинного представления о мире и не усвоившей уроки, которые ей преподали.
Впрочем, нужно выбросить подобные мысли из головы. Вскоре я отправлюсь за песочными часами, а Лориан по приказу брата уедет выполнять очередное опасное задание. И пусть мысль о расставании с ним причиняла боль, так будет лучше.
В это время дня в лагере царила тишина. Смески по большей части ужинали или общались тесными группками. Мы с Асинией отыскали уединенное местечко и искупались в реке, наслаждаясь тем, как холодная вода смывает пот с разгоряченной после тренировки кожи. Она перечислила мне всех самых красивых мужчин в лагере – и фейри, и смесков. На какое-то время мне показалось, что ничего не изменилось и мы до сих пор у себя в деревне.
Стоило только войти в палатку, как все инстинкты тут же завопили об опасности. Я ухватилась за рукоять ножа, но его резко вырвали у меня из рук.
– Ты должна быть быстрее, дикая кошечка.
Сердце бешено заколотилось в груди.
– Боги, Лориан. Что ты здесь делаешь?
Он навис надо мной, и тело предательски задрожало. Мне захотелось прижаться к его груди.
– Жду тебя. А вот почему ты так беспечна? Здесь мог находиться кто угодно.
Я сердито посмотрела на него:
– Лишь один мужчина осмелился бы влезть в мою палатку, зная, что я могу остановить время и его кастрировать.
Он рассмеялся, и этот звук лаской прошелся по моей коже, которая внезапно стала слишком чувствительной.
– Я скучал по тебе, – признался он спокойно, без всякого стеснения, как будто сообщил что-то совершенно обыденное. – А ты скучала по мне, кошечка? По моим ласкам? По моим губам? – Я прерывисто вздохнула. – Так я и думал. – Его глаза потемнели.
– Это ничего не значит.
– Ошибаешься. Это значит все.
– Лориан… – дрогнувшим голосом пробормотала я.
Он стиснул челюсти:
– Думаешь, я хочу быть здесь? Да если бы мог, я держался бы от тебя подальше.
– Так попробуй, – выдавила я.
Может, если нам удастся достаточно долго избегать друг друга, я перестану постоянно по нему тосковать. И представлять, как он ласкает меня. Мечтать о нем каждую ночь.
Лориан шагнул ближе, и я стиснула руки в кулаки, борясь с желанием до него дотронуться.
– Ты все еще злишься.
– Я…
Я уже и сама не знала, что чувствую. Бесилась, что нельзя повернуть время вспять и вернуться к тем отношениям, что сложились у нас в замке. Расстраивалась, потому что этого мужчину я хотела больше всех на свете, но понимала, что нам не суждено быть вместе. Обижалась, что он не рассказал мне правду. И позволил в себя влюбиться.
Он впился в мои губы, и я, судорожно всхлипнув, ответила на поцелуй. Ведь я очень этого хотела, даже когда всем своим существом пыталась ненавидеть Лориана. Но как же больно желать мужчину, который предал доверие. И которому я не верила до сих пор.
Точнее, не позволяла себе поверить ему.
Ведь он ясно дал понять, что его преданность в первую очередь принадлежит брату.
– Хватит, – пробормотал он мне в губы. – Выбрось дурацкие мысли из головы и просто почувствуй меня.
О, я вполне себе чувствовала, как его затвердевшая плоть прижималась к моему животу. Я вдыхала его запах, жалея, что нельзя заморозить время и остаться здесь навсегда.
Оторвавшись от моих губ, он проложил дорожку поцелуев вниз по шее.
В животе разлилось тепло. Кажется, на мне слишком много одежды.
– Знаю, кошечка.
Неужели эти слова я произнесла вслух?
Отстранившись, Лориан через голову стянул с меня тунику. Следом исчезла мягкая ткань, скрывающая грудь, и воздух коснулся обнаженной кожи. Я слегка поежилась.
Лориан застонал и опустил взгляд, но я уже поспешно стягивала ботинки.
– Один раз, – выдавила я. – И на этом все.
– М-м-м. – Он коснулся моей груди и нежно провел по ней большим пальцем. Я сдавленно застонала, в животе что-то сжалось.
– Я серьезно, Лориан.
– Понимаю.
Он прижался губами к моим губам, и остальной мир исчез. Но Лориан почти тут же отстранился и стянул с себя рубашку. Я принялась ласкать его грудь, а он деловито занялся застежками моих штанов. Опустив руку, я провела по его затвердевшей плоти.
