К подземельному хранению нечестивому пенсионеру Фёдору Михайловичу Достоевскому царь и великий князь... Эм. Не то. Вор, убийца, колодник и потрошитель чудовищ Валерка Ёж, челом бьёт. Вот так оно и получше будет. Да, да, вы не ошиблись, дедуля, всё у нас нормализовалось, доехали мы до священного поселения благополучно, и Дениска более от всяких кошмаров по ночам не кричит. Так, изредка повизгивает, но это к делу не относится, потому как я хотел написать вам о важном. Спасибо большое беззаконному колдуну Роже, он умудрился не только освободить нас из плена и доставить к Выродку, используя тайные пути, но ещё устроил нам по дороге такой адский экзамен, что мы до сих пор отплёвываемся и с подозрением смотрим на мясо. А поскольку картошку на Русь ещё не завезли, мы перешли на репу и различные злаковые. Кстати, вино, оно тоже из растений, поэтому мы всё чаще налегаем на алкоголь в, так сказать, медицинских профилактических целях. Как говорится: «Господи, прими за лекарство». Боже, что я несу... Вот так добрые люди и становятся веганами — позанимаются ксеноканнибализмом, а потом совесть мучает за всех инопланетян, золотых рыбок с человеческим голосом и различных органических колобков.

А знаете, откуда всё это пошло? Думаете, от Выродка? Ага, щас. Выродок был не первый, эта методика поедания своих врагов с целью получения их силы пошла ещё с каменного века. Я это в передаче «Клуб путешественников» видел. Ещё сам Сенкевич про это рассказывал, что вот, мол, племя «Тумба-Юмба», проживающее на островах Океании, — ребята совершенно дикие и с подточенными для красоты зубами. Видите — танцуют вокруг костра в ожерельях из человеческих черепов? О, они жрут всё подряд, а особенно своих врагов и колдунов, дабы обрести их могущество. И ещё что-то там про уважение к памяти честно скушанных и про религию в самом её зачатке. Нет, мы, конечно, по этому поводу никакой гордости не испытывали, мы росли в другую эпоху, застали СССР и не застали уроки духовного воспитания в средней школе, но всё равно нас в селении все хвалили и говорили нам, что мы молодцы. Как оказалось, детям Выродка очень редко удаётся вкусить плоть титана или его потомка, но зато тому, кому это удаётся, тот сразу получает авторитет. Это как блатные на зоне, как младшие офицеры в армии, как аспиранты в институте, ну, вы понимаете. Но одного поедания мало. Силой, которая достаётся от потомка титана, нужно ещё научиться пользоваться. А это непросто. В первую очередь новых детей Выродка приписывают к клану или, по-нашему, к голове. И делает это лично сам батюшка. Как вы понимаете, мы с ним встретились. И после встречи честно вам скажу: хреново вы его скелет собирали. В жизни он совсем не такой.

Тут я хотел бы сделать небольшое отступление и прояснить один забавный момент, который удивил меня и Дениса, когда мы только очнулись в телеге опосля бурной свадебки. Оказывается, у детей Выродка есть так называемая «чуйка», сродни ясновиденью у высших гибридов, и она не зависит от привычных нам органов чувств. Чуйка — она вроде невидимого энергетического поля, сигнализирующая о местоположении сородича, а также передающая различную полезную информацию. Детям Выродка не обязательно встречаться лично, дабы обменяться нужными сведениями, они могут смотреть чужими глазами, слушать чужими ушами, обмениваться мыслями, но только среди своих. К примеру, Алёшка и Добрыня, которые присоединились к нам в конце пути, слушали и смотрели на нас через голову Максимильяна. Что, кстати, позволило нам сразу получить о них подробную информацию. Мне, знаете ли, не понравились их снисходительные мысли о нас, и я немедленно спровоцировал их на драку. Выхватив пиздюлей, я сразу понял, что опыт решает, а отдельные личности — ещё те ранимые снежинки. У нас бы на такую ерунду не повёлся даже последний лох, но тут, видимо, другие порядки. Разумеется, мы в скорости помирились, потому как между детьми Выродка не должно быть ссор, однако их намёки на то, что нас не примут ни к Волку, ни к Медведю, я не забыл. И когда-нибудь я им это обязательно припомню. Но вы на это не обращайте внимания, это мои собственные размышления. Так о чём я?

