Князя спасли, зарядку провели, самое время было заняться водными процедурами. Да и постирать вещи не мешало бы. Этим Лёха и озаботился. Процедуры он устроил Горынычу – усадил его в кадушку, наполненную мыльной водой, – а сам взялся за стирку.

– Да-а, Горыныч, – протянул Лёха.

А с кем ему ещё было поговорить? Только с дракончиком, единственным слушателем.

– Втюрился я в неё по уши! Я понимаю, она дочка князя и всё такое...

Лёха отложил мыло на край кадки и пошёл повесить мокрую тельняшку на спинку стула. Дракончик тут же заинтересовался мылом. Коснулся его лапкой, удовлетворённо курлыкнул и лизнул. Морда его изобразила крайнюю степень удовольствия. Горыныч икнул и выдул огромный мыльный пузырь.

– Мы тоже как бы не лыком шиты с тобой, да? – говорил меж тем Лёха, задумчиво глядя в окно. – А как думаешь, я ей нравлюсь хоть немного?

Пузырь лопнул, и Горыныч весело чихнул.

– Правда! – закивал Лёха, всё ещё глядя на улицу. – Будь здоров!

Он ещё помедлил пару мгновений, а затем, хлопнув в ладоши, обратился к Горынычу:

– Так, всё. Давай завязывать, а то простудишься...

Но вместо дракончика в бадье он увидел огромный мыльный пузырь.

– Урк, – отозвался дракончик, и пузырь лопнул.

Н-да... непросто воспитывать малышей.

Лёха достал Горыныча из бадьи, завернул в полотенце, а сам пошёл выливать воду. Далеко с крыльца идти не стал, плеснул за поленницу. Потом сходил в дом за бутылью и отправился добывать молоко. Ему, как спасителю князя, теперь молоко в трактире выдавали бесплатно.

И не увидел он, что за поленницей притаились подручные Зигфрида, Ханс и Петер. Облитые с ног до головы мыльной водой, все в пене, они проводили Лёху сердитыми взглядами. Как только он скрылся, злодеи выбрались из укрытия и побежали на холм, что у границы княжества. Здесь в высокой траве лежал Зигфрид с подзорной трубой в руках.

– Мы проверили! – доложил Петер.

– Проверили! – поддакнул Ханс. – Вон тот дом! С башней!

– Со шпилем! – важно поправил товарища Петер.

Зигфрид посмотрел на нужный дом. На самом деле никакой башни, а тем более шпиля, там не было. Над крышей торчала самая обыкновенная печная труба.

- Ждём, когда стемнеет, – приказал барон. – Вечером пойдём на дело. – И он снова припал глазом к окуляру.

* * *

Маруся куда-то спешила меж торговых рядов. За ней неотступно следовал боярин Дундук.

– Княжна Маруся! – окликнул он девушку.

Княжна сделала вид, что не слышит. Махнув рукой подружкам, она нырнула в ближайшую подворотню, поплотнее прикрыла за собой калитку и замерла.

Маруся быстро поднялась по ступенькам крыльца и заглянула в избу. Заметив, что Дундук её преследует, отступила в глубь комнаты. Боярин походил, походил возле избы, да и ушёл. Ничего, он ещё найдёт время поговорить с невестой.

Маруся огляделась. Неужто чудесный лекарь тут устроился? Вон знакомый волшебный короб, из которого он достал молодильное яблоко.

– Лёш! – на всякий случай позвала Маруся, хотя и так понимала, что в доме никого нет.

Она уже хотела заглянуть в короб, как вдруг услышала странное шуршание. Рядом зарычали. Княжна обернулась и увидела, как к ней по лавке двигается перевёрнутая плетёная корзинка. Девушка шарахнулась к печке, вооружилась ухватом.

– Ну-ка, стой! – приказала она корзинке.

Корзинка не послушалась. Ещё и заворчала. Маруся осторожно приподняла край корзинки ухватом. На неё глянули огромные жёлтые глаза. Горыныч курлыкнул и улыбнулся.

– Мамочки! – ахнула Маруся, оседая на пол.

Когда Лёха вернулся с молоком, то увидел презабавную картину. На полу его избы сидела Маруся и чесала пузико Горыныча. Дракончик при этом довольно урчал и блаженно закатывал глаза.

– Ути бозе мой! – ворковала княжна. – А кто это у нас любит, когда ему животик чешут...

Придя в себя от удивления, Лёха вежливо кашлянул. Горыныч замер. Маруся глянула на лекаря и недовольно дёрнула бровью.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросила она строго.

Лёха улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой.

– Видимо, придётся... – ответил он.

Выдав Горынычу бутыль с молоком и строго наказав ему «сидеть и никуда не убегать», Лёха повёл Марусю к озеру. По дороге старший лейтенант во всём ей признался. И что он моряк, и что прибыл сюда на подводном аппарате, и что был отправлен изучить глубокую морскую пещеру с доисторическими формами жизни. И что он почти эти формы нашёл, но почему-то оказался тут, в этом чудесном месте.

– Как, ты говоришь, эта бочка называется? – переспросила Маруся.