Лориан резко втянул воздух, и я инстинктивно свела ноги вместе. Поймав мой взгляд, он отвел мою руку в сторону и стянул с моих бедер штаны и нижнее белье. Ноги тут же оказались в ловушке. Я дернулась, но Лориан покачал головой и развернул меня, прижав спиной к своей груди. Одну из больших рук он положил поверх моего живота, не давая сдвинуться с места.
– Ты по мне скучала?
Ощущая, как он прижимается к ягодицам, я подалась назад, теснее прижимаясь к нему.
– Нет, – солгала я.
Он прикусил мочку уха и скользнул рукой вниз.
– Помнишь, что я заставил тебя почувствовать? – В его голосе прозвучала тихая насмешка.
Лориан коснулся пальцем моего центра, почти вознося меня на вершину блаженства. И внутри вспыхнула ярость, впрочем, несколько сглаженная разлитым по телу удовольствием.
– Ненавижу тебя! – прошипела я. – Лучше бы я никогда тебя не встречала.
Ложь обожгла горло. Лориан хрипло рассмеялся, давая понять, что ничуть не поверил.
– Думаешь, я этого хотел? – Он развернул меня и посмотрел прямо в глаза.
Дыхание резко перехватило – как от неприкрытого желания, сквозившего в его взгляде, так и от промелькнувшей по лицу нежности. Лориан почти полностью раскрылся передо мной.
– Это ничего не меняет.
– Ладно, – горько улыбнулся он. – Если нам ничего другого не остается, я согласен и на это.
И я внезапно оказалась у него на руках. Лориан подошел к кровати, уложил меня на одеяло и полностью стянул мои штаны.
Его кожаный наряд тоже упал на пол. Обнаженный Лориан представлял собой великолепное зрелище. Затаив дыхание, я окинула взглядом его широкие плечи, скользнула вниз по груди, животу, прямо к возбужденному месту, уже готовому к действию.
– Боги, как ты на меня смотришь, – пробормотал он, придвигаясь ближе. От огня в его взгляде у меня перехватило дыхание.
Лориан наклонился надо мной и вновь завладел моими губами. Несмотря на досаду, я со вздохом подалась ему навстречу. Он собственническим жестом провел рукой вниз по моей груди к животу и проник между ног.
– Моя, – заявил он и тут же заглушил сорвавшееся с моих губ отрицание.
Лориан отодвинулся и потянул меня вниз, пока я не оказалась на самом краю кровати. А после раздвинул мои ноги, опустился между них на колени и принялся целовать бедро, постепенно поднимаясь все выше. По телу пробежала дрожь. Запрокинув голову, я выгнулась дугой, отчаянно желая продолжения.
Он провел языком по моему центру. Страсть вспыхнула во мне жарким огнем, требуя выхода, и я вцепилась ему в волосы, пытаясь удержать его на месте. Но Лориан поднял голову, и я застонала.
– Умоляй меня, Приска. – Его щеки раскраснелись, глаза почти светились. Однако он держался твердо и непреклонно.
Я приоткрыла рот и втянула воздух, готовая уже высказать, куда он может пойти со своим предложением…
Лориан вновь коснулся центра, и по телу заплясали искры удовольствия. Застонав, я уронила голову обратно на подушку.
В голове крутились сказанные им когда-то слова:
«Хочешь, чтобы я овладел тобой в гневе, дикая кошечка? Заставил стонать мое имя, извиваться подо мной и ненавидеть меня за каждый миг доставленного наслаждения? Я пойду на это. Но не нужно надо мной насмехаться. Хочешь близости, замешанной на ненависти? Тебе придется умолять».
– Ты ублюдок.
Он хмыкнул. Этот звук, отдавшись в теле, сорвал с губ стон. Лориан тут же поднял голову:
– Не слишком похоже на мольбу.
– Я убью тебя.
Его смешок перерос в смех:
– Тоже не пойдет.
Повернув голову, он прикусил зубами кожу на моем бедре. Я попыталась его пнуть, но Лориан удерживал меня, не позволяя пошевелиться. И предательское тело расслабилось, наслаждаясь властью Лориана.
– Чего. Ты. Хочешь? – прорычал он.
– Ты знаешь, чего я хочу.
– Я жажду тебя с тех пор, как мы уехали из замка. И да, я злопамятный. Ты будешь умолять меня, Приска.
Он опустил голову. Судорожно вздохнув, я попыталась приподнять бедра, но Лориан удержал меня на месте и снова отстранился.
– Я могу заниматься этим всю ночь.