И вот, спустя несколько часов и два бурдюка с вином, мы прибыли в селение. Честно говоря, я даже не особо помню, как мы туда попали... Помню, ехали через скалы, дорога как серпантин, узкая, и было очень темно, потом ехали через тоннель, заканчивающийся каменной аркой, потом ехали через долину, разделённую пополам горной рекой. Мы направились в сторону речки, а возле неё свернули на мост. Потом был бамбуковый лес, где я видел настоящую панду, очень, кстати, похожую на Дениску, наверное, дальняя родня, хотя он так и не сознался, но, клянусь вам, они чавкают одинаково. Потом нам показали горный монастырь. Внутрь, правда, не пустили, мы просто проезжали мимо. Максимильян рассказал, что там держат тех, кто совсем потерял человеческий облик и опустился до скотского состояния. И пока он рассказывал, наши спутники, Добрыня с Алёшкой, посматривали на монастырь с опаской. Они не стали говорить вслух, но мысленно поведали нам, что в монастырь отправляют младшее поколение и жёнок, изменившихся после родов. У них у обоих там жили жёны, а потому они предпочитали держаться от них подальше. Слышали про этот анекдот, где царевна-лягушка после свадьбы превращается в жабу, — так это не шутки, а суровая быль. В монастыре жили такие страхолюдины, которых даже на ярмарках в торговый день западло показывать, ибо такова расплата за силу Выродка. Редко когда в селении рождается ребёнок без отклонений, а уж последующее потомство по генетическим аномалиям — мировой чемпион, поэтому держат их под замком из моральных соображений. Короче, пожиратели чудовищ плодят чудовищ, а верные мужья посещают жён только по большим праздникам, быстренько погашают супружеский долг и, как английские моряки, — снова в море. И когда приходит время обновить кровь, Выродок рассылает верных людей по всему белу свету, и те ищут таких, как мы. И не только они одни, как вы уже, наверное, знаете, ищут. Всякие уроды типа тех же скоморохов, служители запрещённых культов, тайные сообщества, и, говорят, что среди них даже пираты есть. Некий Генри Морган, но про него мало чего известно, в основном только слухи.

Я что-то снова отвлёкся. Не о пиратах речь, а о селении или о поселении. Так вот, оно спрятано очень хорошо, и там нет никаких защитных укреплений вроде стен или насыпей, там просто пахотные поля и огороды, на которых местные производят всякую сельскохозяйственную продукцию или пасут стада, а сразу за полями стоят домики вразнобой. Строения у местных добротные, в три, а то и в четыре этажа, все как на подбор бревенчатые, с окнами и балконами на все стороны. Правда, живут там, как оказалось, вовсе не дети Выродка, а народ чудь. Как объяснил Максимильян, все головы ведут бродяжнический образ жизни, скитаются, добывают пропитание, потому как они охотники, а чудь за селением присматривает. Ну и за святилищем заодно. И это было заметно. Селение, куда мы приехали, было весьма богатым. Чувствовалось, что большую часть добычи дети Выродка оставляли именно здесь. Местные рядились в добротную и крепкую одежду, все поголовно носили обувь и выглядели весьма беззаботно. И я ещё ни разу не видел столько блондинов в одном месте. Честно вам говорю, если бы сюда пустили Гитлера, он бы плакал от счастья, ибо мужчины и женщины народа чудь были натуральным воплощением его идей об арийской расе. А самое забавное — среди них почти нет тех, в ком течёт кровь Выродка. Как так сложилось, непонятно, вполне возможно, из-за узкородственных браков, ведь тут в селении жило-то всего несколько тысяч человек. Хм. Извините, я привык к большим городам и крупным цифрам, поэтому не знаю, как лучше обозвать данное поселение. Деревня? Село? ПГТ? Скорее всего, последнее, потому как я нигде в сёлах ни разу не видел булыжной мостовой. Ни в настоящем, ни в прошлом. У нас ведь как водится: лужа, грязь, колея от трактора, а в ней хрюша спит или местный какой пропойца. В наших-то сёлах обычно и асфальт не всегда бывает, что уж тут говорить про каменную мостовую, но тут всё было чисто и благородно. Местные тщательно следили за порядком, а один из этажей в собственном хозяйстве обязательно отводился для приёма дорогих гостей. Ну, каких гостей, это понятно: дети Выродка тут ни в чём отказа не знают. Они воины, добытчики, их тут и кормят, и поят, и лечат, если потребуется. Они сюда ездят всё равно что на деревню к любимой бабушке, только успевай, как говорится, пироги есть. А мы вроде как внуки, которых ещё ни разу не видели, но очень хочется повидаться и выдать родственное благословение. Вожак, короче говоря, нас должен обнюхать и в стаю принять. Вернее, в клан, потому как голова — это символ клана.

