ГЛАВА 20

Мисс Коллард

Настоящее

— Она разрушила внушение? — спрашиваю я, хмурясь и глядя в свои записи, прежде чем впервые за несколько часов поднять на него глаза.

​Шок от его рассказа прошел в тот миг, когда он упомянул музыкальную шкатулку, заколдовавшую людей. Я ловлю каждое слово. Если эта история будет опубликована, нашему правительству придется за многое ответить.

​Ведь таково было желание Дэнни, верно? Выставить всё на всеобщее обозрение, чтобы люди узнали правду?

​Я не могу не заметить, как затуманивается его взгляд всякий раз, когда речь заходит о ней.

​— Разрушила, — теперь его глаза ожесточаются при этом воспоминании.

​— Но… как это возможно? — Пока я говорю, солнце заглядывает в окно, заливая комнату теплым оранжевым сиянием. Мой взгляд мечется к окну и обратно к нему.

​Рука наконец получает отдых от яростного ведения записей. Суставы ломят оттого, что я всю ночь просидела, сгорбившись над столом; пальцы сводит судорогой. Но мне не хочется уходить. Я жажду услышать продолжение, хотя и понимаю, что с восходом солнца это станет невозможным. С минуты на минуту он уйдет в спасительную тень. Я пытаюсь скрыть разочарование.

​— Это далось ей не без труда. Она чуть мозг себе не расплавила. Но Дэнни была не из тех, кто делает что-то наполовину. Либо всё, либо ничего.

​Была.

​Странная боль поселяется в груди, прежде чем он продолжает:

— Мне стоило лучше защищать её от Егора, но я почти ничего не видел за одурманивающей силой нашей связи. Эту оплошность я никогда себе не прощу.

​Солнце продолжает свой путь по небосводу. Нервно поглядываю на него, когда лучи начинают тянуться к нему.

​— Ты беспокоишься обо мне? — спрашивает Нокс.

​Его вопрос застает меня врасплох.

— Я… эм… Ты ведь говорил, что вампиры сгорают на солнце? Что Межмирье — это… — Лихорадочно листаю исписанные страницы, пока не нахожу нужные слова, — …ваше личное чистилище, в каком-то смысле?

​Нокс усмехается, но в этой усмешке нет ни капли веселья. Солнечный свет наконец касается его бледной руки, неподвижно лежащей на столе. Затаив дыхание, я жду, когда он рассыплется в прах, но этого не происходит.

​— Думаю, на сегодня мы закончили, мисс Коллард. Продолжим завтра. А сейчас — ступайте домой, отдохните и поешьте. Я сам вас найду.

​Я фыркаю, слыша этот приказной тон.

— Ни за что! Я выясняю, что вы самый ненадежный рассказчик из всех, кого я встречала и вы ждете, что я просто соберу вещи и пойду открывать цветочную лавку? Чёрта с два! — Скрещиваю руки на груди, выдерживая его взгляд.

​В его алых глазах мелькает искорка забавления, когда он изучает меня. Я тут же жалею о своей дерзости. Этот парень мог бы прикончить меня, не моргнув глазом.

​— Людям нужна пища. И отдых. Полумертвая вы мне без надобности.

​Это правда, но сомневаюсь, что смогу заниматься чем-либо, пока не услышу финал. С другой стороны, сестра будет гадать, куда я пропала, если я не открою лавку вовремя.

​— Ладно. Буду ждать, когда вы меня найдете. — Поднимаюсь с места, голова идет кругом от вопросов. Собираю исписанные листы. Ладонь Нокса тяжело опускается поверх пергамента, заставляя меня подпрыгнуть от неожиданности.

​— Я оставлю их у себя. Если попытаетесь кому-то рассказать о том, что здесь произошло этой ночью, я убью вас. Вы понимаете? — Его угроза повисает в воздухе и когда его глаза снова встречаются с моими, в них читается боль.

​Еле заметно киваю и нехотя выпускаю бумаги из рук.

​— До следующего раза. — Избегая его пристального взора, я бросаюсь к двери, пока он не передумал и не убил меня на месте.

​Тень преследует меня весь путь до квартиры в Хиллсвью, которую я делю с сестрой. Несмотря на теплое летнее утро, по коже пробегает холодок. Иду по городу как в тумане, почти не замечая рабочих, открывающих свои магазины. Разум перегружен: с каждым шагом по горячему асфальту ноги становятся всё тяжелее. Пожалуй, цветочную лавку сегодня я всё-таки не открою.

​Поднимаюсь по лестнице на верхний этаж нашего дома. Мышцы протестующе ноют. Не успеваю я сделать и двух шагов по квартире, как уши атакует пронзительный голос сестры.

​— Ты где была? Я тебя везде искала! Чуть копов не вызвала, чтобы тебя вытащили из какого-нибудь притона, в котором ты застряла!

​Клэр с тревогой вглядывается в мое лицо, останавливаясь в паре шагов. Тугой светлый хвост на затылке натягивает её высокомерные черты так сильно, как это вообще возможно для человека. Несмотря на общих родителей, мы совсем не похожи. Клэр — высокая и стройная, голубоглазая блондинка; я же — низкого роста, с изумрудными глазами, темными волосами и женственными бедрами. Клэр достались все «эльфийские» гены, а мне — фигура в духе картин старых мастеров.

​— Прости. Я писала, потеряла счет времени. — Веки наливаются свинцом. Шаркаю по паркету в сторону своей комнаты, готовая рухнуть в постель. Клэр замирает.