Я отчаянно его хотела, но весь контроль над ситуацией он держал в своих руках. И я, охваченная разочарованием, поспешно выпалила:
– Если не хочешь меня, я найду того, кто это сделает.
– Вот теперь ты не получишь, чего хочешь, – вкрадчиво сообщил он, и я вздрогнула.
Он остановился.
Я вся пылала, желание сводило с ума.
Лориан спрашивал, помню ли я, что он заставил меня чувствовать.
Бывали дни, когда я только об этом и могла думать.
– Пожалуйста, – тихо пробормотала я.
– Я не расслышал.
Я попыталась высвободить ноги из его захвата, но Лориан остановил меня взмахом руки.
– Так уж и быть.
Раздвинув мои бедра шире, он принялся ласкать мою плоть. Я выгнулась, подаваясь ему навстречу, и несколько мгновений спустя почти приблизилась к грани. Я дрожала всем телом и вновь начала умолять, стремясь поскорее достичь желанной разрядки.
– Боги, как же я тебя завожу!
По телу разлилось удовольствие, и мышцы вдруг стали вялыми.
Когда я немного пришла в себя, Лориан поднялся и, удерживая меня на месте, прижался у меня между ног. Он наклонился и припал губами к моим губам. Я обвила руками его плечи, притягивая его ближе.
– Я скучал по этому, – пробормотал он мне в губы.
Я тоже скучала. И все еще трепетала после оргазма. Однако я хотела большего. Мне нужно было почувствовать его.
Лориан медленно погрузился в меня, и, когда моя плоть обхватила его, мы оба судорожно вздохнули. Его глаза потемнели от вожделения. Чуть отступив, он вновь двинулся вперед. Во время следующего толчка я ахнула. Все это казалось очень правильным.
Я напряглась и непроизвольно застонала.
– Скучал по тебе, – выдохнул Лориан, не сводя с меня взгляда.
В груди что-то сжалось. Я тоже по нему безумно скучала.
От прикосновения к чувствительному месту я напряглась. Он хрипло рассмеялся.
Я приподняла бедра, требуя большего, и Лориан увеличил темп. Я застонала, чувствуя, как дрожит тело, вновь готовое распасться на части от удовольствия.
– Лориан…
– Да, я, Приска. Всегда только я.
Я притянула его ближе, впиваясь ногтями в спину. Лориан застонал, и я начала двигать бедрами.
– Лориан…
– Мне знаком этот тон. Заканчивай, дикая кошечка.
Я подняла бедра и втянула воздух. Волна удовольствия обрушилась стремительно, и перед глазами заплясали темные точки. Лориан зарычал, глядя на меня дикими зелеными глазами.
Он тоже достиг желанной разрядки и, бормоча проклятия, жаркими толчками излился в меня. Несколько раз моргнув, я наконец смогла сфокусировать взгляд и обнаружила, что он не отрываясь смотрит на меня. Я же, обнаженная, распростерлась под ним, все еще тяжело дыша и не в силах пошевелиться.
Ухмылялся он весьма самодовольно, очень по-мужски, вновь заявляя на меня все права.
Застонав, я потянулась за подушкой, чтобы запустить в него. Но Лориан поймал мою руку, поцеловал пальцы и притянул меня ближе, а потом перекатился на спину, так что я распростерлась у него на груди.
– Что такое, кошечка?
– Ничего. – Боги, что я наделала?
В лагере стояла тишина, темноту палатки нарушал лишь один из странных светящихся шаров, которые фейри использовали вместо ламп. Я попыталась сесть.
– Приска.
– Тебе нужно идти.
Но он не шевельнулся, терпеливо глядя на меня:
– Ты на самом деле этого хочешь?
Нет.
– Да.
Он усмехнулся, притягивая меня ближе, и я со вздохом прижалась к нему. Вдохнула знакомый мужской запах, наслаждаясь ощущением его твердого тела. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности.
Боги, я вела себя глупо. И сама себе усложняла жизнь. Но, похоже, ничего не могла с этим поделать.
Мы то проваливались в сон, то вновь просыпались, и, когда я в третий раз вздрогнула и открыла глаза, Лориан сжал мне руку.
– Поделись со мной, – попросил он и скривил губы. – Обещаю не воспринимать твои откровения как стремление к настоящей близости.
У меня вспыхнули щеки, а Лориан молча наблюдал за мной, ожидая ответа.
Трясущимися руками я убрала волосы с лица и призналась:
– Мне снилась Вуэна.