Нас поселили в доме, где привечали голову Барсука. На верхнем этаже. Целый этаж нам отдали, если быть более точным, а ниже в одну харю заселился наш проводник. Ну, Рожа он и есть Рожа, сами понимаете. Главное, занял лучшую часть хаты, а хозяева свалили жить в подвал. Сказали: у них так принято. И не успели мы осмотреться, как нас тут же погнали в баню. Даже одежды не выдали, и если бы я не выиграл у Добрыни в карты запасные штаны, то не знаю, что бы я делал. Деня вон вообще щеголял практически как Адам, босиком и в одном фиговом листочке, смущаясь от того, что на него не обращают внимания. А раньше, помнится, принимал это как должное, ну да бог с ним, стыдоба она и есть стыдоба.

Наши сопровождающие от бани отказались. Я, кстати, потом выяснил почему. Оба они относились ко второму поколению и стеснялись обнажаться перед посторонними. Ой, ну подумаешь, у Алёшки глаз на жопе растёт, зато к нему со спины ни один пидор не подкрадётся. Лишил меня такой шутки — козёл. А у Добрыни запасной рот на животе, очевидно для пива. Эх, столько поводов для ржаки было упущено, но чего уж теперь сожалеть. Зато когда мы охолаживались в предбаннике, нам подали кринку холодного кваса и смену белья. Всё как положено. Штаны, подштанники, рубахи с длинными рукавами, безрукавки и пояса. Обуви, правда, нормальной не дали, вместо неё выдали сланцы из бересты, но зато вместе с тёткой, принёсшей нам бельё, заявился обувщик, снявший с нас мерки. Он пообещал нам, что обувь будет готова к следующему утру, а это, я считаю, офигительный сервис.

Нужно отметить, квас у чуди хорош, на ржаных лепёшках и изюме, искра в нос так и бьёт, а опосля того, как мы помылись, отдохнули и переоделись, нас отвели трапезничать. Там мы, пооблизывавшись на разносолы, отказались от мясных блюд, выбрав в качестве альтернативы уху, наелись от пуза и спать-почивать отправились. Правда, выспаться нам не дали. Едва только заорали первые петухи, заявился Рожа, мать его за ногу, Максимильян и велел нам, не рассусоливая, следовать за ним. Хорошо хоть умыться позволили и по кружке парного молока вместо завтрака, а уж сапожник-шельмец нас у самого выхода из дома перехватил. Так мы обзавелись сапогами. Максимильян покрикивал на нас в нетерпении, а мы только огрызались. Сапоги выдали на шнуровке, тут пока портянки намотаешь, пока шнурки все затянешь — не мог пораньше разбудить, сволочуга старая. Сам-то он, судя по всему, и не ложился вовсе, а всю ночь намывался и чистился. А уж нарядился — прям не колдун-колодник, а форменный фон-барон. И кафтан-то у него бархатный, манжеты во все стороны торчат, и портки шёлковые, и чулки белые с бантами, и, сука, туфли... с пряжками. А нам с сапогами путайся. Я уже молчу про то, что он бороду себе расчесал и завил красиво, словно бы и забыл свои старые привычки вшей из неё по ночам выщёлкивать и как мы с ним в срубе за крысу дрались. Я, кстати, тогда себе хвост отожрал, а он её вместе с костями слопал... Так о чём я?