– Глубоководный аппарат, – ответил Лёха. – Батискаф проекта девятнадцать двадцать пять.

Маруся ненадолго замолчала. Они шли через заросшее поле, высокая трава доставала девушке до плеч. Княжна смотрела на небо с разгорающимся закатом. Всё услышанное было очень странным.

– А малыш с тобой приехал? – уточнила она.

– Не, это мы здесь познакомились, – ухмыльнулся Лёха.

Когда он вспоминал Горыныча, на душе у него сразу становилось легче.

– Я сначала старался, чтобы с ним всё хорошо было, – объяснял Лёха, – ради российской науки... Ну, чтобы передать... А потом прикипел к мелкому.

– А можно я ему хлебушка принесу? – спросила Маруся.

Они уже почти дошли до озера.

– Нет, хлеба не надо, – заторопился Лёха. – Мы любим яблоки, морковь, репу. Уголь нельзя, у него изжога начинается. Вообще он, конечно, забавный. Я к нему привязался.

«Да вы оба забавные», – подумала княжна. Она была счастлива, что наконец-то началась новая жизнь. Что можно спокойно гулять, не прячась от противного Дундука. Крепко спать, не ожидая поутру мрачных сводок о здоровье папеньки.

Спать-то, конечно, можно было, но не в этот вечер. Потому что именно сегодня Зигфрид запланировал похитить дракона. Под покровом сумерек барон фон Бирнбахер вместе с Хансом и Петером проник во двор Лёхиной избы.

– Стой! – поднял кулак Зигфрид. – Враг наверняка ждёт у входа.

Ханс с Петером переглянулись. Как же им это проверить?

Но за них всё решил сам Зигфрид. Он подошёл ближе к дому и посмотрел наверх.

– Нужно идти в обход, – решил барон.

Ханс и Петер согласно сцепили свои руки замком. Зигфрид встал на них, и верные помощники раскачали его на руках:

– И раз, и два!

– И три! – скомандовал барон, на последнем рывке оттолкнулся и взлетел.

По закатному небу промелькнул тёмный силуэт – Зигфрид влетел в трубу.

– Вроде зацепился, – облегчённо выдохнул Петер и принялся ждать.

Прошло пять минут.

– Долго его нет – забеспокоился Ханс. – Может быть, что-то случилось?

Петер прислушался и пожал плечами:

– Наверное...

Они отправились в избу. Но сначала им пришлось выломать дверь – уходя, Лёха её закрыл.

Внутри было темно.

– Ты туда, я сюда, – скомандовал Петер, кивая сначала направо, потом налево.

Ханс остановил его.

– Я сюда, – показал он налево и пошёл вдоль стенки.

– Ну или так, – легко согласился Петер.

Деревянный пол жалобно заскрипел под ногами непрошеных гостей. Петер прокрался мимо стола, под которым затаился Горыныч. Дракончик недовольно курлыкнул.

Ничего не обнаружив, слуги повернули обратно, и тут Петер заметил мелькнувший драконий хвост. Зажмурился. Открыл глаза. Под столом никого не было.

– Показалось, – прошептал он с облегчением.

Вдруг в их сторону поползла плетёная корзинка. Петер трясущейся рукой откинул её. Наружу с шипением выскочил Горыныч.

С воплями Петер бросился бежать, врезался в Ханса и свалил его на пол. Горыныч проскочил мимо них на улицу.

– Раззява! – Ханс отпихнул от себя подельника.

– Она выскочила! – орал Петер.

– Мышь? – скривился Ханс.

– Какая мышь?! – взвыл Петер. – Это не мышь! Это... Это очень большая мышь!

Они посмотрели друг на друга.

– А что, если эта мышь съела нашего барона? – прошептал Ханс.

– Ханс! – раздался вдруг знакомый голос – будто бы прямо из печки.

– Со мной разговаривает печь, – ахнул Ханс.

– Со мной тоже, – заметил Петер.

– Нет, это со мной, – упрямился подельник. – Ведь это я Ханс, а не ты!

Его собрат по умственному развитию попытался что-то возразить, но его перебили.

– Это я, ваш барон! – рявкнул Зигфрид. – Вытащите меня отсюда!

Ханс и Петер принялись искать, откуда надо было вытащить хозяина.

– Господин барон! – робко позвал Ханс.

– Господин барон, вы где? – спросил Петер.

– Где, где! В трубе! – возмутился Зигфрид.

Он знал, что его слуги болваны. Но не до такой же степени!

– В трубе? – ахнули подельники.

Ханс осторожно постучал по стене печки. Внутри зашуршало.

Вот это да!..

* * *

А Лёха с Марусей всё гуляли и гуляли. Уж очень погода была хорошая. Да и компания недурная.

Они долго-долго стояли у озера на мостках, смотрели на звёздное небо и на его отражение в воде.

Маруся кинула на спутника тревожный взгляд.

– Извини, если я не в своё дело лезу, – робко начала она. – Но там, в твоём мире, тебя кто-то ждёт?

Лёха взлохматил волосы и засмеялся.