Я и сама не понимала своего отношения к этой женщине. Всю жизнь я считала Вуэну матерью, но после ее смерти начала кое-что вспоминать. И эти ужасные картины из прошлого приходили ко мне в виде ночных кошмаров.
Лориан ободряюще кивнул. Я прикусила нижнюю губу, но потом все же продолжила:
– Когда я была еще ребенком, мы пошли на праздник в дом одного из деревенских жителей. И папа с Тайбрисом с нами. Я тогда подумала, что… все мы счастливы. А потом появился надзиратель и убил хозяев дома, а их сына забрал в столицу, чтобы сжечь. Он был ровесником Тайбриса, – судорожно вздохнула я, и Лориан взял меня за руку. – Перед тем как расстаться с жизнью, Овида обвинила маму. Она сказала: «Ты ведь провидица! Почему ты это не предотвратила?» Наверное, я заблокировала это воспоминание, но оно всплыло в памяти, когда я узнала в замке Регнера того надзирателя.
– Думаешь, на самом деле она знала? – Лориан чуть сжал мне руку.
Я кивнула, чувствуя тяжесть в груди.
– Скорее всего. И воспользовалась ситуацией, чтобы меня напугать. Она настаивала, чтобы я смотрела на происходящее. И перед тем, как их убили, сказала мне… – Горло перехватило, и я судорожно втянула воздух.
Лориан вытер слезы с моего лица. А я и не поняла, что плачу. Я была решительно настроена не показывать ему свою слабость, и все же в глубине души понимала, что рядом с ним могу позволить себе расклеиться.
– Расскажи мне остальное, – попросил он.
– Она сказала: «Смотри, Приска. Смотри внимательно. Вот что происходит, когда ребенка ловят за использованием запрещенной магии». Она ничего не сделала, чтобы помешать трагедии, и просто позволила той семье умереть, Лориан. Их сын был совсем ребенком. А она решила преподать мне урок. Чтобы я никогда не забывала, чем грозит мне использование магии.
Я подняла голову и прочитала в глазах Лориана жалость. Обычно она приводила меня в бешенство. Но сейчас он жалел ту девчонку, которой я когда-то была. Более того, сжатые челюсти точно выдавали его чувства.
– Ты злишься из-за того, что со мной случилось.
Лориан нежно поцеловал меня в щеку:
– Иногда я жалею, что у меня нет магии времени. Если бы мог, я бы повернул время вспять и вытащил тебя оттуда. И взял бы под свою защиту.
– Знаю. – В его желании защищать меня я никогда не сомневалась. Я подняла наши соединенные руки и поцеловала костяшки его пальцев. Удивление в его глазах смешалось с удовольствием. – Она могла спасти их, Лориан. Мне этого никогда не понять.
– Потому что ты не похожа на нее, дикая кошечка. Вероятно, мы никогда не узнаем, почему она сделала такой выбор. Но, если бы тебя поймали в детстве и отправили на костер, ты не смогла бы спасти триста смесков.
– Думаешь, она все это предвидела?
– Ну, она ведь была провидицей и вмешивалась в то, во что не имела права лезть. Вуэна знала, что ты наследница королевства смесков. Она совершила непростительный поступок, но, скорее всего, оправдала это тем, что так позволила тебе выжить. Чтобы в будущем ты сумела спасти свой народ.
Его брат приходил всякий раз, когда мальчик с криком просыпался от ночных кошмаров, и в конце концов велел переселить ребенка в свои покои, чтобы слышать его крики из соседней комнаты.
Сперва король не знал, как быть, и лишь растерянно сидел у кровати брата. А потом решил призвать на помощь книги и начал читать мальчику отрывки из своих любимых древних фолиантов фейри. Они были написаны таким сухим языком, что иногда ребенка сразу клонило в сон.
Когда же книги не помогали, король рассказывал брату о великих битвах в истории фейри. В такие моменты Конрет словно оживал. Из его рассказов мальчик узнал о тактиках ведения войны, оружии и великих осадах, случавшихся на землях фейри. О волшебных существах и магии, которой когда-то владели его родители.
В историях о доблести и героизме, которые рассказывал его брат, мальчик находил утешение. Яркие образы вплетались в его сны и прогоняли ночные кошмары, так что иногда он спал целую ночь без пробуждений.
Но теперь дни становились все мрачнее. Паника сжимала его грудь, и мальчик царапал горло, силясь нормально вдохнуть. Постепенно в мире воцарялись тишина и покой, и лишь в его голове все еще жили крики, которые никогда не смолкали.