​— Ты писала? — переспрашивает она с удивлением.

​— Да, а теперь можно мне лечь? Я без сил.

​Костлявая рука Клэр крепко сжимает мое запястье, заставляя обернуться. Видимо, дорогой абонемент в спортзал окупается.

​— Ты что творишь… — Клэр приседает, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Она всматривается в мои глаза так, словно надеется найти в них какую-то выгоду.

​— Ты ведешь себя странно, Клэр. Можно мне просто лечь спать, пожалуйста?

​Наконец она отпускает меня и выпрямляется во весь рост.

— Да. Кхм. Прости. Я тоже не спала. Слишком за тебя волновалась.

​Почему она так нервничает?

— Ладно… Я спать. Лавку сегодня не открываю.

​— Хотя бы подкрепись, прежде чем упадешь замертво, — доносится мне вслед голос Клэр.

​Оборачиваюсь: она протягивает свой фирменный смузи в розовом стакане, усыпанном стразами. При виде напитка в горле становится сухо, как от наждачной бумаги. Улыбаюсь ей и забираю стакан.

— Спасибо.

​Клэр смотрит на меня так, будто я вот-вот рассыплюсь на тысячи мелких осколков.

— Пей и отдыхай. Лавка подождет. — Она делает шаг вперед и заправляет мне за ухо выбившуюся прядь. — Я рада, что ты снова пишешь.

​Вся эта сцена кажется странной, но Клэр порой бывает чересчур заботливой. Делаю глоток, благодарно улыбаюсь ей и лениво бреду в свою комнату. Падаю на кровать прямо в одежде. Просто лежу, уставившись в бледно-голубой потолок и потягивая напиток, пока сон наконец не забирает меня в свои объятия.

​Мне снятся монстры. Огонь и измятые простыни. Стальные шипы, наделенные собственной волей. И алые глаза, следящие за мной из пустоты.

​Просыпаюсь, когда за окном уже снова темно. Проспала весь день. Черт.

Вскакиваю с кровати и направляюсь на кухню. Лишь когда начинаю наливать кофе в любимую кружку, воспоминания о прошлой ночи обрушиваются на меня лавиной.

​Кружка разлетается вдребезги у моих босых ног: обжигающая вода стекает по белым дверцам шкафа.

Вампиры существуют.

​Туман в голове сгущается, мысли путаются. Делаю шаг назад и осколок фарфора полосует ступню.

​— У тебя кровь.

​Резко разворачиваюсь, снова наступая на битую посуду.

Он здесь. Прямо в моей гостиной. В черном худи и джинсах он выглядит молодо, но в то же время вне времени.

​— Какого черта? Как ты сюда попал? — Прижимаю руку к груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

​— В аду для меня уже забронировано место. Что мне стоит пара взломов с проникновением? — Его взгляд скользит по мебели и кажется, будто из комнаты выкачали весь воздух.

​— Сестра скоро вернется, — угрожаю я.

​— Я позаботился о том, чтобы она не беспокоила нас до конца ночи. — Когда его мерцающие гранатовые глаза наконец останавливаются на мне, зрачки расширяются настолько, что кажутся абсолютно черными.

​— Ты… что ты сделал? — Хватаюсь за край столешницы; кровь уже вовсю заливает пол между пальцами ног.

​— Я пришел в твой мир не один. И прежде чем ты начнешь — она в безопасности. Я не причиню ей вреда, если только ты по-настоящему меня не разозлишь. А теперь, пожалуйста, займись ранами и мы продолжим.

​В его голосе сквозит странная спешка, которой не было вчера. Это нервирует. Сглатываю ком в горле.

— К чему такая спешка? — спрашиваю я, впиваясь ногтями в холодный мрамор.

​Мысль о том, что Клэр сейчас в каком-нибудь баре с оравой вампиров, вызывает тошноту.

​— Ты очень наблюдательная крошка, — скалится Нокс, обнажая белые зубы.

​Хочется закатить глаза.

— Бываю иногда. Сейчас переоденусь и продолжим.

​Стараюсь не поскользнуться на собственной крови и добираюсь до душевой в своей комнате. Закрыв дверь, пытаюсь выровнять дыхание. Не верится, что он здесь.

В моей квартире.

*****

​Принимаю душ и переодеваюсь гораздо быстрее обычного. Если сегодняшняя ночь будет хоть каплей похожа на прошлую, мне нужна удобная одежда. Спортивные штаны — лучший вариант.

​Когда выхожу из спальни, осколков уже нет, а пол сияет чистотой. Нокс стоит у окна, заложив руки за спину и смотрит на раскинувшийся внизу город. На диване уже лежат листы пергамента и то самое перо, а на столике рядом дымится чашка кофе. Стараюсь не думать о том, как стремительно он перемещается. Сажусь и беру кружку.

​Осторожно принюхиваюсь. Я люблю кофе слаще, чем большинство людей, но как бы он его ни приготовил — придется пить. Не хочу давать этому типу повод сделать меня своим следующим ужином. К моему изумлению, сделав глоток, понимаю: вкус именно такой, как я люблю.

​Он что, следил за мной? Выслеживал мой заказ в местной кофейне?

По спине пробегает холодок.

​— Так что произошло после того, как ты отнес её в комнату? — спрашиваю я, берясь за инструменты и стараясь выкинуть из головы мысли о вампире-сталкере.

​Нокс не шевелится, продолжая всматриваться в ночную тьму за окном.

— Хаос. Ведь прежде такое удавалось лишь одной женщине… паре Егора.