– Ипотека меня ждёт, – ответил он, подхватил камень и бросил в воду.

– Девушка твоя? – расстроенно уточнила Маруся. – Это очень, очень красивое имя...

Лёха помотал головой. Как лучше рассказать, чтобы поняла?

– Нет, если ты про девушку, то девушки нет, – заторопился он. – А ипотека – это... Да как объяснить-то, даже не знаю. Ну, короче, хорошо, что у вас этого нет.

От неловкости Лёха подобрал ещё один камень и пустил по воде. Камень три раза подпрыгнул, прежде чем уйти на дно. Маруся удивлённо замерла.

Она тоже подобрала камешек и бросила. По поверхности воды разбежались пять «блинчиков».

– А как ты... – ошарашенно прошептал Лёха, – так... умеешь?

– Меня папа научил, – снова засмущалась Маруся.

– Клёвый папа, – присвистнул Лёха.

Маруся засмеялась.

– Мой мир не то чтобы большой, но и не маленький, – призналась она. – И я его очень люблю. А твой мир какой?

– Купчино? – Лёха почесал в затылке. – Ну так... Панельки всякие... Новостройки. Много зданий высоких.

Эх, не умел он красиво рассказывать.

– Как то дерево? – Маруся показала на ближайший дуб.

Лёха прикинул и уверенно заявил:

– Выше!

Маруся посмотрела на зелёную макушку могучего гиганта. Её глаза скользнули дальше, на небо.

– А звёзды какие? – спросила она.

– Звёзды? – Лёха задрал голову. – Такие же... Я свой мир тоже люблю.

Княжна украдкой покосилась на него. Лёха не заметил. Он грустно смотрел наверх.

– Ты хочешь вернуться в свой мир? – спросила Маруся.

Лёха вздохнул.

– Теперь даже и не знаю, – признался он и нежно поглядел на Марусю.

А она – на него.

Их лица сблизились... Вот-вот должно было произойти что-то очень важное. И вдруг к ним на мостки выбежал дракончик.

– Горыныч! – ахнул Лёха. – Ты что здесь делаешь? Ты дома должен быть!

Вместо ответа дракончик неожиданно нырнул в воду, окатив Марусю с Лёхой брызгами.

– Лучше бы ты был хомячком, – простонал Лёха.

Такой романтический момент испортил!

Лёха с Марусей отправились обратно. Горыныч бежал за ними, всё время отвлекаясь на запахи, цветочки, шуршание насекомых в траве. В молчании дошли до дома.

Лёха потянулся поцеловать Марусю, но девушка, замерев, испуганно таращилась на избу своего нового друга.

– У тебя крыша... поехала, – прыснула она.

– Видно, да? – смутился Лёха.

– Ну... – Маруся склонила голову, чтобы убедиться, что действительно видит то, что видит.

– Так бывает... – Лёха разволновался и снова стал лохматить свои волосы. – Встретишь девушку и... Вроде и виделись несколько раз, а думаешь о ней постоянно... И даже замуж... – Он задохнулся и секунду постоял, распахнув рот, – ...хочется позвать сразу...

Но Маруся не слушала.

– Просто там труба куда-то делась, – сказала девушка, показывая пальцем на крышу.

– Где? – испугался Лёха.

– Так вон... – Маруся развернула его в нужную сторону.

– Ё-моё... – ахнул Лёха, разглядев, что трубы у него и в самом деле не стало. – Видимо, прошлый хозяин дома тоже ипотеку не закрыл...

Марусе не понравилось, что мысли Лёхи вдруг опять переключились на какую-то там «ипотеку». И княжна незаметно ушла. Выскользнула за калитку и убежала домой.

Когда Лёха вспомнил о Марусе, её и след простыл.

– Доброй ночи, Маруся Филимоновна... – грустно пробормотал он в пустоту двора.

Ответом ему был тяжёлый вздох Горыныча. Дракончик с осуждением покачал головой.

– Ну а что... – развёл руками Лёха.

Действительно; что ему оставалось делать? Идти домой и мечтать. Как совсем скоро он снова увидится с любимой. Где это будет? Может, на звёздном мосту?

Когда такие мысли лезут в голову, то рождается песня. О чём? Конечно, о любви. Вот и Маруся тоже не спит лежит в кровати, смотрит на тёмный потолок и мечтает.

Пусть даже сейчас Маруся и Лёха не могли быть вместе – как реальность и её отражение, как звёздное небо и холодная гладь озера, куда падает далёкий свет из космоса, – когда-нибудь они обязательно разобьют преграду и будут счастливо парить среди звёзд.

Вскоре Лёха и Маруся уже спали каждый в своей кровати. Им снилось звёздное небо и как они бегут по небосводу. И всё вокруг такое лёгкое-лёгкое. Как бывает только во сне.

Маруся заворочалась в своей постели, подсунула ладонь под щёку и улыбнулась. Рядом с её кроватью стояла ваза с белой розой.

Лёха разметался на кровати, рядом с ним пристроился Горыныч.

Пока длится ночь, у всех всё будет хорошо.