Короче. Начал он нам всякими проклятиями угрожать. Мы, естественно, протестовали. Обстановка была крайне нервной, чуть было не дошло до рукоприкладства и ноговредительства, но, по счастью, мой верный напарник вовремя сумел предотвратить скандал. Примеряя сапоги, он уселся на лавку и прямо жопой на дорогую шляпу с плюмажем из перьев экзотической птицы. И тут нашего Максимильяна едва не хватил кондратий. Он аж за голову схватился от горя, кричал, что это подарок от самого Джона Мильтона, а мы вандалы и иезуиты, каких свет не видывал. И что-то ещё про Галилея заикался, типа как он без этой шляпы теперь будет ему в глаза смотреть. Так бы и помер он, наверное, на наших глазах, весь в пене и корчах, но тут появился другой старик, из детей Выродка, напялил Максимильяну на голову барловку, похожую на колпак, и велел не выёбываться. Так мы познакомились с Фулой. Он был главным среди Ежей. Глава клана. Мне он сразу понравился. Хороший такой дедок, харизматичный, весёлый и по пустякам никогда не моросил. Если вам нужно для справки — Фула Сергей Васильевич. Рода самого худого, но по документам князь, воевода и конкретный торговец чёрным деревом.

Не удивляйтесь, но работорговля тут дело привычное. Все этим промышляют, хоть и называют сей промысел по-разному. Даже православная церковь и та в свой карман старается, а за это, сами знаете, на том свете боженька с каждого спросит.

Ну да не суть: вывели мы под белы рученьки Максимильяна нашего из дому и повели на площадь. Хотя по уму это он должен был вести, а мы за ним следовать, ибо ему держать ответ перед батюшкой в первую голову — нам это глава Ежей, хихикая, рассказал. Максимильян как услышал, сразу в себя пришёл, успокоился и побежал вперёд, дорогу показывать. Да чё там её показывать, мы сразу поняли, что идти нам надо к некой каменной постройке на площади, очень похожей на Золотые ворота, которые я видел, когда приезжал на экскурсию в город Владимир. Только эта была поменьше и без церковного купола. Вышли мы, значит, на площадь, а там пусто. Нам, знаете ли, почему-то мнилось, что тут будет целое народное гуляние с оркестром и бабами в нашу честь, но, как оказалось, тут такое не принято. У постройки нас ждал ещё один старик, одетый в старомодное кимоно, внешне похожий на китайца, который представился нам как Шэнь Су-си, глава клана Змеи и её хранитель. Все вместе мы прошли через арку и... вы не поверите... вышли вовсе не на площадь с другой стороны, а перенеслись в иное место. Мы оказались высоко в горах. Это было так удивительно. Повсюду вокруг нас простирались альпийские луга, а впереди, сливаясь с небосводом, поблёскивало на солнце горное озеро. И никакой это был не морок или галлюцинация, всё было по-настоящему. А чуть позднее глава Ежей сообщил мне на ухо, что мы прошли через Гарганту в его личный маленький мир, ибо у него нет церкви и алтаря, как у других богов, поэтому если чего надо, то он лично общается без посредников.

Наша компания пошла к озеру, и там мы увидели рыбака. Это был нестарый ещё мужчина, лысый, мускулистый, в простой рубахе навыпуск и в закатанных до колен штанах. Он рыбачил с мостка, опустив босые ноги в воду, рядом стояли две корзины, одна полная свежей рыбы, а в другой мы увидели большую бутыль с вином. Рыбак заметил нас, но не прервал своего занятия и лишь легонько качнул головой Максимильяну. Наш проводник, несколько заробев, снял с головы шапку и, почтительно приблизившись, принялся рассказывать этому мужику про то, как согласно его велению дал себя поработить катам верхотурским, как верой и правдой просидел там на хлебе и воде несколько лет и как наконец нас дождался и посодействовал нашему освобождению. Мужик слушал и только кивал, Максимильян, несколько приободрившись, рассказал, что мы с честью выдержали все испытания, одолели блудниц авалонских и готовы жить своей головой. Ну а его дело маленькое, воз с золотом он привёз, Барсуки будут довольны. Не зря, получается, в остроге сычом сидел, а всё с пользой и для общего дела. Забавно конечно, что он умолчал о сыне святого, которого самолично проиграл в карты Олафу Эриксону, но это уж его личное дело.

Выслушав Максимильяна, мужик снова кивнул видимое намекая, что доволен его поступками, а затем обернулся и посмотрел прямо на меня. И тут моё сердце ёкнуло. Я увидел своего родного отца. Это был он, но в то же время задним умом я понимал, что это не совсем правда. И пока я пытался отличить правду от лжи, стоявший рядом со мной Денис взял и заплакал. Тщетно я дёргал его за рукав и бормотал ругательства, мол, не надо, держи себя в руках, а он, вы не поверите, словно маленький ребёнок, натуральную истерику закатил. Уже позднее, переживая в голове момент нашей первой встречи, до меня дошло, что Выродок видится каждому из нас как тот отец, которого мы запомнили, а мой друг не помнил облика своего отца. Помнил только светлое неясное облако, к которому тянул свои слабые ручки. Он и тогда их вытянул врастопырку и побежал обниматься. Стоявшие позади нас старики только понимающе усмехались, а я, признаюсь вам честно, едва не сгорел от стыда.

Мужик обнял моего напарника так, словно тот действительно был его родной сын. Так обнимаются родственники после долгой разлуки. Так... Чёрт! У меня самого слёзы на глаза наворачиваются, когда вспоминаю. Словно бы вот он с войны вернулся, а мы его пять лет ждали и казалось, потеряли всякую надежду, а он позвонил и сказал — встречайте, я у дверей. Такая радость неописуемая. И вообще, чё этот козёл первым побежал к моему бате, нюня малолетняя. Может, я сам хотел...

Не буду я, короче, ничего про это больше писать. Будем считать, что это личное. Я у него спрашивал, как жизнь, как на работе, посадила ли мама огурцы и капусту, надо ли ехать поправлять парники... а он всё улыбался и отшучивался. И потом мы как-то все вместе оказались за столом. Ели и пили, а всё происходящее походило на дружескую попойку, какую, бывалоча, устраивал мой... Да — мой! Отец. Собрались его товарищи с работы, нас с Дениской малолетними взяли с собой на рыбалку, учиться «рыбов» ловить, а какая рыбалка без перекуса? Дети же, то есть мы, голодные, а под шумок можно и водочки.

Водочки, правда, не было. Пили в основном крепкое красное вино, но мне понравилось. Да чё мне, там даже Дениска пил, а уж место занял, как вы понимаете, рядом с папашей. В этой дружеской атмосфере, под разговоры и вино, батя поинтересовался у меня, кем я хочу быть в будущем, когда вырасту. А, не... Сначала он это спрашивал у Дениски. И тот, полепетав для порядка что-то про милиционеров и космонавтов, сказал, что хочет быть самым сильным. Батя мой легонько щёлкнул его по носу и кивнул на китайца Шэнь Су-си. Согласен, мол? Дениска радостно закивал. А уж потом он спросил меня. И я честно сказал, что хочу замочить Лаперуза, потому как коварнее этой суки я никого не знаю. Батя подумал, почесал за ухом и кивнул на главу Ежей. К нему пойдёшь. Я не возражал, потому как увидел, что дед Фула очень даже нормальный, не то что этот хитроглазый китаец. А вот Максимильян несколько приуныл. Он-то рассчитывал, что я к Барсукам пойду, а тут такая оказия. В общем, теперь я официально Ёж. Можно, конечно, смеяться над этим сколько угодно, но, по всей видимости, такова наша судьба, засим откланиваюсь, завтра у нас начинается обучение.